Годовщина

Ещё не открывая глаз, я почувствовала, что Клауса нет рядом со мной, но на всякий случай провела рукой по, уже успевшей остыть, кровати. - Странно, - сонно промямлив эти слова и сделав усилие над собой, я открыла глаза. Я ожидала увидеть комнату, залитую ярким утренним солнцем, но шторы были задёрнуты, хотя мы оставили их открытыми прошлой ночью. Я откинула одеяло и повернула голову в сторону, всё же ожидая увидеть своего мужа, но мне было суждено разочароваться. Тогда я посмотрела в сторону окна, судя по лучам солнца, которые пытались пробить плотную завесу ткани, время было уже около 10 утра. «Пора вставать» - уговаривала я себя и наконец, решила опустить свои ножки на холодный паркет. Мои глаза бегали по комнате, я искала рубашку своего мужа, но, как всегда не находила. Каждый раз я обещала себе, что не буду разбрасывать его вещи по комнате, дабы не искать их утром, но со своим порывом страсти очень сложно совладать. «Может, я опять случайно швырнула все вещи Ника в окно, как это было на прошлой неделе», - я невольно рассмеялась, вспоминая, что в тот раз рубашка угодила прямо в лицо одному из припозднившихся велосипедистов. «Было забавно, но теперь Клаус предусмотрительно закрывает окна». Устав от раздумий, я неуклюже встала с кровати и направилась к окну и резким движением раздвинула шторы, освобождая путь свету. Солнце брызнула на меня своими обжигающе яркими лучами, ослепив меня ненадолго, но когда зрение ко мне вернулось, передо мной открылась невероятно красочная картина. Природа будто радовалось моему пробуждению, сосны весело помахивали ветками под порывами утреннего ветра, лес вдалеке не казался таким грозным, как это бывает обычно, а прямо за стеклом летали тучи радужных бабочек. Всё это напомнило мне одно утро в моей жизни, утро, которое перевернуло всё, но было самым счастливым. Я лёгко подбежала к своей выдвижной тумбе в туалетном столике и достала календарь, где красным кружком было обведено 25 число, самое счастливое для меня, это день, когда я стала собственностью, была заключена в оковы самого нежного, любящего, заботливого, страстного и оригинального мужчины на земле. Вот уже 50 лет мы были вместе, но для меня каждый день был как в первый раз, каждый его взгляд, как и прежде, пробуждал во мне нежный робкий цветок чувств, а страстные поцелуи и развязные руки заставляли окунаться в водоворот желаний. Я вздохнула и закинула календарь обратно в тумбу, мои глаза, по привычке, уставились в зеркало на моём бодуаре, но своего отражения я не увидела, преградой стала рубашка моего мужа. Я радостно схватила её, прижала к себе, как раньше прижимала своего мишку, с которым спала по ночам, когда ещё не думала о том, что могу стать женой Клауса. Я снова погрузилась в мысли, которые стали так часто мня одолевать. Чем стремительнее приближалось 25 число, тем чаще я вспоминала жизнь до Клауса и после, а вернее говоря, я вспоминала, что не жила до Клауса и, наконец, почувствовала истинный пьянящий вкус жизни 50 лет назад. Небрежно надев на себя рубашку и застегнув её всего на пару пуговиц посередине, я вышла из нашей спальни и направилась в кабинет мужа. По дороге я встретила Вильгельма – нашего управляющего, он был уже стар (около восьмидесяти лет) и почти слеп, поэтому его не смутил мой наряд. - Доброе утро, дорогой Вильгельм, - я радушно улыбнулась, столько лет он был с нами, что мы относились к нему как к полноценному члену семьи. - Доброе, мисс Майколсон, - Вильгельм попытался поклониться, такой уж он был человек, столько лет он не мог отойти от традиций и условностей. - Вы не видели Клауса? -Мисье Клаус в своём кабинете, вы идёте в правильном направлении, - ответил мне Вильгельм и, кряхтя, направился в противоположную сторону. - Вильгельм, - обернулась я, - кажется, я нашла ваши очки, - я подняла с полу огромные ,как лупы, очки. - Спасибо, мисс Кэролайн, вы всегда так заботливы, - я подлетела к нему и сунула в протянутую руку свою находку и, пока старик пытался нацепить их, скрылась за поворотом коридора, чтобы не смущать Вильгельма своими видом. Мне хватило трёх секунд, чтобы оказаться у двери кабинета Клауса. Я остановилась, оправила рубашку и невольно улыбнувшись, открыла дверь и заглянула в кабинет. Клаус сидел, сосредоточенно склонившись над письменным столом, на лбу образовалась морщинка, которая придавала его лицу особое очарование даже в моменты полной погружённости в дела. Но, несмотря на занятость, Клаус почти сразу заметил меня и откинулся на спинку своего кожаного кресла: - Доброе утро, любимая, как спалось? – его лицо озарила солнечная улыбка. - Хорошо, мне снились цветные сны, - я медленно побрела к его столу, кокетливо закинув руки назад, а взгляд, опустив в пол. - А я был в твоих снах? – я приблизилась к нему, нас разделяла лишь столешница, он опёрся на неё и приблизился к моим губам. - Ты в каждом моём сне вот уже много-много лет, - мои губы сделали последний шаг и коснулись его, мы нежно поцеловались, его рука скользнула по моей спине, потом вниз, поцелуй приобрёл более страстный оттенок. Я присела на стол и подобралась ближе к любимому, мои руки уже во всю изучали его тело. Вдруг он прекратил свои умелые движения губами: - Я должен идти, я должен срочно передать кое-какие бумаги Вильгельму, - мои руки продолжали страстно обнимать мужа, они не верили, что это идеально тело должно вот так ускользнуть от них. – Прости, это действительно важно, - он удалился. Я же так и осталась сидеть на столе, поджала пол себя коленки и грустным взглядом проводила его. «Вот что значит 50 лет совместной жизни», - думала я, - «вместо утренней порции любви, у нас дела». Покинув кабинет Клауса, я решила привести себя в порядок, поэтому направилась в свою гардеробную комнату. Раздвинув зеркальные двери, я ступила на мягкий ковёр, прошла вперёд и остановилась у вешалок с бежевой одеждой. Сегодня мой выбор пал на лёгкое бежевое платье от Gucci, а чтобы образ не был столь романтичным, я переместилась к вешалкам с пиджаками, откуда достала своё любимое творение модного дома Doir – атласный коротенький приталенный жакетик тёмно-синего цвета. Пройдя вглубь комнаты, я оказалось у самой заполненной полки – это было пространство, отведённое под обувь. Не задумываясь, я схватила свои любимые бежевые босоножки от Manolo. Теперь мой образ был готов, и я из глубины гардеробной направилась к выходу, но непонятная мне сила остановила меня возле одного из многочисленных шкафов. Я провела рукой по его дверце, уже было схватилась за ручку, вздохнула и решилась открыть. В шкафу весело моё белоснежное свадебное платье, время было не властно над ним, она также искрилось и переливалась, как и пятьдесят лет назад. Я сдёрнула полиэтиленовый чехол, и коснулась кончиками пальцев кружева и бусин, обрамлявших ворот платья, слёзы счастья подступили, волна приятных воспоминания накрыла меня, но вдруг: - Кэролайн, милая, ты здесь, - голос любимого мужчины раздавался уже где-то близко. Я быстро закрыла шкаф и попыталась избавиться от накативших слёз. – Вильгельм принёс письмо для тебя, - наконец я увидела Клауса с белым конвертом в руках. - Кто бы это мог быть? – поинтересовалась я, - вот уже лет семьдесят никто не пишет письма, - я ощупала конверт, он был подозрительно твёрдым. Клаус обнял меня сзади, поцеловал в шею, положил свою голову мне на плечо и тоже устремил свой взгляд на конверт в моих руках. – Открывай скорее, мне тоже интересно, что это, - я разорвала бумагу и обнаружила открытку с ночным видом Эйфелевой башни. – Хм, это же Париж, - прокомментировал мой любимый, крепче прижимая меня к себе. К открытке было приложено письмо: «Здравствуй, Кэролайн. Это твоя тётя Алисия. Ты осталась единственным родственником у меня, и т.к. я стала очень стара, мне бы хотелось в последние дни своей жизни, увидеть единственную свою родную кровиночку. Как ты уже поняла по открытке, я живу в Париже и приглашаю тебя как можно скорее приехать ко мне. Я буду с нетерпением ждать тебя, с любовью Алисия». Если бы не руки мужа, которые неизменно крепко держали меня в любой ситуации, я бы упала. Это письмо стало для меня откровенным шоком – как меня могли найти и откуда они могли взяться, да ещё и в Париже. Я повертела в руках письмо и открытку. - Ничего себе, - вдруг вырвалось из Клауса, - почему я раньше не знал о твоих родственниках? – лёгкое раздражение охватило меня. - Потому что я сама не знала о них, - я вырвалась из его объятий, Клаус смотрел на меня не понимающим взглядом, а я нарезала круги по комнате, обдумывая, как такое вообще может быть. - Кэролайн, - голос Клауса не смог прервать моих размышлений, - надеюсь, ты не собираешься игнорировать письмо? – он поймал меня в свои сильные руки и заставил посмотреть ему в глаза. – Ты должна поехать сегодня же, тем более это Париж, волшебное место, поверь мне, - он схватил моё лицо в свои руки и поцеловал в лоб. – Я скажу Вильгельму, чтобы он заказал тебе билет, - Клаус уже был готов уйти, но я его задержала. - Может, ты поедешь со мной? – я была слишком растеряна, поэтому мой голос звучал неуверенно. - У меня дела, любимая, - он сказал это с такой уверенностью, будто даже не рассматривал других вариантов. - Но ведь завтра … - я осеклась, Клаус уже отправился на поиски Вильгельма, - завтра наша годовщина, - прошептала я. Мы никогда не отмечали таких праздников, потому что каждый день вместе для нас был как праздник, но я каждый год 25 числа неизменно покупала себе самый роскошный комплект белья и дарила себя своему мужу. Я не была уверена, что он понимал, в честь чего он удостаивался такого подарка, но я также не могла поверить, что мой муж забудет эту дату. Мы прожили с ним уже пятьдесят лет, и теперь мне хотелось чего-то особенного в этот день. Но.. - Париж так Париж, - сказала я и пошла собирать чемоданы. Самолёт набирал высоту, а вместе с ним вырывались на свободу мои страхи. Я крепко вцепилась в подлокотники и немножко помяла их своей неумеренной вампирской силой. Мое сердце негодовало от того, как всё так не вовремя получилось, я ни в коем случае не упрекала мужа в том, что мы не будем вместе завтра, он на протяжении всех этих лет каждый день давал понять мне, что его любовь не угасает, а даже наоборот, набирает силу, крепнет. Но всё равно сердце было не убедить и не уговорить, мне было очень обидно, что нас будет разделять океан в такой знаменательный день. Чем дальше самолёт отдалялся от штатов, тем больше мои мысли занимала другая головоломка – кто же такая эта Алисия? Все мои родственники сводились к родителям, но от них я никогда не слышала о родственниках, тем более на другом континенте. Но это ещё полбеды, но как она меня смогла найти, ведь я уже давно не Форбс, теперь я Майколсон. И мне вовсе не нравится идея Клауса с внушением, я понимаю, оно неизбежно, вряд ли тётушка надеется встретить девушку семнадцати лет, вместо почти семидесятилетней старухи. Моя голова шла кругом от всего этого, я не имела представления, как вести себя с ней, как и где с ней встретиться. У меня был лишь конверт, где был указан адрес места отправления письма. Вот и всё что я везла с собой в Париж помимо съедающих изнутри страхов. В совершенном тумане я шагала по терминалу аэропорта Шарль Де Голь по направлению к выходу. Мои мысли будто заморозились, и страхи овладели мною полностью, ноги инстинктивно перебирали с невообразимой скоростью. Наконец я вышла на улицу к месту сосредоточения такси, осмотрелась, мне понравилась одна из машин и я уже собиралась на пальцах объяснять водителю, куда я хочу добраться, как вдруг кто-то коснулся моего плеча: - Мисс Майколсон, я должен полагать? – передо мной стоял худощавый смуглый кудрявый молодой человек, изъяснявшийся на ломаном английском. Рукой он указал на припаркованный красный астон мартин. Я вопросительно посмотрела на парня: - Вы уверены, что это для меня? – я же, в свою очередь, была уверена, что он ошибался. - Конечно, - он открыл передо мной дверь, и уютный кожаный салон очень заманчиво манил меня к себе после утомительного перелёта. Я, не изменяя своей грациозности, уселась поудобнее на заднем сидении, носильщик, который всё это время брёл за мной словно тень, уложил мои чемоданы в машину. Наконец все двери захлопнулись, и мы тронулись с места. Моя усталость была невыносимой, как сначала думала я, но стоило нам отъехать от аэропорта, как меня стало наполнять странное чувство сказки. Мы ехали по, как мне показалось, одной из центральных улиц города, на одном из домов я попыталась прочитать адрес «Avenue Montaigne». Всё вокруг меня поблёскивало благородным светом, улица была полна магазинами модной одежды, бутиками, но это ни поддавалось сравнению с Нью-Йорком, где я была не раз, здесь всё это приобретала волшебную подоплёку. Улица показалось мне старой, но в ней так гармонично сочетались история, которой веяло даже от стен зданий, и современный дизайн, и при этом всё было настолько уютно, что на улице можно было чувствовать себя как дома. Все мои страхи исчезли, я любовалась видом из окна машины и наполнялась светлым чувством восторга. Очень скоро машина остановилась у огромного стеклянного здания, я догадалось, что это отель. К машине сразу же подлетели молодые люди в идеально сидящей форме, выгрузили мои чемоданы, и машина уехала в неизвестном направлении. Я неуверенно шагнула по ступенькам к входной двери, которую тут же передо мной открыл добродушно улыбающийся мужчина: - Мерси, - сказала я и на этом мой словарный запас истощился. Я прошла в фойе и мои глаза заслезились от обилия света. Обстановка была в высшей степени элегантной, но при этом располагающей. Я устало подползла к ресепшену, милая девушка улыбнулась мне, я попыталась улыбнуться ей в ответ, но очень сомневаюсь, что это у меня получилось. Я всучила ей свой паспорт, она изучила мои данные и протянула мне ключик золотого цвета, я бросила быстрый взгляд на брелок, где был указан точным номер моего пристанища на сегодня. Как в тумане, я добрела до номера, открыла его, прошла к кровати, дальше я помню только приятное чувство долгожданного сна. Проснуться не в объятиях своего мужа была для меня странным, но вот уже два дня подряд по утрам меня согревало лишь солнце, еле пробивающиеся сквозь занавески. Я открыла глаза, потянулась и решила осмотреться, потому что вчера, я даже не заметила, в какой цветовой гамме выполнен номер. Дойдя до журнального столика, я обнаружила свежие белые розы – мои любимые: «Что за чудное совпадение», - думала я, но мои мысли нарушил звонок телефона, я подняла трубку, на меня обрушился поток непонятных французских слов: - Я вас не понимаю, простите, - смущённо проговорила я, - послышались неразборчивые шумы, и я услышала знакомый голос. - Это Серж – ваш вчерашний водитель, - я узнала его акцент. – Машина будет сегодня в 5 вечера у дверей отеля, – я обратилась к своей памяти, неужели я забыла о том, что заказала машину. - А который час сейчас? – решила поинтересоваться я. - Почти три часа дня, - отозвался голос на том конце трубки и я немного растерялась. - Хорошо, я буду готова к пяти, - повесив трубку, я побрела в ванну, чтобы привести себя в порядок. Я предпочла не задавать себе вопрос о том, куда меня хотят отвезти и зачем, кроме моей новоиспечённой тетушки Алисия, больше некому заботиться обо мне в этом городе. Другое сегодня занимало мои мысли – это наша несостоявшаяся годовщина. Выйдя из душа, я протёрла рукой запотевшее зеркало, улыбнулась себе: - Даже если ты не рядом с ним, то во – первых, это ненадолго, во-вторых, это всё равно праздник, - с этими словами я принялась укладывать волосы, рыться в чемоданах в поисках лучшего платья. К пяти часам я была идеальна от кончиков волос до кончиков ногтей и с походкой королевы вышла из отеля, где меня ждал, уже ставший родным, красный астон мартин.