Впереди уже ничего нет

- Зачем ты возишься со мной? – Тома хмуро откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Уже которую неделю этот странный человек словно бы… ухаживал за ним. Как бы бредово сие ни звучало, именно так все и выглядело. Каждый вечер Фред приезжал за юношей и куда-то уводил. Однако Тома, к сожалению, не был в восторге от постоянных прогулок и посещений кафешек, во всех этих людных местах он чувствовал себя неловко. Раньше юноше казалось, что, будь у него провожатый, он непременно выбрался бы из плена фамильного особняка, почувствовал бы себя лучше, быть может, даже скорее свыкся бы с мыслью о том, что больше никогда ничего не увидит. Но не теперь. Тома понял, что три года попыток смириться со слепотой прошли мимо одного важного фактора – людей. Юноша понятия не имел, как они будут реагировать на незрячего собеседника, как вообще с ними теперь общаться. И это удручало. Помимо всего прочего, интерес к чему-то за пределами дома пропал. В конце концов, какой толк посещать каждый день разные места, если Тома все равно ничего не мог увидеть? Юноша и сам не понял, как вышло, что вечера с Фредом стали для него пыткой похуже постоянного одиночества в четырех стенах. Почему-то ему казалось, что все это неправильно. И внезапный интерес альфы вызывал только тревожное недоверие. Одна только мысль, назойливо засевшая глубоко внутри, не давала покоя – зачем? - Что, прости? – Фред, в свою очередь, удивленно воззрился на сидящего напротив него юношу. Черт знает, что вечно творилось в голове у этого мелкого. Как бы мужчина ни старался, Тома не желал открыто говорить о чем бы то ни было. Зажимался, все чаще молчал, а если говорил, то очень тихо и коротко. Словно обдумывал каждое слово, боялся сказать что-то не так. И Фред уже не знал как показать, что он вовсе не кусается и с ним можно вполне спокойно вести беседу. - Сам знаешь, - Тома насупился и устало вздохнул. – Зачем тебе тратить время на калеку? – последнее слово юноша бросил брезгливо, с ненавистью, как говорят правду, от которой становится тошно. – Неужели у тебя нет других дел? - Есть, - Фред кивнул и чуть наклонился вперед. – Но я предпочел провести время с тобой. Перестань зацикливаться на своей слепоте, - пожав плечами, альфа уныло покачал головой. Он понятия не имел, как заслужить доверие слепого мальчишки. До сих пор нужды в таких длительных ухаживаниях у него не было, и дело вовсе не в том, что Фред был таким уж сногсшибательным красавчиком и никогда не встречал отказа. Нет, просто раньше альфа не видел смысла в том, чтобы завоевывать недотрог, отношения завязывались исключительно с доступными и легкими в понимании омегами. Фред, пожалуй, вполне логично предполагал, что лишние заботы ему ни к чему, и искал в чувствах только способ отдохнуть, отвлечься от дел, развлечься. Но не сейчас. Хрупкий мальчик с пустыми темными глазами удивительным образом притягивал к себе, так, что альфа и сам не заметил, когда успел увлечься Томой. – Ты против? Может быть, я тебе не нравлюсь? На самом деле Тома вовсе не был против совместного времяпрепровождения. И Фред нравился ему, было в альфе что-то такое, что неизменно располагало людей с первой же встречи. Однако поверить в то, что сумел заинтересовать кого-то, юноша никак не мог. И потому пытался найти хоть какое-нибудь мало-мальски правдоподобное объяснение. - Нет, - неловко потупившись, Тома опустил руки на колени и сглотнул. – Просто я не понимаю, - тихо, как-то даже обреченно выдохнул юноша. Фред внимательно посмотрел на омегу. Подумать только, как глубоко бедняга застрял в своих страхах и комплексах. Удивительно, и как заботливый папаша не подумал о том, что одиночество рано или поздно начнет съедать мальчишку изнутри? Из скупых реплик Томы мужчина понял, что постоянно рядом с ним находилась только пожилая сиделка. И, видимо, больше никого. Ни друзей, ни заботливых родственников, даже отец успешно отмахнулся от своих, казалось бы, прямых родительских обязанностей. И немудрено, что несчастный принялся копаться в себе, что пришел к выводу, будто все дело в нем. Фред искренне надеялся, что сможет когда-нибудь разубедить в этом Тому. Альфа понятия не имел, как вообще вышло, что сие прелестное создание оказалось никому не нужным. Даже старший Патель вспомнил о сыне только когда появилась возможность использовать его на благо бизнеса. Как бы там ни было, время уже прошло, три года одиночества не могли пройти бесследно, и Фреду оставалось только скрипеть зубами от негодования, терпеливо ожидая, пока Тома, наконец, сможет ему довериться. - Потому что ты мне не безразличен, - мужчина мягко улыбнулся, но юноша, к сожалению, не мог этого видеть. Карие глаза округлились от удивления. Тома вскинул голову и сглотнул, не в силах выдавить из себя ни слова. Мог ли он представить, что когда-нибудь услышит что-то подобное? Вот уж нет. Уже очень давно он убедил себя в том, что навсегда останется один. Быть может, действительно стоило перестать искать подвох в отношении альфы? Ведь о таком счастье Тома и мечтать не смел. - Спасибо, - смущенно пробормотал юноша, безуспешно пытаясь взять себя в руки. - Перестань. За такое не благодарят, - Фред заметно приободрился, довольный реакцией на свои слова, и встал, в привычном жесте протягивая Томе руку. - Уже поздно. Пошли, я отвезу тебя домой. Было что-то волнующее в том, как по-родному легко юноша принял ладонь альфы, как трепетно вздрогнул, когда Фред приобнял его за плечи и повел к машине. Тома уже привык к этим осторожным прикосновениям, даже успел к ним привязаться. Лишенный зрения, только так он мог ощущать реальное присутствие людей. Руки Фреда уже стали для юноши необходимыми, крепкие, с грубоватыми шершавыми ладонями. Странные все-таки ощущения вызывали в Томе эти вечерние встречи. Вроде бы все и нравилось, но в то же время пугало. Доехали, как обычно, в тишине. Альфа вышел, галантно открыл дверь перед Томой, как и всегда, и повел омегу к дому. Но остановился на полпути, посреди узенькой мощеной дорожки. - Стой, - Фред притянул юношу к себе за руку и осторожно заправил прядь волос ему за ухо. Невыносимо было находиться рядом с такой красотой и не иметь возможности прикасаться куда увереннее. Впервые мужчина был готов быть рядом только ради благополучия другого человека. Но показать свое отношение, свои истинные желания, все же следовало. – Могу я обнять тебя? Тома замешкался, явно озадаченный внезапной просьбой. И только спустя несколько мучительно долгих секунд ответил, чуть запинаясь: - Д-да. И этого было достаточно, чтобы заключить хрупкое создание в крепкие объятия, уткнуться носом в мягкие рыжие локоны, вдохнуть дурманящий аромат желанного тела. Тоненький, низкий для своих девятнадцати лет, рядом с Фредом Тома казался и вовсе крошечным. И оттого альфе только сильнее хотелось сделать омегу своим, стать для юноши защитником. Уж он-то не позволит Томе страдать, непременно возьмет на себя ответственность за мальчишку. Как бы Фреда ни пугала семейная жизнь, теперь мужчина не мог не задуматься о будущем. Тома был другим, совсем непохожим на все предыдущие пассии альфы, и, соответственно, требовал к себе совершенно другого отношения. В конце концов Фред юношу отпустил. Пригладил растрепавшиеся волосы, улыбнулся смущенному мальчишескому личику. И пообещал себе, что никогда не станет играть с чувствами Томы. Оставалось, пожалуй, всего одно дело – и Фред мог по праву считать себя образцовым женихом для омеги из семьи Патель.