Впереди уже ничего нет

Домой Фред ехал медленно, желания появляться там раньше времени не было никакого. Разговор предстоял не самый приятный, но откладывать его больше было нельзя. Хотя бы ради Томы, в конце концов мальчишка начал доверять Фреду, и потому с каждым днем альфа все острее чувствовал, что обманывает своего избранника. К сожалению, там, в его просторной квартире, с некоторых пор обитал очередной любовник. Звали любовника Алан (фамилии, хоть убей, Фред вспомнить не мог, да и зачем ему, собственно?), омега вроде как из весьма приличной семьи, но с не вполне приличными амбициями. Бедняга вбил себе в голову, что теперь непременно выйдет замуж за Монетта. Абсурд, и каждый раз Фред пытался аккуратно донести свою мысль до Алана. С самого начала их объединял только секс. Жаркий, потрясающий секс, но больше ничего. Даже в доме Фреда этот хитрец проживал временно – пока не закончит внезапно затеянный в квартире ремонт. В общем, отношения предполагались достаточно демократичными и, насколько мужчина помнил, он не раз давал это понять. Однако в последнее время омега все чаще закатывал истерики, что, разумеется, явно не способствовало возникновению у Фреда желания оставить Алана при себе. Монетт и без того долго тянул, поскольку необходимость в любовнике, несомненно, была – все-таки альфа не был уверен, что смог бы держать себя в руках с Томой, если бы не близость с Аланом, ведь поначалу невероятно сильный запах слепого юноши и вовсе сводил мужчину с ума. Перед дверью Фред на мгновение застыл. Вздохнул. Перед питавшим надежды Аланом было как-то даже совестно, что ли. Мужчина прямо видел, как кукольное личико кривится в рыданиях. Скорее всего, даже тут без истерик не обойдется. А что поделать? Сам виноват, нечего было вести себя настолько беспечно. Следовало быть более твердым, объяснить все омеге куда доступнее. Раз уж простых слов Алан не понимал. Несколько привычных поворотов ключа, дверь со щелчком открылась. И Фред застыл на пороге, вглядываясь вглубь квартиры одичавшим взглядом. Вся его решительность медленно испарялась, казалось, еще немного – и в голове не останется ни одной здравой мысли. Из квартиры веяло резким запахом течки, сопротивляться которому было выше сил для любого альфы.

***

Особенно громко в тишине звучало тиканье часов. Тик-так, тик-так. То ли от скуки, то ли чтоб отвлечься от грустных дум, Тома пытался считать секунды. А потом минуты. И часы, в конце концов. Юноша закусил губу и сжал край накинутого на плечи пледа. Опять сбился. Ну, что же, ничто не мешает начать заново. Тома устал волноваться. За те три дня, что Фред не приезжал в особняк, он успел надумать достаточно для того, чтобы почти не спать по ночам. И когда этот странный мужчина умудрился стать для юноши таким важным? Настолько важным, что в его отсутствие Тома места себе не находил. От каждой жуткой догадки сердце болезненно сжималось. Почему Фред не приехал? Почему даже не позвонил? Быть может, слепой мальчишка наскучил ему? Или появились более важные дела? Юноша поджал губы, вздохнул. Даже если у Фредерика были какие-то дела, он все равно мог бы позвонить и предупредить. Чтобы Тома не изводил себя, не додумывал лишнего. В том, что большая часть его догадок и близко не стоит к правде, юноша знал. Но поделать с собой ничего не мог. Назойливые мысли, одна хуже другой, никак не желали покидать его сознание. Слишком уж привычным за эти недели стал Фред. Теперь Тома не представлял, что будет делать, если снова останется один. Из комнаты в эти дни юноша не выходил. Знал, что от уныния теперь не спасут даже книги. Засыпать удавалось с трудом, сейчас, когда Тома привык к постоянному общению, одиночество давило сильнее, чем раньше. На самом деле, никого, кроме Фреда, он слышать сейчас и не желал. Даже миссис Вудс юноша пускал к себе только в крайнем случае. Тик-так, тик-так. Тихий вздох. Нет, считать чертовы секунды сил больше нет. Вдруг Фред больше никогда не придет? Что тогда делать? Каждый день слушать это отвратительное тиканье часов? Тома вздрогнул и сглотнул ком, вставший в горле. Он и не думал, что может быть настолько впечатлительным. Альфы нет всего несколько дней. У нормальных людей подобное в порядке вещей. Собственно, будь Тома нормальным человеком, он мог бы и сам позвонить Фреду. Но звать миссис Вудс и просить ее разузнать телефон не хотелось. В конце концов, если он нужен Фреду, мужчина сам даст о себе знать. Тома все еще хотел верить, что его не оставили, а значит, очень скоро альфа приедет навестить юношу. Но с каждой секундой ожидание становилось все более мучительным. С болью в груди Тома невольно вспоминал едва заметный запах другого омеги вокруг Фреда. Не то чтобы юноша рассчитывал на такие отношения с мужчиной... А впрочем, чего уж скрывать, только об этом Тома и думал. Раз уж за ним так ухаживали. Что еще могло быть в мыслях альфы? Поудобнее устроившись в кресле и закутавшись в плед, Тома тряхнул головой, как бы отгоняя от себя плохие мысли, и попытался вздремнуть. И, кажется, усталость даже начала брать свое. Тик-так, тик-так. Еще несколько издевательских секунд – и Тома провалился в сон. Но, должно быть, впервые за долгие годы даже во сне не увидел ничего.