Жизнь повторится

Ибуки, который быстрее всех пришел в себя, ринулся вперёд. Парень не слишком хорошо знал Юкимуру, но пять лет назад, ведомый любопытством и волнением, Рюноскэ решил отыскать свою мать, чтобы узнать, всё ли с ней в порядке. Он нашёл её достаточно быстро благодаря Саридзаве, который на просьбу подопечного лишь усмехнулся. Увиденное сильно ранило Ибуки, так как он встретил счастливую семью, обнимающую маленькую дочь. Семью, о которой он мечтал с детства. Но, к своему удивлению, девочку, свою сестренку, он полюбил. В тайне от всех навещая ее, Ибуки сильно привязался к малютке. И сейчас, когда Юкимура, похожая на его сестрёнку, попала в такую неудобную ситуацию, Рюноскэ поспешил ей помочь. Сано и Хейске наоборот что-либо предпринимать не спешили, оба, застыв каменными статуями, с удивлением наблюдали изменения на лице Окиты, намереваясь запомнить этот момент на всю оставшуюся жизнь. Шатен сначала побледнел, а после стал стремительно краснеть, не сводя глаз с такой же покрасневшей Юкимуры. Молчаливое удивление застывшей четвёрки нарушил запыхавшийся Рюноскэ, резким движением поставив Юкимуру на ноги. - Всё хорошо? – поинтересовался Ибуки, разглядывая красное, словно помидор лицо. - Я… - едва заметно пролепетала брюнетка и покраснела лишь ещё сильнее. К этому моменту на поляну подбежали и остальные. - Вы видели? Мы выиграли, – не обращая внимания на остальных, обратился к пришедшим Тодо, сверкая улыбкой так ярко, что Ширануи захотелось его треснуть. - Возможно, - усмехнулся Кё, в любом случае не собиравшийся проигрывать. - Это что за ответ? – удивился Сано, минуту назад разделявший триумф Хейске. - Вы о чем думали? – пугающе тихо спросил Окита, совладав со своими эмоциями. Шатен был зол на друзей, но ещё он был недоволен собой. Случайный поцелуй, который и поцелуем назвать сложно, так, едва заметное соприкосновение губ, вызвал в нем такую бурю смущающих эмоций, о наличии которых он у себя и не подозревал, что сначала удивился, а потом и разозлился. Соджи знал, что такое не должно было сломать его спокойствие. Но всё же что-то в его жизни пошло не так. Хейске и Сано прочли в этом вопросе для себя: «Почему вы всё ещё здесь, смерти своей ждете?». Слегка побледнев, оба поспешно подумали о том, что о варианте отступления они как-то не подумали, и этот огромный минус в их плане может послужить причиной их позорной смерти, или, учитывая сомнительную фантазию Окиты, ещё большим позором в ближайшем будущем. Подумав, что всё же легче получить сейчас, а не потом лить слезы, оба решили остаться. - Это Хейске. - Это Сано. Дружно воскликнули парни, указывая друг на друга. И возможно они и возмутились бы подлянке со стороны друг друга, если бы оба не поступили так одинаково нечестно. - Ясно. Значит оба, - так же тихо проговорил Соджи, делая шаг вперед. - Вы не выиграли пари. Ни один из вас! – громко объявил Ширануи, растянув губы в хитрой ухмылке. - Почему это? – мигом возмутились Сано и Хейске, позабыв о злом шатене, который, к слову, тоже заинтересованно застыл. - Вспомните условия нашего спора. Один из вас должен был удивить Окиту и запечатлеть сей удивительный момент на фотоаппарат. Ладно, допустим, вы объединились, но сфотографировать Соджи никто не потрудился. Где ваши доказательства? – бодро объяснил Кё, сверкая улыбкой. Рядом стоящий Шимпачи тоже улыбался, про себя думая, что заключать пари не так уж и скучно, тем более, если ты в конце в любом случае остаешься как бы не причем. Окита, до которого стал доходить смысл сегодняшней активности его друзей, скрестил руки на своей груди. Злость, конечно, улеглась, Окита больше не желал кому-либо показывать свою слабость. Шатен, совершенно точно, окажись на месте Юкимуры кто-нибудь другой, отреагировал бы по-другому. Недолго думая, Соджи решил, что так бурно возмущаться не стоит, ведь, в конце концов, отомстить можно и потом. Несчастные парни, почувствовав на себе всю несправедливость жизни, лишь открывали и закрывали рты, явно не зная чем возразить. Ведь всё, что сказал Ширануи, было правдой. Главное условие пари они не выполнили, а просить Соджи снова смутиться, было равносильно самоубийству. - Уверен, на ужине, нас всех ждут незабываемые моменты, - усмехнулся Кё, поняв, что ребята приняли поражение. - Подождите! – очнулся Ибуки впервые в жизни, решив хоть чем-то помочь Хейске, ну заодно и Хараде. - Проиграли не только они, но и вы! - С чего бы это? – нахмурился Нагакура, он как-то планировал выйти сухим из воды, а угрожающий вид Ибуки как раз говорил об обратном. - Вы спорили со мной на то, что выдержит Соджи. Окита не смог, он смутился! – торопливо изрек Рюноскэ, словно боясь, что его перебьют. – Вы оба должны мне по желанию! - Ты прав, - недовольно отозвался Кё, вспоминая условия пари. И действительно с Ибуки они спорили лишь о том, смогут ли Хейске с Сано добиться своего, или же Соджи проявит чудеса самоконтроля. – Что ты хочешь? - Вы, Ширануи-сан, исполните желание Сано, а Шимпачи исполнит желание Хейске. *** В столовой стояла гробовая тишина, все затравлено глядели на застывшего или шокированного заместителя директора, ожидая извержения вулкана. А в том, что это произойдет, не сомневался никто, тем более что, воспользовавшись коматозным состоянием брюнета, Шимпачи решил исполнить и свою часть договора. На этот раз тишину столовой разбавило громкое и смущенное «чмок». Хиджиката пораженно моргнул, вяло потирая щеку, которую секундой ранее смело обслюнявил Нагакура. Единственными кто вообще не испытывал удушающего страха были Сайто, который видел и не такое состояние Тошидзо, Окита, по той же самой причине, что и Хаджиме, и, как не удивительно, Ширануи. Последний решил, что с него хватит и что он в конце-то концов бессмертный. - В этом месте живут одни извращенцы! – очнулся брюнет, радуясь тому, что в столовой отсутствовал Кондо. А то он точно не знал, как бы объяснил лучшему другу стриптиз их ненормального учителя и самоубийственный порыв Шимпачи. - Не драматизируйте, - ухмыльнулся Кё, не смущаясь своего внешнего вида. Он с возгласом «Я мужчина в самом расцвете сил» станцевал незабываемый танец под названием стриптиз, использовав вместо шеста Хиджикату, который от шока явно погрузился в нирвану. В этом моменте бесстрастный Соджи проявил себя как нельзя лучше, сделав пару незабываемых снимков. - Оденься, - ледяным тоном прошелестел Хиджиката, бросая в брюнета рубашку, хотя в этот момент себе он представил совсем не рубашку, может гранату, на крайний случай, хотя бы топорик. - Не хочу, я прекрасен как никогда! Хиджиката-сан, признайте, вам же понравилось. И по секрету, я видел ваш профиль на сайте знакомств, - проведя рукой по своему торсу, отозвался Кё, словив от Шимпачи болезненный толчок в бок. К слову, в этот момент толкнуть, пнуть, а ещё лучше заклеить рот потерявшему во время танца голову брюнету захотели все. Сейчас напрягся даже Хаджиме, прекрасно помнящий о том, как появился профиль Тошидзо на сомнительном сайте знакомств. Ругаться заместитель директора не стал. Он просто оставил всех без позднего ужина, отправив исключительно всех отрабатывать физические наказания. Хотя нет, не всех. Ширануи, сжалившись над Юкимурой, оставил девушку в её комнате, посоветовав просто лечь спать. Знающая о загаданных желаниях, брюнетка лишь с благодарностью кивнула, скрываясь за дверью своей комнаты, так и не появившись в столовой. Так вот, на данный момент, дружная шеренга из виновных и невиновных под не совсем честный счет Хиджикаты делала приседания. - Девять. - Девять. - Девять, - с блеском в глазах раз за разом произносил брюнет, про себя насчитав уже как минимум двадцать девяток, остановиться он планировал на тридцатой, а потом может быть перейти к десятке, хотя, видя, уставшие лица ребят, Хиджиката планировал снова перейти к восьмерке. Ведь как они могли выполнять приседания с уставшими лицами на его любимой девятке? Возмущаться они перестали на недавних отжиманиях, когда Хиджиката с заветной пятой по счёту десятки вдруг перешёл на единицу, после возмущения Шимпачи. Тошидзо может и понимал краем сознания, что поступает нечестно по отношению к невиновным, но брюнет надеялся на то, что вина и совесть когда-нибудь будут играть решающую роль в головах его учеников, и они, прежде чем что-то выкинуть, подумают о том, что из-за них страдают и другие. Уроки проходили бесследно, так как ребята продолжали вытворять всякую чушь. Но ничего Хиджиката терпеливый. В одиннадцать ночи Тошидзо решил, что с ребят хватит, и дело было даже не в жалости, а в отсутствии фантазии, Хиджиката просто не смог придумать очередное задание, что сильно удивило брюнета. Либо он стареет, либо он действительно на этот раз обошёлся с ними слишком жестоко. Наблюдая за отсутствующими от усталости лицами, Хиджиката даже почувствовал себя виновато. Убедившись в том, что ученики удачно добрались до своих комнат, брюнет погрузился в раздумья. Первый триместр учебного года подходил к концу, точнее осталось всего десять дней. За всё это время Тошидзо был уверен в том, что дети успели устать от учёбы так же, как и он от их проделок, и отдых мог бы стать для них замечательным подарком. Неожиданная мысль об отдыхе показалась ему весьма удачной, и чем дальше брюнет думал, тем больше вариантов пробегало в голове мужчины. Об этом стоит поговорить с Кондо. Хиджиката не решил откладывать дело в долгий ящик и на следующий день решил обсудить это с Кондо. Друг идею об отдыхе поддержал, и теперь директор и его заместитель задумались о том, куда бы отправиться с таким количеством взрослых детей, для лагеря было как-то поздновато. *** - Юкимура-кун, мне вот интересно, а когда ты моешься? – задал Окита вопрос, подсев к Чизуру за завтраком. Девушка, до этого спокойно жевавшая яичницу, закашлялась, начиная мгновенно краснеть. - Успокойся, я пошутил, - рассмеялся Соджи, подавая девушке стакан с соком. Юкимура лишь испуганно посмотрела на шатена, подавив в себе желание хорошенько его стукнуть, чтобы впредь не задавал таких наглых вопросов. На счастье девушки в столовой народу было немного, утро воскресенья и наказание Хиджикаты лишило сил многих. Хлопнув себя по щекам, брюнетка снова молча уставилась в тарелку, не обращая внимания на заскучавшего парня. Ведь всё равно этот вопрос и странную реакцию брюнетки никто не видел, значит, не стоило и волноваться. - Нет, пусть я и пошутил, но мне действительно интересно, когда ты моешься? – совершенно не смущаясь, снова повторил вопрос Соджи, не замечая никого вокруг. И зря. - Ночью, - прошелестел Хаджиме, с грохотом поставив поднос на стол. На секунду девушка перестала жевать, ей вообще показалось, что ее рот непозволительно широко раскрылся от шока. Удивление продлилось не долго, Соджи, уронив стакан, грохотом вывел девушку из оцепенения, заставив вскочить из-за стола. - Я… - произнесла девушка, сильно краснея. И не найдя подходящих слов, выскочила из столовой, прикрывая пылающие щеки ладонями. Окита уход девушки не заметил, сейчас он был занят разглядыванием друга, который спокойно ел свой завтрак. На какие-то мгновения, потеряв над собой контроль, шатен чуть не потребовал от Сайто объяснений, но придя в себя, он задался другим вопросом. А не подшутил ли над ними Хаджиме? - Что бы ты не подумал, Соджи, совершенно точно, нет, - отложив палочки в сторону, произнес Сайто, словно прочтя мысли шатена. - Что? - Я не пошутил, - улыбнулся Хаджиме, удивляясь своим словам. Он никогда не принадлежал к числу людей, которые специально выводили людей из себя. Да и ему было сложно признаться себе в том, что увиденный недавно поцелуй выбил у него почву из под ног. Хаджиме совершенно точно не хотел повторения ситуации, и, в конце концов, его поразил не только поцелуй, но и странная реакция Окиты. Соджи явно не был тем человеком, которого могло бы вывести из себя секундное соприкосновение губ. Раньше же не вывело! И сейчас, своими словами, Хаджиме совершенно точно собрался самостоятельно проверить чувства Соджи, и как бы удивительно это не звучало, но он так же хотел проверить и себя. Ведь и его раньше такая ситуация вряд ли бы заботила. Не могло же случиться так, чтобы бы им понравилась одна девушка? *** Хиджиката тираном быть не хотел, даже наоборот, иногда, в редкие минуты слабости, мужчине бы хотелось быть более мягким к детям, у которых и без него в жизни было все сложно. Наказания он решил временно приостановить, на мелкие пакости - закрыть глаза, в конце концов, Соджи и Хаджиме действительно вели себя в последнее время очень спокойно, а остальные почти всегда вели себя сносно. Вот и сейчас, подарив детям небольшой бонус в виде спокойного утра, Хиджиката собрал всех только к обеду. Но даже сейчас сонные ученики вяло глядели на веселого заместителя директора, явно ожидая очередную пакость. Настроение у всех было ужасное, и даже не умолкающая тройка выглядела сегодня устало и уныло. Из всей этой одинаково печальной толпы выделялся лишь Ширануи, который на зло всем остальным так и излучал бодрость и энергию. - Сегодня я вас всех собрал, так как с вами хотел поговорить Кондо-сан, - строго произнес Хиджиката, попытавшись сотворить на лице добродушную улыбку. Все ученики мигом побледнели, улыбочка Тошидзо им почему-то доверия и радости не внушила. - Всех с добрым утром! – к толпе сонных детей, наконец-то, вышел жизнерадостный директор. И все заметно расслабились, так как за директором тенденции наказывать всех не наблюдалось. – Как вы знаете, скоро наш первый триместр этого года подойдет к концу, и у Хиджикаты-сана появилась замечательная идея: отправиться со всеми в оздоровительный лагерь. Все заторможено посмотрели на смутившегося Тошидзо, явно не веря в происходящее. - Хиджиката-сан, вас ночью подменили инопланетяне? – выразил за всех мысль Соджи, как самый смелый. Тошидзо в ответ состроил очередную гримасу, в теории обозначающую радостную улыбку, и Соджи решил придержать шуточки до лучших времен, обратив всё внимание на Кондо. - Лагерь находится в провинции Точиги на острове Хонсю*. А дальше торжественную речь Исами прервали радостные крики ребят, которые были осведомлены о прекрасной природе острова Хонсю. Скромно стоящий в сторонке Тошидзо облегченно выдохнул, он, как зачинщик идеи, очень боялся того, что ребята её не оценят. После такой новости все ребята находились в радостном возбуждении, каждый в мыслях уже распланировал себе план дальнейших похождений и приключений, которые они, несомненно, набрели бы на свои головы. Юкимура была так же рада предстоящей поездке, но мысли ее занимал Хаджиме, который открыто намекнул ей о том, что знает кто она такая. Хотя, сказанная Сайто фраза тянула скорее на чистосердечное признание, а не на намек. Брюнетка была в шоке. Чизуру была уверенна в том, что так сильно её даже Соджи не удивлял. И сейчас девушка даже решить не могла, что собственно испытывает: стыд или удивление. Но если учесть то, что Юкимура предпочла избегать любых встреч с Хаджиме, стыдно ей было явно больше. В этот момент и Сайто не думал о поездке. Краем сознания он, возможно, уловил и запомнил радостную новость, но мысли его в большей степени занимало чувство вины за необдуманные слова. С одной стороны, он понимал, что хотел привлечь внимание девушки, а с другой - что поступил не правильно. Брюнетка в любом случае должна была остаться в их с Соджи споре неприкосновенной, так как была не виновата в том, что оказалась между двух огней. И, чем быстрее убегала от него Юкимура, тем сильнее становилось чувство вины. Хаджиме хотелось извиниться перед ней, но он не то, чтобы заговорить, даже поймать ее не мог. Голову Соджи так же раздирали многочисленные мысли. Маленький человечек с рожками и хвостиком в его голове уже составлял список новых проделок, которые он мог бы осуществить в жизнь во время каникул. Но теперь, к удивлению шатена, он поймал себя на том, что подшутить ему хотелось бы не над Хиджикатой, как было раньше, а над Юкимурой. Да и вообще, возмутительное количество мыслей в его голове были посвящены этой милой девушке, а если и нет, то Сайто, который в последнее время очень подозрительно себя вел по отношению к Юкимуре. Окита, совершенно точно, не хотел делить внимание брюнетки с кем-то ещё, его вполне устраивало то, что все свободное время девушка проводила с ним, и менять такое положение вещей Соджи собирался примерно никогда. Но молчание девушки наводило на него тоскливые мысли, а смущающие слова лучшего друга продолжали крутиться в его голове. И Соджи это решительно не нравилось. Совершенно об ином думал Саноскэ. Если многие ребята пропустили мимо ушей ту часть речи, в которой говорилось, что этот подарок им устроил Хиджиката, Харада пропускать не собирался, наоборот он хорошо её запомнил и воспылал самими теплыми чувствами к заместителю директора. Сано действительно считал, что Тошидзо замечательный человек, и шутить над ним на самом деле было очень весело, хоть и мучиться потом приходилось долго и всем вместе. И теперь, Харада решил, что, во что бы то ни стало, поможет брюнету поддержать порядок в интернате, пусть хоть и неделю, но покой и тишину точно обеспечит. В конце концов, Сано был абсолютно точно уверен в том, что во время поездки нервы Хиджикате понадобятся. Как бы удивительно это не звучало, похожие мысли блуждали и в остальных головах, каждый решил для себя устроить неделю отдыха для Хиджикаты, перед его мучениями в лагере. *** Хиджиката находился на грани паники. Он просто нутром чувствовал, что что-то не так, и уже в сотый раз успел пожалеть о решении, принятом так поспешно. Но, глядя на счастливые лица ребят, пусть хоть и с маниакальным блеском в глазах, Тошидзо не мог всё отменить. Да и Кондо с таким рвением и трудом отвоевывал им путёвки в несчастный лагерь, что теперь брать свои слова назад было равносильно самоубийству. Брюнет не расстраивался бы так сильно, если бы Исами поехал с ними, но директор каникулы решил провести со своей семьей, и Хиджиката решил не быть эгоистом. Хотя очень хотелось. За всё, то время, что ребята знали о предстоящей поездке, жизнь в школе-интернате словно замерла. Все ученики, и даже Ширануи, вели себя на удивление тихо, и Тошидзо видел в этом для себя пугающий знак. Словно предупреждение, говорящее, даже кричащее о предстоящей беде. Но Хиджиката стойко терпел и даже настраивал себя на то, что в очередной раз ошибся в предположениях. Но даже в такой ситуации заместитель директора видел для себя плюсы. Юкимура, которая продолжала быть основной головной болью Тошидзо, сказала, что не поедет. Ну, а то, что вместо нее будет ее брат, он как-то переживет. В первый раз же всё нормально было, значит и в этот будет. Так же своеобразным плюсом он считал и, то, что к ним присоединится ещё один учитель, которого подыскал Кондо, как свою замену. От друга он подлостей не ждал и искренне надеялся на то, что новый преподаватель будет похож на Исами, на крайний случай, на него самого. Кондо на вопросы об учителе отмахивался и говорил, что Тошидзо потом всё сам увидит. Если это и было подозрительным, то Хиджиката в очередной раз понадеялся на то, что ошибся. Оставшееся время пролетело на удивление быстро и достаточно однообразно, каждый из жителей интерната готовился к небольшому путешествию с особой тщательностью. Юкимура, что в этот день тоже была необычайно весела, готовилась встретиться с отцом и поменяться местами с братом, который обещал приехать вместе с Кодо. На Кодо Чизуру была немного зла, но теперь, когда до его приезда оставалось пару часов, от злости и обиды не осталось и следа. Юкимура успела соскучиться по отцу, так как раньше никогда не расставалась с ним на такое долгое время. Теперь ей хотелось всего лишь обнять его, снова почувствовать привычное семейное тепло и чувство защиты, которое мог подарить только отец. Брата девушка хотела увидеть не меньше, за эти долгие месяцы она успела соскучиться даже по его бесконечному ворчанию и недовольству. - Почему ты не собираешь вещи? – прервал ее мысли Окита. Девушка от неожиданности подскочила, заметив за Окитой и Хаджиме, который нерешительно стоял у дверей. - Проходите, совсем забыла вам рассказать, - улыбнулась Юкимура. - Что рассказать? – напрягся Соджи, почувствовав неладное. Юкимура же под подозрительными взглядами стушевалась, а слова, которые она готовила со вчерашнего дня, почему-то застряли в горле неприятным комом, так как девушка была уверена в том, что не должна была отчитываться перед Соджи. - Так что же? – поторопил девушку Окита. - Я не еду с вами в лагерь. Соджи удивленно моргнул, переваривая информацию, с удивлением отмечая, что новость ему не понравилась. *** Как сторонний наблюдатель Ибуки не мог точно сказать, кто из ребят выглядел наиболее недовольным. Возможно, это был Хиджиката, который, казалось, вместо воздуха выдыхал злость и вселенское раздражение, но его почетное звание самого злого человека в мире мог потеснить, пожалуй, Окита, тот злостью не дышал, казалось, он сам представлял собой один большой комок злости. Но если поведение этих двух удивлению не поддавалось, все-таки они и были известны тем, что раздражались даже от самой незначительной проблемы, то хмурое настроение Сайто было сродни восьмому чуду света. Надо признать такого Хаджиме Ибуки видел впервые, и от этого он чувствовал себя малость неуютно. Четвертым кандидатом, на этот раз вполне обоснованно, стал Каору, и как Рюноскэ понял, это именно и был настоящий Каору. Разбираться в секрете непонятного ученика Юкимуры, который периодически менялся полом, Ибуки не стал, не хотел сам, да и мозг не хотелось нагружать лишними вопросами. Но факт того, что парень Юкимура был намного раздражительнее девушки Юкимура, запомнил. - У вас ровно десять минут на свои личные дела, - распространяя на всё помещение унылую ауру, раздраженно шипел Хиджиката, пытаясь поймать своего коллегу. – Встречаемся у причала, кого не досчитаю, ждать не буду. Добавил Тошидзо, от всей души желая, чтобы один из них потерялся и желательно никогда не нашелся. Собственно, найденная Кондо замена и являлась причиной такого убитого настроения и без того несчастного заместителя директора. Ито Кашитаро, который и являлся заменой Кондо, собрал в себе все те качества, которые брюнет в людях ненавидел больше всего. Вот и сейчас, совершенно не обращая внимания на учеников, временный преподаватель поспешил в какой-то магазинчик. - Моя кожа слишком нежная, мне необходим этот крем как воздух, - упрямо заявил длинноволосый брюнет, выдернув свою руку из захвата Хиджикаты. Тошидзо подозрительно прищурился, удивившись силе с виду хрупкого мужчины. К списку минусов, который начинался с безответственности, добавилась ещё и скрытность. Ибуки, которого появление нового лица раньше не особо интересовало, про себя отметил то, что слишком рано сбросил странного преподавателя со счетов. Впрочем, неожиданно притихли и все остальные ученики, что не успели убежать. Безразличным казался только Каору, который ещё с утра погрузился в свои раздумья, не торопясь обращать внимания на окружающих его людей. Впрочем, голову свою раньше времени Рюноскэ загружать вопросами без ответов не стал и, последний раз взглянув на Хиджикату и оставшегося с ним Каору, испарился за поворотом. - Ты мог бы и не ехать, - спокойно заметил Хиджиката, внимательно разглядывая лицо парня, что уже минут десять неизвестно чему хмурился. – Мы никого не заставляли. На заявление брюнета парень лишь поморщился, погружаясь в свои мысли лишь сильнее. Каору понимал, что на этот раз в его бедах люди не виноваты, но всё равно перестать злиться он не мог, это было выше его сил. И, самое печальное в этой ситуации, наверное, было то, что это видел Кодо. Юкимура старший понимал, что ненависть его сына к людям это далекие отголоски прошлого. И как бы Каору не хотел, он действительно не мог это изменить. Это обстоятельство действительно волновало Кодо, ведь если мужчина хотел предоставить право выбора на собственную жизнь Чизуру, то Каору должен быть готов к любому желанию сестры. Что же Каору мог сказать Чизуру, если до сих пор испытывал к людям неприязнь? Явно ничего хорошего. - Вы не заставляли, но меня попросил отец, - плохо скрывая раздражение, ответил Каору, фиксируя взгляд на Хиджикате. Заместитель директора лишь тяжело вздохнул, с удивлением для себя отметив, что и тут ошибся. Если раньше он считал, что с парнем проблем не будет, то теперь он думал иначе. Ненастоящий Юкимура Каору смог завоевать доверие его ребят лишь потому, что умел терпеть и прощать, этот же парень, что упрямо не сводил с него равнодушного взгляда, этого делать не хотел и, кажется, не собирался хотеть. - Тогда, сделай лицо попроще или постарайся как можно реже мелькать перед глазами, - устало отозвался Тошидзо, уже точно уверенный в том, что задумка об отдыхе была провальной. Они скорее поубивают друг друга, чем сдружаться. - Будет сделано, - хмыкнул парень, быстро теряясь в толпе. *** - Я хочу назад, - убито прохныкал Тодо, едва не вывалившись за борт небольшого парохода. - Я бы с радостью вытолкнул тебя отсюда, но с тех пор как ты позеленел, Хиджиката-сан не сводит с тебя глаз. Так что прости, но тебе придется наслаждаться этими замечательными волнами, - подошел к другу Шимпачи, все же придерживая Хейске за плечи, чтобы тот действительно не свалился. Выглядел парень и вправду ужасно. - Мог бы сказать, что у тебя морская болезнь, я бы прихватил с собой хорошее снотворное, - рядом оказался Харада. – Но вам не кажется, что какую-то болезнь подцепил и Каору? - О чем ты? – поднимая позеленевшее лицо, оживился Хейске, который не видел друга уже два дня. - Он снова стал странным? – неуверенно произнес он, вспоминая неуютный, даже колкий взгляд Юкимуры. - Такое ощущение, что в нем живут два разных человека, - поддержал друга Шимпачи. – Мне, кажется, у него был немного другой голос? - Хватит вам на него наговаривать! Он хороший, может его тоже просто укачивает! – разозлился Тодо, который не любил, когда о Юкимуре говорили плохо. - Как ты со старшими разговариваешь? – одновременно возмутились парни, немедленно отвешивая младшему подзатыльник для профилактики. - Больно! – прохрипел шатен, бледнея и зеленея ещё сильнее. К своему счастью или несчастью, Каору ещё не решил, этот небольшой разговор он случайно подслушал. Морской болезни у него точно не было, а вот неприязнь была. Брюнет был не глуп, да и отца своего он знал больше, чем просто хорошо, поэтому догадаться о невысказанной просьбе, ему было не сложно. Отец едва ли не говорил ему: «Полюби этих людей». Вот только полюбить их ему что-то мешало, а раздражаться от одного их вида без видимой на то причины тоже казалось очень странным. От всей этой неразберихи и без того подавленное настроение быстро стремилось к отметке ужасно. Наверное, ему, поэтому хотелось поджечь этот пароход и отправиться к Чизуру, поддержать девушку в самый волнительный для нее момент. С самого начала предполагалось, что в лагерь отдыхать едет Чизуру, так как людей она знала больше, а со всеми остальными проблемами ей бы помог заместитель директора. Но Кодо, вернувшийся домой, сказал, что готов вылечить свою дочь, а Каору просто снова должен был подчиниться. Не то, чтобы он был против, он хотел того же, что и отец, но брюнет завидовал сестре, которая всегда могла выбрать то, что хочет. Каору с рождения был поставлен перед фактом, что не имел права ослушаться и не оправдать возложенных на него ожиданий, что признать, порядком его угнетало. Иногда хотелось побыть обычным человеком и без сожалений и раздумий прожить одну жизнь. Но брюнет почему-то родился на пару минут раньше, и поэтому сидел на мачте, от скуки наблюдая за, как предполагалось, его будущими друзьями. Но не может же быть все настолько ужасным? *** Каору уныло почесал щеку, про себя решая непростую дилемму: оставить все как есть и надеяться на то, что их найдут, или испариться на глазах у человека и больше никогда не попадаться ему на глаза. Но, тяжко вздохнув, брюнет вспомнил хмурое лицо отца и в кои-то веки решил пойти людям на встречу. Ведь если их так сильно успела полюбить Чизуру, значит, они были неплохими. Каору хотелось бы на это надеяться. - Каору, - позвал парня Хейске, так и не найдя ничего похожего на включатель. Недовольный брюнет, в очередной раз вымученно выдохнув, молча, перевел на Тодо тяжелый взгляд, окончательно решив хотя бы попытаться подружиться с человеком. Видимо, сама судьба намекала ему на это, раз брюнет оказался в такой ситуации. Ведь изначально он забрался сюда, чтобы спрятаться. - Есть какая-нибудь заколка, может шпилька? – неуверенно спросил шатен, оборачиваясь к брюнету, который снова замолчал. - Я похож на человека, таскающего с собой эти вещи? – хмуро отозвался Каору, мысленно стукнув себя по лбу. Чизуру явно ответила бы в более дружелюбной форме или попыталась бы убедить парня в том, что всё в порядке. И только сейчас в голове парня мелькнула мысль о том, что идея с подменой была не такой уж и удачной. Возможно, приди бы Каору в школу сам с самого начала, ему бы не было так тяжело, как сейчас. - Я просто спросил, - обиделся Хейске, попытавшись отодвинуться от брюнета настолько, насколько это было возможным в темноте. Получив на свою грубость ожидаемую реакцию, Каору снова задумался о том, чтобы просто сломать хлипкий замок деревянной двери или испариться из этой комнаты, желательно и из парохода тоже. Но желание отца и радость сестренки явно стоили того, чтобы немного потерпеть. - Я не думал, что все так выйдет, - минуту спустя снова заговорил Хейске, всё же чувствуя себя виноватым. Честно говоря, Тодо надоело слушать Хараду и Шимпачи, которые чуть ли не с самого утра жаловались на странное поведение Юкимуры. Сам Хейске ничего странного в том, что брюнет был немного хмур, не видел. В конце концов, любой человек имел права быть чем-то недовольным, ведь не всегда же ему улыбаться и всё прощать. Поэтому к своему другу шатен лезть действительно не хотел, но всё опять получилось так, как не планировал Хейске. Кое-как заверив ребят, что в порядке, и голова болит не так уж и сильно, Хейске решил найти где-нибудь тихое местечко и выспаться. Тихое местечко нашлось достаточно быстро, только о том, что дверь в комнатушку захлопнется и больше не откроется, шатен как-то не подумал, и о том, что это найденное тихое местечко окажется совсем без света, тоже. Хейске уже планировал начинать впадать в панику, когда за его спиной замогильным голосом сказали. - Ты идиот. Тодо в тот момент успел перекреститься, вспомнить все существующие и несуществующие молитвы и даже попросить прощения у всех, с кем когда-либо он успел повидаться в своей недолгой жизни, как до него дошло, что голос принадлежал Каору. Счастье и облегчение, испытанное парнем, не описать словами. Но на полное надежды и жалостливое «Может ли он открыть дверь?» Юкимура бессердечно ответил, что нет, не забыв при этом напомнить, что Хейске непроходимый идиот. Счастье, испытанной секундой раньше, медленно пошло на убыль. - А - И света тоже нет. - А, - снова попытался задать вопрос Тодо, но уже о том, что забыл здесь Каору в помещении без света. - Не твое дело, - последовал краткий ответ на так и не заданный вопрос. Когда же Тодо начал тарабанить по двери и звать на помощь, в дело снова вмешался Каору. - Перестань, - устало начал парень, - за то время, что я здесь сидел, ты первый кто прошел здесь. - Но не можем же мы здесь сидеть! – возмутился Хейске, чувствуя, как забытая паника быстро начала возвращаться. В попытке успокоить себя, шатен снова набрал в легкие воздух, чтобы заорать. - Ты темноты боишься? – раздалось за ухом шатена, совсем близко. И Хейске от испуга задохнулся воздухом, вместо крика издав сиплый стон. Каору впервые за всё это время рассмеялся, в отличие от Хейске, в темноте он видел прекрасно, и от его взгляда не укрылись покрасневшие щеки и зажмуренные глаза. - Н-ничего я не боюсь, - так и не открыв глаза, прошелестел шатен. – Ты чего подкрадываешься? Каору в ответ промолчал, бесшумно делая шаг назад, чтобы в следующее мгновение ледяными пальцами схватиться за шею Хейске. На этот раз вместо хрипа Тодо издал полноценный крик, от которого у Каору заложило уши. Но, не смотря на это досадное обстоятельство, ситуация всё ещё продолжала забавлять брюнета, который схватившись за живот смеялся свободно и счастливо. Издеваться над этим парнишкой было легко и забавно, так, словно ты находишься рядом с близким другом. Хейске же в ответ на смех друга нахмурился, с удивлением осознавая, что теперь больше не боится. И, совсем скоро, слушая не прекращающийся смех, Тодо засмеялся в ответ. - Здесь нет ничего, чего бы стоило бояться, - отсмеявшись, заговорил Каору, взяв Хейске за руку. - Я не боюсь, - начал Хейске, но почувствовав, что его руку начинают отпускать, поспешно добавил. – Ладно, было дело. Усадив парня на дорожную сумку у стены, видимо они находились в комнате, куда положили их вещи, Каору присел рядом, не ощущая в себе привычную неприязнь. И на этот раз даже тишина не казалась им напряженной, было хорошо просто сидеть и думать о своем. Каору о том, что, может, отец и сестра были в чем-то правы, а Хейске о том, что Харада и Шимпачи не ошиблись, говоря о том, что Юкимура казался им другим человеком. Тодо почувствовал это сам, и не потому что парень был хмурым и замкнутым, а просто потому что Каору ощущался по-другому. Если раньше Хейске всегда хотелось помогать и защищать Каору, то сейчас он это сделал бы явно в самую последнюю очередь. И, наверное, они так бы и сидели бы в уютной тишине на вещах, если бы не Хейске, который, начиная зеленеть, неуверенно прошептал. - Каору, меня тошнит. Юкимура в ответ лишь улыбнулся, внимательно оглядывая комнатушку, в поисках чего-нибудь, что можно было бы дать Хейске. Брюнет не мог сказать, что мгновенно поменял свое мнение насчет людей, но то, что рядом с Хейске ему легко, отрицать не собирался. Возможно, это небольшое событие будет началом для крепкой и долгой дружбы, но уже для настоящего Каору. А если честно, то Юкимура не собирался задумываться об этом, наконец-то понимая, что отец не приказывал ему, он давал ему право самому решить, как поступить с этими людьми. Пытаться подружиться с ними или пойти своей дорогой, не осуждая при этом Чизуру. - Прости, - вяло прошептал Хейске, который не сумел сдержать тошноту. - Это не мои вещи, так что я не думаю, что произошло что-то ужасное. - А ты видишь чьи они? – удивился Хейске, закрывая глаза. Если он хотел избавиться от этой тошноты, то ему нужно было срочно уснуть. - Да. Тебя вырвало на вещи Харады, - усмехнулся Юкимура. - Я совершенно точно не хочу здесь находиться, когда начнут разбирать вещи, - простонал Хейске, отодвигая сумку Сано подальше от себя. - Ты же не расскажешь - Ты о чем? Нас здесь вообще не было, - подхватил Юкимура, тоже закрывая глаза. Думая о том, что с этими людьми оказывается может быть по-домашнему уютно. * - без понятий, что за остров и где он находится, так же не знаю, существуют ли там лагери. Я только точно уверена в том, что этот остров существует и в нём (точнее в городе Асикага в провинции Точиги на острове Хонсю) имеется парк Асикага небывалой красоты, в котором растут глицинии. Информацию эту я, когда-то очень давно, вычитала в ленте новостей в вк, если хотите узнать более подробно, то google и википедия вам в помощь. P.S. Меня действительно очень долго не было. Я сама удивилась, скорее ужаснулась, когда увидела последнюю дату обновления и почувствовала себя ужасно виноватой. Надеюсь, мои читатели всё ещё со мной).