In the palm

      Кенсу никогда не пытался завести новых знакомых. Ему это было незачем. Слишком много думает об учебе и слишком мало об отношениях. Кенсу никогда не был изгоем и, куда хуже, предметом издевок. Просто он был необщительный и замкнутый. Когда кто-то стремился с ним познакомиться, До лишь отказывался или отмалчивался. Долго никто к нему не приставал, и к последнему курсу университета Кенсу стал одиночкой, правда, плохие парни тоже его не доставали. На то не было причин. До Кенсу – обычный среднестатистический студент. У него нет во внешнем виде ничего такого, что показывало бы слабость с его стороны. У него не было стыдливых ситуаций. Он не был ботаником и не переходил дорогу местным «королям».       И такой порядок До Кенсу устраивал. Единственным человеком, который входил в общество Кенсу, был его болтливый сосед по квартире - Ким Чонин, провозгласивший себя Каем. И Кай был единственным человеком, с которым Кенсу сошелся во мнениях и мог нормально разговаривать.       И каждый его день проходил размеренно и обыденно, что, в принципе, самого юношу устраивало. Утром он готовил завтрак на двоих, к девяти шел на учебу, после учебы подрабатывал в книжном магазине, в семь часов шел в супермаркет, а после сразу домой. И в редкие дни, когда уставал, то позволял себе прогуляться по городу.       В среду все было точно так же. Утром Кенсу приготовил вафли с банановым джемом. Выслушал эмоциональную речь от Чонина, который рассказывал о новеньком симпатичном сотруднике на его подработке в кафе. После завтрака он сходил в душ, собрался и ушел на учебу, предварительно собрал своему соседу по квартире обеденную коробочку и ретировался на учебу. Там все происходило, как обычно, никто к нему не подходил, лишь некоторые студенты поздоровались из вежливости и на этом жирная точка. Обедал он с парнем из параллели, который к нему подсел лишь потому, что в столовой не было больше свободных мест и кроме пожелания приятного аппетита ничего До не сказал, как и этот паренек. На подработке все было более оживленно. Некоторые пожилые женщины советовались с ним, какие романы более интересные, а некоторые взрослые дамы спрашивали об учебном материале для своих детей. А еще какая-то студентка сделала комплимент Кенсу, на что он лишь выдавил вялое «спасибо» и вернулся к кассе. Больше настойчивая девушка не подходила к продавцу.       Сегодня был именно тот день, когда Кенсу хотел прогуляться. Он даже взвалил на Чонина ответственность сходить в супермаркет. Младший долго препирался, но в итоге сдался и пошел за продуктами. В парке Кенсу сел на лавочку и, засунув руки в карманы, вперил взгляд в одну точку. Мыслей абсолютно не было, просто хотелось подышать свежим воздухом.       И из некого транса его вывел телефонный звонок. До достал из кармана джинсов свой сотовый, думая, что Чонин застопорился в супермаркете, но увидев незнакомый номер телефона на экране, отбросил любые мысли о Чонине. Сначала юноша хотел спрятать телефон снова в карман, не имея никакого желания с кем-либо разговаривать, но потом все-таки решил ответить. Вдруг это по строчному делу.       - Да? – тихо произнес Кенсу, шмыгая носом.       - О! Привет, - раздалось на том конце трубки. Незнакомый басистый и очень веселый голос. До нахмурился. Он мог поклясться, что слышит этот голос впервые.       - Привет, - растерянно ответил Кенсу.       - Как дела? – продолжил парень, будто разговаривает со своим другом.       - Нормально, - отозвался Кенсу, уже надеясь услышать что-то вроде «Как мне связаться с Чонином?» или «Подскажи, какие завтра пары?».       - У меня тоже все хорошо, - с облегчением выдохнул собеседник.       - Ммм, - промычал Кенсу, вместо слова «понятно». На том конце трубки кто-то закопошился, а после юноша снова услышал басовитый голос:       - Проведай меня?       На несколько секунд Кенсу выпал из реальности из-за растерянности. Проведать? Он не мог понять, кого проведать, где проведать и что вообще значит проведать?!       - Проведать где? И собственно, кто ты? – голос До в доли секунды стал жестче. Если это чья-то глупая шутка, то брюнет шкуру с него спустит! Он ненавидел все эти глупые вещи, типа подшутить над кем-то. Наверное, поэтому ему и не нужны эти друзья, ведь тем часто приходит в голову подшутить над другим другом.       - Меня Пак Чанёль зовут, - весело отозвался юноша на том конце трубки. Кенсу его не знал. Впервые слышит это имя.       Нахмурившись, он уже хотел сбросить и сразу же закинуть этот номер в черный список, как голос Чанёля снова раздался в трубке мобильника:       - Извини, наверное, я не вовремя позвонил? Просто мне в этой дурацкой больнице ужасно скучно. Я приезжий, поэтому друзей нет в Сеуле. Набрал первый номер, который взбрел в голову. Умираю от скуки, поэтому решил кому-то позвонить. А еще лучше поболтать с кем-то вживую. Я докучаю тебе? Ты только скажи, я могу придумать еще сотню номеров.       Кенсу был готов прыснуть от смеха, но этот жалобный скулеж в трубке заставил его взять себя в руки. Вот это идиот. Придумать номер телефона, чтобы поговорить и избавиться от скуки. Кенсу задумался. Поговорить с ним? Он от этого ничего не теряет. Они не знакомы и вряд ли будут общаться позже, а сейчас можно и поговорить. Верно?!       - Ладно, давай поговорим. Но приехать я к тебе не смогу, мне доклад нужно делать, - оправдывался До, вставая с лавочки и направляясь в сторону дома.       - О, хорошо-хорошо, я не против и так поговорить. Как тебя зовут, кстати? – спрашивает Чанёль, и Кенсу чувствует, как юноша улыбается в трубку.       - До Кенсу. А почему ты в больнице? – интересуется До, подходя к светофору. Одну руку он спрятал в кармане пуховика, потому что на улице было холодно, зима как-никак.       - А, фигня. Гастрит, - отзывается Пак, весело гогоча.       - Ешь, видать, всякую дрянь? – фыркнул Кенсу, двигаясь через пешеходный переход, ведь загорелся зеленый. На улице начинало холодать, даже поднялся ветер, поэтому юноша натянул на голову капюшон.       - Я готовить не умею, живу один, поэтому питаюсь всякими раменами и другими заварными обедами, - ответил Чанёль.       - Тогда, неудивительно. Ты мне напоминаешь моего соседа. Если бы не я, он бы тоже загнулся от гастрита, - пробухтел Кенсу, вспоминая кучу чипсов и рамена на кухне, когда только заселился. Чонину было некогда заботиться о своем здоровье, а еще больше некогда готовить. Он ведь труженик, бывает дома только рано утром и редко, когда приходит вечером, как сегодня, а не в середине ночи.       - Жаль, что у меня нет такого соседа, который бы заботился обо мне. Повезло тому парню, - проговорил мягким тоном Чанёль, отчего щеки Кенсу тронул легкий румянец.       - Так почему бы тебе самому не научиться готовить? – интересуется Кенсу. Ему, действительно, интересно, а это уже прогресс, ведь ему никогда не было ни до кого дела, кроме Чонина, конечно же.       - Не у кого учиться. Да и времени на это нет. А чем ты занимаешься? Может, работаешь – учишься? – спрашивает Чанёль.       - Учусь на юриста. Подрабатываю в книжном магазине, - коротко отвечает Кенсу, подходя к подъезду дома. Он поднял голову, взглядом ища нужное окно. Свет горел, значит, Чонин уже вернулся из супермаркета. Или еще даже не уходил. Кенсу зашел в подъезд и решил подняться пешком, чтобы подольше поговорить с новым знакомым.       - О, круто! А ты музыку любишь?       - Смотря какую. Слушать люблю классику. Раньше ходил в музыкальную школу и учился вокалу, но бросил, когда поступил в университет, - ответил Кенсу, держась за перила. Дыхание медленно сбивалось из-за легкой усталости. Все же До никогда не был спортсменом. Он даже никогда пешком не поднимался, всегда на лифте ездил. Не в его это компетенции – подниматься на седьмой этаж пешком.       - А мне андерграунд нравится, - как-то даже мечтательно произнес Пак. Кенсу ухмыльнулся и остановился на лестничном пролете на пятом этаже, чтобы отдышаться.       - Так ты опасный парень, - пошутил Кенсу, отчего услышал тихий и басовитый смех. Он так сильно понравился До, что брюнет затаил дыхание, вслушиваясь в хрипловатый смех Чанёля.       - Я очень безобидный, Кенсу-я, - задорно протянул Чан, а Кенсу оставалось лишь молча возмущаться, когда они успели перейти на неформальное общение?! Но его имя так шикарно и как-то по-особенному звучало из уст нового знакомого, что До невольно передернулся.       Чанель прекратил хихикать, а Кенсу тяжко выдохнул. Ему было нечего сказать, он облизал свои губы и снова двинулся по лестнице наверх.       - Кенсу-я, ты любишь луну? – грустным и спокойным голосом вопрошает Чанёль. И Кенсу почему-то представляет высокого юношу с черными волосами и выразительными чертами лица, который стоит у больничного окна в больничной пижаме, прижимает синий, наверное, большой телефон к уху и смотрит на небо, на котором едва виднелась единственная звезда.       - Нет, Чанёль, я предпочитаю солнце, - честно признался Кенсу, хотя хотелось сказать да, Чанель, очень нравится, лишь бы тому понравился ответ. Но До был бы не До, если бы так ответил. Правда превыше всего.       - Наверное, ты очень общительный, раз любишь солнце, - произносит Чанёль, отчего Кенсу громко фыркает. О-да, безумно общительный. Общительность радугой из ушей прет.       - Я не прав? – понял по звукам, которые издавал До.       - Не угадал. У меня есть только один друг.       - Знаешь почему мне нравится луна? – Чанёль игнорирует ответ и задает очередной вопрос. До на секунду задумался. Интересно, почему же? Чем может нравится ночная желтая луна, висящая в темно-синем небе? Чем она лучше яркого солнца, которое греет и заставляет забавно щуриться, когда ты на него смотришь?! Он понятия не имел.       - Почему? – спрашивает он.       - Потому что она всегда разная, - отвечает Чанель. Кенсу даже остановился, пошаркав ногой.       - Что значит разная?       - Она бывает толстой, круглой, затуманенной, худой и… в общем, разной, - понизив голос, прохрипел Чанель. Кенсу подметил, что у юноши очень сексуальный голос, что заставило его вздрогнуть от собственных мыслей.       - Чанель… - протянул До.       - М?       - Ты странный.       На пару секунд в трубке повисла тишина. Кенсу снова двинулся вверх по лестнице.       - Почему? – спрашивает Чанёль. Кенсу услышал скрип кровати на том конце трубки и ухмыльнулся. Кажется, он действительно смотрел в окно, а сейчас вернулся в свою постель.       - Ты говоришь странные вещи. По крайней мере, для меня они странные, - ответил Кенсу, подходя к своей квартире. Обхватив рукой дверную ручку, не спешил открывать.       - Думаешь? По мне так обычные, - протянул Чанёль. Кенсу улыбнулся и расстегнул молнию пуховика, потому что становилось жарко, а в квартиру заходить пока не хотелось.       - Это тебе только кажется, - хмыкнул Кенсу. Чанёль хрипло хихикнул и хотел уже что-то сказать, как дверь перед Кенсу резко открылась, заехав брюнету по лбу, отчего тот громко вскрикнул в трубку.       - Ой, хён, ты что тут делаешь? Больно? Ой, прости меня, - затараторил Чонин, обхватывая лицо Кенсу ладонями и осматривая лоб. До сморщил нос и скривил губы. Прилетело ему хорошенько, наверное, даже будет синяк.       - Чонин, ты придурок! – фыркнул Кенсу. Чанёль продолжал молчать в трубку и слушать, что происходит, а Чонин тем временем начал дуть на лоб Кенсу. Эта процедура была бесполезной, потому что боль не проходила. Ким невесомо чмокнул шишку, которая сразу же появилась, отчего До снова поморщился от боли.       - Ты зачем так резко дверь открыл? – прорычал Кенсу, отталкивая от себя шатена и поднимаясь с прохладного бетона.       - Я? А! Ну, ты просто задерживался, я решил выйти тебе навстречу, - ответил Чонин, задирая руку, чтобы приобнять своего соседа, но Кенсу ловко выкрутился и направился в квартиру, поднося к уху мобильник.       - Извини, Чанёль. Ты ведь что-то хотел мне сказать? – почти шепотом произнес Кенсу, заметив, что Ким плетется за ним следом.       - Ничего. Просто хотел поговорить о всякой ерунде. Там твой сосед, о котором ты заботишься? - с ноткой грусти вопрошает Пак, после тихо вздыхая. Кенсу закусывает губу, думая, что Ким со своей «заботой» не вовремя.       - Он самый. Зарядил мне дверью по лбу, - фыркает Кенсу и слышит хихиканье Чанёля. Он хотел возмутиться, но почему-то смех Пака был настолько заразителен, что До и сам засмеялся. Чонин вопросительно и даже удивленно на него уставился, заметив, что его сосед общается с кем-то по телефону.       - Хён, ты с кем разговариваешь? – интересуется Ким, укладывая руки на плечи До. Тот их небрежно скинул с плеч и начал стягивать пуховик. Чонин обиженно надул губы, но все же помог Кенсу снять пуховик, а тот не сопротивлялся.       - Ты больше не можешь разговаривать, да? – хныкая, спрашивает ЧанЁль. Кенсу улыбается и неуверенно угукает. Впервые за всю свою жизнь, он хочет с кем-то продолжить общение. Чонин не в счет.       - Тогда, пока? – также неуверенно спрашивает Пак. Кенсу снова угукает.       - Кенсу-я, - вдруг произносит ЧанЁль, отчего До не успевает убрать от уха телефон и отключить звонок.       - М?       - Можно, я позвоню тебе завтра?       - Конечно, - срывается с губ Кенсу быстрее, чем он успевает сообразить. И он, словно чувствует, как улыбается Чанёль, а потом еще раз звонко прощается и сбрасывает. Кенсу, наконец, убирает телефон от уха и смотрит на экран.       - Хён? Это кто? – задает вопрос Чонин, вещая пуховик на крючок.       - Новый знакомый, - коротко отвечает Кенсу и направляется на кухню. А Ким следует за ним, уже начиная трепаться о каком-то новом фильме в кинотеатре и том, что они с хёном обязательно должны на него сходить.