Машина

Он пробежал глазами содержание страницы. Потом пролистнул вперед, еще, еще дальше. По мере чтения его брови поднимались всё выше и выше. Он возвратился назад, к заголовку, внимательно еще раз изучил фамилию автора, регалии, докторскую степень, потом опять вернулся к чтению. Некоторое время он, не отрываясь, изучал текст, сосредоточенно пытаясь понять, в чем тут подвох. «Это что, шутка?» - наконец пробормотал он про себя, пододвигая стаканчик с кофе. Сделав глоток, он уставился на экран, где поворачивалась объемная фотография обломка. Это напоминало металлический зуб. Или коготь. Матовая, темно-серая поверхность была испещрена очень мелкими, но отчетливыми значками, выдавленными на боковых гранях. К одному концу обломок сходился под небольшим углом заостренным трехгранным клином. Видимо, эта особенность и придавала ему сходство с когтем. На ребрах клина виднелись крошечные зазубрины. Место слома с противоположной стороны выглядело именно так, как выглядит обломанная поверхность любого другого куска металла – матовой и зернистой. Он перелистал работу и нашел главный чертеж. Сейчас у него не было желания разбираться в нем подробно. Он просто хотел убедиться, что не ошибся. Признаться, ему очень хотелось ошибиться. Когда он увидел на чертеже изображение нескольких деталей, торчащих из двух вертикальных дуг, как две капли воды напоминающих то, что было на экране, он откинулся на спинку кресла со стаканчиком в руке и чертыхнулся. Отпил из стаканчика, не отводя взгляда от чертежа. Чем больше он смотрел, тем больше вид разведенных в стороны дуг казался ему угрожающим. «Словно челюсти», - мелькнула мысль. Он закрыл работу и бросил ее на край стола. Допив кофе, он пару минут посидел, вытянув длинные ноги, просто рассматривая потолок, в бездумной попытке собрать силы для предстоящего задания, потом набрал код связи со службой наблюдения. - Это Рихтер, - сказал он, - пожалуйста, дайте мне всю информацию по человеку, обнаружившему улику номер 168. По мере того, как сведения выползали на экран, он всё чаще потирал острый подбородок и хмурился. В памяти всплыла недавняя история, закончившаяся довольно плачевно. Он намеревался забыть ее поскорее. Но, как назло, два месяца спустя предстояло вновь лететь в Москву. И почему-то результат этого визита представлялся если и не изначально провальным, то уж, во всяком случае, весьма сомнительным. «Что вообще происходит у некоторых в голове?!» – подумал он в сердцах, присовокупив к этому короткое ругательство. * Футбольное поле представляло собой всего лишь зеленую поляну с утоптанным газоном во дворе школы. Рихтер нисколько не сомневался, что захоти вся та шумная компания, что сейчас гоняла мяч по этому газону, устроить настоящий матч на настоящем стадионе, она с легкостью могла бы это сделать сразу же после занятий. Но в этом не было бы никакого удовольствия. Именно вот так, между уроками, прямо под окнами учительской, с воротами из двух палок, воткнутых в землю, это представляло настоящий кайф, настоящий отрыв, реальную компенсацию за отсиженные два часа. Несколько минут он наблюдал за игрой, понимая, что только в таком возрасте можно настолько самозабвенно получать удовольствие от попыток затолкнуть мяч в чужие ворота. Его память услужливо вытащила на свет собственные детские годы, собственные игры, азарт борьбы и вечные споры. Он и не заметил, как быстро внутренне превратился в одного из орущих благим матом на поле «Пас! Отдай пас!», «Куда ты бьешь?!», «Слепой!» и улыбка сама собою расползлась по его узким губам. Вылетевший с поля мяч подкатился к его ногам, и немедленно несколько голосов закричало: «Подайте!» Он поддел мяч узким носком длинного ботинка, несколько раз заставил его подпрыгнуть в воздухе, потом переправил на колено, проделал еще несколько «чеканящих» движений, после этого поймал мяч в руки. Подошедший к нему парнишка был среднего роста с лохматой шевелюрой, серыми глазами и нетерпеливым выражением на овальном лице. Он протянул руки за мячом. - Ты ведь Павел, не так ли? – спросил Рихтер. - Да, - удивился тот, - а откуда вы знаете? Выражение нетерпения немедленно сменилось нахмуренным взглядом с ноткой подозрительности. - Мне надо с тобой побеседовать. - О чем? И вообще, у меня еще три урока. - На счет уроков я договорюсь. - А. Сзади послышались нетерпеливые возгласы. Рихтер бросил мяч и отошел в сторону. «Доигрывай». Через несколько минут на весь двор раздался оповещающий голос: «Просим учащихся пройти в классы для продолжения обучения». Матч прервался, когда команда Павла проигрывала ноль-два. Он с досады в последний раз что есть силы ударил по мячу в сторону противоположных ворот. Мяч перелетел через всю поляну и приземлился в густые кусты. «Вот сам и беги за ним теперь», - рассмеялось несколько голосов. Громко обсуждая сыгранный матч, компания школьников побрела в классы, оставив Павла с кислой миной доставать мяч из кустов. Он с обреченным видом скрылся в зарослях. Минуты через три Рихтер подумал, что тому пора бы уже и появиться. Ожидание было напрасным. Стремительно преодолев поляну, Рихтер заглянул в кусты и обнаружил за ними пластиковую загородку, в которой зияло небольшое отверстие. Достаточное для побега семиклассника. Он выпрямился, с досадой покачал головой, про себя отдавая должное находчивости парня. «Интересно, какого черта он сбежал?» Он прекрасно знал, что вряд ли вызовет у девочки приятные воспоминания, но лучше уж так, чем обращаться к родителям. Это было самое последнее, что он сделал бы. Мысленно коря самого себя за допущенную оплошность, он стоял и ждал, пока идущая к стоянке флипов Алиса заметит его. Он ни на мгновение не сомневался, что она его узнает. Так и произошло. Она приостановилась на секунду, заметив его длинную фигуру, потом, с явным колебанием, развернулась и пошла в его сторону. Он сразу же предостерегающе поднял ладонь, одновременно отвечая кивком на ее приветствие. - Нет, я по другому делу. - Что, приехали ограничивать очередного изобретателя? – спросила она с явным сарказмом. Он удержался от возражения и просто ответил. - Мне нужна твоя помощь. Она буркнула что-то про себя (насколько он смог расслышать, это было «как обычно»), а вслух сказала: - Что на этот раз? - Помоги мне встретиться с твоим другом. А то он от меня бегает. - Каким еще другом? - Павлом. - Пашка?! Что он натворил? – она вдруг задумалась. – Хм. Так это из-за вас его не было на трех уроках? - Очевидно. Я просто хотел задать ему несколько вопросов, но он сбежал, да еще и вокруг пальца меня обвел хитрым способом. - Кажется, я догадываюсь, в чем дело. Он принял вас за другого. Как обычно, заварил кашу и теперь не хочет отвечать. - Какую кашу? - Это не важно, - она махнула рукой, - с ним постоянно приключаются всякие происшествия. Она снова подумала о чем-то. - Кстати, спасибо вам, что не позвонили ему домой, а встретились со мной. - Да, я сразу подумал, что это будет удачной идеей. - Еще какой! Знали бы вы его маму. - Будем надеяться, что и не узнаю. - Так значит вам надо с ним просто поговорить? Садитесь, я отвезу вас к нему в логово. Они взмыли в воздух, и Алиса, вопреки ожиданию Рихтера проигнорировав автопилот, сразу взяла управление в свои руки. Уверенность и скорость проводимых ею маневров поразили его. Если она и хотела произвести на него впечатление, ей это бесспорно удалось. Отвечая на его удивленный взгляд, она бросила сосредоточенно сжатыми губами: «Я – пузыристка. Два приза на первенстве района». Больше за всю дорогу они не обменялись ни словом. В принципе, он не винил ее за ее молчаливость. Даже у него самого мартовская история оставила в памяти неприятный след. Он снова почувствовал вину за то, что явился для нее живым напоминанием тех событий. И вообще… Он никогда и не был особенно приятным в общении человеком. Алиса посадила флаер на окраине, в районе компактного расположения нескольких коммунальных зданий-комплексов. Они прошли через длинную погрузочную площадку, на которой не было заметно никакого признака движения, миновали многометровую башню термоочистки и зашли в длинное здание, весь первый этаж которого занимал огромный зал с отопительными агрегатами. - Он что, готовится к профессии инженера? – недоуменно буркнул Рихтер. Алиса тяжело вздохнула. - Ага, конечно! По-моему, он готовится всю жизнь играть в игры про шпионов. Здесь у него убежище, чтобы прятаться от всех. - Зачем? - Чаще всего ни за чем. Просто хочет почувствовать себя этаким тайным агентом. Но иногда, когда в очередной раз наделает каких-нибудь глупостей, может скрыться здесь от гнева преподавателей или мамы. - Как его сюда пускают? Судя по оборудованию, место не то, чтобы совсем безопасное. - Комплекс полностью автоматизированный. Есть камеры и датчики, но Пашка не был бы Пашкой, если бы не сумел их обмануть. Да там много ума и не надо. Они остановят разве что первоклассника. Рихтер усмехнулся. В его детстве такие штуки было проделывать намного сложнее. Во всяком случае, обманывать следящую аппаратуру он с другом научился только ближе к окончанию школы. Они взобрались по крутой металлической лестнице под самый потолок, прошли по мосткам с решетчатым ограждением и поднялись еще выше сквозь люк потолка в чердачное помещение. Несколько секунд Рихтер пытался привыкнуть к сумраку, царившему на чердаке, Алиса решительно повернула направо, и они стали пробираться по очень узкому пространству между внутренней перегородкой и крутым склоном крыши. Долговязому Рихтеру пришлось поминутно пригинать голову, чтобы не стукнуться об алюминиевые балки. - А что за стенкой? - Коммуникации, очевидно, - пожала плечами Алиса. Они вышли в торец здания, где пространство между внешней стеной и внутренней перегородкой образовывало небольшую комнату с большим приоткрытым окном, из которого лился поток солнечного света, позволяя во всех подробностях разглядеть высокий пластиковый ящик, как видно, с запчастями, на котором стоял компьютер и крошечный кулинарный комбайн, рядом старый стул со сломанной спинкой, кучу разбросанных по пыльному полу оберток от кондитерских изделий самого разнообразного вида и сваленную высокой горой в углу многослойную изоляцию для труб большого диаметра, на которой благополучно спал сам Пашка, раскинув руки под ласковыми летними лучами. Рихтер невольно улыбнулся безмятежному виду мальчишеского лица. Алиса не улыбалась. Она сокрушенно покачала головой и с самым решительным видом взялась расталкивать своего друга, даже не проронив ни слова. «Она считает своим долгом опекать его», - пришла в голову Рихтера мысль и тут же исчезла. Пашка проснулся и сразу вскочил на ноги, как пружиной подброшенный. - В чем дело? Я не спал! Тут его взгляд упал на Рихтера. Он повернулся к Алисе, и лицо его приняло обиженно-презрительное выражение. - Сдала? – процедил он. - Заткнись! – ответила она сердито. - Не волнуйся, - вступил в разговор Рихтер, - твоя подруга тебя не сдавала. Я здесь совершенно по другому делу. Я вообще только прилетел. - А я и не волнуюсь, - пожал плечами Пашка с независимым видом. Рихтер подтащил еще один ящик, уселся на него, прислонившись к перегородке, и вытянул вперед длинные ноги. - Устал я что-то сегодня, - проговорил он, разминая шею. Его глаза из-под полуприкрытых век скользили по комнате. Он поймал Пашкин взгляд, направленный на Алису. Алиса сидела на стуле, вполоборота, смотрела в окно, облокотившись на ящик и положив подбородок на подставленную ладонь. Солнце насквозь просвечивало тонкую футболку. Рихтер прикрыл рукой широкую улыбку. Воспоминания детства вновь наполнили его голову. «Интересно, она заметила его взгляд?» «Нет», - заключил он. - Так вот, я здесь по делу, по которому ты, Павел, проходишь свидетелем… - Свидетелем? – Пашка оторвал глаза от Алисы и посмотрел на него со смешанным чувством досады и заинтересованности. Алиса продолжала смотреть в окно. «Заметила». - И я здесь для того, чтобы тебе это сообщить. - Свидетелем чего, интересно? - Да, - отозвалась Алиса, - мне тоже интересно, что такого ты успел пронаблюдать, о чем я не знаю? - Ничего такого я не наблюдал, - сказал Пашка с вызовом, но, в то же время, словно оправдываясь. - Тебе знакома эта вещь? – спросил Рихтер, протягивая Пашке объемную фотографию обломка. Видимо, какое-то время тот решал, признаваться или нет. Потом вдруг спохватился. - А вы кто, собственно, такой? Рихтер показал ему служебную карточку. - Должно быть, Алиса рассказывала обо мне? - А. Да, что-то такое помню. С этим Званским вечно какие-то неприятности. - Званский тут совершенно не при чем, - воскликнула Алиса, - и ты это прекрасно знаешь. - Хорошо, пусть не с ним, пусть вокруг него. - Как не стыдно?! То, что ты его терпеть не можешь, не означает, что надо говорить про него гадости без всякого повода. - Ладно, забыли, - он повернулся к Рихтеру, - да, я знаю эту штуку. - Расскажи, где, при каких обстоятельствах ты ее нашел? - А что такого необычного в этой железке? Рихтер вздохнул. Мало того, что пришлось лазить по промышленной зоне за этим «шпионом», так теперь еще он будет отвечать вопросом на вопрос. Но давить на него тоже было никак нельзя. Это неофициальный разговор, без присутствия родителей, поэтому Рихтер пожал плечами и сказал с видом, как можно более безразличным: - Ничего особенного. Обычная проверка странного эпизода. - Что за эпизод? Рихтер бросил беглый взгляд на Алису, но она молчала. Видно было, что помогать ему она не собирается. - Как тебе уже, наверное, говорила твоя подруга, мы занимаемся проверкой того, чтобы какое-нибудь изобретение не нанесло вреда людям. Возможно, кое у кого была мысль создать потенциально опасное устройство. Мы думаем, что этот обломок мог служить частью этого устройства. - У-мм, понятно, - кивнул Пашка, - ну тогда вы попали пальцем в небо. Это вообще не от устройства. Это кусок старинной статуи с Эвридики. - Нет-нет, ты ошибаешься, это не может быть кусок статуи, тем более, старинной, потому что сплав, из которого он изготовлен, самый что ни на есть современный. - Слушайте, я это не сам придумал, я этот обломок своему другу показывал, он археолог, он лучше знает. - Он проводил анализ? - Нет, но он бывал на Эвридике, и… - То есть ты просто поверил ему на слово. - Он видел раньше все эти статуи. И мне он врать никогда не будет. - Разве я говорил, что он врал? Но если он даже не стал проводить анализ, значит, не очень-то заинтересовался твоей находкой. - Вы намекаете, что он пытался от меня отделаться… - Так, всё, довольно! – промолвила Алиса решительно. – По-моему, ситуация предельно ясна. Пашка, тебе просто надо сейчас вспомнить, где именно ты этот обломок нашел. - Я же сказал – на Эвридике. - Как, то есть ты сам его оттуда привез? А чего же ты молчал? - Я не молчал, я пытался объяснить. Рихтер обменялся с Алисой взглядом. Она закатила глаза. - И ты можешь указать место, где ты его нашел? - Ну-у, - Пашка насупился, - наверное. - Что значит «наверное»? Пашка взглянул собеседнику прямо в глаза. - Скажите, а вы сами когда-нибудь были на Эвридике? - Нет, - ответил Рихтер с обреченной ноткой в голосе, внезапно понимая, что это дело будет еще пакостней, чем он предполагал. - Тогда вы не представляете, что в тамошних джунглях нет понятия «точные координаты». Это, это… - Как в страшном сне, - сказала Алиса. Пашка кивнул. - Нет, конечно, координаты я дам, в конце концов, вы можете просто снять данные с моего браслета, там есть все мои перемещения по планете, но… толку от этого, как с грызля молока. На Эвридике деревья высотой в пару километров, несколько уровней симбиотных экосистем, жуткая скорость метаболизма у растений, ну и блуждающие лианы, конечно… - Блуждающие лианы? - Они способны полностью сменить облик местности за полчаса, - пояснила Алиса, - лучше вообще на пути у них не попадаться. - Понимаете, развалины были не в горах, а на равнине, а там внизу у корней деревьев мало что темень, так еще и скапливаются аммиачные пары в большом количестве. Так-то дышать на планете можно… было бы, если бы не споры и ядовитые испарения. В общем, в маске да с фонарем среди этой сплошной паутины грибниц, которые там просто свисают сверху как борода, найти что-то… мм… проблематично. - Но ты точно уверен, что нашел обломок там? - Разумеется. - Он мог попасть туда позже. - Мог, конечно, - кивнул Пашка с сомнением, - но вы сами-то верите в подобную вероятность? - Ты говоришь, там были статуи? - Ну да. Это не такая уж редкость. Остатки древних визитов каких-то давно исчезнувших цивилизаций. Своей-то там отродясь не было. - А что тебя туда занесло? - Ну, вообще-то, - Пашка выпрямился с независимым видом, - проверял некоторые из своих гипотез. Если вы не в курсе, я вообще-то ученый. - Ты авантюрист! – отрезала Алиса. - Проклятье, Алиска, ты же прекрасно знаешь, что я там был с экспедицией Брагина! И я даже показывал тебе свои выкладки. - И в развалины ты полез, конечно же, потому что этого требовали твои изыскания космобиолога. - Представь себе, да! Я хотел убедиться, что пришельцы не оказали биологического влияния на местные джунгли. Она снова закатила глаза. Рихтер понял, что она давно уже предпочитала не спорить по поводу его идей. - Ладно, давай я возьму с твоего браслета координаты, и… - Вы собираетесь лететь туда? - По-видимому. - Я могу полететь с вами, - сказал Пашка неожиданно с хмурым выражением лица. - Это вовсе не обязательно. - Вы там не были, не знакомы с местными условиями, не представляете себе местность, не знаете, как лучше добраться от лагеря до развалин, скорее всего, один вы ничего не найдете. Рихтер взглянул на Алису. Она, сдвинув брови, смотрела на своего друга, но молчала. «О чем-то догадывается», - понял он. - Ну, так как? - Тебе надо учиться. Пашка махнул рукой. - Ничего страшного. Разрешение вы мне сделаете, а для меня как для космобиолога намного ценнее будет исследовать редчайшую экосистему, чем просиживать на уроках какой-нибудь бесполезной этики галактических отношений. Тем более, вряд ли это больше чем на неделю. - А как же твоя мама? - спросила Алиса с едкой иронией. Пашка взглянул на нее самодовольно. - Она же знает, что я уже был на Эвридике. И что со мной там ничего не произошло. Так что она отпустит меня без проблем, особенно после того, как я расскажу ей про мои научные гипотезы. - Знаешь что, Пашенька, - сказала Алиса сладким голоском, - не думай, пожалуйста, что некому будет проконтролировать, какими гипотезами ты там собрался заниматься. - Почему это? Голос Алисы немедленно стал твердым как алмаз. - Потому что я лечу с тобой. Пока они вдвоем возвращались к флаеру, Алиса не промолвила ни слова, но видно была, как она недовольна. Он решился спросить у нее, что вдруг заставило Пашку проявить инициативу. - Одно из двух, - раздраженно ответила она, - либо хочет сбежать от ответственности за то, что загубил ценный прибор Академии Наук, недаром же он тут отсиживается, либо собирается продолжить свое дурацкое кладоискательство в развалинах. А, скорее всего, то и другое разом. Он, наверное, думает, что очень ловко воспользовался ситуацией. Рихтер покосился на Алису. - Он… твой парень? - Что? – она покраснела, когда поняла, что он имеет в виду, - что?! Да вы что?! Он мой друг с первого класса, нет у меня никакого… парня, - последнее слово прозвучало так, как будто речь шла о каком-то гадком паукообразном. - Надо же было такое выдумать! Пашка – мой парень! Ха! - Ладно, успокойся, нет, так нет. Просто мне показалось, что ты его опекаешь. - Ох, да если его не опекать, он обязательно влипнет в какие-нибудь неприятности. Такой уж он человек. - Значит, ты твердо решила лететь с нами? - Само собой, решила. Вы же не думаете, что сможете уследить за ним на Эвридике?!