In the palm

Привет-Привет))) Приятного Вам прочтения)) Эта моя первая такая маленькая работа, если не включать драбблы) Поэтому я надеюсь, что оправдается, воть) Глава сама не бечена еще, поэтому на ошибки слишком не обращайте внимания, хотя я-то знаю, как они мозолят глаза))) (п.б.: отбечено)

      Режим дня До Кенсу в корне изменился. Теперь он готовит обеды на троих, забегая после учебы к нерадивому Паку и оставляя коробочку с обедом, бросив короткое «Я забегу вечером, а ты не скучай» и, получив в ответ «Я буду тебя ждать», с широкой улыбкой на лице убегает на подработку. Чонин, кажется, уже привык самостоятельно ходить в супермаркет за продуктами, потому что его дорогой хён лишь сообщил о каких-то неведомых делах, поэтому будет приходить позднее обычного. А эти дела заключались в посещении Пак Чанёля. Такого веселого и вечно шутящего парня, мечтающего стать кем-то больше, чем просто слепой парень. Кенсу даже сам стал верить мечтам Чанёля, так проникновенно он рассказывал. А Чанёль верил, что когда-нибудь он сможет восстановить зрение и играть на гитаре перед кучей зрителей, а если не получится восстановить зрение, то научится любым способом играть, не видя струн.       На работе в голову До Кенсу пришла гениальная идея, как он подумал сам. Но почему-то тот засомневался, оценит ли Чанёль, но попытка не пытка. Найдя на работе маленький брелок с совенком, который ему подарила одна пожилая женщина – постоянная покупательница – отметив, что этот зверек очень похож на миловидного продавца. Кенсу же не оценил выпад женщины, но сделал вид, что доволен этим подарком. Бросив его в рюкзак, Кенсу побежал в больницу, где его ждал Чанёль, досматривающий последний сон.       - Чанёль, что у меня в ладони? – на ходу выпалил Кенсу, усаживая свою пятую точку на краю больничной койки и протягивая руку. Ёль непонимающе посмотрел в сторону младшего, пытаясь попасть в нужную точку взглядом, но уперся где-то в районе уха. До холодными пальцами одной руки обвил запястье Пака и направил к своей ладони, где покоился брелок. Юноша опустил взгляд на ладонь, начиная щупать игрушку. Брови старшего сомкнулись на переносице, он облизывал и кусал губы, раздумывая, что же это может быть. А Кенсу напряженно смотрел на Чанёля, дожидаясь ответа.       - Что-то с большими глазами, - усмехнулся Чанёль, продолжая трогать совенка.       - Правильно. Как ты думаешь, что это? – не унимался Кенсу. Он надеялся, что Чанёль угадает. Хотя нет, не угадает, а поймет. Но тщетно, Пак отрицательно махнул головой и вернул Кенсу игрушку.       - Что именно - не скажу - но похоже на какую-то птицу, - ответил Чанёль, виновато улыбаясь. Кенсу спрятал вещь в рюкзак и сжал пухлые губы, боясь выдать свое разочарование.       - Верно, это птица. Сова, - пытаясь, чтобы голос звучал размеренно, сказал Кенсу. Чанёль понимающе кивнул, а после повисла неловкая тишина. До не знал, что нужно сказать, а Чанёль дожидался голоса младшего. Кенсу начал рассматривать его лицо. С каждым днем юноше казалось, что слепец очень красив и становится красивее с каждым днем. И даже безобразные шрамы вокруг глаз не портили Чанёля. Кенсу заметил выступающую щетину Пака и непроизвольно протянул руку, дотрагиваясь подушечками пальцев до огрубевшей кожи лица. Пак заметно вздрогнул.       - Щетина, - оповестил Кенсу, почему-то улыбаясь. Пухлые губы Чанёля также расплылись в улыбке. До выдохнул и попытался отдернуть руку, как ее накрыла большая и горячая ладонь Пака. Разряд в самое сердце. Глаза Кенсу округлились от реакции собственного тела. Кончики пальцев на ногах начали покалывать, а сердце бешено выбивало неизвестный ритм.       - Бритва и пенка лежат в тумбочке, поможешь? – мягко спросил юноша, пытаясь смотреть в сторону Кенсу, но он снова не попал. До рвано выдохнул и тихо угукнул. Пак убрал свою ладонь и широко улыбнулся, заставляя Кенсу смутиться еще больше. Кенсу достал с тумбочки нужные приборы и отнес их в тесный туалет, который присутствовал в палате. Вышел за Паком и подошел к его постели.       - Давай, помогу встать, - проговаривает До, и подхватывает Чанёля за руки. Пак небрежно скидывает челку с глаз, которая уже отросла и мешалась, а после ступает ватными ногами на пол. Кенсу продолжает держать, словно Чанёль не умеет ходить, а не видеть. Пак же молча принимает ухаживания и плетется за Кенсу.       - Осторожно, - приговаривает Кенсу, когда дело доходит до порога. Чанёль кивает и осторожно заносит ногу, одной рукой держась за косяк, а второй за тонкое плечо Кенсу. Преодолев препятствие более менее нормально, Чанёль улыбнулся своему достижению, как ребенок, отчего Кенсу не мог сдержаться и уголки губ дрогнули.       Кенсу помог сесть Чанёлю на стул, который предварительно принес, а сам начал процедуру. Намазал щеки и подбородок пенкой для бритья и взял лезвие. Чанёль закрыл глаза, подставляя себя нежным рукам Кенсу. Аккуратно сбрив все лишние волосы с лица, Кенсу смыл пенку и намазал молочком чувствительную кожу.       - У тебя очень нежные руки и пальцы, - полушепотом произнес Чанёль, открывая глаза. На этот раз ему удалось точно посмотреть в глаза Кенсу, отчего До дернулся. Было непривычно и необычно, но он понимал, что взгляд все такой же бесчувственный и пустой. Но надежда умирает последней, не так ли?       - Когда у тебя последняя операция? – игнорирует Кенсу, задавая свой вопрос. Чанёль рассказывал, что осталась последняя операция на глаза. И если зрение хоть на 3% не восстановится, то ситуация Пака безнадежна. И Кенсу отчаянно верил, что все получится, а Чанёль отмалчивался, когда разговор доходил до операции.       - А вот у меня огрубевшие из-за игры на гитаре, - продолжал свое Чанель, грустно улыбаясь. Кенсу так и не смог убрать свои руки от щек Чанёля. Он смотрел на лицо слепца и трогал мягкую кожу, вырисовывая незамысловатый рисунок большим пальцем одной руки.       - Тебя выпишут после операции? И куда ты пойдешь? – спрашивал Кенсу. Для него это было очень важно. Он переживал за Чанёля, но больше всего ему хотелось находится рядом. Кенсу понимал, что Чанель может уехать к родителям после операции, тогда Кенсу его больше не увидит.       - Подстрижёшь мне мои когти? – шутливо спрашивает Чанёль, укладывая ладошки на плечи Кенсу.       - Когда тебя выпишут, переезжай ко мне, - выпалил Кенсу, убирая руки с лица Пака. Чанёль замолк, а улыбка сошла на нет. Он с полминуты молчал, а пальцы стали сильнее сжимать хрупкие плечи.       - Подумай, Чанни. А сейчас пойдем избавляться от когтей и длинны волос, - первый нарушил тишину Кенсу, пытаясь унять волнение и громкое сердцебиение. Он хотел отстраниться, чтобы отойти от Чанёля, но тот лишь крепче удержал младшего за плечи.       - Я… хочу, - проговаривает Пак и только тогда отпускает плечи. До не может спрятать эту улыбку, которая так властно завладевает лицом Кенсу.       На следующий день Кенсу купил другого зверька в виде маленькой игрушки. На этот раз он купил тигренка. Тигренок почему-то напоминал Чанёля. И после сразу направился в больницу, как ему на телефон пришла смс-ка от Чонина.       «Хён, ты меня избегаешь?»       Кенсу тяжко вздыхает. Он совсем не уделяет внимание младшему.       «Я тебя не избегаю, просто из-за некоторых обстоятельств прихожу домой поздно»       Ответа не пришло, и Кенсу отметил для себя, что нужно поговорить с тонсеном, ведь тот не поверил «некоторым обстоятельствам».       В привычное для Чанёля время Кенсу уже стоял на пороге палаты и улыбался Паку. И Чанёль не видел этой улыбки, но хорошо ее чувствовал. Сам не понимал откуда, но он был точно в этом уверен. А Кенсу и правда, улыбался.       Брюнет сел на край кровати и протянул ладонь со зверушкой. Сомкнул пальцы кольцом вокруг запястья Чанёля и притянул к своей ладони.       - Что у меня в руке? – спросил Кенсу, улыбаясь, когда почувствовал горячие пальчики на своей прохладной ладони. Чанёль задумчиво прикусил губу и трогал игрушку.       - Зверек с ушами. Может, кошечка, может, собачка, - подытожил Чанёль, не убирая руки. Он аккуратно и невесомо провел подушечками пальцев по запястью Кенсу и взял в руки игрушку.       - Прогрессируешь, Пак Чанёль. Хочешь супчик? – хихикнул Кенсу, двигая Чанёля и прыгая к нему под одеяло, скинув предварительно обувь.       - Ты принес супчик? – вопрошает Чанёль, приобнимая младшего за плечи. Кенсу прижимается поближе к Паку и не сдерживает широкую улыбку. Внутри все разливалось теплом, то ли от чувств, то ли от исходящего тепла от Чанёля.       - Я приготовлю тебе его в тот день, как ты переедешь, - ответил Кенсу, заметив, как радостно улыбается старший.       - Здорово, - выпалил Чанёль. Они просидели в полной тишине около пяти минут. Ёль думал о своем, дуя зачем-то на макушку Кенсу, а последний пытался унять желание поцеловать юношу.       - Чанни, так, когда операция? – спросил Кенсу, когда молчание затянулось. Не то, чтобы им двоим обязательно нужно было говорить. Просто Кенсу начинал смущаться, потому что Чанёль наклонялся все ниже и уже губами касался до жестковатых волос.       - Завтра, - вымолвил Пак, отстраняясь от Кенсу.       - Во сколько?       - Приходи послезавтра, хорошо? – попросил Чанёль. И Кенсу не мог отказать. Только не Чанёлю.       - Ладно…       На следующий день До Кенсу вопреки всему пришел в больницу, но в палату к Ёлю не зашел. Весь день был, как на иголках. Он волновался и очень надеялся, что операция пройдет успешно.       Врача Кенсу не нашел, чтобы поинтересоваться, как здоровье Чанёля, зато он отчетливо слышал плач Пака, когда стоял под дверью палаты. …       На этот раз Кенсу купил обезьяну. Когда он ее покупал, то думал о Чонине. Ему так и не удалось объясниться с Кимом, а последний вообще намерено избегал лишних разговоров. Кенсу понимал, почему Чонин себя так вел, но не мог ничего сказать. Потому что не мог дать ему того, что хотел Кай.       - Чанни, как себя чувствуешь? – первым делом спросил Кенсу, когда зашел в палату. Пак выглядел, куда лучше, чем предполагал До. Улыбка сияла на очаровательном лице, а под глазами виднелись синяки. Кенсу не стал делать вид, что замечает, да и Чанёль не мог видеть реакцию брюнета, но почему-то Су вовсю пытался сдерживать внешние эмоции.       - Шансов нет, но чувствую себя лучше, чем думал, - отвечает Чанёль. Кенсу сел на свое место на краю кровати и дотронулся до коротких волос на висках юноши. Чанёль даже не вздрогнул, почувствовал прохладные пальцы. Он уже слишком сильно привык к этим холодным рукам после улицы.       - Ничего не помогло и не поможет? – тихо спрашивает До, уже зная ответ. Было оптимистично мечтать о том, что что-то получится. С такими травмами нужно было быть реалистами, но речи Пака сами по себе заставляют взлетать и не чувствовать реальную землю под ногами.       - Меня через неделю выпишут, заберешь меня? – Пак игнорирует вопрос Кенсу. Грустная улыбка появляется на пухлых губах.       - Разумеется, - шепчет Кенсу, поглаживая чисто выбритую щеку. Чанёль закрывает глаза и поддается ласкам.       - Спасибо, Кенсу-я, - молвит Чанёль и протягивает руку, чтобы самому дотронуться до лица младшего. До подставляет свое лицо и чувствует огрубевшие горячие пальцы. Чанёль обводит контур губ, вырисовывает незамысловатые рисунки на щеках и разглаживает брови.       - Чанни, - зовет Кенсу, доставая игрушку из заднего кармана.       - Да?       - Что у меня в ладони? – спрашивает До, протягивая руку и, как обычно наводит ладонь Пака к игрушке. Чанёль трогает зверушку. Ухмыляется и говорит:       - Похоже на обезьянку.       - Ты угадал, - отвечает Кенсу и взъерошивает короткую челку, которую сам стриг. …       В день выписки Кенсу просит выходной на подработке, а после учебы несется в больницу. На этот раз брюнет не купил игрушку. Он отсоединил запасной ключ от квартиры и положил ее в карман джинсов. В последнее время До много думал. Даже, скорее мечтал. Мечтал о том, как будут проводить время с Чанёлем. Засыпать под чтение Кенсу или рассказы Чанёля. Как они будут завтракать вместе, как будет чувствовать себя Чанёль в этом доме. И единственным, чего боялся До – это реакции Чонина, но он верил, что тонсен поймет.       За неделю Кенсу успел даже сделать маленькую перестановку в своей комнате. Он продал за копейки свою кровать, достал немного денег из сбережений и купил двуспальный диван. Конечно, было не правильно вот так сразу переселять к себе Чана, еще и спать в одной постели, но Кенсу хотел именно так. И плевал на все предрассудки.       Медсестра помогла собраться Чанёлю. И к приходу Кенсу Пак был полностью собран. Осталось только забрать Чанёля и все. Они будут… семьей. Кенсу верил, что они смогут стать семьей.       - Перед выпиской тебе нужно пройти тест, - с улыбкой на лице сказал Кенсу, доставая с заднего кармана ключ.       - Какой? – недоумевал Пак. Кенсу протянул руку.       - Что у меня в ладони?       Чанёль выдохнул и дотронулся до холодного предмета в ладони.       - Ключ? – спросил Ёль. Кенсу угукнул и обнял Пака.       - Это твой ключ от моей квартиры. Точнее, я живу с Чонином, но теперь мы будем жить втроем. На самом деле, у нас там не очень много места, но я купил нам с тобой хороший диван, правда, будем спать вдвоем. Тебя не смутит? – тараторил от волнения Кенсу. И это не скрылось от глаз старшего. На губах Пака появилась красивая улыбка, а ухом Кенсу слышал и чувствовал щекой сильное сердцебиение Чанёля.       - Какой ты болтун, Кенсу-я. Но я только «за», - хихикал Ёль, чмокая Кенсу в макушку.       - Я приготовил тебе супчик, - прошептал До, замечая, что их сердца бьются в унисон.       - Жду не дождусь приезда в новый дом.       Через час Кенсу и Чанёль вошли в дом До и Кима. Чанёль передвигался не без помощи Кенсу, но все равно старался идти на ощупь. Он, словно запоминал, трогал все, что было вокруг него. В лифте искал нужную кнопку и отсчитывал этаж. У двери щупал звонок и цифру на самой железной двери. Кенсу молча наблюдал и улыбался.       В квартире Кенсу повел Чанёля на кухню, предварительно стянув с того куртку и помог снять кроссовки. Заметив обувь Чонина, До выдохнул. Хотелось сразу объясниться с младшим.       - Чонин-а, иди сюда, быстрее – крикнул Кенсу, усаживая Чанёля на стул, а сам подошел к чайнику. Набрал воды и включил его.       - Да, хён? – показался Чонин. Шатен опешил, заметив незнакомого человека на кухне, который моментально отреагировал на голос Кима и повернулся в его сторону. Чонин поморщился, заметив израненные глаза и шрамы вокруг них. Пустые глаза с расширенным зрачком смотрели куда-то сквозь Кима, отчего по спине юноша пробежал табун мурашек.       - Знакомься, это мой новый друг – Пак Чанёль. Он будет жить у нас, - оповестил своего тонсена Кенсу. До открыл холодильник и достал кастрюлю с супом, который приготовил с самого утра, чтобы порадовать Чанёля.       - Но у нас только две комнаты, а в зале нет дивана или кровати, - недоуменно оповестил Чонин, смотря на спину брюнета. Тот даже не обернулся. Достал три глубокие тарелки с полочки и бросил:       - Я купил же себе в комнату двуспальный диван.       Кай поменялся в лице. Он с недовольством посмотрел на Чанёля, который уже смотрел куда-то в пол с приоткрытым ртом. Он словно к чему-то прислушивался.       - Понятно. Меня Ким Чонин зовут, можно, просто Кай, - фыркнул Ким и собирался покинуть кухню, как Пак заметно вздрогнул и поднял глаза на тонсена Кенсу.       - Очень приятно, мне Кенсу много о тебе рассказывал, - дружелюбно заверил Чанёль, всем телом ощущая неприязнь Чонина.       - И что же? – с любопытством спрашивает Чонин. Чанёль ему улыбнулся.       - Говорил, что ты для него очень дорог, - ответил Чанёль. Кенсу замер, услышав это. До никогда не говорил этих слов. Единственный раз Кенсу упоминал Чонина, когда рассказывал о том, что Ким на него обиделся. А так было еще пару раз, когда при телефонных разговорах упоминался Чонин, но о том насколько дорог ему тонсен ничего не говорил.       - Я смотрю, что ты тоже, раз он привел тебя в свое гнездо, - выплюнул Чонин, заставив от этих слов Кенсу задрожать. Ему было обидно и больно, что Ким так отреагировал на Чанёля, хотя он ожидал худшего. Насколько Чонин был хорош – настолько был и разбалован. Кенсу боялся, что Ким устроит грандиозную истерику и попытается выгнать Чанёля, но реакция оказалось утешающей. Хотя для Кенсу было больно понимать, почему Чонин себя так ведет.       Ведь Кенсу не может полюбить его…       - Так, Чонин, хочу тебе кое-что сказать, садись, покушаем все вместе, - набрался смелости Кенсу и повернулся к двум парням. Чанёль продолжал улыбаться, делая вид, что не замечает недовольство Чонина, а Ким продолжал пилить лопоухое чудо взглядом, которым До Кенсу, казалось, дорожил больше, чем им.       - Это не обязательно, мне нужно идти на тренировку, - отозвался Чонин, оборачиваясь спиной, чтобы покинуть кухню.       - Хорошо, но можно тебя на минутку? – был настойчив Кенсу. До хотел сказать о «болезни» Чанёля, чтобы все было более благополучно. А ведь, если он умолчит, может случиться что-нибудь дурное. Так обычно бывает в фильмах и книгах. И Кенсу хотел это избежать.       - Можно.       - Секунду, - говорит Кенсу, опускает ладонь на пушистые волосы Чанёля и поглаживает их: - Чанни, посиди, сейчас я.       - Хорошо, - улыбается Чанёль, смотря в район пупка Кенсу. Чонин лишь хмурится и быстрее выходит из кухни. Он дожидается Кенсу в зале, а когда хён появляется, то без каких-либо ожидание спрашивает в лоб.       - Что с ним?       Чонин был бы дураком, если не заметил бы пустой и расфокусированный взгляд. Чанёль не мог зацепиться ни за что взглядом, поэтому Ким немного насторожился. А ведь еще и эти шрамы.       - Я хотел тебе сказать об этом. Чанёль – он болен, - грустно и шепотом произносит Кенсу, чтобы ненароком Чан не услышал. Чонин хмурится сильнее.       - Чем?       - Он слепой. Поэтому будь к нему добр, пожалуйста, - умоляюще произносит Кенсу, даже складывает ладошки в просящем жесте. Бровь Чонина дергается, а сердце неприятно сжимается. Но чтобы этот парень сейчас ни чувствовал – у него не получится отказать хёну.       - Если ты просишь, то я буду к нему хорошо относиться, - бросает Чонин, отводя взгляд, когда заметил блеск в темных глазах и красивую сердечкообразную улыбку.       - Спасибо.       Кенсу возвращается в кухню и разогревает две тарелки супа. Все это время Чанёль молчал, трогая стол. Когда Кенсу ставит перед ним тарелку и всовывает в руку ложку, Пак спрашивает:       - Он зол?       Кенсу нарезает хлеб и наливает две чашки чая.       - Почему ты так решил?       - Интуиция.       На короткое время повисла тишина. До садится напротив Чанёля и начинает есть. Пак следует его примеру и окунает ложку в суп. Набирая немного содержимого, он протягивает ее вверх, губами пытаясь найти ложку. Слегка промазал и ткнул ложку в уголок губ, немного разливая, а немного вбирая в рот. До берет салфетку со стола и не сдерживает заботливую улыбку. Он вытирает жирные губы и забирает из рук Пака ложку.       - Нет, просто для него непривычно такое мое поведение, - ответил Кенсу. Чанёль выдавил виноватую улыбку, когда Кенсу поднес к его губам ложку с супом. Он открыл широко рот.       - А что в нем изменилось? – после того, как проглотил теплую жидкость, спросил Чанёль.       - Я никого не подпускал к себе настолько близко, насколько подпустил тебя. …       Около недели Чанёль жил вместе с Кенсу. До успел познакомиться с мамой Чанёля, правда, по телефону и женщина, вроде, не против, что ее сын поживет у Кенсу в Сеуле. Даже рада, ведь Чанёль может обследоваться постоянно у хороших врачей. Кенсу постоянно приносил ему разных зверушек и Чанель с каждым разом угадывал все лучше. Чонин практически не показывался им обоим, и Кенсу даже порой не замечал этого специального действия со стороны Кая. Кенсу ослеп больше, чем Чанёль рядом с ним.       - Чанни, как ты? – спросил Кенсу, забегая с подработки домой. В руках у него были любимые пряники Пака. Ему так нравилось радовать какими-нибудь мелочами Чанёля. Тот всегда казался таким счастливым, как ребенок. И Кенсу верил, что это не искусственная эмоция со стороны Чанни.       - Скучал, - признался Чанёль, улыбаясь. До был счастлив такому ответу. Он широко улыбнулся и прошуршал пакетом.       - Я принес тебе вкусняшки, - оповестил Кенсу. Чанёль расширил глаза, и на красивом лице отразилась очень радостная эмоция. Пак поднялся с кровати, едва не упав, но устоял.       - О-о! Пошли пить чай.       - Только погоди. Что у меня в ладони? – хихикнул Кенсу, направляясь к Чанёлю, чтобы протянуть ему ладошку с игрушкой лягушкой.       - Почему ты всегда это делаешь? – удивляется Чанёль, когда Кенсу уже довольно близко к нему.       - Хочу помочь тебе.       - В чем здесь помощь? – не понял Пак, нахмурившись.       - Повысить твое чувство осязания. Чтобы ты мог лучше воспринимать предметы на ощупь, - ответил Кенсу и взял его руку в свою. Пак улыбнулся, еле сдерживая неприятный комок, он заключил Кенсу в кольцо объятий, прижимая к себе вплотную низкорослого юношу.       - Спасибо, Кенсу-я. …       Одним днем Чанёлю стало безумно скучно в комнате, поэтому он вышел в кухню. Еле передвигаясь, чтобы ничего не скинуть или не споткнуться, Пак гладил стены и медленно шагал, смотря на пол и напряженно хмурясь. В этот момент из своей комнаты вышел Чонин и замер, заметив передвигающегося Чанёля. Ким выдохнул и хотел молча пройти, но что-то его остановило. Наверное, отношения Кенсу к этому человеку. Мотнув головой, Чонин фыркнул и подошел к Паку, подхватывая его за руку.       - Привет, Чонин-а, - удивленно проговаривает Чанёль, когда чувствует крепкую хватку Кима.       - Привет. А где хён? – спрашивает Чонин, доведя до кухни Ёля и усаживая того на стул. Он подошел к холодильнику и достал свой апельсиновый сок, который выжал утром. Разлил в два стакана, один всунул в огромную руку Чана, а второй поставил перед собой.       - Еще не пришел с работы, - ответил Пак, аккуратно поднося стакан к губам и делая глоток.       - У тебя рубашка не ровно застегнута, - заметил Чонин. Чанёль округлил глаза и опустил взгляд на рубашку, рукой проводя по пуговицам.       - Серьезно? Ой, помоги, пожалуйста, а то Кенни будет ругаться, - попросил Чанёль. Чонин вздрогнул и нахмурился. Сердце нещадно стукнулось о грудную клетку, напоминая об отвергнутых чувствах. Ему было злостно и неприятно. Но он не мог пойти против своего хёна, поэтому принимал Чанёля, даже против своего отношения к нему.       - Кенни? – усмехнулся Чонин.       - Да, а… прости, тебе это не нравится? – запнулся Чанёль, виновато улыбаясь. Киму стало противно от самого себя. Он не должен был показывать такого себя перед Паком.       - Почему мне не должно это нравиться? У хёна есть свое мнение, я должен с ним считаться, - пытаясь, как можно спокойнее, сказал Чонин, вставая из-за стола. Он подошел к Чанёлю и начал расстегивать пуговицы.       - Ты влюблен в него? – напрягся Чанёль. Пак это понимал и догадался уже очень давно, но все равно не хотелось, чтобы это было правдой. Он успел привыкнуть к Кенсу и даже присвоить его себе.       - Если скажу «да», ты исчезнешь? – фыркает Чонин, уже застегивая пуговицы правильно. Пак растерялся и заметался глазами.       - Я…       Чонин ухмыльнулся и растрепал каштановые волосы Пака.       - Если да, то это будет даже хуже, потому что хён будет злиться. А если он будет злиться, то я больше не смогу быть рядом с ним. Поэтому просто делай то, что и всегда, - с легкой улыбкой на лице произнес Чонин. Кажется, ему нравится и не нравится одновременно этот Пак Чанёль.       - Для тебя это выход? – спросил Чанёль, опуская глаза. Чонин задумался. Это выходом назвать нельзя. Скорее какое-то условие для совместного проживания.       - У меня его изначально не было, - выдыхает Чонин, возвращаясь на стул.       - Прости, - бросает Пак и больше ничего не говорит. Ему больше нечего сказать. Его ответ все равно был бы «нет». …       - Что делаешь, Чанни? – заходя в комнату, спрашивает Кенсу. Он бросает в угол рюкзак и наблюдает за тем, как Чанёль сомкнул губы, сделал самый умный вид, который только мог и щупал каждую шмотку, которые были разбросаны на полу.       - Ищу вещи, ты же говорил, что мы пойдем сегодня гулять, - отвечает Чанёль, трогая футболку Кенсу. До нежно улыбнулся и сел рядом с Чанёлем.       - Давай, я помогу.       - Спасибо, - благодарит Чанёль, когда чувствует, что Кенсу прикладывает к нему какой-то мягкий свитер.       - Куда хочешь сходить? – спрашивает Кенсу, откладывая свитер и черную майку Чанёля.       - Мне особо нет разницы, все равно ничего не увижу, так хоть воздухом подышу, - отвечает Чанёль и стягивает с себя вещи.       - Извини, - бросает Кенсу, отыскав еще и джинсы. Он помог одеться Чанелю и, когда они направились к двери, Пак положил ладонь на маленькое плечо.       - Ты мне ничего не принес? – интересуется Пак, вспоминая, что нет привычного «Что у меня в ладони?».       - Что у меня в ладони? – выдает Кенсу, доставая из заднего кармана свернутый листок бумаги. Он протянул его Паку. Тот начал щупать, а после недоуменно уставился в сторону До.       - Это… лист бумаги? – неуверенно спросил Чанёль. Кенсу переложил этот листок в большую ладонь и своими руками сомкнул пальцы Пака в кулак.       - Не просто лист, там написано то, что я чувствую к тебе, - отвечает Кенсу, не убирая руки. Пак хмурится. Кенсу же не мог так пошутить над ним? Или мог?       - Написано? – утверждает Чанёль. Кенсу замечает недоверчивое выражение лица и чмокает парня в щеку.       - Это не издевка, Чанни. Просто я пока не могу произнести это вслух. Дай мне время, и я прочту, что там написано, хорошо?       - Я буду ждать, - шепчет Чанёль, ошеломленный прикосновением мягких губ к своей коже. …       Вечером Кенсу мучается от бессонницы. Он слышит размеренное дыхание Чанёля, но так же слышит, как Пак что-то делает с краем одеяла. Кенсу поворачивается к Паку и обнимает его за талию.       - Ты спишь? – спросил Кенсу.       - Я думаю.       - О чем?       - О том, что ты принесешь мне завтра в ладони.       Кенсу внимательно смотрит на лицо Чанёля. Оно выражает беспокойство. Он начинает чего-то бояться. Возможно До накручивает себя, но ему кажется, что это касается именно Кенсу.       - Я еще сам не знаю, - отвечает Кенсу, сдерживая желание прикоснуться к его профилю и провести пальцами от переносицы к кончику носа.       - С каждым разом твои посылки в ладони начинают иметь иной смысл, - поясняет Чанёль. И Кенсу раздваивается во мнении. С одной стороны ему начинает казаться, что Пак не хочет переступать грань дружбы, поэтому беспокоится. С другой – Пак видит нерешительность со стороны До.       - Тебе это не нравится? – находит силы спросить Кенсу. Чанёль замолкает. До начинает заметно нервничать, но Пак все равно не видит. Уже думая, что зря спросил, Кенсу собирается отвернуться, как на его руки ложатся горячие ладони Пака.       - Мне нравится играть в эту непонятную игру, - признается Пак.       - Это не игра. Просто… - начинает оправдываться Кенсу, но на самом деле это и так была игра. Как правильно Чанёль расшифрует чувства Кенсу?       - Ты беспокоишься из-за того, что я чувствовал к Бэкхёну? – в лоб спрашивает Чанёль. Он не был дураком и давно расшифровал правильно чувства Кенсу.       - Давай, заведем собачку? – игнорирует не нужный для До вопрос. Чанёль искренне удивляется и поворачивает голову к брюнету.       - Зачем?       - В роли поводыря, - отвечает Кенсу и улыбается, когда замечает, как мило и забавно надул губки Чанель.       - Я тебе надоел? – обижено тянет Чанни.       - Нет. Я же вижу, как ты хочешь гулять, но из-за того, что я редко бываю дома – ты сидишь в четырех стенах, - нежно проговаривает Кенсу, не сдерживая себя. Кенсу аккуратно проводит по скулам ладонью и чмокает старшего в уголок губ.       - Я был бы рад собачке, - улыбается Чанёль, трепетно ожидая следующего поцелуя, который не последовал. Кенсу лишь крепче сжимает Чанёля и утыкается носом в ключицу. …       Чанёль лежит в постели и думает. Ему хватает времени, чтобы всегда много чего обдумать. Он слышал, как ушел Чонин, даже не попрощавшись, он слышал, как тишина давила на мозг Чанёля. Он хотел больше времени проводить с Кенсу, потому что понимал, как сильно влюбляется в этого скромного и странного паренька, который все время приносит что-то в своей ладони. И Чанёля забавляла эта игра, потому что он любил загадки. А последние посылки Кенсу были замысловатые. И единственное, что Чанёль не мог разгадать в этих посылках – это содержание того листа.       - Чанни, милый, угадай, что у меня в ладони? – открывая дверь, быстро спрашивает Кенсу. Чанёль ойкает, потому что не слышал, как тот вошел. Он протягивает руку и ожидает, когда Кенсу подставит свою с каким-то предметом. Долго ждать не пришлось и Чанёль уже щупает длинную кожаную вещь, напоминающую ремень.       - Ремень? – спрашивает Чанель.       - Не совсем.       - А что, тогда?       - Угадай, - требует Кенсу, на что Чанель начинает по-детски хныкать и дуть губки.       - Ну не могу, Кенсу-я!       - Это поводок, - сдался Кенсу, улыбаясь.       - Ты привел собачку? – воодушевился Чанёль, поднимаясь с постели. Кенсу громко захихикал и подтвердил:       - Да.       - Где она?       - Погоди, - просит Кенсу. Выходит из спальни, через полминуты вновь заходит. Чанёль отчетливо слышит, как собака издает какие-то звуки, виляет хвостом, ударяя им по ногам Кенсу. Чанёль радостно развел руки, ожидая мохнатое чудо, а Кенсу вложил ему совсем еще щеночка, гладенького и с мокрым носом. Щенок начал крутиться в руках и настойчиво облизывать лицо Пака, вырывая басовитый гогот.       - Она же совсем щенок, - удивлено восклицает Чанёль.       - А ты хочешь, чтобы я тебе сразу здоровую притащил? – обижено отвечает Кенсу, но заметив, как щенок толкается лапами об руки Пака и облизывает лицо, весело смеется. Он подходит ближе и гладит щенка за ухом.       - Но как щенок может быть поводырем? – спрашивает Чанёль.       - Мы ее всему обучим. Тебе же будет приятнее вырастить это чудо самостоятельно? – мягко проговаривает Кенсу, убирая руку от щенка. Он медленно гладит щеку Чанёля, получая в ответ широкую улыбку.       - Спасибо, Кенсу-я.       Кенсу усаживает Чанёля со щенком на диван и садится рядом.       - Как назовем ее? – интересуется Кенсу, поглаживая неугомонного щеночка.       - Девочка?       - Да, - кивает Кенсу.       - Тинкербелл! А сокращено можно просто Белл, - хихикает Чанёль, радостно улыбаясь. Кенсу с интересом смотрел на красивое лицо Пака. Как скапливаются не возрастные морщинки вокруг глаз, как оголяется ряд белоснежных зубов, как появляются эмоции в безжизненных глазах.       - Ты серьезно? – опомнившись спрашивает Кенсу. Он был готов смеяться, ну, честное слово, еще бы Росомаха назвал.       - А что? Я любил мультик Питер Пен, - ухмыляясь, проговаривает Чанёль. Белл звонко лает и снова домогается своего хозяина языком.       - Значит, Белл? Ей подходит, - задумчиво произносит Кенсу.       - А что за порода?       - Лабрадор.       - А цвет?       - Кремовая.       - Она, наверное, красивая, - тянет Чанёль, смотря на девочку. И Кенсу подумал, что если бы не знал о его слепоте, то сам бы не догадался. Он так… смотрит на щенка. Счастливо смотрит.       Где-то в груди болезненно скребется. А ведь могло все у этого человека быть не так. Если бы не маленькая оплошность, то Пак Чанёль видел бы все прекрасные краски жизни, но тогда они не встретились бы. И Кенсу не мог выбрать, что ему нравится больше, как бы эгоистично это не было. Просто сложно выбрать между зрением Чанёля и их знакомством. Сейчас Кенсу кажется, что Пак Чанёль его человек, который предназначен ему. До не смог бы открыться кому-то другому так же. И полюбить бы так же сильно не смог. За какие-то два месяца Пак Чанёль стал для До Кенсу слишком дорог, чтобы размышлять о другом исходе.       - Очень. …       Кенсу в этот раз пришел раньше обычного. Он хотел быстрее увидеть Чанёля, который в последнее время бывает слишком веселый и активный. Даже Чонин утром сказал, чтобы Пак сидел потише, а то гогочет и мешает Киму работать.       - Привет, Чанни, - мурлычет Кенсу, забегая в комнату. Он по привычке бросил рюкзак в угол комнаты.       - О, Белл, смотри, мамочка пришла, - весело вещал Чанёль, тыкая пальцем в сторону двери, но как ни странно, показывал совершенно не туда, где стоял Кенсу. Собака завиляла хвостом, увидев До.       - Мамочка? – удивленно вскинул брови Кенсу.       - Да, я - папочка, а ты – мамочка, - довольно проговорил Чанёль, а Белл его лизнула по подбородку. Чанёль поморщился, но улыбка не испарялась.       - А Белл наш ребеночек? – уточнил Кенсу, запрыгивая на диван рядом с любимым человеком.       - Тебе не нравится? – надул губки Ёль.       - Нравится.       - Кенсу-я, она рада тебя видеть, - оповестил Пак, почувствовав, как Белл набросилась на Кенсу, с радостным лаем облизывая брюнета.       - Я тоже рад видеть вас обоих, - ответил Кенсу, скидывая с себя настойчивую собачку. Чанёль улыбался, был по-настоящему счастлив, отчего внутри Кенсу становилось очень уютно и тепло. Такой Пак воодушевлял и заставлял верить в непоправимое.       - Кенсу-я, - позвал Чанёл, выудив из кармана джинсов свернутый листок бумаги.       - М?       - Прочти, что тут написано, - просит Чанёль, протягивая листочек. Кенсу принимает бумагу и раскрывает ее. И замирает. Это то письмо, которое написал Чанёлю. Письмо с чувствами Кенсу.       - Чанни, - взволновано протянул Кенсу, растеряно смотря на старшего. Неужели…       - Прочти, Кенсу-я. Я могу тебя заверить, что сейчас ты можешь читать это.       - А как же… - не мог поверить Кенсу. Неужели сейчас Чанёль ответит на его чувства? Сердце взволновано отбивало неизвестный ритм, а в горле повис ком, заставляя До нервно сглатывать.       - Сейчас есть только ты, - оправдал надежды Чанёль. Кенсу закусил пухлую губу, а мышцы на лице дергались, заставляя Кенсу улыбаться.       - Хорошо, я прочту.       - Я жду.       Кенсу коротко посмотрел на Чанёля. От этого рослого чуда источалась теплота и добро. В улыбке читалась нежность к Кенсу. Из-за этого До чувствовал себя очень счастливым. Ему, правда, хотелось больше, но что он мог просить?       - Чанни, я не знаю, когда смогу произнести это вслух. И если ты узнал, что тут написано, то ты либо хитрая жопа, которая попросила, чтобы Чонин тебе прочел, либо я уверен, что теперь мы с тобой точно вместе. Пак Чанёль. Твой голос меня завораживает. Ты настолько красив, что у меня непроизвольно появляется улыбка на лице. Я не боюсь того, что ты меня не видишь. Я боюсь, что ты не примешь меня. Мне интересно слушать твои бессмысленные рассказы, нравится слушать твои мечты. Я хочу касаться твоих губ, твоих щек, переплетать наши пальцы. У меня всегда тяжело стучит сердце из-за твоего присутствия. И это не жалость. Пак Чанёль, кажется, я люблю тебя.       В комнате повисла тишина. Кенсу волновался. Он посмотрел на Чанёля, который не изменился в лице. Смотрел так же тепло и нежно. И создалось такое ощущение, что так и должно быть. Все идет своим чередом, и До Кенсу ни в чем не ошибся. Разве такое может быть? Вот так, как в слащавой дораме.       - Я счастлив, Кенсу-я, - дрожащим голосом проговаривает Чанёль, отодвигая от себя Белл и расставляя в разные стороны руки. Кенсу понял и придвинулся ближе. Он хотел обнять Чанёля, но тот закрыл глаза. Кенсу не сразу понял этот жест, но когда Пак слегка наклонился, то сердце бешено заколотилось, а ладошки мгновенно вспотели. Кенсу понял, что это за действие, а мозг отказывался верить. Но подавшись вперед, До сощурил глаза и пухлыми губами накрыл чанёлевские. Сначала поцелуй показался несмелый. Пока Чанёль не нащупал рукой талию Кенсу. Тогда он притянул ближе брюнета, впиваясь губами сильнее. Кенсу выдохнул в губы, открывая их и впуская солоноватый и разгорячённый язык старшего. Чанёль властно целует, сплетая языки, проводя по ребристому небу, проскальзывая по ряду ровных зубов, прикусывая пухлую и раскрасневшуюся губу, вбирая ее в рот. Кенсу млел от такого поцелуя. Пак продолжал целовать рвано и страстно, пока воздух не выбился из груди, и не пришлось разомкнуть поцелуй. Кенсу закрыл глаза и дотронулся своим лбом о чанёлевский. Он пытался восстановить дыхание, чувствуя, как улыбается Ёль. Это был их первый поцелуй. Первый, но не последний.       Кенсу наткнулся рукой на зверушку, которую собирался сегодня показать Паку. Лошадка. До улыбнулся и взял ее в руку.       - Чанни, - позвал он.       - Что?       - Что у меня в ладони?       Чанёль усмехнулся и сжал младшего в крепких объятиях.       - Мое сердце, Кенсу-я. Теперь в твоей ладони будет всегда мое сердце. Береги его.