Don't You Remember

В ту ночь Курту снились влажные губы, давление сверху и сладкое трение покрытых испариной тел. Ему казалось, что он теряет рассудок. Каждый раз, как только он почти пересекал границу наслаждения, Себастьян во сне со своей фирменной улыбочкой на губах отступал, исчезал в туманной дымке, оставляя Курта беспомощным и разочарованным. Тот словно проваливался куда-то в эти промежутки. В один прекрасный момент он понял, что привязан к кровати – шелковые шарфы надежно стянули запястья, стоило ему попробовать освободиться. Себастьян ласкал Курта внизу, дразнящими прикосновениями посылая по коже миллионы мурашек, а в следующую секунду они оба были в смутно знакомом клубе, Курт, ослепленный яркими огнями, прижимал Себастьяна к стене, и они целовались, задыхаясь от нехватки воздуха. В следующем видении уже Себастьян был привязан к кровати. Он смотрел на Курта затуманенными страстью глазами, тяжело дышал и постоянно облизывал припухшие губы, а Курт покачивался на его члене, нарочито медленно двигая бедрами по кругу. Курт не понимал, как можно вообще так быстро перескакивать с фантазии на фантазию, и все же каждая из них, казалось, длилась вечно. Это была изысканная пытка. А потом Курт очутился в комнате, которая показалась ему знакомой и незнакомой одновременно, со странным чувством неправильности происходящего. Он не сразу понял, что мужчина под ним был слишком невысоким, кудрявым и темнокожим для Себастьяна. Понимание нахлынуло на Курта в один миг, как волна. Окружающая действительность тут же стала четче. Он узнал темную комнату общежития, увидел валяющиеся вперемешку вещи на полу, игрушечного медведя с ярко-розовым сердцем в лапах… И Блейна, лежащего на животе, постанывающего, такого теплого и податливого. – Курт, черт! Еще… Курт замер. У него вдруг закружилась голова, тело вспыхнуло огнем, желанием и чувством вины. Блейн обернулся через плечо и озадаченно нахмурился. – Какого черта ты остановился? Курт не смог сформулировать ответ. Он попытался отодвинуться, но Блейн толкнулся назад, насаживаясь на него самостоятельно. – Ах, Курт, – выдохнул он. – Я так тебя люблю… Знакомое чувство счастья, которое Курт испытывал всякий раз, когда Блейн говорил ему эти слова, заставило его сердце затрепетать. Он вздрогнул от подступающего оргазма и кончил. И проснулся от того, что кончил в реальности, выгнувшись на кровати в судороге удовольствия. Несколько секунд Курт пролежал без движения, тупо пялясь в потолок и пытаясь привести дыхание в норму. Необъяснимым образом его тело было расслаблено и напряжено одновременно, его всего – от макушки до кончиков пальцев на ногах – пронизывали облегчение и чувство вины. В спальне было темно. Через тонкую щель между пластинами жалюзи пробивался тусклый лунный свет. Судя по всему, до рассвета было еще далеко. Курт повернул голову к Себастьяну – тот крепко спал, лежа на животе. В этот раз он не надел пижаму, а остался голышом, посчитав, что в формальностях не было необходимости. Во сне Себастьян казался невинным и очень мирным. Курта снова сковало чувство вины, и от этого заныло в животе и висках. Он протянул руку и дотронулся до плеча Себастьяна, просто чтобы почувствовать сонное тепло его кожи. Тот не пошевелился, даже когда Курт придвинулся и прижался губами к его щеке. Не думать о сне было легче рядом с реальным Себастьяном, но стоило только Курту попытаться придвинуться еще ближе, и липкая влага в его трусах напомнила о произошедшем – перед внутренним взором, как живое, показалось раскрасневшееся, искаженное наслаждением лицо Блейна. Курт стиснул зубы и глубоко вздохнул, борясь с нарастающим звоном в ушах. Ему срочно нужно было подышать. Здесь он не мог. Он тихо выскользнул из постели, схватил чистую пару белья и какую-то одежду. Уже на полпути к выходу из спальни Курт замер, словно что-то вспомнив, развернулся и подошел к прикроватной тумбочке. Он дернул скрипящий ящик на себя и легко отыскал в нем свое обручальное кольцо. Когда дверь за Куртом тихо затворилась, Себастьян с сопением перевернулся на спину, но так и не проснулся. *** Курт просидел на крыше несколько часов. Он ничего не делал, просто разглядывал дома, всей грудью дышал воздухом города и рассеянно крутил в руках свое обручальное кольцо. Курт старался ни о чем не думать, но это было все равно что пытаться остановить волну во время прилива. За последние несколько недель Блейн снился ему не раз и не два, а постоянно. Но впервые в его сне они зашли настолько далеко. Курт отчаянно нуждался в том тихом спокойствии, что снизошло на него после вчерашнего разговора с Себастьяном, и в чувстве законченности, которое появилось, когда они лежали в объятиях друг друга после. Однако в данный момент он ощущал лишь вину и собственную беспомощность и понимал, что не сможет смотреть в глаза Себастьяну, по меньшей мере, следующие несколько дней. – Знаешь, когда уходишь от парня посреди ночи, нелишним бывает его предупредить. Что ж, избегать Себастьяна у Курта не получилось. Он оглянулся. Смайф был одет в шорты и домашние тапочки и выглядел ужасно растрепанным и сонным. Курт едва успел стереть слезы с щек, потому что он уходить явно не собирался, даже наоборот – уселся на бетонный выступ рядом с ним. – Как ты понял, что я здесь? – спросил Курт. – Почувствовал, – ответил Себастьян. – Тебе повезло, что я не начал психовать, когда не обнаружил тебя в квартире. – Прости. Мне просто захотелось подышать свежим воздухом. А там было слишком жарко. – Да я уж понял, – хмыкнул Себастьян и, когда Курт в непонимании нахмурился, добавил: – Угадай, что я нашел в ванной. – Сердце Курта опустилось куда-то в пятки. Он так спешил выбраться из квартиры, что бездумно бросил грязное белье на самом видном месте. Однако Себастьяна, казалось, это только развеселило. – Если тебе так хотелось, мог бы разбудить меня, – промурлыкал он, наклонившись ближе и обласкав взглядом губы Курта. – И мы устроили бы третий раунд. Эти слова снова разбудили в Курте чувство вины, поэтому, когда Себастьян потянулся за поцелуем, он оттолкнул его и пробормотал: – Прекрати. Себастьян немного отодвинулся. – Что случилось? – уже мягче спросил он. Курт опустил взгляд на свои колени и снова принялся неосознанно крутить кольцо в руках. Искушение промолчать и вернуться в постель с Себастьяном было велико, но, с другой стороны, он отлично понимал, что утаивание правды ни к чему хорошему не приведет. Боже, вот только Курт понятия не имел, как рассказать ему о том, что он видел эротический сон о своем бывшем. – Курт? – позвал Себастьян. – Что не так? Сердце тяжело забилось где-то в горле, но Курт все-таки выдавил: – Мне снова снился Блейн. Себастьян по-прежнему вопросительно смотрел на него. – И? – Мне снился сон о Блейне, – медленнее и с намеком проговорил Курт, изо всех сил надеясь, что Себастьян не заставит его объяснять более подробно. Однако тот, похоже, уже все понял. Он приоткрыл рот, чуть отодвинулся и озадаченно поморгал, прогоняя остатки сна. – О-о, – протянул Себастьян, отведя взгляд, словно не знал, что сказать. Ухмылка с его лица исчезла, между бровями залегла хмурая складка, губы поджались. Курт уже знал, что Себастьян выглядит так, когда расстраивается, но пытается это скрыть. – Сначала мне снился ты, – беспомощно проговорил Курт. – А потом просто… Прости… – Но ты же не думал о нем, правда? – спросил Себастьян. – Что? – Ну, о Блейне. Ты не думал о нем, когда мы занимались сексом. И после тоже. Ты же не хотел, чтобы на моем месте был он? – Да откуда у тебя взялись такие мысли? Нет. Конечно, нет. – Тогда мне все равно, – пожал плечами Себастьян, как будто это все решало. – Тебе все равно, что во снах я занимаюсь сексом с Блейном? – вскинул брови Курт. Себастьян рассмеялся. – Да. Курт думал, что теперь почувствует умиротворение и облегчение, раз уж Себастьян так легко отнесся к его рассказу, но почему-то он, наоборот, еще больше разнервничался. – С чего это ты так спокоен? – Ты же не можешь контролировать свои сны, – объяснил Себастьян. – И ты сам сказал, что сначала тебе снился я. – Курт отвернулся от него, покачав головой – он просто запутался. Себастьян продолжал смотреть на него, и краем глаза Курт увидел, что он снова нахмурился. – Это беспокоит тебя, да? – Конечно, это меня беспокоит, Себастьян, – ответил Курт, едва подавив желание закатить глаза. – Слушай, если ты из-за этого дурацкого сна чувствуешь себя виноватым… – Это был не просто сон, – перебил Курт, посмотрев на кольцо, зажатое между большим и указательным пальцем. – Я почти уверен, что это было что-то вроде воспоминания. Там был глупый медведь. Я помню, как покупал его в сувенирной лавке в аэропорту, когда приехал на День святого Валентина, чтобы сделать Блейну сюрприз. – Ладно, пусть это были воспоминания. В любом случае, ты не можешь это остановить… Курт, – позвал Себастьян. Интонация, с которой было произнесено имя, заставила Курта повернуться и посмотреть на него. – Перестань себя казнить. – Слушай, я ценю твои старания, но… – Я еще и не старался, – перебил Себастьян, а потом вдруг отобрал у Курта кольцо. Тот с трудом сглотнул внезапный комок в горле, когда он осторожно и очень нежно взял его левую руку в свою. Курт всегда был безнадежным романтиком и навсегда им останется, поэтому он не мог не отметить романтичность момента. Лицо Себастьяна мягко освещала луна, он бережно надел обручальное кольцо на безымянный палец Курта и застыл, не сводя взгляда с их соединенных рук. А затем вдруг твердо посмотрел на него и добавил: – Насколько я помню, ты мой. – Его голос завораживал и успокаивал. Повинуясь ему, Курт придвинулся ближе, прижался почти вплотную. – И до тех пор, пока ты хочешь быть моим, я не позволю каким-то дурацким снам все разрушить. И Курт наконец-то расслабился. Его плечи облегченно опустились, он глубоко вздохнул и сжал ладонь Себастьяна. – Ну, ты не стал отступаться, даже когда я не хотел быть твоим, – улыбнулся он. – Ты очень настойчив. – Я не люблю, когда у меня пытаются забрать то, что принадлежит мне, – усмехнулся Себастьян и слез с выступа, чтобы встать между раздвинутых ног Курта. Он уперся руками в то, что еще недавно служило ему скамейкой, заключив супруга в своеобразные недообъятия, и добавил: – И, кстати, не думай, что мне сны и фантазии о других людях незнакомы. – Неужели? – прищурился Курт. – А ты не помнишь, как я мечтал о Нейтане? Ты, кстати, тоже был в большинстве тех фантазий, – сказал Себастьян и коснулся губ Курта. Тот на несколько секунд потерялся в поцелуе, слушая все нарастающий гул в ушах, а потом вдруг память вытолкнула на поверхность какого-то высокого темноволосого паренька с большими глазами и австралийским акцентом. Курт разорвал поцелуй, немного отодвинулся и вопросительно взглянул на Себастьяна. – Стой, Нейтан – это тот самый Нейтан, который солист Ourselves? Себастьян широко улыбнулся. – То есть ты все-таки помнишь? Перед внутренним взором Курта всплыло еще одно воспоминание – Себастьян, лежащий на кровати, ласкающий себя и подробно описывающий ему фантазию, в которой Курт трахает этого самого Нейтана на их большом обеденном столе. – Господи, – слабо рассмеялся Курт. – Нейтан. – Ну? Мы разобрались? – поинтересовался Себастьян, обхватив его талию руками и стянув с выступа. Курт хотел было сказать, что между фантазиями о звезде и снами, тем более – эротическими, о бывших разница просто огромна, но Себастьян открыто улыбнулся ему, погладил спину, и… В общем, Курт решил, что в этот раз может и промолчать. – Думаю, да, – кивнул он. – Отлично. Так, если мы все выяснили, я не отказался бы еще поспать. А то мне на работу через четыре часа. – Ты раньше вставал без труда, даже если у тебя и четырех часов не было, – парировал Курт, спускаясь по лестнице. Ему нравилось говорить о таких мелочах, вспоминать их, не напрягаясь и не пытаясь отыскать подробности в полупустой голове. Даже несмотря на то, что Курт еще многого не помнил, Себастьяна вспоминать теперь стало гораздо легче, хотя туман в голове, связанный с ним, так до конца и не рассеялся. – Что ж, тогда, – Себастьян хмыкнул, пропустил Курта в квартиру первым и, резко крутанув его, прижал спиной к двери, – ты должен рассказать мне, что было в тех снах с моим участием. – Нет уж, Себастьян, – фыркнул Курт, аккуратно высвободился и скинул туфли, в которых выходил на крышу. – Почему? – поинтересовался тот, шагая следом за ним в спальню и на ходу сбрасывая одежду. – Потому что я за эту ночь уже целых три раза кончил и вряд ли смогу еще. Себастьяна такое объяснение, похоже, устроило. Он схватил Курта за талию и вместе с ним упал на кровать, а там уже устроился поудобнее, собственнически закинув ногу на его бедро. Наверное, для того, чтобы Курту больше не удалось убежать. Тот не стал сопротивляться. Это было знакомо, привычно, просто и естественно. Он просунул руку под шею Себастьяна и зарылся пальцами в мягкие волосы на затылке. *** – Привет, – говорит Курт хриплым от сна голосом, когда чувствует, как прогибается под чужим весом кровать. В спальне темно, и, если бы у него еще были силы для того, чтобы открыть глаза, Курт увидел бы горящие на электронных часах цифры – 02:15. Себастьян проскальзывает в кровать и прижимается к его спине. От него несет алкоголем, но Курт различает под сильным запахом аромат практически выдохшейся туалетной воды и чистого мужского пота. – Привет, – немного невнятно отвечает Себастьян, улыбается и целует Курта в шею. – Как погуляли? – спрашивает тот, расслабляясь в кольце рук, обхвативших талию. Он не возражает против наличия у Себастьяна частной жизни и друзей. Курт даже совсем не расстраивается, когда им приходится отменять свидания из-за желания Себастьяна оттянуться с коллегами после работы, вот как сегодня. Но Курт, пусть и не в прямом смысле этого слова, ждет, что тот вернется к нему после этого. Потому что с недавних пор не может спать спокойно без Себастьяна под боком. – М-м, – мычит тот ему в шею, скользит ладонями по бокам и устраивает их на животе. – Ты тоже должен был пойти. – Пить в компании претенциозных юристов? Не самое интересное занятие. Себастьян пропускает его слова мимо ушей, прикусывает кожу под челюстью Курта, а потом мягко посасывает ее, явно намереваясь оставить след. – Ты проснулся? Может, немного повеселимся, на свой лад? На самом деле, Курт ужасно хочет спать. Ну, правда, он дремлет, даже разговаривая с Себастьяном, но не успевает признаться в этом, потому что тот, потянувшись за подушкой, лежащей где-то возле бедра Курта, натыкается рукой на забытый фаллоимитатор. – Кое-кто, похоже, отлично повеселился и без меня, – фыркает Себастьян. По голосу заметно, что его и забавляет такая находка, и расстраивает – как же, он ведь все пропустил. – Я не собирался тебя ждать, – вяло пожимает плечами Курт, отворачивается и закрывает глаза. – Ты сам виноват. – Черт, – бормочет Себастьян, сбрасывает игрушку с постели, встает сам, чтобы раздеться, и только после этого, уже голышом, снова забирается в кровать. – Ты представлял меня? – спрашивает он и легонько толкает Курта в спину, вынуждая лечь на живот. – Тебе хотелось, чтобы внутри был мой член? Курт что-то тихо мычит, когда чувствует прижавшуюся к спине грудь Себастьяна. Он так хочет спать, что даже поцелуи, которыми тот осыпал лопатки, не могут заставить его проснуться. – Курт, – нетерпеливо зовет Себастьян, не дождавшийся ответа. – Я задал тебе вопрос. Ты думал обо мне? – Естественно, – невнятно бормочет Курт, вжимается щекой в подушку и тихо выдыхает, когда Себастьян целует его в ямочку на пояснице. – Хотелось бы мне это увидеть. – Тот снова поднимается выше, прижимается губами к затылку Курта и коленом заставляет раздвинуть ноги шире. – Ты выглядишь так возбуждающе, когда ласкаешь себя. – М-м… – Ты смотрел наше видео? – спрашивает Себастьян. Курт улыбается. – Да, – отвечает он. Говорить трудно – язык словно потяжелел. Но усилия того стоят. Себастьян низко рычит и наконец-то целует его в губы. – Черт, это так заводит. Поцелуй выходит грубым и неловким, но Себастьян или слишком пьян, или чересчур возбужден, чтобы заботиться об удобстве. Он медленно трется стояком о бедро Курта. В следующее мгновение тот слышит щелчок крышки бутылки со смазкой, а потом чувствует два влажных пальца между ягодиц. Они скользят внутрь легко – мышцы еще не до конца сжались после сеанса самоудовлетворения. – Курт, – выдыхает Себастьян, прижавшись лбом к его спине. – Курт, блядь… Ты такой классный, малыш. Ты чертовски классный. А ты чертовски пьяный, с улыбкой думает Курт. Себастьян одним плавным движением погружается в него наполовину, а вторым – уже полностью, и громко стонет. Так громко, что Курт даже открывает глаза во внезапном приступе бодрости. Впрочем, он не расстраивается, потому что Себастьян шепчет: «Я люблю тебя», и начинает двигаться, так идеально, что даже затуманенное сном сознание Курта не может не наслаждаться этим. Курт позволяет волнам удовольствия захватить себя и снова улыбается, когда Себастьян накрывает его руку своей и переплетает их пальцы. Тот мурлыкает ему в спину что-то о любви и своем восхищении им, и, хотя Курт особо не вслушивается, его все равно окутывает теплом от каждого слова, отдающегося легкой вибрацией по коже. Он не знает, кто кончает первым. Просто в какой-то момент они сжимают руки друг друга крепче, и тело Курта сначала напрягается на пике удовольствия, а потом расслабляется. Этот оргазм совсем не похож на тот, который он испытал пару часов назад, с игрушкой. Он слаще, медленнее прокатывается по телу и заставляет буквально растечься по кровати от блаженства. – Я люблю тебя, – шепчет Себастьян, падая на спину рядом с ним. Курт не беспокоится из-за испачканных простыней и не торопится отвечать. Он не хочет думать и говорить. Все, на что его хватает – это повернуться и прижаться к Себастьяну, осыпать поцелуями плечо, оказавшееся под губами, и заснуть, чувствуя себя защищенным и любимым. *** – Тебе можно пить? – спросил Себастьян два дня спустя. Они ужинали в том самом итальянском ресторане, в который целую вечность назад приглашали Берта. Себастьян пришел туда сразу после работы и, сразу же ослабив галстук, расстегнул пару верхних пуговиц рубашки. Поэтому иногда Курт отвлекался на соблазнительную шею, виднеющуюся в ее вороте. – Ты имеешь в виду алкоголь? – уточнил он. – Ну а что еще? С тех пор, как бросил работу, Курт больше не пил лекарство – не чувствовал необходимости. Большую часть своего времени он проводил в прогулках по городу, ему еще многое предстояло увидеть, а потом устраивался с блокнотом за столиком в «Roasters» и просто рисовал. Особого прогресса Курт, конечно, не достиг, но теперь, когда ему уже не нужно было пытаться кого-нибудь впечатлить или спешить из-за сроков, работа приносила удовольствие. Хотя в его голове наконец-то стало ясно – настолько, насколько это позволяли по-прежнему внезапно наскакивающие воспоминания, – Курт не был уверен, что ему можно выпивать. – Думаю, лучше не стоит, – сказал он. – Это явно не пойдет на пользу моей памяти. – Ну, может, хотя бы чуть-чуть? – Почему ты спрашиваешь? Ты хочешь напиться? – слабо улыбнулся Курт. – Не напиться, а просто. Я хочу немного расслабиться в вечер пятницы. – Себастьян откинулся на спинку кресла и расправил плечи. Рубашка соблазнительно натянулась на его груди и руках. – Что будет с одного коктейля? Курт хотел ответить, но вдруг заметил, что девушка за соседним столиком не сводит с его супруга глаз. Она откровенно пялилась на него, приоткрыв губы, и удушливо краснела. А Себастьян, явно специально, напрягал мускулы на руках и самодовольно улыбался, хотя смотрел только на Курта. Девушка на мгновение отвернулась, чтобы глотнуть воды, и Курт покачал головой. – Ты знал, что она смотрит на тебя. – Не понимаю, о чем ты. – О-о, нет, ты прекрасно понимаешь, – хмыкнул Курт. – Бедная девочка. – Я дарю ей фантазии, которые она целый месяц будет видеть в своих эротических снах, – улыбнулся Себастьян, но тут же посерьезнел и, потеряв интерес к устроенному им же самим шоу, выпрямился. – Ну так что мы решили насчет вечера? – Я не против куда-нибудь пойти, – пожал плечами Курт. – Я просто не хочу пить. – Разумно, – вздохнул Себастьян, кивнув официанту – им нужен был счет. Курт заметил, что девушка, которая смотрела на Себастьяна, поднялась из-за своего стола одновременно с ними, но не придал этому значения. И вспомнил про нее снова только тогда, когда она, определенно намеренно, врезалась в спину его мужа. – Боже, простите! – воскликнула она, когда тот повернулся к ней. – Я писала сообщение другу и не заметила вас. Себастьян усмехнулся. – Ничего страшного, милая. – В следующий раз будьте осторожнее, – посоветовал Курт. – Одна моя знакомая тоже на ходу набирала смс, а потом упала в фонтан и получила сотрясение мозга. Девушка перевела взгляд на него и непонятливо моргнула. – Что? – переспросила она, явно недовольная чужим вмешательством. – Осторожнее будьте в следующий раз, говорю, – резко повторил Курт. Очарование ее нелепой заинтересованностью Себастьяном мгновенно испарилось. – Да, конечно, – пробормотала та, еще раз улыбнулась Себастьяну и ушла. Курт проводил ее взглядом и покачал головой. – Она сделала это нарочно. Себастьян пропустил его слова мимо ушей. – Расскажи-ка мне поподробнее о той своей знакомой, которая упала в фонтан. – А ты не знаешь эту историю? – удивился Курт. – Я имел в виду Тину. Это произошло в старшей школе, она тогда ходила по магазинам в торговом центре. – И упала в фонтан, набирая смску? – Ну, она не смотрела, куда идет. Споткнулась. – Ох уж эта Тина Коэн Чанг, – по-доброму улыбнулся Себастьян. – Она всегда мне нравилась. И только когда они вошли в бар, до Курта дошло, с какой легкостью он заговорил о том случае с Тиной. Он не помнил, что было после этого, когда, в каком месяце это случилось, но сам момент вспомнил. Причем, даже не стараясь. У Курта закружилась голова, и он присел на высокий стул у бара. Он был так занят своими мыслями, что не заметил усмешку, с которой Себастьян придвинул к нему стакан с заказанным коктейлем. «Ширли Темп с дополнительной вишенкой для Курта». Хаммел перевел взгляд на Себастьяна и потряс головой. К нему только что вернулись воспоминания о том самом вечере в «Scandals». Они были очень четкими, пожалуй, даже самыми четкими из всех последних воспоминаний. Может, из-за того, что были ближе всего к тем временным рамкам, в которых Курт, как он думал, проснулся. И он готов был дать голову на отсечение, что Себастьян не без умысла заказал ему именно этот коктейль. – Да ну тебя, – улыбнулся Курт. – Ты был таким придурком. – А ты был слишком чопорным, – парировал Себастьян, отпивая из своего стакана. – Слава богу, что со временем это у тебя прошло. Курт знал, что они уже развлекались в клубах раньше – вот точно так же сидели, либо вдвоем, либо с друзьями, потягивали коктейли и разговаривали о всякой ерунде. И все же он никак не мог отделаться от ощущения, что для него все это впервые. Ему нравилось смотреть, как с каждым глотком щеки Себастьяна становятся розовее, как тот расслабляется и постепенно придвигается все ближе. И когда он чуть не упал со стула от смеха, Курт решил, что для одного вечера достаточно. – Так, ладно, – решительно проговорил он и отрицательно помотал головой на вопросительный взгляд бармена, у которого Себастьян потребовал добавки. – Тебе хватит. Себастьян, похоже, хотел возразить, но, посмотрев на Курта, почему-то передумал. – Мне нужно в туалет, – сообщил он. Курт с улыбкой проводил его взглядом и достал бумажник, чтобы расплатиться. – Твой парень? – поинтересовался бармен. Курт решил, что он новенький. Конечно, он мог его и просто не помнить, но, вообще-то, остальных ребят из персонала он узнал. – Муж, – ответил он, положив деньги на стойку. От признания Себастьяна мужем вслух по его телу прошла волна тепла – от макушки и до самых кончиков пальцев на ногах и руках. Курт даже удивился, что ему так сильно понравилось произносить это слово. Ему показалось, что обручальное кольцо на мгновение обожгло его палец жаром, словно напоминало о себе. Курт ни разу не снял его с той ночи на крыши. Бармен улыбнулся и отошел в другому клиенту. Курт облокотился на стойку и лениво взболтал подтаявший лед в своем стакане. – Могу я купить тебе выпить, сокровище? Курт вскинул взгляд и наткнулся им на молодого мужчину, который, не смущаясь, занял табурет Себастьяна. Он был примерно таким же высоким, как и Курт, а зеленые глаза и короткие светлые волосы придавали ему какое-то задорное очарование. – Спасибо, – Курт улыбнулся, – но я женат. Незнакомец, похоже, ничуть не удивился. Наоборот, он широко, уверенно улыбнулся. – В последний раз это тебя не остановило.