Вирус

— Нет, пожалуйста, мне больно, - кричал Тсуна со слезами на глазах. — Прошу, упокойтесь. Вылезла только головка. — Нет… Не хочу, остановите это. Боль…но. Тсуна пытался вырваться, но ничего не выходило. Ног, да и все, что ниже пояса он не чувствовал. Сердце бешено стучало, руки и ноги дрожали, из глаз текли слезы, а в голове был туман. Он чувствовал лишь острую боль. «Боже, когда же это закончится? Поскорее бы, скорее…».

***

За это время все кардинально изменилось. Война мафии закончилась сразу же после смерти Джессо. Конечно, были убийцы, которые желали мести, но их быстро обезвреживали, поэтому Тсуне ничего не грозило. После пробуждения Хибари, Тсуна находился только около него, хоть это и бесило Хранителя облака. Через несколько месяцев после этого, живот Савады уже было не скрыть, поэтому Реборн отправил их сперва во Францию, а потом в Африку. Перед тем, как у Савады начались схватки, Хибари отвез его в больницу. Они были в Африке, там, где зародился этот вирус. Сейчас же Кёя сидит на жесткой скамейке, слушая непрекращающиеся крики боли. Казалось, что его самого пронзает это чувство. «Черт, Тсуна, держись», - думал он, еще крепче сжимая кулаки. Он сидел так уже восемь часов, и за все это время Савада лишь тужился. «Тсуна…». Хибари ходил из стороны в сторону, пока из операционной не вышла одна из акушерок. — Вы можете войти и посмотреть на ребенка. Это мальчик. До этого Кёя сам отказался быть *дулой, так как не хотел видеть страданий Савады. — Кёя-сан, - прошептал Тсуна, смотря на своего Хранителя. – Как хорошо. — Молодец, Тсуна. Хибари провел рукой по щеке шатена. Ребенком занялись врачи, осматривая его с головы до пят, но это не волновало Хранителя облака. Сейчас он был озабочен состоянием Десятого. — Тсуна, с тобой все хорошо? Больше нигде не болит? — Нет, все хорошо. Очень хорошо, - выдохнул Тсуна. Он даже не представлял, что ребенка придется вытуживать восемь часов, а сам он выйдет за десять минут. Тем более роды были весьма болезненными. Такого Десятый никогда не чувствовал, и не хотел бы. «Лучше китайские пытки, чем такое», - подумал он, кладя руку на руку Хибари. — Кёя-сан… — Да? — Ты счастлив? Что у нас теперь ребенок? Наш, - Савада говорил нескладно, но Хранитель все понял. — Да. Очень. Хибари поцеловал Тсуну в губы. Но прежде чем углубить его, их отвлекли. — Так как у вас нет молока, мы будем кормить его специальными смесями. — Хорошо, - устало согласился Тсуна. — У вас есть два часа, после вас заберут в палату. Врачи взяли ребенка с собой. — Ты уверен, что не хочешь посмотреть на него? — Пусть сперва убедятся, что с ним все отлично. Тсуна, ты хорошо постарался. Хибари прилег рядом с Савадой, прижимая его ближе к себе. Несколько поцелуев успокоили его окончательно. Хоть у Тсуны все болело, он не смел прерывать такую обстановку. — Кёя-сан, я так хочу поскорее вернуться домой. — Да, я тоже. Но тебе надо хорошенько отдохнуть. Я побуду с тобой. Два часа они просто лежали, пока Тсуну не увезли в его палату. Хибари вышел следом, но в палату его не пустили. «Тц. И мне ждать две недели, пока его не выпустят?». Однако эти две недели пролетели незаметно. Они каждый день разговаривали по телефону. Тсуна рассказывал, что они с ребенком в одной палате, что он кормит его из бутылочки, что не спит по ночам, укачивая его и заботясь о нем. Его научили пеленать малыша, готовить смесь, успокаивать, когда он капризничает. — Знаешь, Кёя-сан, он очень на тебя похож, - сказал Тсуна, смеясь. — Жаль, - протянул Хибари. — Почему? – удивился Тсуна. — Потому что я хотел, чтобы он был похож на тебя. — Да ладно тебе, - рассмеялся шатен. – Ты намного красивее. — Не говори так. Ты все равно лучше. Так они еще несколько минут обменивались комплиментами, пока в телефонной трубке не послышался тихий плач. — Ой, прости, Кёя-сан, ребенок проснулся. Ах, и еще, - опомнился Савада, - выбери имя. Я решил, что назову его так, как захочешь ты. Не успел Хибари возразить, как послышались гудки. «Хех, имя, да?». На самом деле, Хибари уже давно выбрал имя, но не знал, понравится ли оно Тсуне. Да и вообще, он думал, что его назовет Савада.

***

Через три недели они уже были в Италии. Так как никто о родах, да и вообще о беременности, не знал, все были в шоке, когда Тсуна сказал, что это их с Кёя-саном ребенок. Да и то, что он называет Хибари по имени, много чего доказывало. — Кто бы мог подумать, что босс семьи Вонгола окажется геем! Я-то думал, что он женится на какой-нибудь прекрасной девушке, - перешептывались на каждом углу. Хранители приняли это более-менее спокойно, в отличие от остальных. — Я почему-то догадывался, что у Тсуны что-то было с Хибари, - смеялся Ямомото. — Нет. Почему, Джудайме? Почему именно этот черствый Хранитель облака? – плакал Гокудера. — Мне без разницы, - говорил Ламбо. Все остальные ничем это не прокомментировали. Главное, что Тсуна счастливо улыбается. Но ведь никто даже не догадывался, что этого ребенка рожал Тсуна, да и сама мысль об этом была смешна, ведь мужчины не рожают. Но никто и не догадывается, что вирус под названием «Омегаверс» вскоре охватит весь мир. Но это уже другая история. Выбор имени — Так ты решил, Кёя-сан? – спросил Тсуна, пеленая ребенка. — Что? – спросил он, откладывая газету. — Я же просил тебя подумать об имени! – наиграно обиделся Савада. — Да, но не знаю, понравится оно тебе или нет. — И, какое? – глаза шатена будто засветились. Он успел уложить ребенка в кроватку-качалку. — Камикото, - озвучил имя Хибари. — И почему ты думал, что оно мне не понравится? Отличное имя для мальчика. Тем более он так на тебя похож. — Хм. Говорю же, что лучше бы он был похож на тебя, - Хибари нежно улыбнулся, притягивая Тсуну к себе. – Ты ведь такой красивый. — Ну перестань, Кёя-сан. Я пока не могу. — Знаю. Дай мне хоть прикоснуться к тебе. — Мм… Хибари провел рукой по бедрам Савады. Тот залез на кровать, обнимая его за затылок и притягивая ближе к себе. Кёя целует его соски, плечи, изгиб шеи, пока Тсуна медленно сползает вниз. — Кёя-сан, у тебя… Хибари ничего не ответил, когда Савада стянул с него шорты. Коснувшись ладошкой к возбужденному органу, он провел вдоль, вызывая приглушенный стон. Опустив голову, он целует мошонку, лижет ее языком, целует член от основания до головки и берет его наполовину в рот. Плотно сжав в кольцо губы, он создал оцепление щеками, из-за чего Хибари несколько раз дернулся. Когда Тсуна уже почувствовал, что тот собирается кончить, он, не выпуская член изо рта, принялся насаживаться на него, всасываясь и плотно обхватывая его. Член Хибари запульсировал, обдавая рот Тсуны горячим потоком спермы. — Тсуна… - прошептал Хибари, прижимая его голову к себе. Саваде пришлось проглотить сперму, так как дышать было трудно. — Прости, - хрипло сказал Кёя, целуя Тсуну в щеку. — Нет, все хорошо. Они ласкали друг друга до тех пор, пока их не отвлек тихий плач Камикото. — Тсуна, - Хибари снова притягивает его к себе, не желая отпускать. — Кёя-сан, прекрати вести себя как ребенок. Тсуна подошел к кроватке-качалке и начал укачивать ребенка, что-то тихо напевая. Когда Камикото уснул, он лег рядом с Хранителем облака. — Спокойной ночи, Кёя-сан. ______________________________________ *Дула - специалист по сопровождению родов.