Словно призрак

Деймон шел по саду, который внезапно… зацвел. Вековые деревья превратились в цветущие сакуры. Могучие кроны буквально светились нежными розовыми оттенками, не существующих ветер срывал лепестки цветов и кружил в только одному ему известном танце. Практически в середине сада стояла одинокая фигура. — Ну привет, Деймон, — человек полуобернулся, благодаря чему иллюзионист смог увидеть, что на его губах играет коварная улыбка. — Кастор, какие люди и без своего ручного пса, где же ты Арея потерял? — Деймон чувствовал, что он нарывается, но ничего не мог сделать со своей натурой. — О, не бойся, я передам ему твои слова, надеюсь, он будет не больно тебя убивать, — развернувшись, Кастор сделал один шаг к своему любимому родственничку, на ходу материализуя трезубец. — Скажи мне, мой милый, зачем доводить до греха? Не стоит его тревожить, — Спейд не мог описать то чувство паники, что медленно зарождалось в его душе, он думал, что она давно погибла. Неужели он попал в его иллюзию?! — Ты уже все понял, да? — еще один шаг. Туман Призрака провел языком по своей нижней губе. — Ну же, не бойся меня, подойди, — в приторно-сладком голосе юноши было столько же опасности, сколько может быть совести у серийного маньяка. — Ну-ну, я же иллюзионист, у меня хрупкая психика, слабое тело, думаю, нам стоит повременить с таким близким знакомством… — Если сбежишь, то, думаю, все возможно, так что, удачи, сладкий, — улыбка Кастора стала безумной. Становилось воистину страшно, он-то бывал на местах зачистки призраков. Шаг. — Не подходи! — Деймон дернулся в сторону, но его что-то удерживало на месте. Посмотрев на свои ноги, молодой мужчина увидел, что почти до бедра их опутывали стебли лотоса. — А то что? — шаг. — Я ужасен в гневе! — Ку-фу-фу, а кто сказал, что я боюсь хомячков? — шаг, трезубец охватила дымка цвета индиго. — Ты знаешь, что босс никогда не разрешал мне препарировать людей? А мне всегда было интересно, как устроен организм. Но ты не бойся, это будет не больно, я просто вскрою тебя своим трезубцем. Хочу заверить, что мое пламя сможет обмануть твой организм и ты не умрешь, даже больше того, ты сможешь жить в таком состоянии, даже, если я полностью выпотрошу тебя… — не выдержав, Деймон тихо взвизгнул, призывая косу и разрезая стебли цветка. Кинувшись прочь, иллюзионист с ужасом понял, что вокруг них возведены стены метров пять в высоту и имеющие абсолютно гладкую поверхность. — Ну-фу-фу, что же я сделал тебе, Кастор? — Бросил, Поллукс*, а я так ждал тебя, так ждал, — юноша картинно вздохнул и развернулся в сторону мужчины, — все же зря Зевс не позволил нам расстаться. Деймон смотрел на этого сумасшедшего. Похоже, что в их компании адекватный только сам Призрак. Либо он самый безумный из них. Медленно пятясь назад, он судорожно пытался придумать как же ему развеять эту иллюзию. Шутки в сторону, когда на арену выходит именно этот иллюзионист, вряд ли у него есть шансы против того, кто силен и духом, и телом. «Да прольется кровь на грешную землю!» — нашептывала интуиция Спейда, намекая, что его невольный визави желает сделать в нем пару тройку дополнительных отверстий. — Ну что же ты молчишь, мой ненаглядный? — пропел Мукуро, растворяясь в тумане и появляясь позади Деймона. — Ну что, ты согласен стать моей любимой куклой, а, Деймон Спейд? — с придыханием прошептал юноша, ложа руку на плечо своего двоюродного брата. — Самой любимой, я даже позволю тебе видеть то, что происходит вокруг, а главное — получишь власть над реальными иллюзиями, над всеми шестью путями реинкаранции, — Деймон с ужасом осознал, что голос Кастора очаровывает его, есть ли предел у реальных иллюзий, если он, один из сильнейших иллюзионистов мира, не способен противится ему? Мукуро медленно вытянул косу из рук Спейда, превращая ее в одно из своих колец. Это оружие он изучит чуть позже. — Я знаю твои мечты, желания, страхи. Я знаю все, мой дорогой иллюзионист Вонголы. Если ты не будешь осторожен и одна капля твоей крови попадет на мое оружие, то ты станешь моей верной марионеткой, моим медиумом, как твоя ненаглядная Наги, или, как твой лучший ученик, кажется, Фран? А может, как та марионетка, что закрыла тебя своим телом, когда из-за взрыва во время твоего задания, выбило все окна и тебя чуть не прирезало осколками. А может, как та большая черная собака, что напугала Елену и позволила вам помириться. Сейчас ты не сможешь утверждать, что-то тело, что стоит позади тебя и есть я, Деймон. Или ты откажешь своему кузену? Мукуро испытывал какое-то садистское удовольствие от контроля над своим братцем. Наверно, ему не стоит знать, что однажды он порезался об осколок его трезубца, что нашел в больнице, когда малышка Наги попала в аварию. Хватит ли ему сил признать, что Кастор не властен над ним? Хотя, скорее всего, сейчас он уже не сможет адекватно воспринимать информацию, без желания убить одну «наглую ананасовую тушку». — Спи, братик, я подарю тебе один из моих кошмаров, что зовется прошлым. Поймав Деймона, что безвольной куклой стал падать вниз, иллюзионист развеял иллюзию и тяжело вздохнул. Они не вышли за пределы гостиной, но все же ему придется пронести на себе родственничка почти половину особняка весьма внушительных размеров. Черт бы побрал его непунктуальность и вбитое чувство долга с этой гребанной заботой о родных и близких. Чтобы Тсунаеши икалось в Вендетте с его принципами. Тяжело вздохнув, Мукуро поудобнее перехватил безвольную тушку и двинулся в путь. Ему еще нужно скрыться от Кеечки, иначе тот будет издеваться над ним до конца своей жизни.