Сердцебиение.

Я делаю вдох. И говорю тебе честно, что сейчас совру. Я обещаю показать тебе весь мир. Обрисовать линию гор. Обесцветить солнце, чтобы было не так больно смотреть. Добавить пару мазков синего цвета к глубине моря. Зажечь все города триллионами фонарей. Распороть облака, и выпустить хлопья снега наружу. Закрыть тебе глаза и отвести на крышу, чтобы ты увидела этот снег. Кристальные угловатые снежинки будут падать и запутываться в твоих волосах. И нет ничего прекраснее твоих волос… Я протяну тебе руку (ты только не отпускай её, ладно?), и мы пойдём вдоль стен, которые я обмажу брусникой и мятой. Не открывай глаз. Вдыхай. Вдыхай. Вдыхай, как это делаю я! Но помнишь, я же вру... Пустое сожаление. Пустая трата сил. Не грусти ни о чём. Я вдавливаюсь коленями в стену и крепко зажмуриваюсь. Тебя нет рядом. Ты в другом городе, в другой стране, на другом острове, на другой планете, в другой Галактике. Меня разрывает желание схватить эту твою планету, щёлкнуть пальцами, изменив её до мизерных размеров, и убрать в нагрудный карман. И никто тебя не отнимет. Никто. Кольца сизого дыма вьются под потолком, а обои желтеют, впитывая в себя яд. Раздевшись, я лежу на полу и смотрю в потолок, кусая губы до крови. Прижимаюсь к этому холодному полу, чтобы почувствовать хоть на йоту ближе ту чёртову Вселенную, где застряла ты. Прости уж, мои руки не всесильны, и я не смогу украсить мир. Даже нарисовать тебя не смогу. Но я неплохо варю кофе и неплохо готовлю шоколадное печенье. Может, ты всё-таки сядешь в ракету… и прилетишь?