Вирус

Пять недель спустя, Реборн оповестил Тсуну: — Тебе пора на повторное УЗИ. — Что-о? – протянул бывший ученик. — Что слышал. Быстро иди к машине, только выходи через запасной выход. — Почему? — Там тебя ждет Хибари, - так и не объяснил Реборн. Тсуне ничего не оставалось, кроме как пойти к машине. За эти пять недель его живот заметно увеличился. Савада стал мягче, прям как в детстве, и его нельзя было оставить одного. Хоть Хранители и задавались вопросами, но Реборн все сразу свалил на неотложные дела. Конечно, Хранители ни о чем не догадываются, но обманывать семью… — Ты долго, Савада, - окликнул его Кёя. — О, вот ты где, Хибари-сан, - Тсуна улыбнулся. Он вообще в последнее время стал чаще улыбаться. «Наверное, это психическое. Скоро должно пройти», - думал Хибари. — Поехали. — Ага. До больницы, которую посоветовал Реборн, они доехали довольно быстро. Ну, конечно, с такими способностями вождения, как у Хибари… — Ой, осторожно, Хибари-сан, собака! Резкий поворот, визг шин. — С тобой все в порядке, Савада? Хибари взволнованно смотрел на Тсуну. В отличие от Десятого, Хранитель не был в радужном настроении. Он чувствовал, что просто обязан быть рядом с Тсуной, но не знал, чем это вызвано. Иногда ему даже казалось, что он слышит голос ребенка из его живота. «Я просто устал», - так он думал, но это продолжалось целую неделю. — Что с тобой такое, Хибари-сан? Ты подверг нас такой опасности. На тебя это совсем не похоже! – возмущался Тсуна. — Прости, я просто… — Что? – Тсуна приблизился к брюнету, заглядывая ему в глаза. Хибари тоже перевел взгляд на босса. Не успел Хибари осознать, что творит, его губы уже сомкнулись на губах Тсуны. Совсем невесомый поцелуй длился не дольше минуты, пока Хибари сам не отстранился. — Поехали, - ничем не прокомментировал он свои действия. Тсуне оставалось лишь спрятать свое красное, смущенное лицо. Остальную часть пути они ехали молча. — О, Дечимо, мы вас ждали, - поприветствовал доктор. — Что мне надо сделать? — Переоденьтесь, пожалуйста. Тсуна ушел за ширму. Переодевшись в шершавый халат, он вошел в комнату, где стояла аппаратура. Хибари стоял чуть поодаль, наблюдая за действиями врача. — Что-то не так, Хибари-сан? – заметил волнения своего Хранителя Тсуна. — Ничего. Ложись. Когда аппаратуру подключили, Хибари смотрел на маленький экран. Тсуна в этот раз тоже смотрел. Ему было интересно, как выглядит будущий ребенок. — Теперь он больше похож на ребенка, - выдал Хибари, когда на экране появилось изображение. — Да. На десятой неделе у плода функционируют уже сформировавшиеся внутренние органы. — Ой, он шевелится! – воскликнул Тсуна. — Да, - снова подтвердила эхоскопист. – Пальцы на руках и ногах разделяются, и на десятой неделе он уже может двигать руками и ногами. — А можно узнать пол ребенка? – спросил Хибари. — К сожалению, это можно узнать, начиная с шестнадцатой недели. Тем более, в основном, это зависит от расположения самого плода. Сейчас заметных различий в половой принадлежности плода нет. — Вау, - просвистел Тсуна. Для него все это было необычным. — Я хочу спросить, - обратилась эхоскопист к беременному. – Вас не мучают боли? К примеру, в паховой области? — Что? Нет, не мучают, - замотал головой Десятый. – Только поспать и поесть тянет. Раньше тошнило, теперь уже почти прошло. Иногда не могу ночью заснуть, - жаловался он. — Не волнуйтесь, такое бывает. После того, как Тсуна переоделся, он вышел в коридор. Хибари остался в кабинете, о чем-то спрашивая эхоскописта. Дечимо Вонголы уже перечитал все настенные рекомендации для беременных, когда вышел Хранитель облака. — Поехали. Они вышли из больницы. Сев на заднее сиденье машины, Тсуна прилег. Ему ужасно хотелось спать. Наверное, он просто перенервничал из-за похода к врачу. — Савада, вставай, мы приехали, - Хибари тряс Тсуну за плечо, пока тот не открыл глаза. — М-м? — Вставай. Тсуна вышел из машины, потирая глаза. — Хибари-сан, а как мы скроем это, - он указал на свой живот, - когда он станет большим? — Реборн сказал, что позаботится об этом. Но я знаю только одно, ты улетишь из Италии. — Нет, - покачал головой Тсуна. – Я не могу. Война мафии. — Об этом можешь не волноваться. Я убью всех, кто будет мне мешать. — Ты как всегда, - усмехнулся Десятый. Хибари проводил его до комнаты. — Ты не зайдешь со мной? – спросил Тсуна, вцепившись в рукав пиджака. Хранитель, ничего не ответив, зашел следом за боссом. «Зачем я ему? Снова будет жаловаться? И когда он снова станет нормальным? Где тот сильный Савада Тсунаеши, за которым я пошел?», - Хибари был слегка озадачен и раздражен. Он, конечно, не говорил этого никому, но он пошел в Вонголу только ради того, чтобы потом сразиться с Тсуной. Но события так закрутились, что у него не было времени, да и постоянные тренировки, чтобы стать сильнее, отбирали все силы. — Ну, так, что ты хотел? — Что? – посмотрел на него Тсуна, садясь на кровать. — Я пойду. — Нет, постой, Хибари-сан! – Тсуна подлетел к Хибари, вешаясь на его плечи. Конечно, будь сейчас Дечимо в своем нормальном состоянии, он бы такого никогда не сделал, но что-то его подталкивало к этому. — Эм, Хибари-сан… - Тсуна замялся. Он и сам не знал, чего хочет. – Останься… пока. — Зачем? – Хибари был холоден. Он вроде и сам не хотел уходить, но оставаться с кем-то в одной комнате, это не в его характере. — Ты… Я не знаю. Просто хочу, чтобы ты… остался, - Тсуна все ниже опускал голову. Только сейчас он осознал, что нес полную ерунду. Конечно, Хибари никогда не останется в его комнате. Да и зачем? — Хорошо, - вдруг согласился Хранитель облака. — Правда? — Ты больше не хочешь? — Хочу, хочу. Хибари присел на край кровати, Тсуна прилег. Они молчали минут десять. Шатен все больше ощущал нарастающее желание, но… Желание чего? Он действительно возбуждался только от одного присутствия Хибари. «И зачем я попросил его остаться? Тем более так унижался. На меня это совсем не похоже. Я же босс Вонголы!», - думал Тсуна. — А знаешь, все хорошо. Можешь идти, - он старался, чтобы его голос звучал более властно и сдержанно. Но Хранитель ничего не ответил. Он лишь пристально посмотрел на Тсуну, будто прожигая его своим ледяным взглядом. Савада вздрогнул. Он боялся, что тот уже догадался о его скрытом желании, которому он был не в силах противиться. — Что? Я же сказал, чтобы ты… шел отсюда, - его голос начал дрожать. Из-за пристального взгляда серых глаз, он не мог сосредоточиться. По его телу будто разносились разряды. Но Хибари явно не торопился. Он уже давно почувствовал возбуждение Савады. «Запах стал слаще», - на инстинктах подумал Хранитель. Завалив Тсуну обратно на кровать, жестко прижавшись к его рту своим. Тсуна прикрыл глаза от наступившей разрядки. — О, ты кончил только от одного поцелуя? – ухмыльнулся Кёя. — Н-нет, - заикнулся Тсуна. Осторожно проведя руками по бедрам Савады, Хибари с легкостью снял его штаны. Шатен уже не сопротивлялся, ведь он сам этого хочет и сам к этому вел.

***

— Можно ли заниматься сексом в этот период? - спрашивал Хибари эхоскописта, когда они остались одни. Савада тогда как раз читал советы, развешанные на стене. — Да. Но так как это мужчина… Но вообще можно и даже нужно. Хибари вышел из кабинета. Он уже знал, что это произойдет, так как еще в машине почувствовал тот накал и отдачу, исходящую от босса. «Я не смогу сопротивляться. Как и в тот раз…».

***

— Хибари-сан? – Тсуна уже был полностью раздет. Его смущенное лицо горело от стыда и непреодолимого желания. — Ты хочешь?.. — Ум… - вместо ответа, Тсуна прижался к сильному телу Хранителя. Горячая, твердая плоть упиралась в сжатое колечко мышц. Саваду сотрясалась дрожь от предвкушения. Он был сосредоточен на крепких руках Хибари. А пальцы Хранителя уже подготавливали Тсуну. Из дырочки больше не выходила странная белая жидкость, как при первом разе, но растягивать все равно было очень легко. Пока Тсуна извивался под решительными действиями брюнета, сам Хибари покрывал обнаженную шею Тсуны горячими поцелуями и маленькими укусами. Сейчас он хотел сделать его своим, чтобы он думал только о нем. Именно он его единственный, и он не потерпит, если Савада от него уйдет. Да, сейчас он принадлежит только ему. Пальцы двигались внутри, заставляя шатена выгибаться и стонать. Тело покрывалось мурашками. Хибари убрал пальцы, продолжая целовать и терзать губы босса. — Сейчас, - горячо прошептал он. Одним толчком он вошел до середины, срывая болезненный стон Савады. Тсуна старался расслабить мышцы, пока Хибари проталкивался внутрь, с шипением, вырывающимся сквозь сжатые зубы. Шатен тяжело вздыхал, стараясь впустить пронзающую толщину его плоти. Хибари с рыком сделал последний толчок, войдя до конца. Хибари медленно двинулся назад и снова пронзил Тсуну одним резким толчком. Дечимо выгибался в спине, хныча и хватая ртом воздух. Да, то, чего он так хотел. Резкие прерывистые толчки доводили обоих до исступления, вызывая бурю эмоций. Хибари что-то невнятно рычал, опаляя кожу Тсуны еще больше. Притянув шатена к себе, Хибари впился в его губы, углубляя поцелуй. Напряжение, которое так мучило Тсуну, вырвалось наружу, вызывая какую-то сильную и глубокую дрожь. Пока он кончал, Хибари продолжал равномерно вбиваться, стаскивая ослабленное тело на кровать. С приглушенным стоном он кончил на живот Тсуны, заваливаясь на бок. — Савада, - хрипло позвал он босса. — М-м? – отозвался Тсуна, все еще не отошедший от наступившего оргазма. Он метался по кровати, выгибаясь в спине и соблазнительно выпячивая попу. Хибари тоже пронзали уколы удовольствия. Но от осознания того, что они сделали, ему вовсе не становилось лучше. Да, он знал, что это должно было произойти, но сейчас он чувствовал себя переполненным. «Я хотел его. Хотел его по-настоящему. Хотел сделать его своим и никому не отдавать. Нет, я даже хотел запереть его тут и никому не показывать. Что же это?..», - думал Хибари, не осознавая своей зависимости. Он никогда не влюблялся, никогда такого не чувствовал, но знал, что Тсуну нельзя оставлять одного. «У меня плохое предчувствие». — Хибари-сан, - сквозь полудрему позвал его Тсуна. Хранитель лишь посмотрел на голое тело босса, пока не почувствовал новый прилив возбуждения. «Нет, только не сейчас». Прикрыв беззащитного босса одеялом, он оделся и вышел.