Рога и копыта

Шизофрения, как и было сказано. М.А.Булгаков

- Я… больше… не могу… - Ёжик измученно привалился спиной к сосновому стволу и прикрыл глаза. - Давай хоть до оврага дотащим, - не сдавался Крош, хотя силы уже покидали и его. – Там можно спрятать на время… - Ну нет! – содрогнулся кактусовод и покачал головой. – Или ты мне прямо сейчас рассказываешь, что про эту штуковину выяснил, или дальше я ее не потащу! Кролик взволнованно прошелся взад-вперед. Затем склонился к самому уху товарища и что-то быстро прошептал. - А тебе не показалось? – недоверчиво спросил Ёжик. - Вот донесем до дома, сам и проверишь… Ты обещал! - Ну ладно, - страдальчески вздохнул собиратель фантиков. – Сейчас, отдышусь немного… - Ну, что я тебе говорил? – Крош прямо-таки лучился сознанием собственного превосходства. – Или ты и сейчас скажешь, что вся эта морзянка мне только приснилась? Понял теперь, какая это важная штука? - Но ведь … - пролепетал Ёжик, отрываясь от азбуки Морзе и с обескураженным видом снимая наушники. – Теперь мы точно должны всем рассказать! Мы не можем молчать о таком! Кролик закатил глаза и с размаху хлопнул себя по лбу. - Ёжик, ну елки-иголки! – воскликнул он. – Да об этом, наверно, и так уже все знают! Один Копатыч, может, не в курсе, но он не в счет… Даже Бараш о чем-то догадывается! Ты видел, какой он фонарь на днях заработал? Это явно не случайно! - Ты уверен? – засомневался коллекционер. - Да они просто нам ничего не говорят, потому что считают нас, видите ли, маленькими! – возмущенно фыркнул Крош. – Как что-то интересное – так мы недостаточно взрослые! Тебе не обидно, Ёжик? Мы должны им доказать, как они все ошибаются! Мы с тобой сами разберемся в этой истории, и тогда уж они поймут, кого недооценивали… Только для начала надо избавиться от слежки, чтобы никто не мешал нам разбираться в этом деле… - И-избавиться? – немного испуганно переспросил кактусовод, нервно поправляя очки. – Что ты име… - Мы пустим их по ложному следу! – длинноухий чемпион торжествующе склонился над аппаратом и совершенно варварским жестом выдернул из него передатчик. - Помнишь ту пещеру в горах? - вкрадчиво начал он. - Это где квантогра… - выпалил Ёжик и тут же, ойкнув, закрыл рот. А затем энергично закивал. Собственно, это была еще не катастрофа. Но всё так запуталось, что самообладание начинало его покидать. Почти на грани нервного срыва он уставился на открывшуюся картину, не веря своим глазам. Да нет, не может быть… Либо он чего-то не понимал, либо оба его беззастенчиво обманывали! И если от старенького детектора еще можно было ожидать подобного, то уж собранный на днях, проверенный и перепроверенный дешифратор не должен был подвести! Пин вздохнул и потер глаза. Итак, согласно показаниям приборов, объект находился на расстоянии шестисот тринадцати метров, причем отнюдь не в тропосфере, а на поверхности земли. И он постоянно перемещался! Полный решимости наконец докопаться до сути происходящего, изобретатель еще раз проверил снаряжение и вышел из мастерской. - Что-то сегодня все горят желанием поговорить со мной, - спокойно произнес ученый, бережно отстраняя растерянную Нюшу. – Ну, излагайте… Что-то мелькнуло в воздухе и упало в траву рядом с ним. - Хм, - безэмоционально отозвался Лосяш, покосившись на прилетевший предмет. – Если я правильно понимаю вашу аллегорию, друг мой любезный… - Я тебе не друг! – выпалил разгневанный Бараш. – И не любезный! Лось вздохнул и обернулся за поддержкой к Нюше: - Прелестная моя, ну хоть вы-то понимаете, как это глупо? - Бараш… что это значит? – удивилась хрюшка, поднимая боксерскую перчатку и недоуменно ее разглядывая. - Два варианта, - подмигнул свинке ученый. – Либо ничего более подходящего не нашлось, либо наш друг таким образом намекает на предпочтительный выбор оружия… Левый глаз поэта нервно задергался. - Да вы оба просто надо мной издеваетесь! – выкрикнул он. - … хотя этот выбор остается за мной, если опираться на дуэльный кодекс, - невозмутимо закончил Лосяш. Смысл происходящего наконец дошел до Нюши. - Ой, Бараш… - растроганно проговорила она. – Это так романтично… - Правда? – тут же оттаял тот, поневоле расплываясь в робкой улыбке. - Немного забавно, - хихикнула принцесса долины, – но мило… Я ничего такого не ожидала! - глаза ее взволнованно заблестели, она бессознательно прижала к груди злосчастный спортивный инвентарь. - Гм… я полагаю, инцидент исчерпан? – осведомился ученый. В мгновение ока Бараш снова ощетинился. - Ничего подобного! – отрезал он. – Мне нанесено оскорбление, и я… я намерен требовать поединка, вот! - О Господи, мракобесие какое-то… - вполголоса пробормотал Лосяш. – Да кто тут вас оскорбил, милейший? - Извинениями не отделаешься! – заявил Бараш с великолепным пафосом. – Если ты не трус, то… - тут он поспешно заглянул в шпаргалку, - то пусть твой меч говорит за тебя! - Опомнитесь, какой меч? – почти простонал лось. - Фигура речи! – не растерялся поэт. – Как ты мне напомнил, можешь выбрать оружие сам… Ученый перевел непонимающий взгляд на Нюшу. Та, кажется, пребывала в полном восторге. - Знаете что… - проговорил наконец Лосяш. – Я отказываюсь участвовать в этом любительском спектакле. Продолжайте, если угодно… но без меня. Удаляясь, он не переставал думать о том, как эти двое похожи. И дело даже не в том, что в их возрасте проще строить контакты с окружающими… Здесь всё же особый случай. Они как будто всегда настроены на одну волну, и интересы у них по большей части совпадают. Наверно, такой духовной общности можно только позавидовать. С другой стороны, они вечно ссорятся на пустом месте, но это и понятно – одинаково заряженные полюса отталкиваются... Как бы там ни было, сейчас все, кажется, пришли к желаемому результату. «Ч.т.д.» - на автомате выдал мозг. Мир между влюбленными восстановлен, а сам Лосяш вроде бы лучше стал понимать мотивы их поведения. Вряд ли это представляет ценность для науки, но все же ему было небезынтересно. Если бы еще не этот внезапный поцелуй! То есть, в самом поцелуе как раз ничего необычного не было, Нюша – натура чувствительная, увлекающаяся, еще и не так могла выразить свое сочувствие… Но этот взгляд! Она словно тонула, проваливалась в головокружительные глубины и безмолвно молила его о чем-то… о чем-то таком, чего он не мог ей дать. Что осталось далеко в прошлом. Что он когда-то задавил в себе невероятным усилием воли… но оно еще изредка вспоминалось, отдаваясь болезненным щемом в груди. И ведь был краткий миг, когда он хотел поддаться этому наваждению, ухватиться за соломинку, поверить, что еще возможно… - Атмосферные! Флюктуации! – выплюнул он, как ругательство, входя в дом. – Что-то я стал метеочувствительным… Системный блок, проснувшийся от пинка, успокоительно загудел. Ну да, так и есть, магнитные аномалии… Продлятся до конца недели. Запереть дверь. Уйти в работу. Возможно, посоветоваться с Совуньей, пусть назначит что-нибудь, что ли… Трехэтажный бутерброд с трудом помещался на тарелке. Обозрев творение рук своих, Лосяш горестно вздохнул и отложил гастрономический кошмар в сторону. Затем заставил себя сесть и законспектировать в сугубо академических выражениях весь сумбур последних двух дней. Далеко за полночь, ворочаясь в постели, он бросил бессмысленный подсчет баранов (неизменно рассерженных), и начал последовательно возводить их число в квадрат. Это сработало, и он наконец провалился в сон. Но снились ему изумрудные озера, прекрасные и пугающие. Идея «спокойно переговорить с глазу на глаз» катилась в тартарары. Собеседница разволновалась не на шутку и явно приняла всё слишком близко к сердцу. Она то бледнела, то краснела, и его разумные доводы, кажется, просто не доходили до нее. За прошедшие полчаса он успел несколько раз пожалеть, что вообще решил обсудить с ней эту тему. - Я тебе сочувствую, - подытожил он со вздохом. – Но ничего не выйдет. - То есть… оставить всё как есть? – пробормотала она растерянно. Глубоко в ее глазах таилось нечто, подозрительно смахивающее на панику. - Опять двадцать пять! – сорвался наконец Карыч и вскочил с кресла, едва не задев локтем чашку. – Совунья, дорогая, уясни себе наконец: не наше это дело! И я не понимаю, отчего ты так волнуешься? Они уже не дети, в конце концов, должны разобраться сами! - Но они же всё делают неправильно… - слабо возразила физкультурница, в глубине души уже сдаваясь. - Ох, Совунья… - снисходительно улыбнулся ворон. - Иногда мне кажется, что ты сама недалеко ушла от Нюши в таких вопросах… Наверное, это было не слишком лестное замечание, но, прозвучав с искренней теплотой, оно превратилось едва ли не в комплимент. - Ммм? - не зная, как реагировать, сова пристально посмотрела на него, но не дождалась ответного взгляда, и отвернулась к плите. – Давай-ка я еще чайку заварю… Ну вот, чуть не попался, старый дурак. Едва не сболтнул лишнего. Надо внимательнее следить за словами… Он вздохнул и уставился в окно. - Может, я хоть с Нюшей поговорю? – неуверенно произнесла сова. – Мне кажется, ей сейчас нужен совет… Карыч покачал головой. Нет, ну вот как объяснить этой упрямице, что она просто проецирует на других свои застарелые комплексы? Что ее собственный личный опыт подходит не к любой ситуации, пусть даже и внешне похожей? О, ему был знаком этот зуд – однажды потерпев неудачу, лезть из кожи вон, чтобы уберечь окружающих от подобной ошибки. Но он уже успел убедиться, что обычно это никому не приносило пользы. А вот Совунья все еще пытается кому-то что-то доказать… - Давай не будем вмешиваться, - устало повторил он, принимая от нее чашку свежезаваренного чая. – Ты же у нас врач, если уж на то пошло! Ну-ка, какая там первая заповедь, а? - Да помню я, помню! - отмахнулась Совунья. – Уговорил… Уфф, ну наконец-то. Эта беседа прямо выбила его из колеи, даже забыл, куда шел… Ах да, чемодан! Честно говоря, он не знал, с чего в этот раз начинать поиски. Чем дальше, тем меньше ему нравилась эта чертовщина с таинственными пропажами. Похоже, без чьей-то помощи не обойтись… но кому довериться? - Здорово, Карыч! – бодро окликнул его проходящий мимо медведь. И, понизив голос, добавил: - Ну чаво там, обезвредил? - Если бы! – с досадой отозвался ворон. – Всё пропало… - Копать-колотить… - ахнул огородник. – Ды как же это, а? - Ой, да не в смысле «всё пропало»! – поспешно пояснил Кар-Карыч. – Чемодан пропал… и я ума не приложу, куда! - А у этих… деятелей ты проверял? – спросил Копатыч, немного успокаиваясь. Ворон чуть не хлопнул себя по лбу. В самом деле, как это он сразу не подумал? Если кто и мог учудить подобное, то только Крош с Ёжиком, тем более что с их необъяснимым интересом он уже столкнулся. Как бы еще вывести их на чистую воду… Наутро после бессонной ночи собственное поведение показалось Нюше идиотским. При одном воспоминании о вчерашней истории кровь приливала к щекам с такой силой, что казалось, от них пышет жаром, как от печки. Неловко об этом думать, но ведь был момент, когда она с замиранием сердца ожидала, что вот-вот исполнится ее романтическая мечта (ведь всякая принцесса заслуживает, чтобы рыцари сражались за ее благосклонность!) Сказка казалась такой близкой, на какое-то мгновение она всерьез поверила, что станет причиной самой настоящей дуэли… и была жутко разочарована, когда Лосяш просто развернулся и ушел. Словно оставил их играть в песочнице… Теперь она понимала, каким ребячеством это выглядело со стороны. Угораздило же Бараша вообще додуматься до такого! Честь, отвага, поединки… Соперничество! Рога! Копыта! Лучше бы побольше мозгов, что ли… А она-то сама хороша! Выставила себя дурочкой… Похоже, что ее обычная кокетливость сыграла с ней дурную шутку. О Господи, ну почему она тогда не окликнула Лосяша? Почему поддержала эту дурацкую затею? С каждым новым «почему?» на нее всё больше накатывало отчаяние. Вновь и вновь, не находя покоя, она прокручивала в голове те минуты… - Ну, и о чем это вы тут… разговаривали? – подозрительно спросил терзаемый сомнениями поклонник, оставшись со своей дамой наедине. – Эй, Нюш! Ты меня слышишь? - А? – рассеянно отозвалась та, глядя в спину удаляющемуся ученому. Обрывки ее противоречивых чувств спутались внутри в такой клубок, что становилось трудно дышать. - Я говорю, что у вас тут за беседы? – уже спокойнее повторил поэт, видимо, почувствовав, что хрюшка чем-то расстроена. - Так, ничего особенного, - выдохнула Нюша сквозь ноющую боль в груди. – Я его вроде как… утешала… Кто бы сейчас ее саму утешил! - Ааа, - протянул Бараш, и морщины на его лбу окончательно разгладились. – Ясно… А скажи, здорово у меня получилось? Я даже почти не репетировал! - Что? – обернулась к нему свинка, ничего не понимая. - Я знал, что тебе понравится! - подбоченился Бараш. – Не знаю, что на этого умника нашло сегодня, но когда он тебя в лес поволок… ну, я оторопел, конечно, сначала… а потом думаю - какой удачный момент! Побежал домой, взял рыцарский роман… - Чегооо? - Ага, два тома перелопатил! – гордо объявил поэт. – Потом пошел вас искать… - Да ты… Да…– выпалила Нюша, не найдя никаких других слов. – Нет, ну ты ваааще! - Погоди, а ты что подумала? – заморгал Бараш, наконец заметив ее странное состояние. – Нюш, ты куда? Нюш, стой, да ты чего? Она не помнила, ответила ли тогда ему что-то… Какая разница! Это ее совершенно не беспокоило, всё равно ей меньше всего сейчас хотелось видеть назойливого поэта с его «пожаром души»… Как ребенок, честное слово! Скажи она ему, что ждет сказочного принца – и тот весь изведется, а тут и ухом не повел! Похоже, ему даже в голову не пришло, что можно всерьез ревновать ее к Лосяшу… Даже Бараш не верит, что ее может связывать с ученым что-то большее, чем приятельские отношения. Да и сама Нюша еще недавно не поверила бы… Слишком это… неправдоподобно? От этой мысли веяло такой безысходностью, что она то и дело принималась плакать. «Вот как оно, оказывается – взрослеть! – почему-то вертелось в голове. – А не тогда, когда я в первый раз зелеными тенями накрасилась…» С самого утра всё валилось из рук. Разбил три тарелки, пролил кофе на клавиатуру, умудрился потерять осциллограф… Затем нашел его. Затылком, с размаху. Так что теперь еще и голова раскалывалась. Разбил еще три тарелки – теперь уже нарочно, но успокоиться это не помогло. Теперь вот еще плата полетела! И, как назло, в запасниках пусто… «В целом, это вполне объяснимо, - рассуждал он, размашисто шагая по тропинке к дому Пина. – Эмоции, долгое время находящиеся под прессом, при утрате контроля способны дать мощный разрушительный выброс… Это и психологическими исследованиями подтверждено. А уж на почве внутреннего комплекса…» Задумавшись о загадочной почве внутреннего комплекса, он совсем забыл о материальной почве под ногами, вследствие чего едва не свалился в канаву, лишь в последний миг чудом удержавшись на ногах. - Ну, вот же, - вслух произнес он. – Яркий пример! То же самое происходит и с душевным равновесием, если ослабить бдительность… «У тебя самого сейчас будет проблема равновесия!» - внезапно всплыло в памяти, прямо как зловещее пророчество. Лосяш зажмурился, прерывисто дыша, пережидая эмоциональный всплеск и настойчиво напоминая себе, что это не более чем результат химических процессов в организме. - «Пойдемте прогуляемся», видите ли! - пробормотал он сердито. – А о чем мне, извините, с ней гулять? Что у нас, в конце концов, может быть общего? Тут откуда-то из глубин подсознания вынырнула неясная, непрошеная мысль – не мысль даже, ощущение – что если двое имеют что-то общее, то оно обычно находится между ними, то есть скорее отдаляет их друг от друга, чем объединяет… - Стоп! - приструнил себя самого ученый. Это всё домыслы, а он ведь не поэт какой-нибудь! Он даже с опаской ощупал рога, убеждаясь, что они не начали закручиваться, как у некоторых тонко чувствующих натур… - Начнем с начала! С начала выходила та же история, только в профиль. И диагноз вырисовывался неутешительный. Эмоциональный голод, похоже, и симптомы, кстати, присутствуют: увлечение компьютерными играми, например, вечное желание перекусить чем-нибудь вкусным (и вредным)… и как один из побочных эффектов – что? правильно, проекция своего «Я» на первого встречного. Так называемая «влюбленность». Итак, слово было произнесено. Механизм разложен на составляющие, тщательно осмотрен и признан соответствующим. Классика, всё по учебнику. Только в учебниках почему-то не прописано, что четкое знание причин не освобождает от проблемы. И что с этим делать, непонятно… Опоздал он для стандартных инструкций вроде «хобби, путешествия, саморазвитие, прогулки…» Опять эти прогулки! Нет, немыслимо идти к Карычу или, упаси Бог, к Совунье, с этим… Придется выкручиваться самому. А Нюше даже намека давать нельзя! Ну почему для некоторых «влюбленность» означает что-то романтичное и прекрасное, если в действительности это попытка обойти внутренние психические блоки, эгоцентризм и свинство? Да, и немного химии. Пина не оказалось дома. Следовательно, в работе ожидались перебои, а самокопание уже вымотало все нервы. Чем бы себя занять… - Привет, Лосяш! – проходящие мимо неразлучные приятели бодро помахали ему лапами. - Доброе утро, - немного оживился ученый. – А вы случайно не знаете, где наш изобретатель? - По-моему, он еще вчера в горы ушел… - осторожно ответил Ёжик. - Что ему там делать? – удивился лось. Друзья пожали плечами. - Он вообще странный был какой-то, - с напускным безразличием пояснил Крош. - Трюфеля какого-то поминал… - Тойфеля, вероятно… - задумчиво поправил Лосяш. – Действительно, странно… С Пином-то что происходит? Он вообще за пределы долины обычно не высовывается, разве что на самолете! Ситуация закольцовывалась… Коллективное сумасшествие, как и было сказано. В полной растерянности Лосяш направился домой, намереваясь зарыться в книги. Что-нибудь съесть, если получится. И поспать, если удастся. - Видал? – Крош подпихнул приятеля локтем в бок. – Как он разволновался! Я ж тебе говорил, они тут все заодно! А про Пина ты ему зря сболтнул, конечно... Лосяш его догонит, а если начнут вместе искать… Настойчивый стук в дверь становилось невозможно игнорировать. Лосяш перестал притворяться перед самим собой, что читает справочник (спасибо, хоть вверх ногами его не держал) и бросил взгляд на часы. Ого! Половина шестого! А ведь казалось, что совсем недавно был полдень… Видимо, он умудрился незаметно для себя проспать пару часов… Неудивительно, если учитывать, какая ночка накануне выдалась… Ученый направился к двери, но раздавшийся с той стороны голос, от которого внутри что-то перевернулось, заставил его на миг замереть: - Лосяш, открой, это важно! Нет, только не это… Дверь сотряслась под новым градом ударов, каждый из которых будто метил по нервам. - Лосяш, я знаю, что ты дома! Стиснув зубы и рывком распахнув дверь, лось втащил внутрь взволнованную Нюшу. Сознание мимоходом отмечало детали: щеки ее раскраснелись, глаза лихорадочно блестят, на шее теплый шарф (что за причуда, в июле-то?!), вся дрожит… - Ну? – коротко бросил он, пытаясь справиться с непослушным языком и выдать что-то более осмысленное. Остолбенев от такого напора, свинка растерянно прошептала: - Что «ну»? Напряжение почти искрилось в воздухе, когда их взгляды встретились. Изумрудные озера резко расширились. Голубая сталь хищно блеснула сквозь прищур. Он резко придвинулся и, уперев копыта в стену по обе стороны от нее, почти агрессивно произнес: - Ты ведь не думаешь, что я железный, правда? - Лосяш… что с тобой? – пролепетала Нюша, отчаянно вжимаясь в стену, хотя дальше, кажется, было уже некуда. Ее испуг мгновенно отрезвил его, и он в ужасе отпрянул. Докатился… Надо же было так ее напугать! - Я… я прошу прощения… – пробормотал он, пятясь. – Так что вы хотели? - С тобой всё нормально? – повторила свинка, пристально глядя на него. «Она за меня, что ли, боится?!» Голова опять закружилась, он обессиленно прислонился к двери. Нюша подбежала к нему и коснулась его лба. - Да ты весь горишь! – ахнула она, от неожиданности отдернув копыто. – А это что? Он почувствовал пульсирующую боль в затылке, хотя ее прикосновение было легким и осторожным. - Головой ударился… - с трудом припомнил он утренние события. – Это пустяки… - Ничего себе пустяки! Идти можешь? Постой, я помогу… - Нюша подхватила его под локоть и помогла добраться до кровати. - Я сбегаю за Совуньей, - заметалась она. – Я быстро… Тебе что-нибудь нужно? В ситуации было что-то комичное. Пытаясь подавить смех, он выдал первое, что пришло на ум: - А шарф зачем? Нюша замерла у двери, словно прикидывая, стоит ли ему сообщать. - В горах недавно лавина сошла, - решилась она наконец. – Остальные уже вышли туда, только мы с Совуньей задержались… О Господи, Пин! - Я с вами, - Лосяш резко выпрямился, игнорируя новый приступ боли. И стремительно провалился в темноту. _________________________________________________________ Осцилло́граф (от лат. oscillo — качаюсь и...граф) - электроннолучевой прибор для наблюдения функциональной связи между двумя или несколькими величинами (параметрами и функциями; электрическими или преобразованными в электрические). "Тойфеля, вероятно..." - в переводе с немецкого der Teufel - дьявол, черт.