В плену у бога

Тор обладал силой, а Локи - интеллектом. Вместе они были непобедимы во всех смыслах. Прибыв в Альфахейм, братья первым делом оперативно, но незаметно выяснили положение дел в растревоженных переворотом лесах. Оказалось, что верные Трандуилу эльфы брошены в темницу, как и сам царь. Усиленные патрули караулили все подходы к Властителю Лихолесья, добраться до него было практически невозможно. А вот вызволить несколько десятков его соратников оказалось пустяковым делом. Локи познакомился с Тауриэль, бывшим капитаном стражи. Девушка была умна, и к тому же хорошо обращалась с оружием, как уже успела продемонстрировать за короткое время их знакомства. Она оказалась замечательным лидером для восстания. Если бы не она, ничего бы не получилось. Тауриэль нашла корень всех зол – эльфийку, шпионившую за ними позавчера. Теперь Локи знал, что именно ее шаги слышал на лестнице – девушка сама в том призналась после долгой беседы с бывшим капитаном стражи. Слушая плач, уговоры, причитания, объяснения и сожаления, Локи чувствовал, как погружается в запутанную сеть интриг. Вкратце история была такой: Ларентил – правая рука Трандуила. Подлец долгое время втирался в доверие к царю, и не для того, чтобы разделить ложе с прекрасным мужчиной, а чтобы лишить его жизни. Это был мерзкий план самого Ларентила, успевшего за полгода стать Советником, и его любовника Биарнила, занимающего пост главнокомандующего. Убийство совершенно случайно предотвратила Тауриэль, Трандуил на месте жестоко расправился с нерадивым Советником и по неосторожности оставил пригретую под боком змею Биарнила в прежней должности. Биарнил, не теряя ни секунды, подобно пауку принялся плести заговор, выискивая неприятные факты, распространяя клевету среди высокородных эльфов, не брезгуя ни угрозами, ни шантажом, чтобы добиться того, что ему необходимо. Это была не просто ненависть к Трандуилу, копившаяся веками – теперь он мстил за возлюбленного. Эллюфиэль заговорщик умело внушил красивую ложь о невиновности брата и его несправедливой гибели. Эльфийка была согласна на что угодно ради мести, потому что обладала большим сердцем любящей сестры. Она делала для Биарнила все , и теперь он потребовал от нее последнее: изменник желал, чтобы она перед всем эльфийским народом рассказала в красках о том, что видела и слышала той ночью, когда Локи с Трандуилом предались своей любви. Таким образом, эльф стал бы общим врагом, и народ сам потребовал бы его казни. Эллюфиэль выполнила бы порученное, но Тауриэль вовремя нашла ее и открыла ей глаза на реальные события. Однако даже после этого девушка могла бы не принять их сторону, ведь Трандуил и впрямь полюбил Локи. Но сердце юной девушки знало, что такое любовь. К тому же обман Биарнила был для нее унизителен. После недолгих раздумий она согласилась выполнить то, о чем попросила ее Тауриэль, а именно - обернуть замысел Биарнила против него самого перед всеми собравшимися. Верные законному царю, эльфы скрестят оружие с предателями, и справедливость будет восстановлена. Таков был план. На деле все пошло несколько иначе. Воодушевленный собственным побегом, поддержкой брата, встречей с Тауриэль и в целом удачным стечением обстоятельств, Локи забыл об одном очень важном нюансе – случайности. А может, это была не случайность, а фатум, но план не совсем удался. Блестящей победы не получилось. Хотя поначалу все шло по задумке: Тауриэль выступила против эльфов Биарнила, будь он неладен, Тор умеючи раскидал всех вокруг себя с привычной грациозностью… Казалось, уже сама победа склонялась в их сторону! Но вдруг, будучи в гуще сражения, за окровавленными телами и цветным мельтешением Локи увидел Трандуила. Эльф, пронзенный в бок мечом Биарнила, упал наземь. Локи со стоном выдохнул. Он отвлекся от битвы и был бы убит, если бы не брат. - Локи! – закричал Тор, подхватывая молот. - Осторожнее! Бог услышал эти слова будто из-под толщи воды и не понял, что они были адресованы ему. Он перестал слышать лязг металла, перестал видеть врагов. Из грудной клетки вырвался хриплый выдох, и Локи подумал, что уже никогда не сможет вздохнуть. Он почувствовал, как ноги и руки становятся ватными, как в горле встает ком, как из самого его нутра медленно, но верно поднимается истерика. - Нет… - пробормотал он, не отрывая взгляда от неподвижного тела, - нет… Неожиданно раздался дикий смех. Он становился в се громче и громче - это Биарнил сидел на коленях возле тела Трандуила и хохотал, подобно самому дьяволу. На дрожащих ногах Локи кое-как дошел до убийцы, глядя на него удивленно. - Я убил тебя! Я ТЕБЯ УБИЛ!!! – закричал предатель, не переставая истерично смеяться. Чувствуя, как все его тело пронзают непроизвольные конвульсии, Локи крепко взял Биарнила за волосы. Эльф резко обернулся и посмотрел Локи в глаза своими - сумасшедшими. Улыбка сползла с его лица. - Убей меня… - хрипло попросил он. Локи кивнул, словно не мог делать ничего самостоятельно, а лишь исполнял чужие приказы. Он принял из дрожащих рук убийцы кинжал и медленно провел лезвием по его шее, выпуская кровь. Это не было приятно, не принесло облегчения, не изменило ничего. Когда бог отпусти его, тот упал, подобно мешку с мусором, хлюпая и издавая другие неприятные звуки. - Оте-ец! – раздался протяжный крик откуда-то издалека. Локи почувствовал, как ноги подгибаются, и упал на колени возле Трандуила, желая только одного – смерти. Эльф был весь в крови: разбита голова, ранено плечо, огромная дыра в боку сильно кровоточила. Бог задышал чаще, слезы встали в глазах, он почувствовал, как боль наполняет все его тело, желая разорвать его изнутри или, наоборот, раздавить. Судорожный всхлип на вдохе и дикий крик на выдохе, а потом слезы покатились из глаз. Локи схватил Трандуила за грудки и, рыдая, прижался лбом к его шее. Секунда, две… и бог замер. Неожиданно кожей он ощутил слабый толчок тонкой венки. Не поверив собственным ощущениям, Локи трясущейся рукой попытался нащупать пульс. Биение… Биение! БИЕНИЕ! Едва ощутимо, но сердце Лесного Царя еще стучало. - Жив… - выдохнул Локи пораженно и часто задышал, чувствуя, как его охватывает паника, - жив! Что делать?.. Он еще жив!!! - Литанор! – отрезал Леголас, который, оказывается, все это время был рядом. - Да… - нервно кивнул Локи, даже не понимая, кто или что такое этот Литанор. Бог с трудом поднял Трандуила на руки. Часть его лица была изуродована, золотые волосы, запачканные кровью и грязью, свисали почти до самой земли, глаза отрыты и недвижимы, рука откинута в сторону, словно эльф был мертв. - Идем, за мной! - скомандовал Леголас. Только сейчас Локи понял, что сражение остановилось. Один из тех, за кого сражались, был мертв, другой находился на грани жизни и смерти. Когда бог последовал за Леголасом, эльфы расступались, пропуская его. - Ты же еще жив? – дрожащим голосом спросил Локи, едва поспевая за сыном Трандуила, ведь нести взрослого мужчину на руках было довольно тяжело. – Пусичка жив? Ведь ты не можешь оставить меня, верно? Локи посмотрел в бледное обескровленное лицо, в стеклянные глаза, и сердце его мучительно сжалось. Нет, Трандуил не выглядел живым. *** Целитель уже бежал им навстречу, как всегда предвидев, кто и где в нем нуждается. Зайдя в первую ближайшую комнатку, Локи уложил отца на софу. Весь путь от площади досюда был отмечен кровавыми каплями. - Ты сможешь помочь ему? – торопливо спросил Леголас, желая быть полезным, но, не зная, что ему делать. Как и когда отца ранили, он не видел, но на вид рана была смертельной. Леголаса кто-то толкнул в бою, он упал, его сразу же атаковали, а когда противник был повержен, он увидел отца, лежащего на земле в расползающейся луже крови. К тому времени рядом уже был бог обмана. - Выйдите! – крикнул Литанор. Таким Леголас его еще никогда не видел. Суровый и сосредоточенный, он уже не был похож на прежнего ласкового мудреца. Локи резко развернулся, схватил его, Леголаса, за рукав и вывел за собой из комнаты, как можно быстрее. Эльфу было неприятно такое обращение, но он понимал, что бог сделал это во благо Трандуила, ведь сам Леголас промедлил. Локи, не говоря ни слова, сел на корточки, прислонившись к стене спиной и уткнувшись лбом в колени. В этой позе бог просидел долго. Леголас метался по коридору, иногда прислонялся ухом к стене, но слышал лишь неразборчивый шепот. Время тянулось очень медленно. Эльфа начало раздражать, что Локи не двигается. Совершенно неожиданно дверь, за которой находился его отец, распахнулась, и в проеме образовался Литанор, сосредоточенный, с острым внимательным взглядом, руки его были по запястья в крови. - Мне нужна чья-то жизнь, - коротко произнес он. - Моя! – незамедлительно среагировал Локи, вскакивая на ноги. Весь его вид выражал готовность пойти на что угодно: глаза сияли нездоровым блеском, руки лихорадочно тряслись, грудная клетка беспорядочно поднималась и опускалась. Леголас хотел предложить свою жизнь тоже, но целитель заговорил снова: - Я совершу один очень древний ритуал, - произнес он, как скороговорку, - в результате которого вы с Трандуилом будете навеки связаны. Ты будешь должен всегда находиться недалеко от него. Чем ты будешь дальше - тем ему будет хуже, чем ближе – тем больше жизненной энергии будет в нем. А умрет один – умрет и другой. - Проведи ритуал со мной! – Леголас уверенно вышел на шаг вперед. Ему совсем не хотелось связывать жизнь своего отца с жизнью чужака. - Вас соединяют кровные узы – это недопустимо, – быстро прояснил старец, после чего вновь перевел взгляд на бледного, как мел, Локи. - Согласен на подобное? - Согласен! – коротко кивнул бог. - Быстрей! Литанор забрал Локи, и Леголас остался наедине со своими душевными терзаниями. Однако одиночество длилось недолго. Вскоре по следам крови его нашли другие эльфы. Все они были молчаливы и встревожены. - Предатели в тюрьмах, мой принц, - склонила голову Тауриэль, пока еще не снявшая окровавленных доспехов, - Трандуил вновь является единственным и признанным царем. Леголас лишь кивнул в ответ. Он не мог ни о чем разговаривать. На него давили бордовые узкие стены, взгляды прибывших, не давала покоя дверь, за которой что-то происходило, но видеть этого он не мог. Наследный принц измерил вдоль и поперек тесное мрачное помещение, освещаемое лишь двумя канделябрами, когда из комнаты раздался крик. Кричал отец, но врываться было нельзя. Леголас много слышал об ужасах, что случались с теми, над кем прерывали ритуал. Ожидание было невыносимо. Казалось, прошло уже несколько часов. - Что передать народу, мой повелитель? – спросил кто-то, Леголас даже не взглянул в его сторону. - Скажи, что все хорошо, - он прервался, потому что душераздирающий крик повторился, Леголас сглотнул набежавшие слезы, - скажи, что царь вскоре оправится от полученных в бою ран. Тауриэль аккуратно положила руку ему на плечо, но он нервным движением сбросил ее, отходя в сторону на несколько шагов. Только бы все получилось! Только бы спасти отца было во власти Литанора! Спустя несколько мучительных, невыносимо долгих часов, выпивших из Леголаса все силы, когда он сидел, подобно Локи, прислонившись спиной к стене, дверь в комнату с софой немного приоткрылась, и в щелке показалось изможденное лицо старца. - Сын может увидеть отца, - тихо и устало произнес он. Сердце Леголаса сильно ударилось о грудную клеть. Он подскочил на ноги и бросился к двери, а за ним стянулись другие эльфы, в надежде заглянуть внутрь хоть одним глазком. Но сделать это не удалось - старец плотно закрыл дверь и сел прямо на пол, подперев ее спиной. Руки его безвольно упали, он выглядел абсолютно обессиленным. А на софе по-прежнему лежал Трандуил. Одежда с верхней части его тела была снята. Весь он был замазан кровью, но ни единой раны видно не было. Локи сидел на коленях возле него на полу и держал за руку, глядя в никуда отсутствующим взглядом и слегка покачиваясь взад-вперед. Теперь глаза отца были закрыты, грудь мерно поднималась и опускалась – он выглядел спящим. Леголас почувствовал, что не в силах сдержать слез. Он бросился к Литанору, упал перед ним на колени и принялся целовать его окровавленные руки, снова и снова горячо шепча «спасибо!». Целитель слабо улыбнулся и огладил Леголаса по волосам, а после совсем тихо произнес: - Дай им быть вместе. Не только рядом, позволь им любить друг друга. Леголас растерянно оглянулся на софу. Разве он мог что-то возражать теперь, когда собственными глазами увидел, как сильно Локи любит его отца? Бог что-то шептал, прислонив руку Трандуила к губам. Он был бледен, глаза ввалились, испарина покрыла лоб. - Он оправится, - успокоил Литанор, - просто он слишком много своих жизненных сил передал нашему царю. Но они восстановятся. Вдруг послышался кашель. Леголас быстро встал на ноги и подошел к софе, остановившись в трех шагах от нее. Трандуил откашлялся с кровью и нахмурился, с трудом, открывая веки. Бог весь дрожал от волнения, прижимая руку эльфа к своей груди. - Локи… - хрипло прошептал царь, увидев перед собой его лицо. Бог обмана шумно выдохнул. Его подбородок задрожал, крупные градины слез одна за другой попадали вниз. Он широко заулыбался, вглядываясь в лицо Трандуила. - Пусичка… - выдавил он из себя, словно последний в жизни выдох. Леголас понял, что наблюдает нечто до крайности личное и интимное. Ему стало не по себе. - Мы умерли? – спросил Трандуил, и Локи замотал головой, смеясь от счастья, тогда отец продолжил взволнованно: - Где мой сын? - Я здесь, папа! – отозвался Леголас и, подойдя ближе, опустился на колени рядом с софой. - Жив… - простонал Трандуил, и глаза его увлажнились, - Цветочек… Леголас не сдержался и крепко обнял отца. Все они живы. *** - Ты одурачила мою стражу и выпустила на волю моего узника! – прогромыхал Один, ударяя посохом о пол. Фригг повинно опустила голову. - Прости меня. Иначе я не могла. Они находились на летней трассе. Мама, растрепанная, с темными кругами под глазами от постоянных недосыпов, держалась за косяк, чтобы не упасть – в последе время ее мучило сильное головокружение. Тору было жалко ее, сердце сжималось от одного ее вида. Он, хмурясь, размышлял, как бы ему переложить вину на себя. - Не гневайся, отец! – попросил он, выходя вперед. - У нее нежное сердце, она не могла видеть, как ее чадо страдает. Фригг посмотрела на сына недовольно. Она никогда не любила, когда он встревал в их с отцом разговоры. - Клянусь тебе, - громко произнесла мать, поднимая голову и глядя Одину в глаза, - впредь не ослушаюсь! Один лишь покачал головой, глядя вдаль на нежно-сиреневое рассветное небо. - А вот я сознательно не подчинился, - продолжил Тор, игнорируя жесты матери, призывающие к молчанию, - потому что счел твой приказ жестоким. Ты можешь наказать меня. Один какое-то время молчал, потом похлопал по полу носком правой ноги и обернулся через плечо: - Что там хоть произошло? – раздраженно бросил он. - Хеймдал вас не видел. - Это все из-за Литанора, полуэльфа-получеловека, - тут же живо объяснил Тор, подаваясь вперед. – Хеймдал почему-то не видит полукровок и все, на что распространяется их магия. Один тяжело опустился на широкую лавку возле фигурных каменных перил и бросил короткий взгляд на жену, а потом усмехнулся с кряхтением: - И почему женщины такие хитрые? А Локи весь в тебя, хоть не родной. Неясно, парень он или девчонка! Тор и Фригг удивленно переглянулись, совершенно не поняв резко изменившегося настроения Всеотца. Мать все еще выглядела напуганной и больной. - Вон, - Один взмахнул рукой, указывая на сына, - Тор – силач! Проблемы решает по-мужски! Не то что… - он резко осекся, глядя на жену. - Ну не смотри на меня так! Что же, я зверь? – Один отвел взгляд, нервно похлопывая ладонью по колену. - Ты ослушалась меня. Значит, были на то причины. Видно, и я бываю неправ. Тор широко улыбнулся, глядя то на отца, то на мать, потом в три широких шага дошел до лавки и сел рядом с Всеотцом. - В Альфахейме был мятеж, мы спасли Трандуила от казни и вернули ему трон, а еще… - Выходит… - грузно вздохнул верховный бог, перебивая сына, - вы подчистили за Локи - устранили последствия того, что он натворил. Тор коротко кивнул и бегло посмотрел на мать. Фригг не могла сдержать улыбку. - И где же он сейчас? – задал Один главный вопрос. Тор изо всех сил постарался унять волнение. Этого вопроса он ждал. - Отец! – решительно подошел он к делу. - Я ручаюсь за Локи. – Чего не сделаешь ради брата! - Если он вытворит хоть что-то, хоть малость оступится, я лично отправлю его в тюрьму. - Верни ему силы! – подхватила Фригг с мольбой в голосе. Оба, и мать, и сын, с надеждой воззрились на Всеотца. Солнце понемногу вставало, и первые рассветные лучи тронули край веранды. Один несколько секунд смотрел на золотой луч, а после ответил с недовольством: - Мне так и не ответили, где ошивается мой второй сын. Тор обменялся взглядами с Фригг. - В общем… - протянул Тор на вдохе и выдохнул через рот, - они с Трандуилом в Мидгарде. Буквально две секунды на веранде царила тишина, которая быстро была нарушена. - Мидгард? – Один резко поднялся со скамьи. – Мидгард?! Тор встал вслед за ним и поспешил все объяснить, размахивая руками: - Им обоим так понравился этот мир! Они счастливы вместе, и Трандуил не даст Локи совершать глупостей! К тому же брат так увлечен этим блондином, что ему уже не до чего! Поверь мне: я сам видел, что творится между ними! - Стоп-стоп-стоп! – прервал Один, хватая свой посох. – Трандуил – мужчина! И Локи мужчина! Тору подобные отношения тоже были непонятны, но Локи всегда был странным. - Но это любовь, милый… - пролепетала Фригг, прильнув к груди мужа, - ты же знаешь, что она не знает правил! Вспомни, как встретились мы… Один в негодовании набрал воздуха в легкие и поднял лицо к небу: - А как же царство того мира? Ведь Трандуил не кто-то там, а правитель! Даже по лицу царя Асгарда было видно, насколько ему оказалось тяжело принять все, что произошло за последние месяцы. Тор снова вмешался: - С этим тоже разобрались… - Даже знать не хочу! – воскликнул Один, накрывая глаза ладонью. - Оставь его… прости его… дай последний шанс! – взмолилась Фригг, гладя мужа по груди. - Напоминаю: я беру ответственность за брата на себя, - подхватил Тор. Всеотец склонил голову, смиряясь с натиском семьи. - Так и быть! – воскликнул он. - Но чтобы больше никакого ослушания! Фригг и Тор согласно закивали. - Тогда… - Один расправил спину и ударил посохом о каменный пол, - да будет Локи Одинсон богом!