Мгновения грёз

      Новый год, несмотря на рождественскую суету окружающих и яркие украшения буквально везде, подкрался к замотанному Дину незаметно. Они с Сэмом настолько погрязли в охотах — серьёзных делах и мелких чистках, — что Дин опомнился и взглянул на календарь, лишь услышав знакомую русскую песню, когда их занесло на пару дней в Бруклин.       Песню из того самого фильма, который год назад включала Люда, когда заставила их отпраздновать Новый год, несмотря на идейный отказ Винчестеров от любых празднеств.       Поиск зацепок по Мэг или хотя бы Люси Сингл безнадёжно провалился, поэтому Дин, бормоча себе под нос этот навязчивый мотивчик песни, обменивает все свои дела на бутылку виски в ближайшем алкомаркете. Его планы на новогоднюю ночь обретают чёткость, и это вовсе не просмотр падения шара времени вживую или по телеку.       В его планах — утопить воспоминания в стольком количестве виски, сколько потребуется, чтобы пережить эту ночь не задыхаясь.       Год назад Люда не устраивала пышных торжеств. Просто приготовила вкусной еды (много вкусной еды!), включила несколько тоскливо-новогодних фильмов и вместо виски подсунула шампанское — как что-то, что не обсуждается, как и обязанность выпить по бокалу в три часа пополудни под какую-то трансляцию из России, где уже наступала полночь. Ещё и сдобрила своё шампанское пеплом от сожжённой записки с пожеланием — ещё одна русская причуда, которым Винчестеры за прошедшие полтора месяца потеряли счёт и потому даже не удивились.       Дин, сидя в обшарпанном, провонявшем сигаретами номере хостела, опрокидывает в себя стакан виски и размышляет, сбудется ли его пожелание на записке, если он попросит просто отменить последние три месяца. Просто вернуть ему Люду. Просто не дать Мэг захватить Люси и сделать её руками то, что сделала.       Просто дать ему право на то спокойное счастье, которое они только-только начали строить.       С очередным стаканом он вспоминает, как потом Люда ещё два дня заставляла «спасать» салаты, приправляя это дурацкими шутками про майонезного монстра, который явится миру, если хоть ложка останется. Мысль о том, чтобы выбросить недоеденное, казалась ей святотатством.       Тогда Дин тайно балдел от созданного ею уюта и вслух раздражался от её непосредственности. Сейчас, истекающий кровью на свежей ещё боли, он готов был выслушать целую лекцию про майонезных призраков, лишь бы Люда снова включила ту дурацкую комедию про советских воришек с двойниками и объясняла шутки, чтобы он понял, насколько этот фильм гениален. Лишь бы Люда просто была здесь — со своими странными шутками, почти детской искренностью и искалеченной, но ещё упрямо живой верой в добро хотя бы в такие дни — дни всеобщего ликования.       Вернувшийся где-то через полбутылки Сэм забирает у него виски, но только чтобы сунуть в руки стакан с дешёвым шампанским.       — Новый год всё-таки, — бурчит он без особого настроения. Себе наливает то же самое газированное пойло и молча салютует своим напитком в воздухе.       Дин слегка качает стаканом в руке, глядя, как пузырьки от этого движения стремятся вверх. В бокале бы смотрелось интереснее, но бокалов у них нет.       — Если я сейчас этим заполирую своего приятеля Джима Бима, утром буду блевать дальше, чем видеть, — ворчит он на шампанское.       Сэмову оптимизму можно только позавидовать:       — Хоть какое-то веселье.       Брат садится рядом, копирует сгорбленную позу Дина. Без сомнения, он тоже вспоминает прошлый праздник. И вспоминает, сколько потерь они двое принесли в жизнь Люды, — но Сэм всё-таки больше. И ему тоже нужно просто выжить этой ночью.       Дин чокается своим шампанским о его и опрокидывает «газировку» в себя одним глотком. Пузырьки щекочут нос, и Дину не удаётся сдержать смачный чих.       — С новым годом, Сэмми, — возвещает он, потирая нос.       «С новым годом, Люда», — добавляет он мысленно. И в ответ на эту мысль чувствует тёплое прикосновение к своей спине — не руку брата, а будто кто-то накрыл его одеялом. Будто огромная птица обняла его своими крыльями.       «С новым годом, Дин», — слышится в его мыслях голосом Люды. А впереди у них с Сэмом ещё вся ночь и полбутылки виски.