Should I save you?..

      Все было, как обычно. Ночь, друзья, пьянка. А после родители влепили бы мне по первое число. Но что-то здесь не так. Голова нещадно болит, а двигаться ужасно сложно. Во рту сухо, а глаза как слипались, так и слипаются. Все же умудрившись открыть их, пытаюсь понять, где я вообще нахожусь, и что со мной конкретно произошло. Проснулся я на сидении какой-то просторной, на первый взгляд, машины. Спереди увидел двоих человек: водитель и один пассажир. Напрягаю мышцы в голове, пытаясь хоть что-то вспомнить, но все тщетно.       Чуть позже замечаю, что я ничего не могу сказать, так как мой рот заклеен какой-то липкой серой лентой. Руки же вообще оказались связаны, а сверху на них надет небольшой черный мешочек. В зеркале заднего вида случайно ловлю взгляд водителя, его хитрые узкие глаза и ужасную ухмылку. Его пассажир также посмотрел на меня и гадко усмехнулся. Перевожу взгляд в окно, за которым лишь один сплошной лес. Да еще была кромешная тьма. Ночь. Зима и, соответственно, холод.       Вдруг слева от меня что-то дернулось, стукнувшись о мою коленку. Развернувшись, я натыкаюсь взглядом на кого-то еще. Видимо, он только-только проснулся. Щурюсь и приглядываюсь к нему. Это был парень, у него светлые густые волосы, сам он примерно моего роста. Но его глаза были завязаны плотной тканью. Впрочем, остальная часть лица было очень даже привлекательной, немного детской. Но он не намного младше, так как на его руках я видел четко выделяющиеся вены. Его запястья были также связаны, но сзади, потому что он смог бы разгрызть веревку.       Этот парень оперся боком о спинку кресла и стал пытаться высвободиться. Его дыхание участилось, похоже, из-за паники, а пальцы на руках затряслись. Понял, что связан и что не может почти даже двинуться телом. Его рот слегка приоткрывался быстрому дыханию, а головой он ерзал уж слишком сильно, что волосы с легкостью наэлектризовались из-за грубой ткани, которой было обтянуто сидение.       И только сейчас я с трудом заметил, что в его волосах было какое-то быстрое движение. Придвинувшись ближе к нему, распахиваю в шоке глаза, так как все еще не понимаю, мне почудилось или это на самом деле. У него были.. уши? В смысле не обычные человеческие уши, а на вроде кошачьих! Они лишь на секунду приподнимались из-под копны его волос, а потом снова прижимались к голове. Причем они были такого же цвета, что и волосы, только на кончиках чуть темнее.       Почувствовав, что перед ним сидит кто-то, то бишь я, он тут же сжался и затаил дыхание. Его все тело дрожало. И из-за страха, и из-за ледяного ветра, который врывался в приоткрытое окно. Придвигаюсь чуть ближе, но тот, словно запуганное животное, дергается при каждом звуке, а после залезает наверх с ногами, как бы защищаясь и не давая мне приблизиться. - Эй, куда полез, гаденыш?! - выкрикивают с передних сидений, а потом меня грубо хватают за ворот и откидывают на противоположную от того парня-загадки сторону.       Тихо мычу через липкую ленту и жмурюсь. А силу он и не сдерживал даже, слишком уж больно ударил мою голову о стекло. Съезжаю щекой по холодному стеклу и, возможно, даже задумываюсь, что они собираются делать с нами. Ладно, тот парень, он действительно странный, да еще те уши, но я-то им каким боком сдался?! Вроде вел праведную жизнь, хотя.. но я же никого не убивал, денег никому не должен, ни с чьими дочерьми богатеньких шишек не спал! Тогда почему?!       Усаживаюсь нормально и снова смотрю на того блондина, который, между прочим, уже более спокоен. Он, слегка приоткрыв рот, будто бы смотрел прямо на меня, если бы, конечно, не та мешающая тряпка на его глазах. Светленькие ушки чуть поднялись, как бы прислушиваясь, а после резко опустились, закопавшись в мягкие волосы и чуть ли не намертво прижавшись к голове. Водитель решил послушать музыку, сильно увеличив громкость. Динамики располагались и с боков у приборной панели, и сзади нас, что звук из колонок буквально оглушал.       И с каждой минутой ему становилось хуже, похоже, слишком громкий звук действительно вредил его ушам, так как его слух, судя по всему, куда чувствительнее, чем обычный человеческий. Стучу по спинке переднего сидения, чтобы они сбавили звук, но, лишь ухмыльнувшись прямо в мое встревоженное лицо, прибавили громкость. Честно говоря, и моя голова заболела еще сильнее. Паренек этот сжался в жалкий комок, но без рук, которыми он смог бы закрыть свои уши, ничего поделать не может, остается лишь терпеть это.       Почему же эти люди делают это?! Пока те не заметили, вновь придвигаюсь ближе к этому парню, притягиваю кольцом рук его за голову к своему животу и пытаюсь уже сам закрыть ему уши хоть как-нибудь, хотя у меня это нисколько не получается. Но вроде ему от тепла моего тела стало немного лучше. Вдруг он выпутывается из-под моих рук, но не совсем, так как, к моему удивлению, смело пытается снять мешок с моих рук, а после перегрызть веревки.       Удивительно, что те даже и не заметили такое копошение на заднем сидении. Через пару минут веревки слабнут, а потом и вовсе спадают, что мои руки теперь свободны. Тут же отдираю со рта липкую ленту, слава богу, что из-за чересчур громкой музыки такой резкий звук не было слышно. Поспешно развязываю руки парню и снимаю повязку. Но глаза открывать он что-то не спешил. Беру его лицо в руки и тихонько говорю, что нам нужно сбежать. Хотя идея была просто ужасно глупой, так как повсюду лишь лес и бежать реально некуда, а в такой легкой одежде мы запросто замерзнем.       Блондин приоткрывает глаза и смотрит на меня уже большими ясными глазами, которые отливали золотом в тусклом свете небольшой лампочки в салоне. Его глаза.. они были так красивы, так восхитительны! И, похоже, я слишком долго пялился на него, вслед чего он ладонью закрыл мне мои глаза. Лишь где-то через минуту убирает руку и чуть отворачивается сам, стрельнув взглядом на тех двоих наших похитителей.       Он внезапно схватил мою ладонь и посмотрел в глаза. В груди стало как-то тепло, даже жарко. На его лице появилась легкая улыбка, и мне стало в стократ спокойнее. Отпустив мои ладони, он хватает колонку позади нас и, порвав провод, кидает ее в голову водителю. Автомобиль резко сворачивает с дороги, что меня не слабо откидывает прямо на того парня, а после останавливает на каком-то ухабе. Я чудом даже не ударился, так как он крепко держал меня, обхватив голову и прижав ее к своему животу.       Бежим, - из ниоткуда взявшаяся мысль в моей голове, и она точно не была моей, так как на тот момент я соображал еще плохо. Но тихий и вкрадчивый голосок, проникнувший внутрь меня, заставил подчиниться.       Я отпрянул от парня, он тут же развернулся и буквально вышиб дверь, приложив явно немалую силу, чем меня шокировал. Удивительно, как в таком хрупком теле была сокрыта такая сила, наверное, даже не человеческая. Но даже из-за наличия тех ушей уже сложно сказать, что он человек.       Крепко схватив за руку, он потащил меня за собой в чащу леса. Но уйти далеко особо не получалось, послышались крики тех парней. Но этот блондин бежал слишком уверенно, чтобы останавливаться. Тем более сбежали уже, пути назад не было. Он отпускает мою руку и начинает бежать еще быстрее, я же едва ли поспевал за ним. Он ловко проскакивал сквозь тонкие ветки и большие сугробы. Ветер развевал его недлинные волосы, уши были все также прижаты. Где-то внутри я чувствовал страх, и свой, и, определенно, его тоже. Не знаю, почему я ощущал его чувства, но думать над этим как-то не было времени.       Внезапно позади послышался выстрел, и блондин моментально сворачивает в сторону, резко меняя направление, что я чуть успел развернуться следом за ним. Кроссовки промокли от снега, а я сам изрядно устал, в отличие от него. Глотку драло до невозможности больно, перед собой я отчетливо различал лишь собственный пар изо рта. Усугубляла ситуацию и ночь. Лишь на секунду закрыв глаза от усталости, я осознаю, что того парня я потерял из виду.       Беги вперед, прячься и снова беги, не оглядываясь, - снова это голос в моей голове. Снова не мои мысли, скорее всего, того парня, хотя в это поверить слишком уж трудно.       Пробежав так, повинуясь какому-то голосу, я натыкаюсь на валяющееся тело в снегу. Тяжело дыша, падаю рядом, а после, не в силах даже издать звука, наклоняюсь над ним. Тот парень, а из живота кровь, будто в него выстрелили. Я только хотел взять его на руки, как он открывает глаза и смотрит на меня своим пронзительным и острым взглядом с золотым отсветом в тьме леса. Уголки его губ приподнимаются, после обнажая ряд верхних зубов, я же вообще не понимаю, как можно улыбаться в такой ситуации. Последний раз ловлю его взгляд, как перед глазами становится темно.       Голова нещадно болит, а двигаться ужасно сложно - это ведь.. было уже? Резко открываю глаза и понимаю, что я нахожусь в салоне той машины, рот заклеен, а руки связаны. Поворачиваюсь и замечаю связанного того парнишку с ушами, как и тогда. Тогда.. а когда это? Мне же это не приснилось? Но ноги действительно сухие, хотя точно помню, как бежал по снегу, а живот парня цел, хотя был вроде как застрелен. Что произошло?       Хлопаю глазами, удостоверившись, что действительно не сплю сейчас, а после ловлю усмешку водителя и другого парня. К тому времени ощущаю шевеление слева. Хоть я и думал, что тот парень снова будет шарахаться от меня, как запуганное животное, но сейчас он незаметно подполз и снял зубами мешок с веревками, а все остальное я доделал сам, как и в тот раз. Все повторилось в точности, как и тогда, только вот блондин теперь даже ни разу не взглянул на меня.       Мы снова бежали по тому лесу, в том же самом месте. Я помнил, как он свернул в сторону, и я на этот раз куда резче последовал за ним. Правда, так неудачно споткнулся. А в голове лишь беги, беги, беги, не оглядывайся, не сворачивай, прячься, беги. Не сворачивай? И вдруг выстрел, и поднявшиеся в воздух птицы. А затем темнота, но.. где-то перед собой я вновь увидел те глаза с золотым отливом. Лишь миг, а после я потерял сознание, или как это называется в моем случае?       Голова болит, - и ведь снова. Но теперь, когда одно лишь слово крутилось в голове, я знал, как поступить, когда побегу за ним. Знал, благодаря ему, и именно из-за самого же себя он сможет спастись.       Уже несясь по темному лесу в одиночку, никуда не сворачивая, я совершенно не понимал, куда в действительности бежал. Это было слишком странно, но выстрелов и вправду не было слышно. Ноги ныли от усталости и боли, легкие будто бы промерзли изнутри, дышать было просто невозможно. Упершись плечом о ствол дерева, я пытался прийти хоть в какую-нибудь форму. И снова перед глазами, где-то в моей голове эти большие глаза. Словно зовет, словно, если я не побегу сейчас, то все кончится. Оттолкнувшись, я стал устало ступать промокшими и почти полностью замерзшими ногами по снегу, постепенно разгоняясь.       И все же я упал от бессилия и холода. Пальцев на руках совершенно не чувствовал, все тело сковало морозом, и легкая одежда меня нисколько не спасала. Зачем я бежал? Беги, не останавливайся! Прекрати. Беги, не поворачивайся! Сколько можно уже? И вновь те глаза, вновь пушистые ушки, выглядывающие из-под волос... Губа дрожит, а тело больше ничего не чувствует. Но почему-то мне очень больно, в районе груди, прямо там. Меня ведь никто больше не ищет, зачем бежать теперь? Но его голос мне твердит об этом, что нечего разлеживаться.       Меня поднимают на ноги, что я едва ли не падаю обратно. Улыбка, обнажающая острые клыки, вздернутые к верху пушистые уши, на концах окрашенные в черный. На подбородке кровь, на руках, которые меня держали, тоже. Глаза сами закрываются, не обращая на человека напротив. Последнее, что я чувствовал, - его тепло на губах. Где ты был? Что с теми людьми? Как ты догнал меня? Кто ты?       Внезапно передо мной возникла вспышка света, и стало как-то теплее. Открыв глаза, я вижу, что еще лежу на снегу, опираясь спиной о дерево. Вокруг никого, зима, лес и темнота. Во рту присутствует металлический привкус, немного неприятно. Кончики пальцев колет, дышать стало как-то легче. Удивительно, но слабости я больше не чувствовал, может, лишь самую малость.       Приподнявшись на ноги, я твердо решил, что нужно найти место, где можно будет спрятаться на время, а точнее согреться. Если минуту назад мне было, что очень странно, вполне комфортно, то теперь холод грубо проникал под одежду. Она явно не была предназначена для зимы. И все же останавливаться было нельзя. Я понятия не имею, что сейчас с тем ушастым парнем и что вообще произошло, когда я упал на снег.. но должен ли я сначала найти его? Мне же не казалось это все, и он просто убежал дальше?       Осторожно дотрагиваюсь до рта и подбородка, на пальцах остались чуть заметные следы засохшей крови.. Значит, он действительно здесь был. Но что же произошло тогда?!       Прошло лишь около пяти минут, а все мое тело уже и до костей промерзло. Ужасно холодно. Пальцев, что на руках, что на ногах, вообще не чувствую. Лицо онемело, во рту сухо, от ледяной вязкой слюны, застрявшей где-то в горле, так вообще уже блевать тянет. Сжавшись, я продолжил бежать куда-то вперед, надеясь, что хотя бы из-за телодвижений смогу чуточку согреться. Но бежать туда, не зная куда, лишь из-за каких-то слов в собственной голове - просто смешно, хотя, скорее, печально, учитывая мою сейчас ситуацию.       Этому темному и густому лесу просто конца и края не было! Изрядно устав, я почти валился с ног, да и мороз, ветром пробирающийся под одежду, тоже плюсов не давал. Пробежав еще пару метров, я чуть не спотыкаюсь, но успеваю заметить на кристально-белом снеге несколько маленьких алых пятен. Подойдя поближе, понимаю, что это кровь. Да вот снова мелькающий перед глазами взгляд, сверкающий золотым светом, как яркая полная луна ночью, подбрасывал мне отнюдь не приятные мысли и заключения.       Проследив за яркими на снегу красными следами, замечаю вдалеке облокотившуюся о ствол дерева спиной тоненькую фигуру. Хрустя снегом под ногами, еле-еле добираюсь до парня, коим все же оказался он, хотя я по какой-то причине знал это. Просто знал, что это он, будто чувствовал.       У рта кровь, также немного на животе, а правое ухо и вовсе прострелено... Трясу за плечи, но он не приходит в себя. Он же так замерзнет на этом холоде! Хотя и мне не легче, все же беру его на руки и продолжаю идти. Стало намного тяжелее, да и куда идти я все-таки не знал.       Его волосы были спутаны, вокруг раненного уха они были окрашены в темный красный. Ресницы подрагивали, нижняя губа, испачканная все в той же крови, дрожала. Такой хрупкий, на первый взгляд, но все же крепкий, судя по тому, что я при беге не мог тогда его элементарно догнать. Но сейчас он все-таки беззащитен, а единственный, кто может дотащить его до хоть какого-нибудь тепла и убежища - я, также продрогший до костей и из последних сил идущий куда-то вперед, в полную неизвестность.       Качаясь из стороны в сторону, падаю, также роняя и этого парня. У меня были огромное желание и стремление идти дальше, да вот только силы уже на нуле. Ушастый грохнулся в снег словно мешком, я же почти навалился сверху. Мне хотелось его спасти, так как никто больше этого не мог сделать. Нет, я должен был, так как уверен, что именно он дал мне сил сделать это. Я определенно должен был спасти его, но уже не мог. И всему виной ужасная усталость и онемевшее от холода тело.       Глаза как-то сами собой прикрылись, а сознание постепенно отключалось. Вдруг я почувствовал что-то отдаленно маленькое и влажное, ударившееся о мою щеку. Звуки хруста у самой головы, тихое, но глубокое дыхание. И вновь что-то упало на щеку. Кое-как открываю глаза и переворачиваюсь на спину. Он, словно статуя, стоял надо мной, чуть наклонившись. С его волос, где было простреленное ухо, капали на мою щеку капли крови. Вновь этот взгляд, снова разлившееся приятное тепло в груди. Вновь вспышка и никого больше нет. Лишь пышные белые ветви деревьев и черное-пречерное ясное небо.       Невольно в голове проскакивают последние кадры этого воспоминания: он не только взглянул на меня каким-то особенным и теплым взглядом, а еще этот парень.. улыбнулся и, казалось бы, протянул руку. Но дальше свет, а потом вдруг прежняя темнота.       И я, уже даже нисколько не удивляясь, продолжил идти и весьма уверенно. Правда, почти вслепую, так как глаза уже чисто от недосыпа закрывались, а еще из-за сгущающихся деревьев. Хватаясь буквально за каждое дерево, встречающееся на моем пути, руки постепенно истирались в кровь. Волоча заледеневшие ноги сквозь плотный снег, который был мне немного выше щиколоток, я умудрился на ходу как-то заснуть. И, естественно, я тут же упал. Без сил и уже ни на что не надеявшийся, так как будто всем своим нутром чувствовал, что тот парень мне уже не поможет.       С трудом разлепив глаза, как мне казалось, в последний раз, я вгляделся куда-то вдаль. Там что-то светилось. Голова стала вдруг такой тяжелой, соображать было уже невозможно, но все же непосильными мучениями я углядел в светящейся той штучке самый обычный подвесной фонарь, какие обычно приделывают над дверью какого-нибудь деревенского домика.       В груди теплилась надежда и уверенность, что тот парень действительно мне помог найти этот небольшой дом. Не обращая внимания на холод, который буквально ломил все тело, и страшную сонливость, я шел вперед, к тому дому. К тому ушастому парню. И я вспомнил те красивые пушистые ушки с затемнением на кончиках, то до невозможности детское лицо, но, определенно, уверенный и острый взгляд его глаз. И, конечно же, тот просто нереальный золотой блеск вокруг его маленьких черных зрачков-точек. Вспоминая все это, силы вновь появлялись в моем теле.       Помню, как постучался в дом и как тяжелая деревянная дверь отворилась, явив моим, к сожалению, уже закрытым глазам хозяина.       Полоска света из небольшого окна жгла веки и вынуждала мой мозг проснуться. Сначала я вижу лишь потолок и только позже замечаю парня, который что-то читал. И, похоже, что-то старое, так как обложка была слишком потрепана. Он заметил меня и поспешил подойти ко мне. - Как себя чувствуешь? - впервые слышу его не в голове. Такой же мягкий, нежный и теплый голос.       Он положил руку на мой лоб, как бы проверяя таким образом температуру. Улыбка на его лице подсказала, что я не болен, хотя это очень странно, учитывая, сколько времени я провел в легкой одежде на таком морозе.       Я уже вглядывался в человека напротив и не верил глазам. Его тех ушей не было, а глаза не блестели тем светом, они были обычными темно-шоколадного цвета, ровно так же, как и мои. Не показалось же мне все то, что произошло этой ночью!       Пытаюсь приподняться на локтях, в этом мне помогает он, после тут же обнимая. Да так, будто мы давние знакомые, которые на протяжении нескольких лет не видели друг друга. Он крепко прижал меня к себе, положив одну руку на спину, а другую на затылок. Я совершенно не знал, что делать в данный момент. Еще был в каком-то помутнении, если можно так сказать. Я ничегошеньки не понимал. - Это ты спас меня? - выходит с хрипом, так как уж горло явно было простужено.       Отстраняется от меня и внимательно вглядывается. А потом тихонько мотает головой в знак отрицания. - Нет, это ты спас себя, - он на пару секунд смолк, - возможно, ты и видел меня, считал, что должен был спасти, но поверь, меня там не было.       Усаживается рядышком на кровати и осторожно дотрагивается до руки. - Уши, глаза.. ты ведь думаешь о них сейчас? - поглаживает мою кисть. - Вероятно, ты не помнишь, но как-то давно ты сделал то же, что и я. - я уставился на него непонимающим взглядом. - Ты был маленьким, я тоже. Бэкхённи, тебя звали Бэкхённи, - при произнесении моего имени он легонько улыбается, - помнишь, кого ты любил тогда? - Любил? - переспрашиваю, так как ясно понимаю, что я особо-то никого и не любил. - Прожженное правое ухо спичкой, красная изорванная ленточка на тонкой шейке.. ты не помнишь этого? - Может быть, помнишь маленького, брошенного и беззащитного котенка, которого подобрал у собственного подъезда? - глаза мои раскрылись в недоумении. - Ты.. - снова наружу выходит лишь хрип. - Ты назвал меня ласково Лулу...       Плавно подавшись вперед, он касается губами моих, параллельно зарывшись пальцами в короткие волосы на загривке. Мягко проведя ладонью по спине до талии, остановившись на ней, он полноценно садится напротив меня и чутка прижимается телом. Лулу..? Как такое возможно?       Он целовал мягко, с трепетом, легко касаясь пухлыми губами. Прикрыв глаза, я лишь сосредоточился на ощущениях и чувствах, которые словно обволакивали всего меня. Большая же их часть, конечно же, исходила от него.       В последний раз коснувшись моих губ, Лулу томно из-под длинных ресниц взглянул в мои глаза и поцеловал в щеку, а после обнял так же крепко, как и в первый раз. - Лулу.. - Я люблю тебя.