Годовщина

Солнце ярко освещало улочки Парижа, по которым несся красный астон мартин, но лучи были уже не столь жгучими, как днём, закат неумолимо приближался, обещая открыть перед девушкой очарование ночного города. На одном из домов, Кэролайн прочитала название улицы «avenue les Champs-Élysées» и предположила, что это были знаменитые Елисейские поля, которые когда-то вампирша разглядывала на картинках. Взглянув в лобовое стекло машины, Кэролайн увидела возвышающуюся над ними знаменитую Триумфальную Арку, на которую девушка хотела полюбоваться с тех пор, как прочла одноимённое произведение Ремарка. Пока Кэр витала в своих мыслях, представляя себя в образе Жоан Маду, машина резко остановилась у тротуара, водитель стремительно покинул водительское кресло и побрёл в сторону Арки. Вампирша растерялась, сначала её посетила мысль, что это розыгрыш и скоро кто-то появится и попросит помахать в камеру, но через несколько секунд страх неизвестности охватил её – она осталась в неизвестном месте совершенно одна. Такой испуг всегда напоминал девушке о её человечности, прошло уже более 50 лет жизни в образе вампира, но страх неизвестности до сих пор был способен овладевать Кэролайн полностью. Пока девушка растеряно оглядывалась по сторонам, где-то рядом послышалось цоканье копыт, и уже через несколько секунд рядом с машиной появилась золотистая резная карета. Кучер, величаво восседавший в ней, спрыгнул на асфальт, открыл дверь со стороны девушки и движением указал, что Кэролайн необходимо пересесть в карету. Девушка осторожно ступила на землю и восторженно взглянула на представшей перед ней «привет из прошлого», солнце отражалось от кареты и складывалось впечатление, что она светится. Вампирша замешкалась, это было настолько неожиданно для неё, что складывалось впечатление пребывания в сказке. Кучер подставил свою руку и помог взобраться в карету. Лошади тронулись, унося Кэролайн в неизвестную прекрасную даль, карета пронеслась под Триумфальной Аркой, свернула налево и въехала в пустынный, но уютный дворик. Кэролайн поспешила достать из сумочки конверт, где был указан адресат, чтобы сравнить его с адресом на доме. Ища надпись, девушка выпорхнула из своего транспорта, пока не поднимая глаз. Вдруг, бесшумно к ней подлетел Клаус и выхватил конверт. - Что-то ищете, мисс Майколсон? – гибрид сиял своей белоснежной улыбкой и довольно смотрел на свою жену. - Что это значит? Как ты здесь оказался? – Кэролайн не сразу собралась с мыслями, в её голове судорожно сопоставлялась сегодняшняя дата и появление мужа. Клаус лишь очень мило усмехнулся, его рука обхватила талию жены, а губы подарили девушке незабываемый нежный поцелуй: - Ровно пятьдесят лет назад я в один миг и навсегда стал самым счастливым на этом свете, я будто заново родился, как феникс возродился из пепла, - пронзительно-счастливый взгляд Клауса был направлен прямо в глаза девушке, которая вот-вот была готова расплакаться. – Поэтому, этот день можно назвать не только нашей годовщиной, но и днём моего рождения. – Кэролайн накрыла волна счастья, она обняла Клауса, на его плечо капали слёзы счастья, девушка прошептала: - Я люблю тебя, и это навсегда, - Клаус обхватил лицо девушки и улыбнулся. - Хватит плакать, я ещё не успел показать тебе всего, что приготовил. Молодые люди, взявшись за руки, направились к подъезду дома. - Так значит, никакой тётушки нет? – поинтересовалась Кэролайн, поднимаясь по лестницам. - Но ведь я лучше тётушки Алисии, - пара рассмеялась. Молодые люди поднялись на крышу одного из зданий Елисейских полей. Вся крыша была залита последними лучами солнца, вдалеке блестел закатывающийся светящийся диск. Клаус обнял Кэролайн, и они вместе любовались прекрасной картиной заката. Огненная звезда лениво уползала за горизонт, прощаясь с влюбленной парочкой. Багровый закат озарил небо, и весь город утопал в его таинственном блеске. Солнце кидало свои лучики, которые были уже готовы исчезнуть, на местные достопримечательности, подчеркивая их историческую красоту. - Здесь какой-то другой закат, - сказала девушка, вспоминая закаты в своем городке. - Они в каждом городе по-своему хороши, - мужчина уткнулся носом в волосы Кэролайн и вдыхал их аромат, смотря вдаль на закат. - Нет, закаты здесь волшебнее и красочнее, - Кэролайн неотрывно смотрела на дар природы. - Это все Париж, он делает все намного сказочнее, каждую улочку, каждый закоулок, каждое окошко домов. Хочешь, мы можем приобрести здесь апартаменты и будем сюда прилетать, любоваться закатами? - Очень, - блондинка посмотрела в глаза мужу. – Когда нам будут надоедать закаты в нашем городке, мы будем прилетать сюда. - Считай, что у нас уже есть тут дом. Клаус отошел от Кэролайн. Девушка сразу же почувствовала, как по её спине пробежал холодок. - Мне холодно без твоих объятий. - Смотри внимательно, - Клаус громко щелкнул пальцами. В то же мгновение перед взором девушки появилось изящный шатёр, похожий на тот, о котором в далёком детстве читала Кэролайн в сказе "Тысяча и одна ночь". Пройдя во внутрь, Кэролайн коснулась атласной обивки, покрывавшей стены шатра. Кругом были зажжены свечи, которые излучали магический свет и багрово-фиолетовая гамма в «шалаше любви» приобретала особое очарование. - Это неописуемо словами, - девушка прошла вглубь и взяла в руки одну из сотни подушек, - это похоже на шатёр, о котором я читала в детстве в сказке «Тысяча и одна ночь». - Я знаю, - Клаус довольный собой улыбнулся и снова щёлкнул пальцами, шатёр наполнился знакомой мелодией, заиграла вечная песня Уитни Хьюстон «I will always love you». Клаус приблизился к девушке, протянул руку: - Не согласитесь ли вы подарить мне танец? – вампир смотрел на жену с неподдельным восхищением, таким же взглядом как когда то смотрел на неё на балу в особняке Майколсонов, а внутри у Кэролайн, как в первый раз, всё волновалось и трепетало, будто и не было полувека вместе каждый день. - Сочту за честь, - Клаус притянул к себе Кэролайн и они закружились в танце. - Я буду всегда любить тебя, - шептал мужчина на ухо своей жене, от этих слов на Кэролайн накатывали перемешанный чувства безграничного счастья, искреннего удивления, и восхищения, всё внутри замирало, как и при их первом танце. - Я буду любить тебя вечно, - прошептала девушка, и пара полностью погрузилась в этот чудный момент нежности и полного единения друг с другом под звуки бессмертной песни. Музыка давно закончилась, но муж с женой продолжали тихо двигаться в такт музыке, которая играла у них в голове, прижавшись, друг к другу. Клаус нежно, но в тоже время с жадностью целовал Кэролайн. Они производили впечатление двух подростков, которые дорвались до поцелуев. Даже через пятьдесят лет их не покинула страсть, а наоборот разгоралась с новой силы. Мужчина продолжил изучать тело любимой, которое он уже знал наизусть, но каждый день открывал для себя новую Кэролайн. Он едва дотрагивался до тела девушки, но в её глазах уже читалось возбуждение. Неожиданно, она вырвалась из его рук и повалила его на подушки, аккуратно разбросанные в виде буквы «О». Мужчина крепко прижал её к себе, но она словно лесная нимфа выпорхнула из его объятии и встала на ноги. Кэролайн ни разу не отвела взгляд от любимого, а наоборот вглядывалась в них, боясь упустить какую-то тайну, которая объединяла их. Девушка изящно закружилась, иногда приподнимая свое черное, кружевное платьице. Она напоминала прекрасную Эсмеральду из величайшего рассказа Нотр-Дам де Пари. Кэролайн продолжала смотреть ему в глаза, но в них уже появился задорный огонек. Блондинка добавила в свои движения нотки игривости и приспускала бретельки платья, чем поддразнивала мужа. Клаус смотрел на свою жену, которая прекрасно двигалась, и горел желанием побыстрее снять это платье, которое стало преградой между ними. Кэролайн, как будто услышав пожелания мужа, тихонько подползла к нему, словно тигрица, подкрадывающаяся к своей жертве. Она легонько поцеловала его в губы, но через мгновенье уже лежала на спине. Теперь она была во власти своего мужа. Клаус смотрел на тело своей жены и проводил по нему мягкими подушечками пальцев. Кожа Кэролайн покрылась маленькими пупырышками от возбуждения. Он целовал её шею, её ключицы, её руки, медленно стягивая ненавистное платье. Руки Клауса блуждали по любимому телу от плеч, по упругой груди и вниз по талии к бёдрам. Кэролайн покрывала жаркими поцелуями любимые точёные плечи и шею мужа. В эту ночь всё было как в первый раз, потому что даже вампиры не способны привыкнуть к такой великой любви, это чувство не приедается через пятьдесят лет, через сотню лет и даже тысячи лет. Этот божественный дар принимается каждый день и дарится достойным этой любви.