Leave me alone to die

Ичиго бежал по бесконечным коридорам Лас Ночес. Но так как он был ранен, ему пришлось остановиться и отдышаться. Ичиго — Чёрт, понастроили, таджики! — я подошёл к стене и оперевшись на неё спиной, закинул голову назад, часто дыша. Капельки пота стекали с лица, да и с тела тоже. Сердце никак не унималось. Чёртов Айзен! Как он посмел?! Ублюдок! В этот раз, точно его прибью! — Фууух… Ксо. — только подумал я, как на меня обрушилась чья-то сильная реяцу. — Ч-чёрт. — обессиленный, я стоял без защиты, ноги подкашивались. Я услышал чьи-то шаги. Ти, не думал, что умру так. Как назло, в коридоре плохое освещение, ни черта не видно. Чья же это реяцу? Глаза закрываются, ноги не держат… Держи себя в руках, Куросаки! А шаги тем временем прекратились. Пытаюсь открыть глаза. Не получается. Чёрт, чёрт! Чёрт! Вдруг, в ногах резко появилась сильная слабость. Не совладав с ней, я начал сползать по стенке вниз. Но меня поймали и приподняли. Обладатель этой реяцу, и этих шагов. Он держал меня, прижав к стене, не давая упасть. Тут незнакомец сгрёб ткань на косоде и прилично громко сказал: — Не спать, Куррросаки! От этого голоса меня будто током шиндарахнули. Я резко открыл глаза и увидел перед собой: — Гриммджоу?! — А ты кого ждал? — ухмыльнулся Кошак. — Кого-кого, а точно не тебя. Ты же… Ну этого… Того. Тут он выпал, аж до слёз, а потом: — Меня невозможно убить, придурок!! Я — Король! — Тц… А если по правде? — злился я. — Айзен воскресил. — убрав с лица «улыбку» признался мне кошак. — А сам-то что? С кем ты так? — кивнув на бинты, спросил он. — Да так. Небольшие тёрки с первым временным синигами Гинджоу… — вспомнив его, я помрачнел — А вообще, с чего это я тебе тут что-то рассказываю?! — Ну, наверное, потому что Я тебе рассказал? М? — хмыкнул он. — Логично. А теперь… От-пу-сти ме-ня!! Я хотел выбраться из пространства между стеной и Джагерджаком. Между стеной и ним… Плохое пространство. Мне это не нравится! Сделав еще больше усилий, я попытался вырваться, но безуспешно. Секста уже начал ржать над моими «конвульсиями». Бесит. — Ах, ты падла! — заорал я и начал колотить его, как баба. Самому противно, ну. А этому хоть бы хны. Вдруг резкая боль пронзила меня, и что вы думаете? О, раны опять открылись! Зашибись! Не раны, а круглосуточный магазин. Заметив, что я перестал брыкаться, этот ублюдок отпустил меня и подняв мою голову за подбородок, сказал: — Иди за мной. — невольно, я засмотрелся на его глаза. Такие синие, как… Как… Как небо в моём мире. Точно! Вот, что тогда я забыл. Сердце пропустило удар. — За… Зачем? — тяжело дыша от ранения спросил я. — Не знаю. Айзен попросил. — хмыкнул он. Услышав его имя, я, схватившись за открытую рану на животе, прокричал по слогам, отбиваясь: — Ни за что! — и отойдя от Сексты, оперевшись на стену, я стал следовать дальше по коридору, в неизвестном мне направлении.