Словно призрак

My friend, do you fly away now? To a world that abhors you and I? All that awaits you is a somber morrow No matter where the winds may blow. Loveless*

— «Призрак, вход чистый. Это подозрительно.» — «Зверек, я согласен с травоядным, слишком тихо. Первый этаж чист.» — Арей, найди сейф и забери бумаги. Кастор, наложи иллюзии и прикрой его. Я проверю подвал.

* * *

— Сегодня ночью было совершено нападение на склад опасного наркоторговца в Амстердаме. Были уничтожены все запасы наркотических веществ и вскрыт один из сейфов, где хранились старинные артефакты. В подвале были обнаружены дети, трое были мертвы, семерых сумели спасти. Один из них оказался сын Каваллоне — Дино, — Джи отложил в сторону газету и посмотрел на Джотто, который гладил по голове спящего мальчика пятнадцати лет. — Джи, как я понимаю, то теперь семья Каваллоне в долгу перед Призраком? — тихо спросил Вонгола, смотря на своего друга. — Это мягко сказано. Он спас единственного наследника и вернул их кольцо Неба. Даже вывел на чистую воду людей Диего, которые хотели подставить его, ставя опыты на детях, да ему весь альянс обязан, только представь какая бы была суматоха, не оставь он утром на пороге нашего дома Диего с Дино на руках и пачку документов, которые стали алиби для всего альянса? — Джо тяжело вздохнул, доставая из кармана золотые часы. — Итак, Диего под охраной Деймона и Асари, ты и Лампо отправляетесь на раут. Джи, это не обсуждается, у меня дела, — Примо весьма красноречиво посмотрел на своего зама, который надулся, словно хомяк, ведь Джотто так и не обмолвился о своих планах. — Значит с тобой поедет Алауди? — казалось, что Хранитель Урагана готов ударить своё Небо. — Пожалуйста. Идите, голубки. Я схожу на этот раут, напьюсь и уеду с чьей-то дочерью в свой дом! Неделю меня не увидите. — Джи… — Джотто посмотрел на злого, как тысяча чертей, друга, — Алауди не едет со мной, он занимается расследованием дела Диего. Эх… я скажу тебе, но обещай мне, что ты не будешь следить за мной. — Я весь во внимании, партизан. — В связи последних событий у меня, главы альянса Вонголы, появился долг перед одной личностью… — тяжело вздохнув, Джотто серьёзно посмотрел на друга. — Я иду на свидание с Призраком. В комнат повисла звенящая тишина. Джи смотрел на своего босса, как на душевнобольного. — На свидание? — уточнил красноволосый. — Ты мне ещё скажи, что тебя он сам пригласил? Получив в ответ кивок, Ураган Вонголы начал шарить по карманам. Его босс идёт на свидание с самой загадочной личностью века. Причём этот человек сам пригласил его. Найдя зажигалку, Арчери взял подсигар, что лежал на столе рядом с газетой и достал сигарету. — Джи, тут ребёнок, — Джотто чувствовал убийственный флюиды ярости, что исходили от его друга. — Да ебал я, что тут ребёнок! — тихо прошипел Ураган, закуривая сигарету. — С такими новостями надо что покрепче, а ты мне про сигареты и ребёнка. Вот скажите мне, Джотто Вонгола, чем Вы думали и где были Ваши мозги, когда вы согласились на свидание с этим человеком? — Он только сказал день, место и время, а явиться или нет уже моё решение, — Джотто внимательно разглядывал носки своих ботинок, словно это занятие даст познать смысл его жизни. — Сперва я сомневался, но теперь понимаю, что должен. Завтра на собрании я все вам расскажу. Одну мою тайну. Но сегодня мне нужно встретиться с Призраком. — Джи, нам пора собираться на раут! — раздался недовольный голос Лампо из-за двери. — Один я туда не пойду. — Считай, что я тебя простил, — буркнул Арчери, вставая с дивана и беря подсигар и газету. Его не устраивала мысль, что у Джотто есть секреты от Хранителей. — Встречу сохраняю в тайне. Но только попробуй отбросить копыта… — Спасибо, знаю, что ты меня с того света достанешь и заставишь работать двойную норму, — Джо улыбнулся. Он знал, что Джи его не выдаст.

* * *

Одинокая фигура стояла возле большого кратера, что несколько лет назад являлся подземной лабораторией семьи Эстранео. Бывшей семьи. Семьи, что похитила его брата. Самое дорогое, что было у него. Подойдя к небольшой плите, блондин присел возле нее. Безымянный памятник, что Кнакл поставил возле развалин, дабы почтить память умерших. Дабы почтить память его брата. Достав из кармана клочек бумаги, он аккуратно развернул его. Эта последнее напоминание о его семье, за которое он не раз дрался в детском доме, не раз терпел насмешки, сочуствующие взгляды, которые были ему не нужны, ведь они не смогут вернуть их. Его настоящую семью. На фотографии были изображены они с братом, матерью и отцом. Савада Емитсу обнимал свою жену, Нану, которая держит в руках большой букет красных роз. Отец привёз его для неё из Италии, чтобы поздравить свою жену с рождением старшего сына. Джотто стоит рядом, обнимая маму за талию и прижимая к себе своего брата, который упорно пытался смотреть не в кадр, а на розы. Эта последняя встреча их семьи. Последний раз, когда он и Тсуна видели своих родителей. Чертова мафия. Тсуна. Тсунаеши. Его личное Небо, не прав был Призрак, когда сказал, что люди идут именно за ним, Джотто Вонголой. Нет. Джотто Вонгола всегда шёл за образом своего брата. Его идеалами. Ведь Тсуна не любил насилия, жестокость. Он был настоящим Небом. Всепрощающим, понимающим. Он был готов помочь даже своим врагам. За это его любили и ненавидели. Почему Эстранего выбрали именно его? Ведь к тому моменту Джотто сумел пробудить своё пламя, но забрали именно Тсуну. — Не вини себя, Вонгола. Твой брат всегда был рад тому, что забрали именно его, а не тебя. Он знал, что ты сможешь жить дальше, а он бы не смог. — Призрак, сколько лет он прожил здесь? — Джотто знал, что этот человек стоит позади него и смотрит на фотографию в его руках. — Мы сбились со счёта времени, но он прожил все этапы, кроме завершающего. Он так и не смог убить человека. Когда учёным становилось скучно, то они заставляли нас драться между собой. Сотни детей устраивали настоящую бойню. Хотя, их трудно назвать детьми — звери, многие потеряли свой рассудок. Тсунаеши отказался принимать эту реальность. Он был готов вынести любую боль, но он не смог нанести вред другим. — Почему они поступили так? — Они считали, что мир не идеален. Что ни новый, ни ветхий завет не несёт в себе правды. Люди сами являются богами и управлять обществом можно лишь силой и страхом. Самый главный инстинкт — самосохранение. А значит, что самый большой страх — смерть. Смерть может принести только сильнейший. Они хотели создать идеальные машины для убийства. Бесчувственных, безжалостных, без эмоциональных рабов, которые подчинялись только их семье. Новое поколение Эстранео. Но они ошиблись, — присев рядом с Джотто, Тсунаеши потрепал его по голове и положил перед плитой небольшой букет из полевых цветов. — Призрак, у тебя была семья? — Вонгола посмотрел на цветы, которые имели семь цветов и напоминали атрибуты Пламени Посмертной воли. — Была, есть и будет. Но я не могу вернуться к ним, ведь они меня уже похоронили. Хотя, я настоящий и я прошлый отличается. Сильно отличаемся, ведь моё Я, которое было до того как я попал сюда уже уничтожено. В нас убили человечность и доброту, но не сломали нашу волю. В то время я обрёл другую семью, где все члены такие же, как я. Они так же не могут вернуться к родным, ведь мы уже не совсем люди. По крайней мере ни один человек не сможет вынести тех пыток и опытов, что вынесли мы. Для нас убийство, словно воздух. Возможно, что мы бы бездумно уничтожали все на своём пути, если бы не наша воля. Воля к жизни, только она помогла сохранить рассудок и честь. Именно они не позволяют нам вырезать все мафиозные семьи, а когда мы узнали о намерениях группы Виджиланте, то решили, что вы сможете изменить теневой мир, который прогнил. Для вас убийство это грех, но не для нас, так что мы посчитали, что лучше мы станем вашим оружием, которое расчищает путь, чем позволим вам тонуть в крови. Ведь к тому моменту на нашем счёте уже была не одна тысяча чужих жизней, — поднявшись, Призрак протянул руку Джотто. — Пойдём, я хочу тебе кое-что показать, что мы сумели скрыть от следователей. — Как узор на окне, Снова прошлое рядом. Двое людей стояли в глубине леса, где от посторонних глаз была скрыта небольшая ямка, возле которой сидел старый потрепанный плюшевый медведь, который опирался на деревянный крест, который был сделан собственноручно из палок и старой ткани. Причём странные засохшие разводы на ней напоминали высохшую кровь. — Кто-то пел песню мне В зимний вечер когда-то. Призрак встал на одно колено перед крестом и склонив голову продолжал тихонько петь часть той песни, что пела им мама. Ту часть, которую он запомнил и боялся забыть. — Словно в прошлом ожило Чьих-то бережных рук тепло, Вальс изысканных гостей И бег лихих коней. Джотто стоял чуть позади, смотря на Призрака, который пел любимую песню его брата. Казалось, что в этот момент неуловимый киллер корил себя за то, что выжил, за то, что сейчас он стоит здесь, а кто-то лежит в земле. А возможно, что те, кто похоронены здесь погибли из-за него. — Эту песню твой брат пел всем, когда дети отчаивались. Он помогал им держаться до последнего, помогал принять им боль как физическую, так и моральную. Здесь похоронена моя семья. Те, кто должны были стать моим Солнцем, Грозой, Дождём и Ураганом. А так же Туман, Облако и… — запнувшись, брюнет поднял голову и посмотрел в небо, — Небо. Савада Тсунаеши должен был стать моим Небом. — Призрак, знал ли ты Хибари Кею? — Джотто подошёл к юноше, становясь рядом с ним на колени. Это их вина, что они промедлили и не напали на семью Эстранео. Скольких бы удалось спасти, если бы он не послушал других глав дружеских семей. — Облако? Да, я знал его. Эстранео перестраховались и готовилось две группы. Он должен был стать Облаком Тсунаеши. Но из четырнадцати человек уцелели только трое, — встав с колен, Призрак протянул руку Джотто, помогая ему подняться. — Я, Арей и Кастор являемся проектами. У нас нет имён, нет прошлого. Технически мы никто, нас не существует. Записи о нас стерты. О нас есть только воспоминания, но их никто не узнает, ведь мертвые не говорят, — подойдя практически вплотную к блондину, Тсуна заглянул в его небесно-голубые глаза. — Джотто Вонгола, не смей винить себя. Тсунаеши до последнего надеялся и верил в то, что с тобой все хорошо. Что ты жив. Я не смогу передать словами насколько сильно он тебя любил и иногда мне кажется, что это чувство передалось нам, призракам, ведь иначе мы не можем объяснить это желание защищать Вонголу. Можешь не волноваться на счёт Дона Диего, мы уладили этот конфликт, так же Кастор договорился с Мельфиоре, можете ждать Бьякурана через несколько дней, он и Ария приедут, чтобы обговорить все интересующие вас вопросы, а так же официально предоставит Вонголе доступ на базу Мелоне. Светский раут под охраной Арея, твои Хранители Урагана и Грозы не пострадают. Сеньор Алфредо устранил глав семей, что напали на тебя и Дона Козарто. — Призрак… — Джотто смотрел в изумрудные глаза юноши, — почему?.. Зачем вы решили защищать нас, если могли бы стать свободными? Ведь это… это… неправильно? Вы столько пережили, но остались в мафии и даже… Договорить ему не дал чужой палец, который был прижат к его губам. — Это мой путь, — Тсунаеши смотрел в глаза брата, — моя цель, — убрав палец от губ блондина, он провёл тыльной стороной руки по его щеке, — моя судьба. Я не просил их идти за мной, но они пошли. Таков наш выбор. Таково его желание. Я исполяю последний приказ Неба. Его волю. И ради этого, ради тебя, я готов отдать свою жизнь. Запомни это. __________________________________

Мой друг, ты улетишь сейчас? В тот мир, который так нас ненавидит? И все, что ждет тебя, лишь тень грядущих дней Неважно ведь, куда тебя уносят ветры.

Венский вальс (м/ф «Анастасия»)