as a memento from me

      Луи знал Гарри еще до того, как они встретились – он был одним из самых популярных актеров лорда Чемберлена. У него невинное лицо и ангельские кудряшки.       Он присоединился к трупе в начале января, но только в середине лета Луи смог пожать руку Гарри. Это выглядело смешно, ведь он только что встретил нового Вильяма Шекспира – того самого человека, который пишет пьесы, которые Луи необходимы, как воздух – но он не смог увидеть блеска звезды в его глазах.       - Мы искали новую ведущую, - Гарри растягивал слова и его голос отличался от того, когда он кричит на сцене, чтобы две тысячи человек услышали его.       - Он достаточно симпатичный для этой работы, - говорит маленький блондинистый мальчик, вскидывая бровь и дружески подталкивая Гарри в бок.       Гарри оказался выше, чем Луи представлял, открытый и милый, а ноги и руки слишком большие. Вблизи он еще красивее.       - Не пугайте его, - говорит Гарри, и его улыбка похожа на улыбку Петручио*.

***

      В первый раз, когда Луи выступает, он так взволнован, что ему кажется, что он болен. Аудитория свистит и кричит, как взволнованный скот, который поглядывает с ухмылкой на него на сцене. Луи не может сфокусироваться ни на чем, кроме юбки, которая царапает его бедра и тонны макияжа на его лице. Суфлер шипел Луи текст, стоя за сценой, но голос Луи слишком тихий, чтобы перекричать толпу. Это было невыносимо и немного страшно до тех пор, пока он не посмотрел вверх и не увидел в центре сцены Гарри, который, увидев взгляд Луи, поднял большой палец вверх и широко улыбнулся. У Луи как будто открылось второе дыхание, он привлек внимание толпы своим фальцетом*, все смеются и веселятся, когда он хлопал своими ресницами и тряс бедрами для толпы.       Примерно так прошел первый день Луи и последующие тоже. Большой палец стал их сигналом; каждый раз, когда он чувствовал себя неуверенно, Гарри подавал секретный знак или, когда он стоял недалеко, он наваливался на него. Не один раз его спрашивали, что это значит, но Луи просто пожимал плечами, честно, он сомневается, что он смог бы объяснить это даже самому себе.

***

      - Сколько тебе было? – Спрашивает Гарри, протягивая Луи бутылку липкими руками, - Я имею в виду, когда ты понял.       Луи делает глоток рома, который обжигает его горло, но он не показывает этого. Они нашли тихий уголок далеко от карточных столов. Луи уже понял, что Гарри ужасный игрок; он не может сдерживать своих эмоций, чтобы спасти собственную жизнь, его лицо расплывается в улыбке каждый раз, когда ему попадается хорошая карта.       - Семнадцать. Когда я наблюдал, как идет строительство через Темзу, - ответил он, передавая бутылку назад. Гарри покачал головой, закусив губу.       - Нет, это случилось еще раньше, - сказал он, уверенно, но не дерзко. Луи пожимает плечами, хотя Гарри прав – первая история звучит романтичнее.       - Моя мама была в ярости, - говорит Луи, пытаясь сдерживать нотки грусти в голосе, а Гарри, кажется, ждет продолжения истории, - она сказала, что я разбил ее сердце.       Они оба замолчали, и Луи не хотел смотреть Гарри в лицо, потому что он не был уверен, что Гарри взглянет на него. Гарри легонько подталкивает Луи в сторону.       - У тебя есть на что посмотреть, - говорит Гарри, и когда Луи поднимает брови от удивления, он усмехается, - разбиватель сердец.       Луи закатывает глаза, толкая Гарри в плечо – для такого крепкого парня, его легко вывести из равновесия – и берет бутылку рома снова.       - Вот только не говори, что твои родители были рады, когда узнали, что ты посветишь свою жизнь театру, - говорит Луи, размахивая руками.       - Я думаю, что точные слова моего отца были примерно такими: «ни один мой сын никогда не падет так низко», - отвечает Гарри с улыбкой, как будто он не чувствует боли от этого.       - Они отказались от тебя? – спрашивает Луи, он выпил много рома и теперь не слишком тактичен, но Гарри, кажется, не возражает.       - Нет. Чума, - он пожимает плечами, сжав пальцы на горлышке бутылки, - забрала их всех. Я пришел в труппу вскоре после этого.       Его лицо по-прежнему невозмутимо, с искусственной улыбкой, его бесстрастное лицо ужасно.       - Но теперь у тебя новая семья, не так ли? – Спрашивает Луи, потому что он не знает, что еще сказать. Идея о том, что он может потерять родителей и всех сестер заставляет ром в его желудке неприятно жечь изнутри, так что он опрокидывается на Гарри, спрятав голову на его плече.       - Точно, - сказал Гарри, гладя своей большой рукой спину Луи.       Но это продолжалось не долго, пока Менестрель*, чье имя Луи никак не мог вспомнить, проигрывает достаточно денег и начинает играть задорные грязные песни. Гарри, кажется, знает все слова наизусть, а в Луи было уже столько рома, что он даже не сопротивлялся, когда Гарри потащил его танцевать, но это выходило немного неуклюже, и Гарри постоянно ловил Луи в свои объятия.       Они продолжают пить, пока музыка не становится громче и ноги Гарри становятся более неуклюжими, а Луи чувствует головокружение, которое было в первый день их встречи. Они продолжают танцевать даже после того, как менестрель снова садится за карточный стол, и Луи помнит, как он гладил ямочки Гарри костяшками пальцев.       Луи думает, что они, возможно, поцеловались, но на утро не может этого вспомнить.

***

      Луи влюбляется в Гарри более ста раз на сцене. Его сердце разбивалось более ста раз, и он умирал на его руках несколько раз, а зрители лишь просили больше крови.       Это странно, что Луи не может прикоснуться к Гарри; будто он – лучик света, и много раз Луи видел, как он, танцуя, уходил. У Гарри, вскоре, появляется девушка, точнее невеста, и затем и жена. Что-то темное внутри Луи заставляет его сжимать губы, когда он ее видит, та часть, которая не может уйти со сцены, потому что только там Гарри может быть его и только его. Она действительно милая девушка, маленькая и умная, и когда Гарри говорит ему: «Она заставляет меня думать о тебе», то, кажется, Луи все понимает.       В 1613 году театр сгорел дотла, наполняя Лондон пеплом и дымом, и Луи подумал, что с него хватит. Хватит хотеть того, что он не сможет получить. Он даже не знает молится ли он, когда каждое воскресение он приходит в церковь; все что он знает – то что он хочет. *Петручио — персонаж из пьесы «Укрощение строптивой», автором которой является Вильям Шекспир. Петручио характеризуется в пьесе как завоеватель непокорного женского сердца. *Очень высокий звук обычно мужского, реже – женского голоса своеобразного тембра . *Менестрель — средневековый поэт-певец; Менестрель-шоу — форма раннего афроамериканского искусства XIX века, первоначально развитая белыми актёрами в качестве пародий на афроамериканцев.