Словно призрак

«Впервые я понял, что люблю тебя в момент, когда погибло около десятка детей. Им пытались искусственным путем передать пламя от носителей. Это было очень трудно, смотреть как они умирают. Медленно. Мучительно. Они сгорали, не внешне, нет. Пламя выжигало их душу, оставляя уродливые шрамы и безумие. Тогда впервые я был рад, что Эстранео выбрали меня, ведь ты не увидишь этого».

Вонгола Джотто сидел у стены, читая письмо в лунном свете. Ему потребовалось немало силы воли, чтобы заставить себя прочитать ту часть, где его брат описывал свою жизнь в лабораториях. Камин не разделил его мнения и уже давно потух, погружая комнату во тьму, где единственное освещение — окно. Тсунаеши поистине гениален, если он распланировал все так, что даже Судьба играет по его правилам, заранее следуя выбранным им путем.

«А еще я был безумно счастлив, когда ты пришел на ту встречу в лесу. Сейчас я могу ответить на твои вопросы искренне, не уходя от ответа: да, у меня есть семья. Моя семья — ты и ребята. У каждого из нас нет никого ближе, чем мы сами и наши родные, кроме Мукуро. Когда он встретил Юни, то практически сразу понял, что это его девушка. Несмотря на то, что у Гаммы чуть приступ не случился, когда сам Кастор стал навещать их дом, он упорно продолжал добиваться ее. Я и Кея были рады за него. Да, даже наш безумный социопат Кея, по которому половина разновидностей паранойи плачет».

Джотто понимал, что он не барышня, но сейчас он не мог сдержать слез. От горя или радости, ему было без разницы, эти чувства слились воедино. Слишком долго он грезил моментом, чтобы встретить брата, узнать как он жил. Вонгола обязательно добьется освобождения Призрака. Теперь он не отпустит брата.

Сколько лет мы провели там даже для нас загадка. Каждый был доставлен в разное время. Достаточно долго мы прибывали без сознания, да и невозможно вести счет времени, когда ты сидишь под землей в бетонной комнате три на три метра без окон с единственной дверью. Одна слабая лампа, кран с еле бегущей водой и тряпка, что играла роль одеяла — это было все наше богатство. Хотя у кого-то и этого не было. Ничего не скрывал я только про Эстранео. Они действительно считали, что только люди способны управлять своей жизнью. Отчасти они правы, но их ошибка в том, что никогда не будет существовать идеальных убийц, не имеющих своей воли. Даже у них будет своя воля и свой кодекс чести. Даже убивая, можно быть гуманным, ведь мир стремится к тому, чтобы достичь уровня, когда человек будет убит мгновенно, а не медленно и мучительно. Проще умереть даже не осознав этого факта, чем долго и мучительно, когда ты понимаешь, что ничего изменить нельзя. Они не понимали этого, они не понимали, что невозможно убить, когда в твои глаза смотрит ребенок. Когда ты видишь страх в этих чистых глазах. Я никогда не убивал невинных, только в том случае, если они потеряли рассудок. Но даже так я просто помогал им освободиться от этой пытки. Сделать так, чтобы они не чувствовали боли».

Сделав глоток из бутылки с вином, блондин закрыл глаза, стараясь переварить информацию. Он не согласен с Тсуной, забрать должны были его. Только его.

Я никогда не забывал тебя. Сколько я себя помню, то самым дорогим, что было у меня, был именно ты. Прошу тебя, прими мой выбор. Договор с Бермудой был не из легких, но я готов заплатить и такую цену, чтобы ты жил. Найди тех, кто подставил Вонголу, тогда у вас появится шанс освободить меня отсюда.

С любовью, Призрак.

Он обязательно выполнит его просьбу. Джотто знал это, а значит, что не все потеряно. Медленно поднявшись, мужчина поставил на стол полупустую бутылку вина. Завтра у него много дел. Завтра он начнет поиски предателей, а пока… Посмотрев на бумагу, блондин тяжело вздохнул. — Ты всегда ищешь смысл жизни для меня, брат, — свернув письмо, он убрал его обратно в конверт. — Почему же я так слаб, что не могу сделать это сам? Спасибо тебе…