Leave me alone to die

Они шли молча, и это бесило Джагерджака. Но ещё больше его бесило то, что он он не мог понять, почему его это бесило. Тогда он начал разговор: — Эй, ты чего молчишь? — А о чём мне с тобой говорить? — хмыкнул Ичиго — О порно? — Ну не мог он не затронуть эту тему. — Блядь, значит всё-таки из-за видео… — чертыхнулся Секста. — Не, ну реально о чём? Я не знаю, что ты любишь, чем занимаешься. Да и вообще, я с тобой — враги. — издевался рыжий. — Ну да, в этом ты прав. — зевнул Пантера. — Не выспался? — поинтересовался парень. — Неа. Бегал за тобой вчера, устал, как собака. — рявкнул тот. Шли они медленно, не торопясь. «Уставший Гримм — безопасный Гримм» — подумал Ичиго — Кстати…» — Эй. — позвал его Ичиго. — М? — обернулся Кошак. — А можно… Называть тебя Гримм? — Да, Король разрешает. — гордо сказал Секста — А как мне тебя называть? — А чем тебя «Ичиго» не устраивает? — зевнул рыжик. — Так не интерее~есно. — протянул Гримм — Может Рыжик-Пыжик? Или тебе больше нравится Клубничка? — усмехнулся он. — Я тебя придушу когда-нибудь. — произнёс Ичиго, одарив Гриммджоу уничтожающим взглядом. — Ой-ой-ой, боюсь-боюсь! Сказал человек, который не смог меня даже с себя скинуть. — подразнил его Джагерджак. Он был прав. Поэтому Ичиго ничего не оставалось кроме как насупиться и замолчать. Гриммджоу, победно хмыкнул, и они зашагали дальше по коридорам Лас Ночес.

***

Через полчаса таких путешествий, Ичиго подал голос, точнее его желудок: — Ууурк. — положив руку на живот, ничуть не стесняясь звука, вылетевшего оттуда, Ичиго спросил: — Долго нам ещё идти? — Потерпи, уже почти. Чувствуешь? — Гриммджоу потянул воздух носом, Ичиго тоже. Пахло едой, и пахло вкусно. Не выдержав, Ичиго рванул на запах в сюнпо. Гриммджоу за ним в сонидо. Меньше чем через три минуты они оказались у столовой. — У вас есть нормальная еда? — осмотрев большое помещение, сказал Ичиго. — Мы вообще-то люди. — сказал Гримм, залезая в холодильник. — Э, разве так можно? — удивился Рыжик. — Нет. — фыркнул тот - На, вот. — Гримм пихнул Ичиго в рот кусок сыра. Тот, чертыхнулся, но проглотил. — Вкусно. — Хе, ещё бы. Эй, — Ичиго посмотрел на него — А можно я тебя покормлю? — широко улыбнулся Секста. — Что?! Да ты видно страх потеря… Хмпф. — в дело пошёл какой-то кусок мяса. Прожевав, Ичиго закрыл рот рукой. — Придурок. — Гримм засмеялся, и тоже умял пару кусков чего-то вкусного. Куросаки ужасно хотел есть, но брать что-то из холодильника без разрешения он не хотел. Поэтому перевёл взгляд на арранкар-поваров, которых штук семь металось вокруг? — Эм, а что здесь происходит? — спросил Ичиго у Гримма, который набил рот едой и пытался что-то ответить: — Афез нафено фто то фвидумаф. — пробубнил он. — Что? — заржал синигами. Арранкар пережевав всё, тоже засмеялся. — Не знаю. Айзен наверное что-то придумал. — Вот как, ясненько. — улыбнулся Ичиго и … Взяв из холодильника большой кусок колбасы, запихал его Пантере в рот. — Врёшь, падла, ой врёшь. — затем, взяв из-за спины занпакто, рыжий швырнул его в стенку рядом с ничего не подозревающего поваром. На кухне повисла тишина. Гриммджоу, нервно уминая еду, смотрел на действия Рыжика. Подойдя к повару, Ичиго спросил: — Чего готовим, любезный? — Р-рагу сэр… — заикнулся бедный арранкар. Все остальные пригнулись, следя за происходящим. — Зачем готовим? — так же вежливо, вынув занпакто из стены, спросил Куросаки. — В честь нового члена Эспады, с-сэр. — отвечал арранкар. — Спасибо. — Ичиго отошёл от него, и тот рухнул на пол. Схватив Гримма за руку, Ичиго вывел его из кухни, затем парень швырнул Пантеру на пол и приставил к его горлу занпакто. Его рука дрожала. — Ч-что вы… Со мной… Сделали? — Ичиго приложил руку к голове, содрогаясь. Собрав волю в кулак, Гримм встал и взяв занпакто за лезвие, подошёл к Куросаки: — Айзен сделал тебя арранкаром. — хладнокровно сказал он. Ичиго дрожа, рухнул на колени. Гриммджоу присел рядом и положил ему руку на плечо. — Ичиго, поверь, так будет лучш… — Не трогай меня! — вскочил Ичиго, шлёпнув Пантеру по руке. Он поднял голову, и Гриммджоу охренел. Парень плакал. — Вы… Вы сломали мне жизнь! Я вас ненавижу! — прокричав это не своим голосом, Куросаки побежал по коридору. А Гриммджоу, положив руку на грудь, чувствовал, как бешено бьётся его сердце от слова «ненавижу».