Живем один раз

      Нокаут с усталым равнодушием вот уже битый час наблюдал со стороны за выплеском ярости своего напарника. Сначала он пытался остановить, вразумить Брейкдауна и объяснить ему, что уничтожение неисправного и в том числе вполне рабочего оборудования не поможет ему вернуть ни Софи, ни близнецов, однако вскоре стало ясно, что все бесполезно. Пока мех не избавится от гнева, он будет продолжать сотрясать воздух угрозами и проклятьями и крушить все вокруг.       Дверь отсека открылась, и в него спокойно вошел Саундвейв. Короткое сообщение на матовом визоре известило о собрании в Главном отсеке. Нокаут мысленно усмехнулся и покосился на напарника, в надежде, что он на время оставит бессмысленное занятие. Собрание назначалось прямо сейчас, поэтому Брейку стоило как можно скорее совладать со своими чувствами и подчиниться воле Мегатрона, дабы не накликать на себя беду.       Сегодня на корабле, как и когда-то немыслимо давно, когда Мегатрон приказал доставить к нему людей для открытия еще одного фронта на войне против автоботов, воцарилась напряженная тишина. Едва двери отсека распахнулись, как перед медиком, его товарищем и связистом предстал просторный, залитый алым светом земного заката зал. На багряном фоне смотрового окна зловеще чернел могучий силуэт повернувшегося спиной бывшего гладиатора. Чуть поодаль от него робко рисовалась хрупкая крылатая фигура заместителя Темного Лорда.       «А вот и наша вольная птичка вернулась», − с издевкой подумал Нокаут и с демонстративным презрением оглядел сикера. В ответ медбот был удостоен злобным взглядом последнего.       − Мои верные последователи, − всеобщее молчание внезапно прервал раскатистый голос Мегатрона, от которого Старскрим заметно содрогнулся. Обстановка до жути напоминала тот самый решающий день, когда был отдан о создании отряда белковых. – До меня дошли сведения, что последнее задание детей оказалось провалено, и миссия не была выполнена. Более того, все трое теперь находятся в руках наших соперников, никаких вестей от них нет. Накануне дети выпросили у меня последний шанс. Я милосердно позволил им исправить свои ошибки, но в результате мои надежды не оправдались. Они исчерпали свои возможности, а посему я открыто объявляю о том, что с сегодняшнего дня отряд белковых распущен.       − Мой Лорд, − робко возразил Старскрим, − неужели мы бросим детей на произвол судьбы? Ведь они были с нами в одной команде и…       − Старскрим, надеюсь, я тебя правильно понял, − на полуслове резко перебил его Мегатрон. – Действительно, они и впрямь долгое время были с ними заодно, им было известно обо всех наших замыслах и дальнейших шагах. Они знают слишком много, но теперь находятся в тылу у врага. Поэтому следующим моим приказом будет разыскать детей, если они живы. Затем, когда найдете их, уничтожьте.       − Но… − сикер оборвал начатую фразу и мгновенно замолк, не в силах подобрать нужные слова. Он знал, что Мегатрон предвидел его попытку вступиться за детей и вовремя пресек. Отстаивать свою позицию далее заместитель не решился.       − В настоящий момент приказываю заняться разработкой новых энергоновых шахт. Ресурсы необходимы для нас как никогда до этого. И проследите, чтобы автоботы не узнали о наших новых замыслах и не посмели помешать нам…       Старскрим покинул центральный отсек одним из последних. В помещении остались лишь Саундвейв, решивший немедленно приступить к исполнению нового приказа, и Темный Лорд, занявший свой трон. Пылающий закат давно догорел, оставив после себя пепельные облака и сгущающийся мрак, поэтому в отсеке быстро наступила какая-то обреченная темнота. Истребитель хотел как можно незаметнее проскользнуть в личный отсек, остаться наедине со своими мыслями, с тайной надеждой избежать лишних встреч в коридоре с отрядами патрульных, однако его ждал неприятный сюрприз. Едва двери сдвинулись за спиной сикера, как его с силой прижала к стене пара сильных манипуляторов. Не успев толком испугаться, он увидел над собой мерцающую от злобы желтую оптику Брейкдауна. Обычно не выражающий никаких экспрессивных эмоций, сейчас он был перекошен от красноречивой злобы.       − Ты что творишь?! – захрипел сикер, когда стальные пальцы довольно сильно сжали горло. − Я приказываю тебе немедленно отпустить меня!       − Не волнуйся, Старскрим, − откуда-то со стороны послышался бархатный голос Нокаута. – Мы всего лишь зададим тебе пару вопросов, и, если они удовлетворят наше любопытство, то клянусь, что ты живым и невредимым доберешься до своего отсека.       − Да как ты, шлаков ремонтник, смеешь разговаривать таким тоном со мной, заместителем Лорда Мегатрона, да еще и ставить передо мной условия? – огрызнулся джет и попробовал извернуться и ранить когтями помощника медика, но попытка не увенчалась успехом.       − Мне кажется, Скрим, ты не в том положении, чтобы запугивать нас своими полномочиями. В конце концов, твой авторитет постепенно меркнет в глазах Мегатрона. Твое место в любой момент может занять Саундвейв. Особенно после того, как ты решил улизнуть в день отправления детей на их заключительную миссию. Думаешь, это не осталось без внимания Темного Лорда? Ошибаешься…       − Я не улизнул, я…       − Да брось, мы все знаем, что ты просто решил как можно скорее перетасовать карты, найти новые для себя возможности. Кто знает, может, ты уже работаешь на людей?       − Это не так!       − Тогда в чем же таится истинная причина? – Нокаут подошел как можно ближе к Старскриму и теперь с любопытством изучал испуганные черты фейсплейта сикера. Одной рукой он потирал манипулятор, под пластинами которого скрывалась хирургическая пила – отличное оружие в ближнем бою и прекрасный способ расправиться с врагом. Зам Мегатрона не верил до конца, что эта парочка решится расправиться с ним прямо в коридоре «Немезиды», под носом у Лидера фиолетовозначных. В конце концов, он все еще не лишен своих полномочий. Несмотря на это, было очевидно, что единственным выходом из данной ситуации будет только ответ на интересующий их вопрос.       − Я… − начал он, но понял, что не в силах закончить фразу. – Я просто испугался. Я знал, что у ребят не будет шансов, потерял в них веру. Поэтому и не явился.       − Что-то не похоже на нашего бравого аэрокомандора, − с долей издевки и презрения произнес медбот и хмыкнул. – Впрочем, ты никогда не отличался смелостью. Мог бы брать уроки у ребят.       Последний раз смерив собеседника пренебрежительным взглядом, Нокаут направился прочь. После секундной заминки за ним последовал и грузный Брейкдаун. Сикер злобно рассмеялся себе под нос и потер переплетения уязвимых магистралей на шее. Последнее слово должно было любой ценой остаться за ним.       − А как же приказ Мегатрона? Если дети все еще живы и найдутся, вы сможете убить их? – крикнул он с усмешкой вслед. – Или же вам хватит решимости ослушаться?       − Не торопи события, Скрим. Возможно, такой непростой выбор вскоре предстоит сделать и тебе…

***

      Джек снова напряженно замер напротив давно знакомой двери, силясь составить в голове слова будущего диалога, но в голову лезла какая-то чепуха. Спустя столько времени он так и не смог понять, какой подход нужен к этой нелюдимой карманнице. Прошло немало времени с тех пор, как она находилась в плену у автоботов. Только если это вообще можно было назвать пленом. Едва Сьюзен поправилась, ей, по настоянию матери Джека, стало позволено покидать пределы тесной каморки на некоторое время и даже бродить по базе, но только в сопровождении кого-то из ребят. Очевидно, миссис Дарби хотела таким образом расположить к себе девочку. Однако получив хоть и частичную, но все же свободу, Сьюзи по-прежнему упорно не желала ничего говорить о десептиконах. А позже она вообще прекратила любые разговоры с соперниками. Во время коротких экскурсий по укрытию автоботов она садилась в укромный полузатененный уголок, желая слиться с окружающими стенами и пространством, и делала вид, что ей совершенно не интересно происходящее вокруг. Но если кому-то доводилось бросить в ее сторону случайный взгляд, он мгновенно натыкался на пару серых озлобленных глаз. За это Мико недолюбливала «партизанку», а Фоллер не раз порывался сдать девушку в колонию для несовершеннолетних. Во время той перепалки Сьюзен впервые за долгое время подала голос и огрызнулась в ответ на недовольство агента. Все могло бы переросли в полноценный скандал, если бы не Джун. Только ее убедительные и спокойные фразы помогли Сью побороть себя и сдержать при себе пару нелестных выражений и непристойный жест, предназначенный для агента.       Сами автоботы с самого начала разделились во мнении и помощнице врагов. Ретчет и Арси были полностью согласны с Фоллером и с подобающим презрением и недоверием относились к питомице десептиконов в своих рядах. Балк и Бамблби, воодушевленные снисхождением Оптимуса, даже немного сочувствовали воровке. В конце концов, она и ее товарищи не по своей вине присоединились к войне и оказались на стороне Мегатрона.       Что касалось Джека, то он был в смятении. Он совершенно запутался в себе и не знал, какую сторону выбрать. С одной стороны стоял здравый смысл, согласно которому преступницу следовало допросить, а после передать государству, а с другой стороны стояло обыкновенное сострадание. Сьюзен стреляла в него и едва не попала, а до этого не единожды нарушила закон, спланировав кражу чужой собственности и разбойное нападение вкупе с полноценным угоном автомобиля. А еще девушка обладала тяжелым характером, самые гадкие черты которого были не так давно продемонстрированы. И все же она оставалась по-своему беззащитной и слабой. Она выросла без родителей и нуждалась в помощи. Именно поэтому Джек так бездумно пообещал Сьюзен устроить ей встречу с Софи. Бесконечные споры с Фоллером, возмущения Мико и укоризненный взгляд Рафа не заставили парня отказаться от своей затеи.       Он тихо постучал и вошел в комнату, которую уже перестали запирать. Сьюзен все равно не выходила из нее, а предпринимать попытки бегства ей было не выгодно. На данный момент.       − Привет, − произнес он и притворил за собой дверь. В эту же секунду его взгляд пересекся с равнодушным взглядом Сьюзен. Несмотря на ранний час, она уже давно проснулась и теперь сидела на кровати и бесцельно листала какой-то журнал. Поэтому когда в комнату вошел нежданный посетитель, девушка мгновенно отложила свое занятие.       − Извини, если помешал тебе, − Джек понимал, что начнет молоть чепуху, но какие фразы подобрать не знал. И вообще сегодняшнее выходное утро выдалось каким-то сумбурным для всей команды автоботов. И тому была веская причина.       − Признаться, я здесь по делу. Помнишь, сказал тебе, что ты увидишься с близкими. Конечно, не обошлось без споров и разногласий по этому поводу, но все же...       Парень осторожно наблюдал за реакцией молчаливой собеседницы. Его слова звучали по-детски наивно. Однако их было достаточно, чтобы на бледном лице воровки появилось едва уловимое выражение, в котором можно было заметить тень трепетной надежды.       − София ждет тебя внизу.       Девчонка плохо помнила сам момент, когда до нее дошел весь смысл произнесенной Дарби фразы. Она не слышала своего радостного вздоха, не запомнила, как бегом бежала по коридорам, путаясь в отвыкших от ходьбы ногах. Зато помнил Джек. Он представлял, как от радости ее сердце заходилось в счастливом беге, и на душе становилось теплее; он видел, как на бледном лице впервые за долгое время появился румянец, а серые глаза засияли живым блеском. Он был рад, что все его старания, дискуссии с друзьями и долгие, утомительные разговоры с Оптимусом принесли свои плоды.       Сьюзен с радостным воплем повисла на шее у живой Софии. Воровка никогда не была сентиментальной, но радость оказалась слишком велика. Она переполнила всю душу и вылилась наружу неудержимым потоком слез и беззаботного смеха. Все страхи и опасения, переживания за жизнь Софи были позади. Подруги, почти что сестры, глядели друг на друга влажными, но сияющими от радости глазами, не в силах произнести ни слова. Каждая из них сильно изменилась, повзрослела.       Джек стоял в стороне, вместе с остальными, и наблюдал за трогательной встречей, но больше за карманницей. Она не смела выпустить из объятий младшую и, положив подбородок ей на плечо, стояла лицом к нему и лучезарно улыбалась. В какую-то секунду их взгляды вновь пересеклись. Обычно холодный взгляд серых глаз Сьюзен, злой и мрачный, теперь излучал тепло.       «Спасибо», − одними губами прошептала воровка и легко рассмеялась своим мыслям о том, что теперь все точно будет хорошо. Джек ответил сдержанной, но искренней улыбкой.