Рога и копыта

- Нет, это просто возмутительно! - кипел Лосяш, в энный раз бесцельно перекладывая с места на место стопки диаграмм. Сердце бухало, как паровой молот, мешая сосредоточиться. После того, как его зарвавшийся гость в спешке ретировался, ученый успел перебрать десяток различных планов по защите своего достоинства, но пока ни один его не устраивал. Гений науки взволнованно прошелся по комнате, листая протокол «эксперимента». Какая-то мысль промелькнула в голове – и скрылась прежде, чем он успел ее ухватить. Рассеянно перечитав запись: «сознательно иду на риск», Лосяш со вздохом сунул блокнот в ящик стола и вышел на улицу. - Добрый день, коллега! – бодро приветствовал его Кар-Карыч. – А я как раз к вам… - Дайте-ка угадаю! - с раздражением перебил ученый. – У вас возникла проблема личного характера, и вам просто необходима моя помощь? - О, - поднял брови ворон. – Пожалуй, я загляну попозже… - Нет-нет, - отозвался Лосяш, с усилием беря себя в руки. - Что вы хотели? Солнце выдвигалось в зенит. Воздух, густо настоянный на душистом разнотравье, чуть заметно дрожал и плавился у горизонта. Над долиной в зыбком мареве зноя плыл ленивый разморенный полдень. Бабочки куда-то попрятались, и даже стрекотание цикад на поляне слышалось реже. На опушке, однако, было достаточно прохладно, и наблюдать из густой тени за дремотой природы, истомленной жарой, доставляло старому ворону особое удовольствие. Погода радовала, радикулит не беспокоил, чемодан был надежно спрятан вместе со всеми его тайнами… словом, имелись все предпосылки для прекрасного расположения духа. Лосяш, напротив, поначалу был довольно мрачен, но постепенно входил во вкус игры. С успехом выполнив очередной лихой винт, он даже позволил себе удовлетворенную улыбку. Переходя на другой край стола, он краем глаза заметил какое-то движение за ближайшим деревом. - Здравствуйте, любезная моя! - громко проговорил он. – А что вы там прячетесь? - П-привет, - пролепетала Нюша, несмело подходя ближе. – Я так… гуляю тут просто… - Отличный денек для прогулки! – с воодушевлением поддержал ее Карыч. - Ага, – кивнула свинка, мучительно подыскивая тему для беседы. – А… на что играете? - В каком смысле? – уточнил ворон. - Что, просто так? – немного разочаровалась хрюшка. - Не, ну это неинтересно… Вот, скажем, на желание я бы еще сыграла… - проговорила она и покраснела до корней волос. - Азартная вы моя, бильярд – игра самодостаточная, – добродушно рассмеялся Лосяш. – Это же вам не какие-нибудь фанты! Покраснев еще сильнее, Нюша выпалила: - Да ты просто боишься! - Боюсь? – выпрямился ученый, отбрасывая кий. – Ну, знаете! Это просто смешно! - Это почему еще? – ринулась в спор принцесса долины. - Хотя бы потому, что играть в корыстных целях с неподготовленным противником было бы нечестно с моей стороны! - Да с чего ты так уверен, что обязательно выиграешь? - Кхм, - деликатно вмешался в перепалку ворон, проворно собирая пирамиду. – Нюша, если тебе хочется попробовать свои силы, то просто так и скажи… - И попробую! - поспешно отозвалась свинка. – Подумаешь, сложность – шарики катать! Подойдя к столу, она выхватила кий у Кар-Карыча и потянулась за мелком. - Ну-ну, - снисходительно усмехнулся Лосяш. – Разбивайте… Хрюшка с решительным видом прицелилась. - Я, разумеется, не стану предъявлять вам никаких требований по итогам партии… - продолжал ученый. - Чистый шар в угол! - ехидно прервал его ворон, явно наслаждаясь ситуацией. - А? – Лосяш непонимающе уставился на стол. – Ну да, отрыв от пирамиды… Просто и незатейливо! С математической точки зрения вероятность этого была достаточно велика… Нюша сердито засопела, снова склоняясь над столом. Ученый закатил глаза: - Милая моя, да ослабьте же хват! Вы, кажется, не тонете… - Ага, - отозвалась Нюша и еще сильнее вцепилась в кий. «Милая» звенело в ее ушах, отдаваясь тысячекратном эхом. - Браво! Какой триплет! – восторженно воскликнул Карыч и фальшиво закашлялся, пытаясь сдержать смех. - Ой, я вас умоляю! – отмахнулся Лосяш. – Вы же понимаете, что это всего лишь случайность! Неподалеку в кустарнике что-то зашуршало, но никто не обратил на это внимания. - Вот видишь, Карыч занят! – взволнованно прошептал Крош. – Так что сейчас как раз подходящее время! - Всё равно мне это не нравится, - покачал головой Ёжик. - Слушай, кто первый начал? – убеждал его кролик. – Мы просто возвращаем то, что принадлежит нам! Друзья отползли на почтительное расстояние и, поднявшись на ноги, бросились бегом. Возле дома артиста они обнаружили неожиданное препятствие в виде Пина, сидящего на пороге. - О, привет, - резко затормозил Крош. – Эээ… ты Карыча, что ли, ждешь? - Я, я, - покивал пингвин. – Ви не знайт, где он? - А что, его дома нет? – очень натурально удивился кролик. – Ну, тогда мы позже зайдем… Ты, кстати, тоже зря тут сидишь, мне кажется, его долго не будет… - Ох, - огорчился Пин, поднимаясь. – Я имейт к нему срочный дело! Если увидеть его… - Передадим, ага! – торопливо подхватил кролик. – Ну, пока! - Пин! Подожди минутку… – окликнул изобретателя Ёжик, не обращая внимания на нетерпеливо притопывающего Кроша. – Я вспомнил! По-моему, Карыч собирался к Лосяшу, попробуй там его поискать. - Данке, - немного приободрился Пин. – Ну, тогда я идти… - Что ты наделал? – зашипел Крош, как только механик скрылся из виду. – А вдруг они сейчас сюда вернутся? - Я не мог ему не помочь, - Ёжик смущенно поправил очки. – Он такой несчастный… - Ой, подумаешь, железяка какая-нибудь полетела! – отмахнулся кролик. – Так, дверь не заперта… пошли! - Мы же металлоискатель не взяли, - напомнил кактусовод. - Ёжик, дом Карыча – это ж не огород! Тут сейчас всё бы так фонило! Ложки-вилки, цирковые награды, топоры индейцев майя… Кстати, классная штука! Может, прихватим парочку? - Крош! - Всё-всё, я пошутил… Хрюшка бросила последний сосредоточенный взгляд на сукно и приготовилась к удару. - Извольте ногу со стола! Не дождавшись от Нюши никакой реакции, Лосяш слегка потянул ее на себя, и она, снова зардевшись, почувствовала, что перед глазами всё поплыло. - Но мне же иначе не достать… - слабо возразила она, почти оглушенная стуком собственного сердца. Да что же это такое с ней творится? Может, солнечный удар? Так она вроде в тени… Наверно, это игра ее вымотала - как выяснялось, «катать шарики» было не так-то просто. - Таковы правила, - развел копытами лось. – Нравится вам это или нет, но хотя бы одна нога должна быть на земле! Свинка чуть сползла с борта и ударила. Промах. - Штраф, - бесстрастно объявил ученый. - Но я же стою! – возмутилась Нюша и для убедительности топнула ногой по земле. - Это уже не имеет значения. Удар был, шар не сдвинут, - довольно пояснил Лосяш, перехватив, наконец, инициативу. – Так-так… - тщательно прицелившись, он выполнил виртуозный накат, и шар с глухим стуком упал в лузу. – Всё дело в точном расчете, прелестная вы моя, смотрите… - Штраф! – поперхнулся смехом Кар-Карыч, поднимая вылетевший биток. Раздосадованный ученый отступил, пропуская к столу соперницу. От выигрыша ее теперь отделяло два шара. - Я, кстати, уже придумала желание, - невинно произнесла она, на миг обернувшись. - Да на здоровье, - буркнул Лосяш. – Вы еще не выиграли. Настроение было чудесным. Солнце светило вовсю, птицы выводили звонкие трели и душа восторженно вторила им. Окрыленный головокружительными надеждами, Бараш вприпрыжку двигался по тропинке, ожидая встретить Нюшу недалеко от опушки леса, где мельком видел ее. Наверное, прогуливается, собирая цветы, умиротворенная и мечтательная… Весьма подходящий момент, чтобы предложить ей свою компанию, поболтать о чем-нибудь незначительном и разрешить затянувшееся недоразумение. Приглушенные звуки знакомого голоса подсказали ему, что он близок к цели, и поэт прибавил скорость. - Это просто жульничество! – выкрикнула Нюша с детской обидой. И, обернувшись на топот, добавила: – Бараш! Ну скажи им, что так нечестно! - Конечно, нечестно! – с жаром поддержал ее тот, подбегая. – А что случилось-то? - Позвольте! – в свою очередь повысил голос Лосяш, упорно игнорируя внезапное появление поэта. – Правилами это не запрещено! - Слушай, ты чего на нее кричишь? – вступился за прекрасную даму возмущенный рыцарь. Ученый молча смерил его испепеляющим взглядом. Не то чтобы Бараша это напугало, но он почувствовал себя довольно неуютно, испытывая неясные угрызения совести за утреннее происшествие. Он не до конца понял, чем умудрился так разозлить Лосяша, но инстинктивно угадал, что задел какое-то больное место. Возможно, не будь любимец муз так увлечен собственными переживаниями, он бы задумался над этим, но сейчас было недосуг. Встряхнувшись, Бараш повернулся к свинке и предложил: - Нюш, пойдем на качели, а? - Не видишь, я занята! - отрезала она, хмуро наблюдая, как ее соперник вплотную приближается к победе. Не оставалось никаких сомнений, что Нюша была расстроена. Что бы тут ни произошло до прихода Бараша, ее это явно выбило из колеи, вон как раскраснелась… Уставилась на этот проклятый бильярдный стол, будто ничего важнее не существует! К счастью, поклоннику был известен один замечательный способ привести ее в чувство… правда, запасы конфет надо бы пополнить, дюжины точно не хватит… - Партия! – резко объявил Лосяш и, прежде чем кто-то успел сообразить, что происходит, схватил обомлевшую Нюшу за копыто и стремительно потащил в лес. - Что… это… было? – спустя несколько секунд выдавил из себя Бараш, обалдело вытаращившись в пространство. Справившись с неожиданным приступом кашля, ворон невозмутимо предложил: - Сыграть не желаешь? Нет? Ну, тогда я пойду… И, заложив крылья за спину, он неторопливой походкой направился к дому. Глаза его предательски смеялись. Занятый какими-то чрезвычайно забавными мыслями, Карыч не заметил Пина, промчавшегося в нескольких метрах от него в сторону дома Лосяша. - Я в эту штуковину не полезу! – заупрямился Ёжик и немного попятился. - Тебе и не надо лезть, - успокоил его Крош, пытаясь рассмотреть вместительное нутро фокусного ящика. – Просто посвети мне! Там темнее, чем в погребе! Дрожащий луч фонарика обшарил углы - и наткнулся на что-то продолговатое, поразительно напоминающее… ногу. - Ёлки-иголки! – выкрикнул Крош и, потеряв равновесие, провалился внутрь, увлекая за собой друга, пытавшегося его удержать. Тяжелая крышка резко опустилась и прихлопнула их сверху, оставляя в полной темноте. - Ааа! – завопил Ёжик, отчаянно барахтаясь на чем-то мягком и раздавая полновесные пинки во все стороны, с которых могла угрожать опасность. - Ай! Да тише ты! – раздался возглас. Свет вспыхнул вновь – кролику удалось нашарить фонарь (к счастью, уцелевший при падении), и пристыженный коллекционер увидел, что на лбу друга медленно вздувается внушительная шишка. - Я не хотел… - начал он, но тут Крош внезапно расхохотался. - Это всего лишь тряпки, Ёжик, смотри! – воскликнул он, приподнимая муляж женских ног в шелковых чулках и элегантных туфлях. – Теперь ясно, как он этот трюк делает… Кактусовод нервно хихикнул. - Ладно, больше ничего тут нет, давай выбираться, - отсмеявшись, сказал кролик. – Ну-ка, помоги мне… Они уперлись лапами в гладко оструганные доски и дружно толкнули. Раз, другой, третий… Что-то щелкнуло. - Похоже, нам крышка, - побледнел Ёжик, сползая на дно ящика. Растерянный Крош не оценил каламбура. Находясь в каком-то полуобмороке, Нюша едва успевала переставлять ноги. Несколько раз она порывалась что-то спросить, но ничего связного на ум не шло. В конце концов, она слабо дернулась - и Лосяш тут же резко затормозил, будто опомнившись. - Я не сделал вам больно? – обеспокоенно взглянул он на нее. - Я не… - пролепетала свинка и помотала головой, не в силах продолжать, но на лбу ее аршинными буквами значилось: «Что происходит?». - Прошу прощения, если напугал вас… - извиняющимся тоном произнес ученый. – Но, вообще-то, вы проиграли мне желание! Нюша нервно сглотнула, но сочла за благо не напоминать про обещанное «отсутствие требований». В целом, его претензии были справедливы. - У меня к вам… очень личный вопрос… - заговорил лось, отчего-то тоже страшно волнуясь. – Пожалуйста, ответьте честно… для меня это очень важно! У Нюши внезапно перехватило дыхание, и она прислонилась к ближайшему дереву, широко раскрыв глаза. - Вам не кажется, что… - Лосяш снова запнулся, но отступать было уже некуда, - эээ… мои рога… что с ними что-то немного не в порядке? Мир снова встал на ноги. Солнце, пробивающееся сквозь переплетение зеленых ветвей, журчащий неподалеку ручей, разноголосое пение птиц… Они заливались так громко, что свинка удивилась, как могла не замечать этого секунду назад. Лес, полный чарующих звуков, красок и запахов, ворвался в ее сознание, но в груди что-то болезненно сжалось, так и не раскрывшись до конца. - Да нет…– машинально ответила Нюша, восстанавливая дыхание. – Ты не заболел, случайно? «Я уж точно заболела». - Нет-нет… А вы уверены? – настаивал ученый. - Ага, - кивнула свинка и растерянно опустилась на траву. Поколебавшись, Лосяш присел рядом. Молчание затягивалось, становясь неестественным, и он поспешил его прервать: - Как вам понравилась игра? Нюша пожала плечами. Подумав, добавила: - Я много ошибалась, да? - Для новичка вы очень неплохо справлялись, - ободрил ее Лосяш. – Но, неопытная моя, кто же играет клапштос из любой позиции, да еще с открытого моста! - Чего? Какого еще моста? – удивилась хрюшка, поднимая голову, чтобы убедиться, что ее собеседник правда выглядит здоровым. - Сейчас объясню, - дружелюбно рассмеялся тот. - Клапштос - это удар в центр шара. Мостом в бильярде называют кистевой упор, «открытый» означает, что шафт кия не перекрывается сверху… понятно? - Шафт… - Верхняя часть, - с готовностью отозвался ученый. – Видите, все просто. Терминология кажется неясной только на первый взгляд. Нюша снова кивнула. Теперь ей действительно было всё понятно – всё, кроме ее странного состояния. Но тут уж за разъяснениями обратиться она не могла… - А почему ты играл то правой, то левой? – задала она другой, безопасный вопрос. – Это же неудобно, я пробовала… - Ах, это! – Лосяш улыбнулся ей так открыто, что вдруг захотелось заплакать. – Видите ли, дорогая моя, если уж природа судила мне быть амбидекстром, надо извлекать из этого максимальную пользу… На этот раз он спохватился раньше, чем она спросила, и пояснил: - Одинаково владеющий обеими руками. - Я догадалась, - ответила свинка. – Скажи, Лосяш… - ее так и подмывало спросить, что же его не устроило в собственных рогах, но, в отличие от «тонко чувствующей натуры», она вовремя поняла, что это будет нетактично, и поспешно умолкла. - Да? – отозвался ученый. Не зная, что говорить, хрюшка выпалила первое, что пришло в голову: - А тебе не скучно... ну, ко всему относиться так… серьезно? В последний момент она все-таки проглотила вертевшееся на языке «дотошно». Лосяш чуть приподнял брови, демонстрируя, что не уловил суть вопроса. Тут ему внезапно вспомнилось: «Вот-вот, и тон такой же нудный!», и он приготовился выдать жаркую тираду в защиту научного подхода, но неожиданно для себя заговорил о другом: - Мне случалось ко многому относиться легкомысленно. Сейчас даже самому не верится, что я мог вести себя подобным образом! - Ой, расскажи! – оживилась Нюша, придвигаясь ближе. - Ох, нет уж, увольте, - содрогнулся лось. – Вспоминать не хочется… - Что, всё было так ужасно? – недоверчиво спросила свинка. - Ну, нельзя сказать, чтобы всё… Бывали и забавные моменты, - лицо ученого немного прояснилось. – Ты не поверишь, но однажды я… Нюша затаила дыхание, боясь спугнуть очарование момента, не зная, как воспринимать это нежданное «ты», накатившее на нее как теплая приливная волна. Нет, конечно, ей и раньше приходилось иногда слышать, как Лосяш ненадолго оставлял свой официальный тон, но хотелось верить, что сейчас происходит нечто особенное, что между ними возникает тоненький доверительный мостик. Открытый… - Лосяш! Резкий окрик заставил их отпрянуть друг от друга и вскочить на ноги. Глядя на них с выражением крайнего неодобрения, Совунья приблизилась и строго заявила: - Мне нужно с тобой серьезно поговорить! - Как я понимаю, это не просьба? – уточнил ученый. – Ну что ж, обеспокоенная моя, я вас слушаю… - Нюшенька, иди погуляй, - проговорила спортсменка, даже не обернувшись в ее сторону, но чуть смягчив тон. Как не вовремя! Хрюшка часто заморгала и, едва сдерживаясь, чтобы самым постыдным образом не разреветься, быстро удалилась. - Так! - командным голосом выдала физкультурница, пренебрегая предисловиями. – Кончай пудрить девочке мозги! - Не будете ли вы любезны объяснить подробнее? – ушел в глухую оборону Лосяш, складывая руки на груди. Совунья немного сбавила обороты: - Ты же понимаешь, что Нюша просто запуталась, в ее возрасте это естественно, - мягко произнесла она. – Конечно, мы все готовы помогать ей при необходимости, но потакать каким-то вздорным затеям - это … - Это лучший способ показать их абсурдность, - парировал ученый с ледяным спокойствием. Сова тут же завелась снова: - Совсем свихнулся со своими экспериментами! Это тебе молекулы, что ли? Амебы, что ли, какие? Вы в игрушки играете, а кое-кто уже все нервы себе вымотал, бедняга… Лось наконец не выдержал натиска и взорвался: - А вашему «кое-кому» не мешало бы преподать хороший урок, между прочим! И с этими словами он решительно развернулся, намереваясь покинуть поле боя. - Так вот, сворачивай свои опыты, еще раз говорю! – сварливо крикнула ему вдогонку Совунья. Она не была уверена, что ей удалось настоять на своем, но, по крайней мере, последнее слово осталось за ней. В свете последних событий не мешало еще раз проверить тайник, просто для собственного спокойствия. Так что, оказавшись дома, Кар-Карыч направился прямиком к заветному ящику. Пружина потайного замка была спущена, хотя он не помнил, чтобы закрывал его. «Наверное, я решил подстраховаться, - подумал он, пожав плечами. – Что-то память начинает подводить, неужели совсем старею?». Открыв замок, он наклонился к самому полу, передвинул крохотный рычажок, и секретное боковое отделение со щелчком выдвинулось. - На месте, - удовлетворенно констатировал ворон, посмотрев на чемодан. В этот момент в дверь постучали. - Одну минуту! – отозвался Карыч и поспешно наклонился снова, но тут, как назло, прихватило спину. Охая, аферист заметался глазами по дому. Наткнувшись взглядом на оборванную накануне штору, он быстро накинул ее поверх тайника и пошел открывать. - Пин? – немного удивился он, пропуская неожиданного посетителя. – Рад тебя видеть, конечно… а чем обязан? - Ты не находить в последний время железный капсула? – взволнованно заговорил изобретатель. - Ох, дружище, - простонал ворон, упираясь крылом в поясницу и с хрустом выпрямляясь. – Не только находил, но и принимал, не помогает… Но не железные, это точно! - Он биль такой размера, - показал Пин, разведя крылья в стороны. - Не припомню ничего подобного, - покачал головой Карыч и заковылял к креслу. - Я не мог ошибаться, - нахмурился механик. – Зигналь идет отсюда… Я могу посмотрейт? - Пожалуйста, пожалуйста, - любезно разрешил артист, широким жестом обводя гостиную. Однако через несколько секунд ему все-таки пришлось встать, так как гость не осмеливался самостоятельно копаться в чужих вещах. - Как видишь, ничего похожего, - подытожил ворон, закрывая очередной шкаф и нервно оглядываясь на фокусный ящик. – Ммм.. на кухне не желаешь проверить? Они перешли к осмотру кухонных полок и, волнуясь каждый по своим причинам, сразу же грохнули на пол банку с вареньем. За суетой уборки они не обратили внимания на звуки какой-то возни в комнате. - Я никак не мог ошибаться… - задумчиво повторил Пин, так ничего и не обнаружив. – Ладно, буду проверяйт еще раз… - Удачи, - ответил Карыч, с облегчением закрывая дверь за гостем. Выждав несколько секунд, он вернулся к ящику – и остолбенело уставился на пустоту в его недрах. Решительным шагом поравнявшись с Нюшей, ученый открыл рот, чтобы что-то сказать, но осекся, заметив на ее глазах слезы. - Что-то случилось? – участливо поинтересовался он, забыв о своей запальчивости. - А? – вскинула голову хрюшка и торопливо вытерла глаза. – Ничего-ничего… все в порядке! Что ты там хотел мне рассказать? Ну, когда Совунья пришла… - Да это уже неважно, – отмахнулся Лосяш. – Вы так переживаете из-за размолвки со своим другом, расстроенная моя? До нее не сразу дошло, что он имеет в виду Бараша. - Ну да… То есть нет… В общем, всё уже хорошо! – прощебетала она и улыбнулась сквозь слезы. - Конечно, это не нормально – гасить свои эмоции, - рассудительно начал лось, - не нормально и ужасно скучно! Но всякие мелочи не стоят ваших переживаний, поверьте… - Это ты щас о чем? – насторожилась свинка, по инерции всхлипнув. Поймав себя на том, что из личных побуждений едва не сболтнул лишнего, ученый прикусил язык. «Не могу же я опускаться до мелкой мести!» - подумал он, пытаясь подавить свою обиду на поэта. Без особого, впрочем, успеха – растревоженная рана на самолюбии еще не успела затянуться. Как это похоже на Бараша – прийти, ляпнуть и забыть! А ты теперь попробуй успокойся… Черты его мучительно исказились. - Эй, - сочувственно заглянула ему в лицо Нюша. – А с тобой-то что? Нет, все-таки эта ее непоследовательность восхитительна! Только что лила слезы, потом улыбалась, теперь вот так живо сопереживает ему, еще даже не выяснив причину его терзаний. Нюша вообще часто ведет себя подобным образом. Логика тут пасует… Сегодня она – капризная красавица, с головой ушедшая в свои бантики-каблуки (и что там еще у них бывает), а завтра эта неженка с легкостью обыгрывает сверстников в настольный теннис; сегодня вздыхает над романтическими книжечками, завтра – пожалуйста, корпит над схемой ветрогенератора! И в командном спорте она всегда стоит на воротах, не боясь синяков и ушибов, не говоря уж о растрепанной прическе… В какой-то мере подобная непредсказуемость, конечно, объяснялась ее юным возрастом, но главную роль играл все же характер. И, пожалуй, ему это даже нравилось. Сам он, кажется, давно разучился так непосредственно смотреть на вещи… Он резко остановился, словно перед прыжком в глубокий омут, и на одном дыхании изложил спутнице суть своей проблемы. К его удивлению, Нюша не стала смеяться. Она даже не сказала, что это глупости. Она вообще ничего не сказала в первую минуту, только смотрела на него с такой… нежностью, что ли, что было даже немного неловко. - Ты всех убедил, что это не главное, - наконец произнесла она. – Но сам в это не веришь и мучаешься. Но ведь это правда не важно для тех, кто… Вспыхнув, она потупилась и умолкла. В ее коротенькой речи не было ничего особенно мудрого, даже нового ничего не было, но Лосяш почувствовал, что тугой узел в груди немного ослаб. В порыве благодарности он взял ее за копыто и слегка сжал, не зная, что говорить. Свинка подняла на него взгляд. И вдруг, приподнявшись на цыпочки, неловко чмокнула его в щеку. Лосяш опешил. Однако не настолько, чтобы дать ей в панике убежать, как она собиралась. Поймав Нюшу в объятия, он осторожно приподнял ее голову за подбородок и пристально посмотрел ей в глаза, с жуткой растерянностью, неописуемым ужасом, каким-то идиотским восторгом обнаруживая там подтверждение своей неожиданной догадки. - Приятная погодка, - ядовито раздалось поблизости. Сложив руки на груди, поперек тропинки стоял Бараш, и выражение его лица не сулило ничего хорошего. - Привет, - процедил он, впиваясь взглядом в Лосяша. – Поговорим?