Вирус

Через неделю они уже были в Италии. Тсуна довольно хорошо себя чувствовал, но за эту неделю осунулся. Его режим немного поменялся, да и вкусовые рецепторы тоже. Если раньше ему нравился апельсиновый сок, то сейчас он его просто терпеть не может. Хибари все время находился рядом, что раздражало Саваду. — Почему ты ошиваешься около меня? Тебе больше заняться нечем? – кричал на него Тсуна, но Хибари ничего не отвечал. К перепадам настроения он уже привык, но вот что скажут остальные. Заметят ли они перемены в боссе? Хибари ничего не отвечал на такие вопросы лишь по одной причине: он сам не знал, почему находится около Савады. Если раньше его злило присутствие босса, то теперь он наоборот стремится быть около него. Что это? Стремление защитить?.. Или погубить? «Это плохо. Я ничего не могу понять. Со мной такое впервые. Да еще и этот вирус. Если бы не это, Савада остался бы прежним. Он бы не мучился из-за этого. Хотя, в этом виноват только я. Если бы я только сдержался, все было бы хорошо», - думал Хибари, стоя около стола. Ему нравилось наблюдать, как босс старательно ставит подписи на бумагах. В такие моменты он спокоен. — Джудайме, - в комнату постучал Гокудера. Его очень волновало поведение босса. Было что-то не так, да и Хибари все время ошивается рядом, тогда как он не может даже подойти. — Что? – Тсуна поднял глаза. Он не любил, когда его отвлекают от работы. — Что-то случилось в Японии? Прошу вас, Джудайме, расскажите мне. — Травоядное… - Хибари хотел было возмутиться, но Тсуна остановил его. — Гокудера-кун, ничего такого не произошло. Все хорошо, видишь? – Савада старательно заулыбался, но выходило это у него не очень. – Мне просто нехорошо. Сам понимаешь, война мафии и многое другое. Так что, Гокудера-кун, я рассчитываю на тебя в будущем. Больше ничего не надо было говорить, чтобы успокоить Хранителя урагана. Он улыбнулся и серьезно посмотрел на Хибари. — Но почему он рядом с вами? — Мой приказ. Как глава CEDEF, он должен обеспечить мне защиту. — Но я и сам… — Знаю, поэтому и поставил тебя во главе операции. Ты моя правая рука, Гокудера-кун. Именно ты действуешь от моего лица. — Есть, Джудайме. Последний раз взглянув на своего босса, Хаято скрылся за дверью. У него было еще много работы, а чтобы Джудайме был всем доволен, придется выложиться на полную. — Умеешь же ты манипулировать людьми, - усмехнулся Хибари. — Не людьми, а только им. И это для его же блага. Сам же сказал, что не хочешь, чтобы кто-то о нем узнал. Тсуна указал на свой живот. Хоть пока ничего и не выпирало, но плод будет увеличиваться. Следовательно, живот тоже. Это будет невозможно скрывать. Хибари это очень хорошо понимал, но не мог допустить, чтобы Тсуна сделал аборт. Тем более никто не знал наверняка, можно ли вытащить эмбрион из тела мужчины, не повредив органы. Реборн в этом очень сомневался, ведь это первый случай… А может и нет. Может, были такие случаи, когда мужчина рожал. Но об этом не известно. Именно поэтому киллер ищет информацию. — Хибари-сан, дай мне воды. Хранитель неба тяжело вздохнул, наваливаясь на спинку кресла. Протерев веки, он посмотрел на своего Хранителя. Казалось бы, что их ничего не связывает, кроме той ночи, но… Но теперь есть эмбрион, доказывающий эту связь. Реборн хоть и догадался о том, что они сделали, но ничего не сказал. Тсуна уже давно не маленький, он может и сам с этим разобраться. С кем заниматься сексом решать ему, а не киллеру. Сделав глоток с горлышка, Тсуна вернулся к работе. Он просто хочет забыть о такой проблеме, как беременность. Да, он считал, что беременность именно проблема. Для него было тяжело осознавать, что он в таком… довольно-таки странном положении. Да и вообще, вся эта ситуация очень странная. Через два часа Хибари отнял бумаги. — Что ты делаешь? – начал возмущаться Десятый. — Ты уже достаточно поработал. Не надо себя загружать. — Не тебе это решать, Хибари-сан. Верни мне бумаги! – зло прошипел Тсуна. — Тебе надо поесть и… — К черту! Дай мне эти бумаги, иначе я не буду сдерживаться. — Надеюсь, ты не забыл, что даже если ты стоишь во главе Вонголы, то ты все равно несколько слабее меня. — Нет, это я надеюсь, что ты ничего не перепутал, Хибари-сан. Война мафии – это не ребячество. Мне надо подписать еще много бумаг, я могу только сидеть здесь в безопасности, когда мои подчиненные сражаются там. Думаешь, мне легко? Лицо Тсуны отражало и боль, и обиду, и обреченность. Хибари все это видел, но сдаваться не собирался. — Понимаю, но все же ты не один. Тебе надо хорошо питаться. Я уверен, что ты голоден, поэтому ты идешь со мной. — Как ты можешь это говорить, когда люди гибнут? — Мне на это наплевать, - холодно отрезал Хранитель облака, хватая босса за руку. — Куда ты меня тащишь? Отпусти немедленно! Но Тсуна не сопротивлялся. Ему было… приятно, что за ним кто-то ухаживает. Он и сам не понимал, что с ним творится. «Я должен выбраться отсюда. Помогать ребятам, а не сидеть тут, в четырех стенах, прячась за их спинами, - с горечью думал Тсуна. – Почему это случилось именно сейчас? Почему именно в такой ситуации?». Но на эти вопросы он ответить не мог. Разве что, всего лишь судьба. — Ешь. Кёя поставил перед ним тарелку с какой-то кашей. — Не хочу, - отвернул голову Тсуна. — Не будь ребенком и ешь. — Не хочу, - снова повторил босс. Ему действительно не хотелось. Он понимал, что ведет себя глупо, но ничего не мог поделать. Все это рвалось наружу. Он хотел, чтобы Хибари с ним понянчился. — Ладно. Что ты хочешь? — Мороженое. — Хорошо. А на первое и второе? – Хибари старался вести себя как можно мягче, но жилка на шее уже пульсировала. — Хм-м, - протянул Тсуна. – Ничего не хочу. Мороженное дай. — Так, либо ты ешь первое и второе, а потом я даю тебе мороженное, либо ешь кашу, ничего не требуя взамен. Надеюсь, ты не забыл, что я не люблю ждать? — Ладно. Давай суп, - сдался Десятый. Он-то знал, что Хибари злить нельзя. Через полчаса суп уже был готов. Быстро с ним покончив, Тсуна попросил обещанное мороженное, но не тут-то было. — Что значит не дашь? – начал злиться Десятый. — Ты должен съесть второе, - настаивал Хранитель облака. — А ты знаешь, что заставлять человека есть нельзя? Я уже наелся. Ну, Хибари-сан… - Тсуна захныкал словно ребенок. — Хорошо, - сдался Хибари. Тсунаёши с удовольствием поедал мороженное, пока Хибари мыл посуду. «Ну надо же. Глава Внешней семьи сам готовит, моет посуду и так далее. Я, конечно, знал, что Хибари-сан никому не доверяет, но чтобы настолько…», - думал Тсуна, кладя еще один кусочек в рот. — Доволен? – спросил Хранитель. — Вполне, - кивнул босс. – Теперь-то можно поработать? — Нет. Ты исчерпал свой лимит. Иди, отдохни. — Хибари-сан, я не женщина, не надо со мной так обращаться. — Да, но ты забеременел! Ты что не понимаешь, что это опасно! – начал закипать Хибари. — А кто в этом виноват! – кричал в ответ Тсуна. Хибари встал как вкопанный. Он думал, что Тсуна не воспринимает это все всерьез, но что-то изменилось. — Савада, ты хоть понимаешь, что это странно? — Да. А ты понимаешь, что мне надо работать? — Нет. Ты идешь отдыхать. И у меня сейчас встреча, пошли. — Куда? Но Тсуна не успел ничего сделать, Хибари потащил его за собой. Придя в комнату Хранителя, он немного опешил. — Хибари-сан? — Ложись. У меня есть только футон и, возможно, он жестче, чем твоя кровать, но мне будет… спокойней, если ты останешься здесь, - через силу выдавил Хибари. —Х-хорошо, - не стал сопротивляться Тсуна. «Ничего себе. Хибари-сан пригласил меня в свою спальню», - радовался про себя босс. Для него это было крайне необычно. Даже необычней своей беременности. — У меня сейчас встреча. Когда приду, чтобы ты лежал! – предупредил его брюнет. — Угу, - ответил Тсуна, зарываясь в одеяло. Кода Кёя ушел, Тсуна почти сразу уснул.

***

— Хорошо, что ты пришел, Хибари, - сказал Реборн, стоя к нему спиной. — Ты что-нибудь узнал? — Да, садись. Хибари сел за стул. Он не любил, когда ему приказывают, но сейчас не тот случай. — Что? — Вирус называется «Омегаверс». Его создавали в Африке на случай Конца света. — Что? – Хибари не мог поверить своим ушам. — Конец света? — Да. Ты же знаешь, что в Африке есть одна Ведьма или Прорицательница. Так вот, она сказала, что все женщины в будущем умрут. Естественно, они ей поверили. Даже не знаю, правда это или нет, но факт в том, что вирус есть и у него весьма необычные свойства. — Какие? – Хибари нахмурился. Эта причина была абсурдна. — Во-первых, альфы и омеги. Ты - альфа, Тсуна – омега. Во-вторых, течка. Когда вы… совокуплялись, - заменил слово Реборн. – Ты видел, что из «канала» Тсуны что-то течет? — Хм-м, - задумался Хранитель. – Когда ты об этом упомянул, я вспомнил, что мы ничем таким не пользовались. Я выяснил, что у мужчин все по-другому, нежели чем у женщин. Мужчин надо подготавливать, а я этого не делал, но даже так… Все прошло гладко. Да, у него что-то текло. — Это была течка. Ты же на него набросился? — Не знаю. Если честно, я плохо помню, что тогда произошло. Все как-то смутно, - и это была правда. Хибари Кёя в тот момент чувствовал лишь удовольствие. — Так вот, - продолжил Реборн. – Течка – это сигнал для альфы. Во время течки, омега может забеременеть, если, конечно, альфа с ним это сделает. Что произошло и с Тсуной. Просто вы выбрали не тот момент. — Тц. А есть что-нибудь вроде противоядия? — Нет. У вируса нет противоядий. Но мы уже начали с этим разбираться. — Значит, Саваде все-таки придется рожать? — Да. Кстати, это абсолютно безопасно. В его организме создается временная яйцеклетка вместе с маткой, поэтому омеги и беременеют. И да, Хибари, - Реборн серьезно посмотрел на Хранителя облака Вонголы. – Надеюсь, ты не собираешься бросить Тсуну в самый ответственный момент? Ты должен быть рядом с ним, поддерживать его. Даже если Тсуна не считает тебя чем-то большим, чем Хранитель, но он чувствует, что ты отец ребенка. Вы провели время вместе, Тсуна наверняка к тебе привык. Не разрушай это доверие! Будь с ним. — Знаю. Я и не собирался уходить от него. На этом разговор был окончен. Реборн вернулся к своим делам, добывать информацию, а Хибари вернулся в свою комнату. Комната была большой, отделана в японском стиле. Ему пришлось немного подумать насчет стен и фасона, но вышло идеально. Зайдя в комнату, он ожидал, что Тсуна все еще не спит, но ошибся. На футоне лежал Десятый, мило посапывая и пуская слюну. Такого слабого босса Хранитель видел впервые, не считая, конечно, их детства. — Не брошу, - прошептал он, садясь около Тсуны. Проведя рукой по щеке Савады, он вздрогнул. Да, это было какое-то странное чувство, которое он никогда не испытывал. Он хотел защищать Тсуну, не бросать его, находиться рядом. Он хотел видеть все слабости, чувства босса. «Никогда такого не испытывал. Я не люблю толпы, но почему рядом с ним…». — Хибари-сан, - Тсуна распахнул свои глаза цвета карамели. – Ты вернулся, - он ласково улыбнулся, смотря на своего Хранителя. — Да, ты можешь поспать еще. — Угу, - по-ребячьи кивнул Десятый. Хибари прикрыл глаза. Он все еще не понимал, что творится в его душе.