Рыцарь-Вампир. Новое поколение.

- Зеро, ну послушай же ты меня! – в отчаянии кричала черноглазая женщина. Она нервно ходила за спиной у смотрящего в окно мужчины. Видно было, что Рей очень раздражена - шумно вздыхала и то и дело встряхивала длинными иссиня-черными волосами. Зеро же, напротив, был каменно спокоен. Оба прекрасно знали, что к концу ссоры поменяются местами, и им не хотелось доходить до этой стадии, но, видимо, было уже поздно. - Дорогая, я тебя слушаю, - уронил Кирию. - Ты слушаешь, но не слышишь, - вновь сорвалась на крик Эллин. - Я тебе уже час объясняю, что наша дочь достаточно взрослая, чтобы выбирать, с кем ей общаться! Мужчина медленно обернулся и с холодной яростью и болью взглянул на жену. - Я не спорю. Она может выбирать, и я приму ее выбор. Любой выбор, кроме Широ Курана. - Но почему?! – жалостливо спросила Эллин, она не понимала, за что муж так ненавидит сына Канаме. Широ не виноват, что именно Куран Канаме стал его отцом, и, тем более, их любимая дочь не виновата, что влюбилась в ребенка чистокровного вампира. - Потому что он - Куран, - едко заметил Зеро, делая акцент на фамилию. Рей, уже не зная, что делать, подошла к мужу и взъерошила ему волосы. - Дурачок, Широ ведь не Канаме. Он не обидит нашу дочь, даже спас от вампира, который хотел ее обратить. Широ стер ей память, когда она сходила с ума от видений. Он хороший парень. Вдруг Кирию застыл, а вместе с ним, поняв, какую глупость сморозила, замерла и Рей. Она знала, что слова про «стер память» задели больное для Зеро место. Теперь могло произойти все, что угодно. - Что ты только что сказала? Что сделал с моей дочерью этот выродок? – звенящим шепотом проговорил Кирию-старший, инстинктивно хватаясь за пистолет. Эллин чуть занервничала. Вместо того, чтобы успокоить мужа, она, наоборот, еще сильнее взбесила его. Но тут ее мозг сработал чисто по-женски. В сердце прокралась до этого обделенная вниманием деталь. - Зерорин*, а уж не потому ли ты так бесишься, что вся эта ситуация напоминает твою и Юуки? – чуть слышно, со стеклянным взглядом, произнесла она. Тут пришла пора нервничать Кирию. Охотник знал, что те слова дочери насчет того, что он не смог отстоять возлюбленную, сыграют не лучшую роль в их с Рей дальнейшем разговоре, и к такому готов не был. - Рей, не говори глупых вещей, это то тут причем? – закрыв глаза, произнес Зеро. - Притом. За что тебе, в принципе, ненавидеть Курана, как не за Юуки? – также тихо спросила Эллин. Повисла тишина. Кирию молчал и смотрел в стеклянные глаза той, которую любил больше жизни. - И еще кое-что, - добавила Эли спустя некоторое время. - Широ передал, чтобы ты ни о чем не напоминал Мире, иначе ей будет хуже. Я пойду в свою комнату, Зеро Кирию. Охотник зарычал и поймал Рей за руку. - Хватит мне сцены устраивать! Этот выродок еще приказывать мне будет?! И еще ты. Да что вы, все, с ума посходили, что ли?! – орал Кирию в лицо Эллин. - Не. Смей. На меня. Кричать, - шипяще произнесла женщина. Зеро окончательно вышел из себя и, подбежав к шкафу, открыл его, доставая оттуда дорожную куртку и брюки. - Помолчи! Да что этот Куран о себе возомнил?! Кто позволил ему рассказать сынку об этом?! - Не затыкай мне рот, - содрогаясь от гнева, выпалила Рей. - Почему мне надо все это выслушивать? Будь на моем месте Юуки, ты бы перед ней на задних лапах плясал. И будь Мира ее дочерью, то все было бы иначе. - Прекрати этот концерт! Хватит нести чушь! Я сейчас же еду к Курану за объяснениями, - собираясь, кричал Зеро. Эллин, так и не услышав опровержения своих догадок, молча подошла к Зеро и уставилась на него своими черными глазами. В них даже не отражался свет. Не было ничего, только тьма и холод. А еще боль. - Я тебя ненавижу, Зеро Кирию. Ты меня никогда не любил и вряд ли полюбишь. Так уважай хотя бы своих детей. Ты вечно перекрываешь всем кислород, запираешь в клетке своих, никому не нужных, принципов. Вечно портишь всем жизнь... Сказав это, Эллин, не желая показывать своих слез, тоже достала из шкафа плащ и натянула капюшон так, что глаз было не видно. Зеро, достав пистолет, прошиб пулей створку шкафа в двух сантиметрах от головы жены - та даже не вздрогнула. Открыв дверь, она подозвала дворецкого, прося подогнать машину как можно быстрее. *** - Канаме-сама, к вам с визитом прибыли Зеро Кирию и Эллин Рей. Прикажете впускать? – входя в кабинет Курана, спросил дворецкий. «Как будто им может помешать мой отказ,» - обреченно подумал про себя чистокровный и утвердительно кивнул вампиру. Юуки, сидевшая на диванчике напротив стола мужа, нервно кашлянула: - Дорогой, зачем они здесь? Канаме, откинувшись на спинку кресла, ответил: - Про наших детей поговорить хотят. Нам предстоит трудная беседа. Не вмешивайся, - довольно грубо произнес он, но через секунду более мягко продолжил, - хорошо, милая? Юуки покорно кивнула, ей было не привыкать к приказам мужа. В коридоре послышались шаги. И Зеро, и Эллин носили тяжелые сапоги на шнуровке, и поэтому их приближение можно было услышать издалека. Не прошло и пары секунд, как дворецкий открыл дверь, и в комнату вошел Кирию Зеро, а за ним тенью скользнула Рей. Сердце Юуки пронзила минутная паника. Что, в принципе, для вампира двадцать лет? Смехотворный срок, за который вряд ли можно что-то забыть, поэтому в памяти чистокровной все еще были живы были воспоминания о молодом, влюбленном Зеро, а уж тем более не успели исчезнуть мысли о губительной вражде с Рей. Но, к удивлению Юуки, ни Кирию, ни его жена даже взгляда не нее не бросили. Зеро, кивнув Курану в качестве приветствия, сел на кресло рядом с рабочим столом. Рей же демонстративно села на стул стоявший у другого конца стола. Куран, решив не дожидаться объяснений, начал сам. - Кирию, Рей, что привело вас ко мне? – без лишних церемоний, но все же вполне вежливо спросил Куран. Зеро напряженно, пытаясь не сорваться, ответил: - Куран, можно узнать, с черта ли ты направо и налево болтаешь о пророчестве? Канаме усмехнулся. - Кирию, позволь тебе напомнить, Широ мой сын. Он имеет право знать. Охотник уже едва держал себя в руках, он все еще не остыл после ссоры с женой. - А целоваться с моей дочерью твой сын тоже имеет право?! Канаме был ошарашен. Он не знал ни о поцелуе, ни о стремительно развивающихся отношениях Миры и Широ, поэтому сейчас он принял все за неудачную шутку. - Да что ты говоришь? Мой сын никогда бы не поцеловал одну из клана Кирию. Зеро зарычал и, вскочив с кресла, вплотную подошел к столу Курана. - Считай это сюрпризом. И скажи своему сынку, чтобы больше и прикасаться не смел к моей дочери! От него одни проблемы. Куран, тоже теряя последние капли терпения, вскочил: - Мой сын наоборот заботиться о вашей дочурке! Вот уж не знаю, правда, от чего. Зеро с силой опустил кулаки на стол. Его решительно раздражала эта ситуация, да и Эллин сидела молча, наблюдая за происходящим. Кирию ручался, что она приняла сторону Курана, ведь какое ей дело до дочери?! «Все должны быть свободны», черт возьми. Эти мысли еще больше разозлили Зеро, и он, уже переходя на крик, проговорил: - Канаме, он только помогает пророчеству сбыться! Еще чуть-чуть, и он сделает из моей дочери вампира! Куран, задрожав, презрительно скривил губы. - С такими то генами. Пусть она лучше будет благородным вампиром, чем таким монстром, как ее мать, - чистокровный цинично взглянул на молчавшую Рей. Зеро, не ожидавший такого, затих и, воспользовавшись этим, Канаме продолжил. - Кирию, ты сам посчитай. За свою жизнь мы с Юуки убили не более десяти вампиров или охотников, а сколько убила твоя женушка? Она же по горло в крови, захлебнется скоро. Рей-сама, вас по ночам кошмары не мучают? Недаром же вас прозвали Кровавая Принцесса. Даже Ридо Куран, сумасшедший чистокровный, убивший больше всех вампиров, не был таким монстром, как вы. Он не купался в крови и не хохотал, по частям разделывая свою добычу. Вы же, уважаемая Рей-сама, по слухам, даже пили кровь убитых, чтобы полностью насладиться боем. И после этого вы пытаетесь... - Заткнись, ублюдок, - прорычал Зеро, схватив Курана за шею. Эллин мелко дрожала, из ее глаз катились слезы. Она чуть наклонилась вперед и обняла себя руками, пытаясь отогнать призраки прошлого. Только этого зрелища хватило Зеро, чтобы почти задушить Канаме, но охотнику хотелось, чтобы этот ублюдок умирал медленно. - Слушай сюда, - обратился он к вампиру, - ни одна дрянь, подобная тебе, не посмеет заставить мою жену плакать, ты меня понял? Никто в этом мире не достоин ее слез. Хрипи свои извинения, иначе я разнесу весь особняк к чертям. Неважно, что было раньше. Неважно! Сейчас все по-другому, и меня не волнует, скольких она убила, если сейчас она может любить и прощать, тебе ясно? Я люблю ее, и уже это искупает все ее грехи. Хотя с черта ли я распинаюсь перед тобой, бездушная скотина? Тебя только могила исправит. Канаме был не в силах вырваться из железных тисков Кирию и лишь тихо хрипел. Зеро сжал его горло настолько, что чисткровный корчился от боли. Но больше Канаме насторожил взгляд охотника... Еще никогда он не видел своего давнего врага таким. Уже доставая пистолет, чтобы расправится с Кураном, Кирию услышал визг за спиной. Это была Юуки. - Зеро, прошу, хватит! Прекрати! Он сам не понимал, что говорит, прости, прости, прости, прости! – повиснув на руке Зеро, кричала жена Курана. Охотник оглянулся на Эллин - той уже было легче. Она благодарно взглянула на мужа, и он понял, что Рей все слышала и все поняла правильно. Он отпустил Канаме и встал рядом со стулом жены. К пытающемуся прийти в себя Курана побежала обеспокоенная Юуки, и, гладя его по спине, спросила: - Канаме, все нормально? Но Куран лишь оттолкнул ее и яростно уставился на Кирию. - Ты труп! - сказал он, готовясь атаковать. Эллин хитро улыбнулась и достала из повязки на бедре заговоренные кинжалы. Охотница знала, что они летят быстрее не то, что пули, даже вампирской магии. Увидев этот жест, госпожа Куран вскочила с места и, расставив руки, встала между Кирию и мужем. Эллин фыркнула от смеха. «Неужели эта курица думает, что мой кинжал может остановить ее хиленькое тельце? Или она считает, что я побоюсь ранить ее?» - Хватит! Вы ведете себя как дети, даже хуже! Мы ушли от самой главной темы. Нам с Канаме тоже есть, что вам рассказать, - Юуки примиряюще улыбнулась и встала у кресла мужа. - Канаме, я думаю, ты должен рассказать им о Рене. Куран, пытаясь успокоиться, глубоко вздохнул и проговорил: - Кирию, на горизонте есть угроза посерьезнее моего сына. Согласно моим сведениям, в сына Шики Сенри и Римы вселился Ридо Куран. Некоторое время никто ничего не говорил. Зеро был просто ошарашен и выбит из колеи. Кто же мог подумать, что убитый им же Ридо снова воскрес... - Куран, что ты несешь! Я лично убил его, - попытался возразить Зеро. - Кирию, у их сына изменился цвет глаз, поведение, появился странный интерес к охотникам... - ...и он нападал на Миру, - тихо прибавила Рей. Охотник никак не могу отойти от шока и мыслить трезво. - Что ему надо от Миры? Встряла Юуки: - Он, кажется, знает о пророчестве и собирается заполучить скрытые силы твоей дочки. - А для этого ему нужно, чтобы пророчество сбылось, - продолжил за жену Куран. Общее горе, казалось, сплотило два клана, и теперь всех тревожил только один вопрос, который первой озвучила Эллин: - Но что мы в силах сделать, не ранив настоящего Рена?.. *** Был уже вечер. Холодное зимнее солнце лениво пробралось в комнату и разложило свои лучи. Низкое пасмурное небо, казалось, вот-вот готово было разразиться снегопадом. Застывшие в ледяных доспехах деревья упирались началом стволов в белоснежное покрывало. Мире уже порядком наскучило это зрелище. Она устала весь день бездельничать и валяться в постели. Сговорившиеся брат и Нобу не выпускали ее даже погулять, говоря, что можно и по балкону походить. Они вообще в последнее время только и делали, что проявляли нездоровую заботу к ней. Подумаешь, какая-то простуда. Тем более, охотница уже чувствовала себя куда лучше. Если голова и кружилась, так скорее от того, что девушка два дня просидела дома. Решившись, Мира вскочила с кровати и, распахнув шкаф, стала одеваться. Ей надо было погулять, тем более, она сомневалась в добросовестности Ичиру и собиралась сама обойти территорию академии. В это время уже начался комендантский час, мало ли кто решит проведать учеников Ночного класса. Взяв повязку старосты и проверив Когти Артемиды, Мира осторожно приоткрыла дверь. Кажется, в темном коридоре никого не было. Все-таки натыкаться на Нобу или Ичиру охотнице сейчас не хотелось. Следуя давней звездочетской привычке, Мира, смотря почти в потолок, шагнула из комнаты, но вовремя опустив глаза, увидела, что у самого порога лежал цветок. Не желая на него наступать, охотница сделала серию "смертельных" маневров, запнулась, подскочила, подлетела и больно врезалась плечом в стену, успешно обогнув цветок. Выругавшись, девушка наклонилась, чтобы лучше рассмотреть его. Это была роза необыкновенной красоты: темно-красного оттенка, с ярко-алыми линиями на лепестках, сплетающихся в причудливый узор. Охотница искренне не понимала, от кого она могла быть. Почему-то в голову лезли мысли о заботливом Нобу, донесшем ее тогда до кровати. Собираясь уже взять розу, Мира увидела маленькую открытку рядом с ней. С интересом раскрыв ее, девушка увидела, что внутри каллиграфическим, размашистым почерком вырисованы всего два слова: «Не забывай». Подписи не было. «Как странно. Что это значит?» - недоуменно подумала девушка. Мира потянулась за розой, но стоило ей коснуться цветка, как один из шипов впился в палец. Алой струйкой побежала кровь. - Черт! Надо же так порезать! – ругаясь, охотница аккуратно подняла розу и пошла в комнату. Вдруг девушка почувствовала, что вся рука покрыта чем-то вязким. Взглянув на нее, Мира увидела, что по пальцам стекала кровь, а ранка от шипа даже не думала закрываться. У охотницы появилось ощущение, что повреждена была вся рука, а не только подущечка пальца. - Неужели я так сильно укололась? – удивлено пробормотала девушка, ставя розу в вазу и подходя к умывальнику. Вымыв руку, девушка быстро забинтовала палец, перед этим наклев пластырь. - Так-то лучше! Сейчас можно и прогуляться. Уже выходя из комнаты, она оглянулась на розу, все еще пытаясь понять, от кого же этот необыкновенный подарок, но быстро оставив сомнения и выбежав из комнаты, девушка, оглядываясь, пошла к Лунному общежитию. Роза, стоявшая в вазе на столе у охотницы, стала черной и потом, в одно мгновение ока, растеклась алой жидкостью, испаряясь...