Don't You Remember

Улыбка Курта застыла. – Прошу… прошу прощения? Мужчина усмехнулся, облокотившись на барную стойку и подперев подбородок рукой. – Ты, кажется, не ожидал меня здесь увидеть. – Ты кто? – спросил Курт, уже не пытаясь что-то вспомнить самостоятельно. Его мозг ушел в перегрузку, как это обычно бывало, когда он сталкивался с чем-то особенно шокирующим из своего прошлого. Курт попытался хоть как-то объяснить себе поведение этого человека и его слова. Может быть, они познакомились, пока он злился на Себастьяна, и Курт позволил незнакомцу купить себе выпить, чтобы позлить супруга? Может быть, пара бокалов алкоголя привела к несколько развязным танцам и умеренному распусканию рук… боже, Курт не изменил. Он не мог изменить. Правда же? Ухмылка на губах парня дрогнула, между бровей залегла складка. – Э-э, Курт… – Он выглядел и позабавленно, и сконфуженно одновременно. – Я Чендлер. Курт надеялся что-нибудь вспомнить, услышав имя, но этого не произошло, однако каким-то образом он пришел к выводу, что этот Чендлер – кем бы он ни был – угрозы для него не представлял. Ну ладно, особой угрозы не представлял – все-таки Курт чувствовал себя неуютно под его любопытным взглядом, – но что-то говорило ему, что Чендлер в целом был безобиден. И все равно Курту хотелось, чтобы Себастьян вернулся и помог ему. Рядом с ним он, по крайней мере, вернул бы себе уверенность. Чендлер с понимающим видом потер щетину на подбородке. – В смысле, да, я несколько дней не брился, – нервно рассмеялся он. – Но ладно тебя, сладкий, ты не мог так запросто меня забыть. Чендлер произнес это так привычно, ласково, словно уже не в первый раз, что Курт напрягся еще больше. – Откуда мы друг друга знаем? – резко спросил он. – Ты шутишь? Ты шутишь, ведь правда? – проговорил Чендлер, оглядываясь вокруг. Он как будто ждал, что вдруг откуда ни возьмись повыпрыгивают люди с камерами и криками «Розыгрыш!». – Или я случайно наткнулся на твоего близнеца, которого тоже зовут Курт? – Когда Курт не улыбнулся шутке и не ответил, Чендлер совсем разволновался. – Ладно, может, ты пьян, сладкий, или тебе кажется, что это забавно, но ты пугаешь меня, Курт… – Тот промолчал, пытаясь сопоставить Чендлера со смутными образами в голове. Видимо, он злоупотребил его терпением, потому что Чендлер в конце концов соскользнул с высокого стула и сказал: – Я пойду, ладно? – Наверное, так и правда будет лучше, – кивнул Курт. Чендлер запустил руку в растрепанную, упавшую на лоб челку. Казалось, он хотел еще что-то добавить, но вместо этого только смотрел на Курта так, словно тот был бомбой, готовой взорваться с минуты на минуту. Наконец он просто кивнул, бросил на него последний настороженный взгляд и ушел, наткнувшись на какую-то парочку у выхода. – Вот блин! – протянул знакомый голос за спиной Курта. Тот резко крутанулся на стуле. – Где тебя черти носили?! – рявкнул он на Себастьяна. – Я уже начал думать, что ты утопился в туалете. – Наслаждался шоу, – ответил Себастьян, потянув его за руку. – Его лицо… – Он махнул рукой в сторону, в которой исчез Чендлер. – Это было самое забавное зрелище за неделю. Курт закатил глаза и уже снаружи выпалил: – Стой, так ты его знаешь? – Все знают Чендлера, – пожал плечами Себастьян, приобняв его за талию. – Он пиздец как бесит. – Кто он такой? – Какой-то твой друг, не знаю. Он чокнутый. – Мы друзья? – переспросил Курт и внезапно устыдился, вспомнив испуг и удивление Чендлера. – Я думал, что изменял тебе с ним. – Что? С Чендлером? – Себастьян фыркнул и рассмеялся. – Господи, детка, ты мог бы найти кого получше. Да и не мне ты изменял. Курт хотел уточнить, что он имел в виду, но Себастьян наклонился, чтобы чмокнуть его в щеку, и мысли Курта смыло волной воспоминаний о том, сколько раз ему приходилось довозить пьяного, распускающего руки Себастьяна домой. Он улыбнулся, засунул руку в задний карман его слаксов и дразняще проговорил: – Похоже, расслабиться тебе все-таки удалось. – А знаешь, что было бы еще круче? – ответил Себастьян. – Танцы. Вот это было бы здорово. Мы сто лет не были в «Пульсе». Курту не нужно было спрашивать, чтобы понять, что «Пульс» был ночным клубом. – О нет, – покачал он головой. – Даже представить не могу, как разболится моя голова от громкой музыки. Себастьян сначала надулся, но уже через мгновение просиял улыбкой. – Ну тогда у меня есть идея получше, – сказал он. Его глаза заблестели от возбуждения. Себастьян наклонился ниже, задел губами ухо Курта, и тому пришлось буквально тащить его через толпу, ловко маневрируя, чтобы в кого-нибудь не врезаться. – Когда мы вернемся домой, – интимно зашептал Себастьян, – тебе придется поставить меня на четвереньки, привязать к кровати и оттрахать… Страстную речь прервал громкий звонок. Себастьян раздраженно уставился на свой карман, словно ожидая, что телефон ответит себе сам. Курт рассмеялся, когда тому все-таки пришлось встать ровно и достать трубку. Себастьян фыркнул, увидев на экране номер, пробормотал под нос что-то похожее на «Обломщик!» и вместо приветствия ответил: – Что?.. – после короткой паузы он продолжил: – Да, потому что мы не дома, идиот. – Человек на другом конце трубки сказал что-то такое, от чего Себастьян нахмурился. – Стой, стой, помедленнее. Господи, я не понимаю ни слова, – вздохнул он, снова прижавшись к Курту. – Ладно, убийца. Мы скоро будем дома. Подожди нас. – Это был Блейн? – спросил Курт, когда Себастьян засунул телефон обратно в карман и вернул руку на его талию. – Что случилось? – Тайлер случился, – еще раз вздохнул Себастьян. – Какой еще Тайлер? – Длинная история.

***

Блейн сидел на полу, прислонившись к двери их квартиры. – Наконец-то! – воскликнул он и поднялся на ноги, увидев друзей. – Привет, – ответил Курт, роясь в поисках ключей и не глядя на него. Они давненько не общались, в основном, по его инициативе. Находиться рядом с Блейном и вспоминать их совместное прошлое было тяжело, поэтому Курт какое-то время назад решил справляться с этим самостоятельно. Блейн на контакте не настаивал и, если вдуматься, сам куда-то пропал. И, вероятно, пришло время узнать куда. – Кто впустил тебя в подъезд? – поинтересовался Себастьян, прислонившись к стене в ожидании – Курт все еще пытался разобраться с ключами. – Миссис Коннер, – ответил Блейн. – Она возвращалась из продуктового и поймала меня, когда я пытался пробиться через ваш интерком. – И она просто впустила тебя? – удивился Курт, наконец-то открыл дверь и вошел внутрь, попутно зажигая свет в прихожей. – Конечно, впустила. Она меня знает. Я однажды присматривал за ее кошкой. Курт вопросительно вскинул бровь, но тут его отвлек Себастьян, который запнулся о чью-то обувь и чуть не упал на пол. Он захихикал, и Курту пришлось подхватить его за пояс, чтобы не дать свалиться. – У-упс. – Он настолько пьян? – нахмурился Блейн. – По-моему, он пытается казаться пьянее, чем есть на самом деле, – пожал плечами Курт, стараясь не улыбаться в ответ на широкую ухмылку Себастьяна. – Мне тоже нужно нажраться, – в замешательстве потер лоб Блейн. – Очень. И он уверенно шагнул в кухню, пока Курт оттаскивал Себастьяна в гостиную. – Не трогай дорогой алкоголь! – крикнул тот. – Что касается остального – ни в чем себе не отказывай. Он рухнул на диван с тихим вздохом. Курт потянулся, чтобы расшнуровать и снять с него ботинки, но Себастьян перехватил его руку и дернул на себя так, что тот завалился ему на грудь. – Поцелуй меня, – низким интимным голосом попросил он. – С чего это вдруг? – поинтересовался Курт. – Просто поцелуй меня, Курт, – нетерпеливо потребовал Себастьян. Он схватил его за затылок и притянул к себе, завлекая в развязный поцелуй, который продлился всего несколько секунд, но заставил Себастьяна порозоветь от возбуждения. – М-м, отлично, – пробормотал он, откинулся на диван и наконец-то позволил Курту снять с себя ботинки. Тот покачал головой, оставив их рядом с диваном, но не ушел – остался стоять на коленях между раздвинутыми ногами Себастьяна и пялиться на его выбившуюся из брюк рубашку. Курт тянул время и прекрасно это осознавал. Но он чувствовал себя в безопасности тут, рядом с Себастьяном было проще притвориться, что они одни и Блейн не ворчит себе под нос про какого-то Тайлера где-то на кухне. Курт даже думать не хотел о том, кто такой Тайлер. Блейн говорил, что у него нет пары, и ни о ком не упоминал последние несколько недель, и тут вдруг нарисовался какой-то Тайлер. Курт чувствовал себя обманутым и преданным, но пытался сдерживать эмоции, пока не услышал всей истории. – Пожалуйста, не говори мне, что он отрубился. Курт тяжело сглотнул и, поднявшись на ноги, повернулся к Блейну. Тот с пивом в руках осуждающе смотрел на Себастьяна. – Нет, – покачал головой Курт. – Он в сознании. – М-м, – замычал Себастьян, смял его рубашку, немного выбившуюся из брюк сзади, в кулаке и дернул на себя. Курт рухнул на подушки и едва успел устроиться поудобнее, прежде чем Себастьян вытянул ноги на диване и устроил голову у него на коленях. Добившись желаемого, он посмотрел на Блейна и более трезвым и участливым голосом проговорил: – А теперь медленно и очень четко расскажи мне, что этот мудак снова выкинул. Блейн ответил не сразу. – Ты помнишь Тайлера? – спросил он у Курта. Тот снова покачал головой. Блейн вздохнул… разочарованно? – Тогда прости, у меня нет сил что-то объяснять, можно я просто расскажу последние новости ему? – кивнул он на Себастьяна. Курт проигнорировал укол боли, вызванный этими словами, но согласился: – Да. Конечно. Может быть, я вспомню в процессе. – Отлично, – устало сказал Блейн. Он снова посмотрел на Себастьяна, еще раз вздохнул и выпалил: – Он вернулся. В комнате повисла тишина. Взгляд Курта метнулся от Себастьяна к Блейну и обратно. Оба только молчаливо хмурились, а Курту хотелось выцарапать себе глаза – таким жгучим было желание наконец-то понять, что происходит.

***

– Курт, ты меня вообще слушаешь? Они в магазине – Курт держит в руках великолепный красно-синий свитер, ощущая его мягкость и представляя, как чудесно он сядет на фигуру Себастьяна. – Конечно, слушаю, – отвечает он, переворачивает этикетку и хмыкает при виде скидки. – И? – И я думаю, что ты торопишь события, – мягко говорит Курт. – Блейн, ты знаешь Тайлера всего лишь… сколько? Два месяца. И уже собираешься делать ему предложение. Ты с ума сошел. – Я люблю его. Курт бросает взгляд на полное искренности лицо Блейна и вздыхает. – Слишком рано для этого. Ты его едва знаешь. – Кто бы говорил. Ты влюбился в Себастьяна через две недели после того, как вы начали свои странные отношения. – До этого мы узнавали друг друга полгода, не считая «общения» в Лайме. А у вас с Тайлером и того не было. Блейн расстроенно фыркает и ерошит волосы. – Послушай, ну он правда очень мне нравится. – Я знаю, – снова мягко отвечает Курт. – Но это не повод делать ему предложение. Попахивает очередным менеджером GAP, солнышко. Блейн хмурится от этого напоминания и стискивает челюсти. – Тайлер ни капельки не похож на Джеремайю. – Тем не менее у них одна и та же прическа, – улыбается Курт. – Курт, пожалуйста, ты можешь хотя бы секунду побыть серьезным? – Я серьезен как никогда. Я тебе на полном серьезе говорю, что ты совершаешь ошибку… Что, кстати, скажешь об этом свитере? Себастьян всегда отлично выглядит в го… Эй, куда ты? – Поищу друга, который воздержится от дерьмовых советов!

***

– Когда? – спросил Себастьян. Блейн махнул бутылкой пива. – Утром. Объявился у меня на пороге, как ни в чем не бывало. И он все еще носит кольцо. – Мудила, – пробормотал Себастьян. – Он сказал, что ему нужно было подумать… – Чушь собачья. – Я так и сказал. – Блейн покачал головой, стиснув бутылку в руках. – Но это еще не самое худшее. Он думает, что мы до сих пор помолвлены, ведь он же со мной не расставался. Себастьян фыркнул. – Неужели? Исчезновение с лица Земли на три месяца без предупреждения и возможности связаться не расценивается как расставание? Блейн пожал плечами и задумчиво погладил барную стойку кончиками пальцев. – Видимо, нет.

***

– Я просто не понимаю, зачем ты это сделал, – говорит Курт, выдавливая шампунь на ладонь. – Он хотел, чтобы хоть кто-нибудь поддержал его чокнутое решение, я и поддержал. – Зачем? – повторяет Курт и вспенивает душистую массу на волосах. – Зачем ты поощряешь поступки, последствия которых будут для него болезненными? – Затем, что ему нужно было совершить хоть что-то подобное самостоятельно, – пожимает плечами Себастьян, обнимает Курта за талию и целует в мокрое плечо. Тот упирается локтями в его грудь, отодвигаясь. – Мы его друзья, Себастьян. Мы должны ему помогать. А не поощрять желание броситься головой в омут. – Хватит драматизировать, Курт, – вздыхает Себастьян. – Блейн уже большой мальчик. Если он хочет Тайлера, дай ему поиграться. Или уже забыл, как часто тебе говорили, что я неподходящий выбор для тебя? – Он прижимается губами к затылку Курта, только что отмытому от остатков пышной пены. – И как тебе было насрать на все эти советы? Курт ведет плечами в попытке увернуться от приятной ласки. – Лучше бы я к ним прислушался, – закатывает глаза он. Себастьян устраивает мыльную руку на его животе, прижимая к себе и усмехаясь во влажную кожу. – Но ты не прислушался, – дразнит он. – И, гляди-ка, все обошлось. Курт поворачивается к нему лицом и обнимает за шею. – Наверное, могло быть и хуже, – улыбается он.

***

Блейн рассказывал об оправданиях Тайлера, но Курт слушал его в пол-уха. Он был слишком занят попытками вспомнить прошлое, чтобы сконцентрироваться на разговоре. Тайлер. Тайлер Уорсо. Он работал диджеем в «Пульсе», где они с Блейном и познакомились благодаря сводничеству Курта и Себастьяна. Курт старался вспомнить детали, но в памяти всплывало только то, что Блейн страстно желал с кем-нибудь перепихнуться – может, это был его день рождения? Как Блейн от простого желания весело и ненапряжно провести ночь дошел до серьезных отношений – до предложения руки и сердца, черт возьми! – всего за две недели, было далеко за пределами понимания Курта. Но, опять же, речь ведь шла о Блейне. О Блейне, спевшем серенаду парню, с которым виделся всего пару раз, прямо на его рабочем месте; считавшем агрессивный флирт Себастьяна безобидным; подарившем Курту кольцо-обещание менее чем через год после начала отношений… – Блейн, – вдруг напряженно проговорил Себастьян. – Пожалуйста, только не говори, что ты его простил. – Конечно, нет! – воскликнул тот. – Ты думаешь, я совсем дурак? Но Себастьяна это не успокоило. – Ты хочешь простить его? Блейн одним глотком допил пиво и встал. – Мне нужно что-нибудь покрепче.

***

– Что он сказал?! – «Да»! Он согласился! Курт растерянно оборачивается на Себастьяна, сидящего с игровой консолью в одной руке и банкой диетической колы в другой. Тот ловит его взгляд и вопросительно вскидывает голову. – Курт? – зовет голос Блейна из телефонного динамика. – Ты еще тут? – Д-да, – говорит Курт, на дрожащих ногах подходя к Себастьяну. – Я тут. Это… это хорошо. – Хорошо? Я женюсь, бестолочь, это невообразимо, твою мать! Курт тихо смеется и садится рядом с Себастьяном, прижимаясь лбом к его плечу. Тот продолжает рубиться в свою дурацкую игру. – Я очень рад за тебя. – Себастьян с тобой? – спрашивает Блейн. – Нет, – врет Курт. – Он в душе. Себастьян поворачивается к нему и вопросительно вскидывает брови, но Курт щипает его за бок, и он возвращается к игре. – Не говори ему. Я хочу сделать сюрприз, вечером приеду. – Здорово, – соглашается Курт. Это единственное, что он может сейчас сказать. Он отключается, бросает телефон на диван и говорит: – Тайлер согласился. – Проклятье, – отвечает Себастьян и ставит игру на паузу. – Я этого не ожидал.

***

Спустя несколько минут Курт осознал, что словно растворился в окружающей обстановке, занятый своими воспоминаниями. Он не сразу осознал, что все это время пропускал волосы Себастьяна сквозь пальцы и ласково гладил его по голове, пока тот вникал в слова Блейна. Себастьян смотрел на друга осоловевшими глазами – он устал, – и Курт видел, сколько усилий ему приходилось прикладывать, чтобы не засыпать и слушать Блейна. Курт не знал, что испытывал в тот момент – облегчение или огорчение по поводу того, что его самого Блейн игнорировал и даже не пытался спрашивать совета.

***

– Что происходит? – спрашивает Курт, когда, вернувшись вечером домой, видит спящего Блейна на диване в гостиной и присматривающего за ним с сочувствующим выражением лица Себастьяна. – О, привет, – шепчет тот, поднимаясь на ноги. Он забирает чехол для одежды из рук Курта и целует его в уголок губ. – Что случилось? – понижает голос Курт, поглядывая на Блейна. Себастьян выдерживает небольшую паузу и вздыхает. – Тайлер ушел, – наконец-то говорит он. – Что? – переспрашивает Курт, глядя на него расширившимися от удивления глазами. – Утром… он просто взял и исчез. Не оставил записки, не отвечает на телефон. Он просто… ушел.

***

– Блейн, а знаешь что? – проговорил Себастьян и наконец-то сел. – Нахуй его. – Да-а, конечно, – закатил глаза Блейн. – Нет, – настаивал Себастьян. – В смысле – трахни его. Устрой ему лучший секс в жизни и вышвырни эту жалкую задницу на улицу. И это, мой друг, будет лучшая расплата за все, что он сделал. – Он слишком резко попытался встать и рухнул обратно на диван. – Полегче, – пробормотал Курт, стиснув пальцами его предплечье. – Себ… – Блейн вздохнул и растерянно потер лоб. – Секс с Тайлером – это последнее, о чем я должен думать. – Ты должен думать об отдыхе, – заявил Курт. – Ты выглядишь усталым, тебе нужно поспать. – Блейн впервые за вечер посмотрел на него прямо, и в его глазах показались грусть и тоска по чему-то, чего Курт не мог осознать. Он не стал заострять на этом внимание. – Видимо, сегодня ты останешься у нас? – Конечно, – ответил Себастьян так, словно это была самая очевидная истина в мире. Блейн кивнул. – Угу, я посплю на диване. – У нас есть комната для гостей, – напомнил Курт. – Хотя там, возможно, придется сначала немного прибраться, в последнее время я использую ее в качестве кабинета. – Нет проблем, – ответил Блейн, избегая его взгляда. – Я в ванную. Он скрылся в коридоре, и Себастьян тут же привалился к Курту. – Бедняга, – пробормотал он. – Угу, – согласился Курт. – Он справится, – сказал Себастьян и наконец-то поднялся с дивана, в этот раз гораздо медленнее. Но Курт остался на месте, вцепившись обеими руками в коленки, и тогда Себастьян протянул ему ладонь. – Пойдем. Блейн как раз вышел из ванной, когда они проходили мимо. Он пожелал им спокойной ночи и проскользнул к гостевой комнате. – Если тебе что-нибудь будет нужно, позови меня, – попросил Курт ему в спину. Волосы Блейна были взъерошены на затылке, плечи уныло поникли. Он что-то едва слышно промямлил в ответ и захлопнул дверь. Курт нахмурился, но шагнул вслед за Себастьяном в их спальню. Тот стоял уже в одном нижнем белье и возился с пуговицами рубашки. Остальная одежда беспорядочной кучей валялась на полу, и Курт мысленно поставил себе задачу подобрать ее перед сном. Себастьян раздраженно вздохнул и опустил руки, с досадой посмотрев на него. – Поможешь? Курт подошел и с улыбкой разобрался с неуступчивыми пуговицами. Себастьян обхватил его руками за талию, прижав к себе и не отпустив, даже когда рубашка свободно повисла на плечах. – Я буду хреновым другом, если попрошу тебя трахнуть меня, пока Блейн спит в соседней комнате? – поинтересовался он, ведя кончиком носа по виску Курта. – Очень хреновым, – ответил тот. – Но я так рад, что ты сейчас со мной, – сказал Себастьян, отодвигаясь для того чтобы снять рубашку окончательно. Он позволил ей упасть в кучу к другой одежде и потянул Курта на кровать. – Курт, – добавил он, уложив их обоих на бок и закинув ногу на его бедро, чтобы оказаться как можно ближе. – Трахни меня, пожалуйста. Себастьян вел себя словно ребенок, выпрашивавший лишнюю печеньку. Курт вдруг вспомнил, каким кротким он становился, когда выпивал, даже если был чертовски возбужденным. Его окатило волной нежности, и он поцеловал Себастьяна в щеку, задержав губы у теплой кожи дольше, чем было нужно. – Не сегодня. – Пожалуйста, – снова попросил Себастьян, осторожно двинув бедрами. – Курт, мы не станем из-за этого плохими. – Неужели? – Правда. Не будем привязывать меня к кровати… – Но это было самое интересное… – …в этот раз, – закончил Себастьян, снова двинув бедрами, уже настойчивее. – Просто трахни меня. Как захочешь. Курт зачарованно посмотрел на умоляющее, нуждающееся выражение его лица и прижался к просящим губам своими. А уже через несколько мгновений Себастьян оказался перевернутым на живот и стонущим в подушку – Курт трахал его быстрыми, задающими темп толчками. Он закрыл глаза от удовольствия, от того, насколько плотно обхватывали член мышцы Себастьяна, и почувствовал себя ужасно виноватым из-за присутствия спящего друга в каких-то десяти шагах от них. Но Себастьян запрокинул голову назад, мягко выдохнул после особенно глубокого, заполняющего движения внутри, и Курт забыл обо всем в поисках признаков наслаждения на его лице и мыслях о том, что именно он был его причиной. – Не хочу забывать, каково это, – прошептал Себастьян. Курт понимал: он сказал это не для того, чтобы подстегнуть двигаться быстрее. Для Себастьяна эти слова значили больше, а их смысл крылся гораздо глубже желания быть хорошо оттраханным – где-то на уровне страха, который он испытывал на прошлой неделе, когда Курт закрылся в себе. – Ты меня больше не потеряешь, – пообещал он, поцеловав Себастьяна за ухом. – Я обещаю, больше ты меня не потеряешь. Эти слова почему-то напомнили ему о Блейне, но Себастьян вдруг перевернулся на спину. Союз их тел внезапно распался. Себастьян потянул Курта к себе и поцеловал его так, словно тонул и отчаянно цеплялся за свою драгоценную жизнь. Удивленный отчаянием, которое чувствовалось в каждом дюйме тела Себастьяна, Курт ответил на поцелуй, так нежно и успокаивающе, как только мог. – Курт, – выдохнул Себастьян, скользнув губами по линии его челюсти и затем по шее. – Я так рад, что ты не ушел от меня… Тот ничего не ответил. Вместо этого он устроился удобнее, закинул ноги Себастьяна себе на плечи и снова вошел в него одним плавным толчком. – Ох, блядь! – воскликнул Себастьян, зарывшись затылком в подушку. – Тихо! – шикнул Курт, зажав ему рот ладонью. Глаза Себастьяна удивленно расширились, и Курт почувствовал, как губы под его рукой растягиваются в широкую улыбку. Курт склонил голову набок, проводя параллели между своими словами и поведением Себастьяна, и тут его накрыло осознанием. – Неужели твой список фетишей и извращений бесконечен? Себастьян попытался что-то ответить, но ладонь Курта и участившиеся движения не дали ему этого сделать. Он пропихнул руку между их телами, обхватил свой член и… хватило всего двух толчков на грани грубости, чтобы Себастьян вздрогнул и кончил себе на живот. Он откинулся на подушку с сытой усмешкой на губах, а Курт, продолжавший по инерции погружаться в расслабившееся тело, вдруг осознал, что его собственный оргазм где-то еще очень далеко. У него по-прежнему крепко стояло, и от выражения лица Себастьяна, искаженного от наслаждения, от макушки до кончиков пальцев на ногах прострелило желанием, но Курт по-прежнему не чувствовал предоргазменной истомы внизу живота. – Давай, – подтолкнул его Себастьян, хватая за бедра и направляя движения. Курт зажмурился, толкнулся сильнее, так, что влажные от пота волосы упали на лоб. После нескольких попыток вернуть приятное дразнящее тепло, которое могло бы помочь в достижении результата, он остановился. Может быть, Курт просто не мог сфокусироваться на собственном удовольствии, когда Блейн был так близко. В любом случае, у него уже банально не хватало энергии, чтобы продолжать. И он обессиленно упал Себастьяну на грудь, не заботясь об уже подсохших каплях спермы на ней. – Что случилось? – спросил тот, ощутив протяжный выдох на своей шее. – Сомневаюсь, что смогу, – ответил Курт. – Нет, нет… не говори так, – попросил Себастьян, перевернув его на спину. – Давай я на тебе покатаюсь. – Себастьян, – пробормотал Курт. – Не надо. Тот помолчал. – Почему? Курт с силой потер лоб и вздохнул, эрекция наконец-то начала спадать. – Мне это не нужно, – ответил он, укладывая Себастьяна рядом и придвигаясь ближе. – Займемся оргазмами в выходные. Себастьян, похоже, немного расстроился, но притянул его к себе. – Ладно, тебе же хуже. – Не совсем… – Курт оставил поцелуй на шее, оказавшейся под губами. – Я же заставил тебя кончить. – М-м. Это было весело, – протянул Себастьян и провел костяшками пальцев вдоль его позвоночника. Через несколько минут он уже спал, устроив подбородок на макушке Курта. А тот тут же выскользнул из объятий – сон ему тоже оказался недоступен – и принялся собирать свои собственные раскиданные вещи. В комнате пахло сексом, простыни некрасиво смялись. Похоже, они с Себастьяном уже целый год занимались сексом без презервативов, вняв настояниям последнего, и это было в какой-то степени удобно, но и более грязно тоже. Курт натянул белье и примерился к диванчику со скетчбуком, чтобы заняться эскизами, но услышал какой-то грохот снаружи. Убедившись, что Себастьян не проснулся, он тихо вышел из спальни и двинулся в сторону кухни, из которой доносились приглушенные ругательства. Блейн стоял на коленях и салфеткой оттирал измазанный майонезом пол. – Что ты делаешь? – спросил Курт. Блейн вздрогнул, обернулся, смерил его внимательным взглядом и снова вернул все свое внимание белому жирному пятну. Курт внезапно осознал, что стоит перед ним в одном белье, и скрестил руки на груди, загоняя стеснение глубоко в себя. В конце концов, Блейн уже видел его голым. И это не лучшее утешение, возразил ему внутренний голос. – Я проголодался, – сознался Блейн, поднимаясь на ноги, и выкинул салфетку в мусорное ведро. – Вот, пытался сделать себе сэндвич. Он прислонился к кухонным шкафчикам, прикрыл глаза и потер лицо. Сейчас он казался таким несчастным, что Курт почувствовал прилив заботливости. – Ладно, – проговорил он, шагнув ближе. – Сядь, я сам что-нибудь приготовлю. – Ты не обязан мне готовить, – возразил Блейн. – Но я хочу. – И тут Курт вспомнил о сомнительной чистоте своих рук. Такими руками касаться еды было нельзя. – Подожди минутку, я сейчас вернусь. Когда он вернулся, Блейн сидел на прежнем месте, прижимая стакан с холодной водой ко лбу. Курт наткнулся по дороге на старые спортивные штаны Себастьяна и торопливо натянул их, справедливо решив, что это лучше, чем рассекать по кухне в одних трусах. Но Блейну, похоже, его вид все равно не нравился, потому что все то время, что Курт готовил ему бутерброд, он смотрел только на шкафчики, потягивая воду мелкими глотками. – Держи. – Курт придвинул к нему тарелку. – Что-нибудь еще? – Нет, – коротко ответил Блейн. – Спасибо. Несколько долгих мгновений Курт рассматривал его, не говоря ни слова, но потом все-таки не выдержал: – Блейн, почему ты меня сторонишься? – Может быть, это мне стоит у тебя спросить? – ответил тот. Курт знал, что ему следовало предвидеть такой ответ. – Прости, – проговорил он. – Мне со многим пришлось справляться за это время. Я должен был хотя бы позвонить тебе… – Блейн ничего не ответил, и Курт, словно оправдываясь, добавил: – Ты тоже обо мне не вспоминал, знаешь ли. – Я тоже был занят, – сказал Блейн. – И если ты не заметил: у меня-то нет дурацкого, готового во всем помогать мужа. Курт хотел разозлиться, но не смог – он понимал, что грубость Блейна вызвана душевной болью и неуверенностью в себе. – Ты не понимаешь, – говорит Блейн. – У тебя есть Себастьян и есть я. Целых два человека, которые любят тебя, не смотря ни на что. А у меня никого нет. Ты даже не представляешь, каково это. Ты помнишь, когда у меня в последний раз были нормальные отношения? Я – нет. – Он отводит взгляд и прикусывает ноготь на большом пальце руки. – По-моему, это были наши с тобой отношения. – Насчет Тайлера… – проговорил Курт, поломав тишину. – Кажется, я его помню. – Рад за тебя, – ответил Блейн, отодвигая тарелку и отпивая воды. – А мне хотелось бы его забыть. Мда, Курт выбрал не лучшую тему для диалога. – Чем я могу тебе помочь? – спросил он, не зная, что еще делать. Блейн опустил голову на сложенные на столе руки. Курт обогнул кухонный остров, сел рядом и участливо накрыл ладонью его плечо. – Я хочу помочь. Блейн не шевельнулся. Курт вспомнил, что он всегда замыкался в себе, когда чувствовал неуверенность во всем. – Блейн? – мягко позвал он. Тот наконец-то поднял на него грустный взгляд и… Чендлер. «Да и не мне ты изменял». Осознание пришло совершенно не вовремя, но, когда Курт сказал «Мне так жаль, Блейн», он имел в виду не только его разбитое сердце – воспоминание о том, как он предал Блейна, еще больше усилило сочувствие к той боли, которую тот испытал из-за Тайлера. Блейн качнулся вперед и зарылся лицом в шею Курта. Тот молчаливо обнял его, желая только одного – возможности все исправить. Они просидели так, казалось, целую вечность, и Блейн прижимался все теснее – Курт почти совсем соскользнул со своего стула. Когда они наконец-то отстранились друг от друга, Блейн утер глаза и кивнул: – Спасибо. Мне и правда это было очень нужно. Курт коротко улыбнулся. – Я всегда рядом. Даже если в последнее время это было не так, ты знаешь, что я все для тебя… Шок, который он испытал, почувствовав губы Блейна на своих, заставил Курта и вовсе сползти с табуретки. Поцелуй прервался так же внезапно, как и начался, и Курт не успел сказать ни слова, потому что Блейн торопливо и бессвязно забормотал: – Господи. Прости. Курт… Я не подумал. Прости, я не должен был это делать, в моей голове сейчас такой хаос, и… – Он осекся и закрыл ладонями лицо.

***

– Ты меня поцеловал? – Да? – Блейн. – Ну прости, ладно? Не смотри на меня так. И, похоже, Себастьяну вообще все равно, он сидит рядом. – Да, Курт, мне все равно… НУ ТВОЮ МАТЬ, ты что сделал?! – кричит тот на экран, с остервенением долбя по кнопкам игровой приставки. Курт улыбается и снова смотрит на Блейна. Тот хмыкает, но все равно немного нервничает. – Ты сам сказал, что хочешь меня утешить, – неубедительно шутит он. Курту неловко. Почему – он и сам не может понять. Курта смущает не то, что Блейн поцеловал его, а то, как он это сделал – отчаянно, страстно и слишком знакомо. – Черт, – бормочет Себастьян, откидываясь на спину. Его персонаж на экране щеголяет пустой полоской жизненной энергии. – Мне тоже нужен утешающий поцелуй. – Потому что кто-то надрал тебе задницу в компьютерной игре? – вскидывает бровь Курт, когда Себастьян склоняется к его плечу. – Не кто-то, а «уродец249». – Господи, какой ужас. Блейн отводит взгляд, пока Себастьян целует Курта, обнимает его лицо ладонями и ласково улыбается ему в губы. Веки Курта медленно скользят вниз, но за секунду до этого он, кажется, успевает увидеть, как Блейн хмурится и поджимает губы – так, словно едва сдерживает слезы.

***

– Ничего страшного, – перебил лепет Блейна Курт. – Все хорошо. Расслабься. Блейн покачал головой. – Я еще не совсем протрезвел. – Ты совсем не протрезвел, – осторожно улыбнулся Курт. – Пойдем, тебе пора в постель. Он не знал, зачем пошел за Блейном в спальню и смотрел, как тот заваливается на матрас. Но когда ему самому был нужен Блейн, когда Курт мучился от противоречий и не мог трезво думать тогда, на крыше… Блейн был с ним. И Курт хотел вернуть ему любезность прямо сейчас. И он винил странное щемящее чувство в груди в том, что слишком расчувствовался от воспоминаний о прошлом, в которых варился последние пару недель. Курт присел на краешек кровати и откинул со лба Блейна запутавшиеся кудряшки. – Ты в порядке? Блейн пожал плечами. – Наверное. Курт легкими движениями помассировал его голову и улыбнулся, когда Блейн со вздохом прижался к подушке щекой. Позже, забираясь обратно в кровать к Себастьяну, Курт никак не мог выгнать из головы образ мягко улыбнувшегося ему на прощание Блейна. – Привет, – пробормотал Себастьян, приоткрыв глаза. – С Блейном все в порядке? Курт удивился, что тот заметил его отсутствие, потому что, когда уходил, был уверен, что Себастьян крепко спал. – Угу, – протянул он, коснувшись пальцами его подбородка. – С ним все в порядке.

***

– Так! Ладно! Курт, правда или вызов? – Правда, – отвечает Курт и свирепо сверкает глазами, когда друзья начинают улюлюкать и кричать «Скучно!». Стелла широко усмехается и машет рукой на остальных, чтобы дали ей продолжить. – Хорошо. Тогда, Курт… если этот дом загорится и ты сможешь спасти только одного – или Блейна, или Себастьяна, – кого ты спасешь? – Глупый вопрос, – фыркает Курт. – Нет-нет-нет, – качает головой Стелла. – Давай, Курт. Ты можешь спасти только одного. Кого? Курт смеется, отпивает из своего стаканчика, смакуя сладкий вкус напитка на губах, и с усмешкой поворачивается к Себастьяну, но тот внезапно смотрит на него серьезно, без тени улыбки на лице. Курт хмурится, переводит взгляд на Блейна, сидящего с таким же серьезным выражением лица и словно гипнотизирующего бутылку в центре круга. Курту становится неуютно, и он снова поворачивается к Стелле. – Этот вопрос не по правилам, – говорит он. – Ну и похрен. Мой день рождения, меняю правила, как хочу. Курт ставит стаканчик на пол и нерешительно ерзает, ощущая на себе несколько взглядов. – Это не смешно, Стелла, – почти угрожающе произносит он. Практически невинная игра в одно мгновение превращается в нечто странное, похожее на допрос – на Курта как будто направляют яркую лампу, требуя ответа на вопрос, на который он не может ответить так, чтобы не ранить чувства самых дорогих ему людей. – Часики тикают, Курт! Себастьян с Блейном сидят неестественно неподвижно и молчат, и Курту хочется стукнуть их обоих. Ему хочется, чтобы они смеялись и шутливо пихали друг друга локтями, а не вели себя так, словно его ответ настолько важен для них. Неужели они не знают, что Курт отдал бы за них обоих свою жизнь? Как он должен выбирать, кого бы бросил погибать в огне? Что-то внутри Курта шепчет ему, что ответ прост и что кольцо на его пальце должно подсказывать, чье имя называть в таких ситуациях, но Курт знает и – он уверен – все его друзья знают, что все не настолько просто. Блейн и Себастьян – оба значат для него много, хоть и в разных смыслах. Его любовь тянется к ним, как прочная нить, и сплетается в нечто неразделимое, построенное на многолетней принадлежности друг другу. Если бы они оба горели, Курт предпочел бы сгореть вместе с ними. – Я не стану отвечать. – Это нечестно! – возражает Стелла. – Если ты не ответишь, нам придется проделать в твоем пиджаке парочку дырок. – Это Марк Джейкобс, он стоит пятьсот долларов! – восклицает Курт. – Тебе всего лишь нужно назвать имя, – пожимает плечами Стелла, а Курт в очередной раз поражается, каким чудовищем может стать эта милая девочка после нескольких порций алкоголя. Курт раздраженно фыркает и снова поворачивается к Себастьяну за поддержкой, но тот говорит «Назови имя, Курт» таким спокойным голосом, как будто всерьез пытается не показывать, насколько ответ важен для него. Курт начинает злиться еще больше. – Десять секунд, – провозглашает Стелла, – и тебе придется попрощаться с этим красавчиком! Она демонстративно берет пиджак Курта в одну руку, а ножницы – в другую. Курт сверлит ее взглядом, пока друзья начинают отсчет. Восемь, семь, шесть. – Курт. Он смотрит на Себастьяна с паникой и отчаянием во взгляде. Пять, четыре, три. Курт протягивает руку к Стелле и командует: – Дай сюда. Когда первая полоска ткани падает на пол и друзья заходятся от хохота, Курт поднимает взгляд на Себастьяна и Блейна. И радуется ухмылкам на их лицах. Похоже, они оба испытали облегчение от того, что он так и не ответил на вопрос.