Don't You Remember

Себастьяна разбудил резкий звонок. Рингтон на его мобильном был, возможно, слишком пронзительным и мог поднять даже мертвого, но Смайт когда-то специально выбрал самую громкую мелодию. - Алло, - хрипло пробурчал в трубку он. - Себастьян? – Это был Берт. – Хорошие новости. Курт пришел в сознание. Смайт так резко вскочил с кровати, что перед глазами все поплыло. Не обращая на это внимания, он, покачиваясь и спотыкаясь, прошел в ванную. - Буду через пятнадцать минут. *** Себастьян почти бежал по коридорам больницы, попутно кивая уже ставшим знакомыми медсестрам. Те улыбались и так многозначительно смотрели на него, что он прибавил ходу, взволнованно ожидая встречи с Куртом. У двери палаты Смайт наткнулся на Блейна. Тот усмехнулся, увидев его, и поспешил спрятать красные от недосыпа или, может быть, слез глаза. Себастьян знал, что Блейн тоже очень сильно переживал из-за аварии, в которую попал Курт. Даже их разрыв, случившийся на последнем курсе колледжа, не повлиял на доверительные отношения между ними, и они все так же были близки, как и тогда, когда Смайт только познакомился с ними. Блейн был важной частью жизни как Курта, так и Себастьяна, он был, пожалуй, вторым и последним человеком, которого Смайт без колебаний мог бы назвать другом. И именно Андерсон поддерживал его всю эту неделю, пока Курт лежал без сознания. Если бы не Блейн с Хаммелом-старшим, Себастьян наверняка расклеился бы уже на второй день после аварии. - Привет, - сказал Андерсон. – Я только что приехал. Берт внутри, беседует с врачами. Нас попросили немного подождать, они осматривают его. Себастьян кивнул и привлек Блейна в крепкие объятия. От него пахло кофе и больницей, и Смайт вдохнул глубже, чувствуя странное умиротворение. - Он в порядке, - выдохнул Себастьян. – С Куртом все хорошо. - Конечно, - усмехнулся Андерсон, похлопав его по спине. – Я же тебе говорил. Смайт отстранился. - Не знаю, как благодарить тебя за поддержку. Что бы я без тебя делал. - Эй, не обижай меня. Каким бы я был другом, не будь меня рядом, когда вы действительно во мне нуждались. Себастьян повернулся к окну палаты Курта. Сквозь жалюзи можно было разглядеть силуэты Берта и доктора Хендрикс, Курт полусидел на кровати, опираясь на гору подушек. Сколько ни старался, Смайт не смог разглядеть его лица, и это делало его еще более нетерпеливым. - И почему Курт не очнулся, когда я был тут, - покачал головой он. – А теперь мне придется выслушать массу упреков на тему того, что он проснулся, а меня не было рядом. - Прорабатываешь в голове будущий диалог? – фыркнул Блейн. - Естественно! Наконец дверь открылась, и из палаты вышел Берт. Себастьян перестал улыбаться, и его желудок сжался в болезненный комок, потому что выражение лица Хаммела-старшего не предвещало ничего хорошего. - Что случилось? - Курт чувствует себя неплохо, - ответил Берт, продолжая хмуриться. – Он просто… он… э-э… - Что «просто»? – нетерпеливо воскликнул Смайт. - Он, похоже, потерял значительную часть памяти. - Насколько значительную? – осторожно переспросил Себастьян. Берт тяжело вздохнул. - Около десяти лет. Он думает, что ему восемнадцать. Смайт почувствовал себя так, словно кто-то ударил его под дых. - Хочешь сказать, что он… он не помнит… Берт не успел ничего ответить – из палаты вышла доктор Хендрикс, коротко улыбнулась и сказала: - Мистер Хаммел зовет Блейна. *** Слезы – горячие и колючие – обожгли глаза. Блейн виновато покосился на него, но послушно прошел в комнату, прикрыв за собой дверь. Себастьян смутно осознал, что Берт стиснул его ладонь, а доктор поясняет, что потеря памяти – вполне закономерное следствие сильного удара головой. Но все, о чем Смайт мог думать – это Курт, находящийся от него на расстоянии пары метров, Курт, которого наверняка не волнует то, что Себастьян стоит тут в надежде увидеть его, Курт, который думает, что ему восемнадцать – самый пик его любви к Блейну и ненависти к нему, Себастьяну. - Мистер Смайт, я понимаю, что вам непросто… - Да, вы чертовски правы, мне сейчас ой как непросто! – резко отозвался Себастьян. – Мой муж потерял десять лет жизни! - Мистер Смайт, пожалуйста, вы в больнице, не нужно… - Не нужно говорить мне, что нужно, а что нет! - Сделай глубокий вдох, сынок, - успокаивающе проговорил Берт, стискивая ладонь Себастьяна сильнее. В его глазах Смайт увидел сочувствие и понимание. Он действительно знал, как ему тяжело принять эту новость. - Курт сейчас в стабильном состоянии. Мы проведем еще несколько осмотров и ночь или две продержим здесь, на всякий случай, - уведомила доктор Хендрикс, когда Смайт совладал с собой, и мягко добавила: – Потеря памяти – это не навсегда. Вероятность, что он полностью поправится, больше девяносто пяти процентов. Нужно просто найти правильный подход. Только не спешите. Курту и так будет непросто, когда он поймет, что потерял десять лет воспоминаний. Ему будет гораздо тяжелее, чем вам. Себастьян кивнул, стиснув зубы, и ровно спросил: - Мне можно его увидеть? - Конечно, но помните, что нужно быть деликатным. Смайт нахмурился. - Деликатным – это… - Он зло сузил глаза, когда Берт и доктор быстро переглянулись. – Великолепно! Просто прекрасно! Я даже не могу ему сказать, что мы женаты? - Доктор Хендрикс хочет сказать, что шокировать Курта сейчас – не лучшая идея, - осторожно заметил Хаммел-старший. – Просто не спеши. Себастьян закрыл глаза и сделал еще один глубокий вдох. Он, конечно, мог стоять у двери в палату и продолжать спорить, но сейчас он отчаянно хотел увидеть Курта. - Хорошо, - кивнул Смайт. – Хоть что-то. Он осторожно повернул ручку и вошел в помещение, сердце в груди забилось, как сумасшедшее. Его не заметили, и Себастьян воспользовался этим, чтобы быстро оценить внешнее состояние мужа. «Жив. Он жив. Все в порядке». Курт и Блейн держались за руки. Раньше Смайт не обратил бы на это внимания, он уже привык, что эти двое постоянно касаются друг друга. Но сейчас Курту было восемнадцать, а его разум бесповоротно был влюблен в Андерсона, и этот обычный вид поддержки ударил Себастьяна прямо в сердце. Хаммел наконец увидел его и нахмурился. - Себастьян! Блейн повернулся к двери и осторожно отнял свою ладонь у Курта, но Смайт заметил этот жест. - Что ты тут делаешь? – поинтересовался Хаммел. - Пришел тебя повидать, идиот. - С чего бы это?.. – Курт помолчал. – Стой, ты что, как-то причастен к моей аварии? - Что? Нет, - фыркнул Смайт, подходя ближе. – Почему ты вдруг об этом подумал? - А с какой еще стати тебе ко мне приходить? «Может, с такой, что я твой муж? Может, мы были вместе семь лет и женаты уже два года?» Себастьян проглотил комок в горле. - В будущем – боже, как же по-идиотски это звучит – мы не ненавидим друг друга так, как раньше, - мягко ответил Смайт, выдавливая улыбку. - Я пойду Рейчел позвоню, - вклинился в их разговор Блейн, поднимаясь со стула. – Не смог пробиться к ней в последний раз, а она наверняка будет рада узнать, что Курт очнулся. Себастьян нахмурился. Рейчел уже знала. Она звонила ему сразу после Берта, извинялась, что не может подъехать из-за репетиции, и сообщала, что обязательно будет после. Андерсон наверняка об этом знал. Смайт благодарно улыбнулся ему, поняв, что Блейн просто воспользовался этим предлогом, чтобы дать им с Куртом побыть наедине. - Подожди, не уходи, - взмолился Хаммел, хватая его за запястье. Блейн заколебался, однако все же мягко, но решительно отнял свою руку. - Я быстро, - негромко пообещал он. Себастьян проследил за ним взглядом, а после сел на освободившийся стул. Курт посмотрел на него с любопытством. - Как ты себя чувствуешь? – спросил Смайт, подавив желание взять его руку в свои ладони. - Я запутался. Мы что, друзья? - Можно и так сказать, - печально ответил Себастьян. - Надо же, - выдохнул Курт. – Как это произошло? Смайт усмехнулся. - Ну, это забавная история. - Последнее, что я помню – это то, как ты облил Блейна слашем. Мы точно не друзья. Ну, вернее, не были ими. Или… я не знаю. – Хаммел раздраженно фыркнул. – Я ничего не могу вспомнить. - Не дави на себя, - ответил Себастьян. Он даже не понял, что его рука сама собой потянулась вперед, пока его пальцы не дотронулись до тыльной стороны ладони Курта. Тот напрягся и тут же отодвинулся. - Пожалуйста, позови папу, - попросил Хаммел, пряча взгляд. Смайт поднялся и кивнул, стараясь сохранять невозмутимое лицо. - Да. Да, конечно. *** Естественно, Себастьян остался в больнице, пока врачи проводили дополнительные обследования. Он сидел в дальнем углу зала ожидания и слушал извинения Блейна, пошедшие по черт знает какому кругу, до тех пор, пока его терпение не лопнуло и он не заставил Андерсона заткнуться. В конце концов, это была не его вина, что у Курта амнезия и теперь он безнадежно влюблен в своего бывшего парня. Смайт продолжал автоматически крутить обручальное кольцо на пальце, словно это могло повернуть разум Курта вспять и заставить его все вспомнить. Происходящее напоминало злую шутку. Потеря воспоминаний о том, как они стали дружить, потом встречаться, как они давали клятву быть вместе до тех пор, пока смерть не разлучит их. Возвращение его разума в то время, когда Себастьян ничего не значил для него, когда он был всего лишь раздражающей помехой на их с Блейном светлом пути, когда их отношения не содержали ничего, кроме взаимных оскорблений. Смайт даже не понимал, что плачет, пока не почувствовал теплую руку на своей спине и не увидел печального Блейна. И хоть сейчас он не хотел находиться рядом с ним, он не смог сдержать порыв поделиться свалившимся на него несчастьем. Так они и сидели – поникший Андерсон и беззвучно плачущий на его плече Себастьян. *** Берт вышел из палаты чуть позже и сказал, что Курт снова хочет видеть Блейна. Андерсон бросил на Себастьяна очередной виноватый взгляд (и это уже действительно начинало бесить) и ушел. Смайт отметил про себя его неестественно нервное выражение лица и быстрые нетерпеливые шаги. Если бы ему не приходилось торчать в коридоре с чашкой кофе в то время, как Блейн находится рядом с его мужем, он бы наверняка дразнил друга до тех пор, пока тот не покраснел бы и не попросил его заткнуться. - Как он? – спросил Себастьян у садящегося рядом с ним Берта. Мужчина выглядел сильно уставшим. Его щеки и подбородок покрывала седая щетина, а глаза были красными от волнения и недосыпа. - В полном порядке, хотя немного не в себе из-за лекарств. Задает кучу вопросов. Я пообещал ответить на них, когда доктора закончат свои идиотские тесты. - Обо мне не говорил? – с надеждой спросил Смайт. Берт сочувственно на него посмотрел. - Интересовался, была ли ваша дружба самым странным событием, случившимся с ним за десять лет. Себастьян слегка улыбнулся. - Что ты ответил? - Сказал, что нет, не самое, - усмехнулся Берт. – Это он еще не знает, что вы женаты. Смайт снова поник. - Поверить не могу, что он не помнит. - Ну, ты справляешься с этими новостями лучше, чем справился бы я в такой же ситуации, - подбодрил Хаммел-старший. – Я даже представить не могу, как сильно ты хочешь быть с ним рядом сейчас. Себастьян промолчал. Берт был прав – вряд ли кто-то мог вообразить, каково ему приходится. Было просто пыткой наблюдать, как люди, с которыми Курт едва знаком даже, могут навещать его, а он сам вынужден сидеть в коридоре, потому что нельзя смущать только что вышедшего из комы пациента их внезапной «дружбой», и мириться с ситуацией. - Не спешите, - говорила доктор Хендрикс, мягко улыбаясь. – Пусть на его вопросы отвечает тот, кому он сейчас больше всего доверяет. Смайт только хмурился, потому что был последним человеком, которому Курт мог бы доверять. Доктор знала, что он был мужем Хаммела, но даже не догадывалась, что в прошлом они друг друга терпеть не могли. В прошлом, в котором Курт теперь застрял. Хендрикс думала, что пациента может шокировать новость о том, что он женат, но на самом деле его шокировало бы то, что он женат не на ком-нибудь, а на Себастьяне. - Он мой муж, Берт. Это мне первому позвонили после аварии, я держал его за руку каждую ночь, умоляя вернуться ко мне. Это я должен быть тем, кого он зовет к себе. Я, а не… - Блейн. Смайт глубоко вздохнул. – Даже когда он был без сознания, я видел его чаще. Себастьян почувствовал острый прилив вины, поймав себя на мысли, что предпочел бы лежащего в коме Курта такому, если бы это означало, что он сможет прикасаться к нему и разговаривать с ним, как раньше. *** Блейн вышел из палаты Курта за пятнадцать минут до того, как закончились часы посещений. - Пойдем, - сказал он Себастьяну. – Отвезу тебя домой. - Что? Нет. Я его семья, я не поеду. - Ты устал… - заколебался Андерсон. - И Курту все равно, останусь я или нет, правда? – горько улыбнулся Смайт. – Так, может, лучше отправиться домой и спокойно выспаться, пока мой дорогой муж считает, что я – все тот же придурок, каким был в школе, который внезапно оказался его другом? Блейн вздохнул и опустился на стул рядом с ним. - Берт поговорит с ним вечером. Я немного подготовил почву, так что ему будет проще. - Я знаю, я слышал, что говорила врач. – Себастьян понимал, что слишком груб сейчас, но он не мог заставить себя сбавить тон. Однако Андерсон, совершенно не сердясь, только понимающе смотрел на него, и Смайт огорченно выдохнул. – Прости. Я не должен… - Ты совсем не в себе, если считаешь, что должен передо мной извиняться, - перебил Блейн. – Если хочешь остаться в больнице, я не буду тебя останавливать. Но так как я твой друг и забочусь о тебе, прошу, давай я отвезу тебя домой? Твои самоотверженные мучения никому не помогут. Тем более, Курту. Себастьян кивнул и с тоской посмотрел на дверь палаты мужа. - Ты прав. Но я хочу увидеть его еще раз, прежде чем мы уедем. - Ты оставил куртку в палате, - улыбнулся Андерсон. - Я не надевал ее сегодня. - Надевал, - настаивал Блейн. Себастьян раздраженно нахмурился, недовольно глядя на сияющего друга. И какого черта он так лыби… О-о. - О-о, - протянул Смайт, ухмыляясь. – Блейн Андерсон, я тебя сейчас расцелую. *** Курт был один, когда Себастьян вошел в палату. Он с интересом посмотрел в сторону скрипнувшей двери, но, увидев Смайта, резко нахмурился. - Ты еще тут? - Забыл кое-что, - пожал плечами Себастьян, оглядывая комнату и натыкаясь взглядом на висящую на спинке кровати куртку. Курт не смог вспомнить, была ли она с утра на Смайте, так что просто кивнул. - Есть улучшения? – поинтересовался тот, медленно подходя к кровати. - Я себя прекрасно чувствую, - пожал плечами Хаммел. – Устал немного, но вообще все хорошо. Только мне ничего не рассказывают. Его губы раздраженно скривились, и Себастьяну захотелось его обнять, но вместо этого он спросил: - Что ты уже знаешь? - Мне двадцать восемь, я живу в Нью-Йорке и теперь восстанавливаюсь от аварии, повлекшей за собой неделю комы и десять лет стертых воспоминаний. - Вау, как много информации. Ты уверен, что в силах воспринять ее? – фыркнул Смайт, и Курт закатил глаза к потолку в знак солидарности. - Когда я прошу рассказать что-нибудь конкретное, мне говорят, что я слишком тороплюсь и давлю на себя. Будто то, что я ничего не знаю о себе и своей жизни, на меня не давит. - Так что ты хочешь знать? – спросил Себастьян. – Может, я смогу помочь. Курт снова нахмурился. - А разве ты не должен уже быть дома? Часы посещений закончились. - Ну тебе-то я могу уделить еще несколько минут. - Тогда, во-первых, я очень хочу знать, как мы, черт возьми, стали друзьями. Все еще с трудом верится, что такое действительно возможно, - покачал головой Хаммел. Себастьян улыбнулся. - Я расскажу. Но без деталей. Договорились? Курт опять закатил глаза к потолку, но, видимо, ему не терпелось узнать хоть что-то, и поэтому он согласился: - Договорились.