Жизнь повторится

- Хиджиката-сан, я думал, вы будете на нашей стороне, - простонал Хейске, получив очередное поражение в битве с палочками. Правой рукой есть было неудобно, Рюноскэ не собирался контролировать свою левую руку, поднимая её каждый раз, как Хейске собирался воспользоваться палочками, да и тяжело это было, вместо веса одной руки поднимать целых две. Орудовать же левой было ужасно неудобно, палочки разъезжались в разные стороны, словно Хейске было года два отроду, а еда не собиралась аккуратно хвататься коварными деревяшками, каждый раз сваливаясь обратно в тарелку. - С чего бы это? Мои ученики живы и здоровы, - бодро отозвался Хиджиката, словно на зло (на самом деле, так казалось только Хейске), шустро поглощая свою еду. - А сам я проснулся один и без неприятных сюрпризов. Поймав лукавую улыбку заместителя директора, Соджи послал такую же недовольному Хейске, на что настроение последнего стало ещё хуже. Уйти и отправиться мучиться с замком наручников, мешал голод. Тодо и Рюноскэ и так завтрак пропустили, тщетно пытаясь освободиться. Да и мозговой штурм, требовал насыщение организма белками, углеводами и жирами. - Я думаю, ты можешь попробовать использовать ложку или вилку, будет намного удобнее, даже если ты используешь левую руку, - рядом с Хейске опустился слегка смущенный Ямадзаки, таскавший за собой куклу Джоли взрывного розового цвета. Как оказалось передвигаться незаметно, когда с тобой болтается ярко розовая кукла, весьма затруднительно. Каждый попавшийся провожал несчастного Сусуму удивленными и слегка насмешливыми взглядами, заставляя ранее незаметного паренька стыдливо опускать глаза. - О, да, точно, ложки… - Держи, - сжалился над шатеном мимо проходящий Сайто. Хаджиме признавал, что ситуация получилась презабавная, но совесть всё равно ныла. Скорее всего, если бы Сайто мог, он бы помог ребятам распутаться, но так как замысловатые браслеты принадлежали Оките, брюнет мог лишь молчаливо и тихонько оказывать помощь со стороны. По мере возможностей, конечно. - Соджи, скажи на милость, почему мы ещё тебя не прибили? – хмуро поинтересовался Харада, цыкнув на излишне активного Шимпачи, чьи хаотичные движения уже успели стать причиной мучений Сано. Каждый неловкий взмах имел стопроцентную точность и весьма шустро проходился по ребрам Харады. - Убийства и телесные увечья в школе запрещены, - вмешался Тошидзо, заработав одобрительный взгляд Ито, который временами, особенно проходя мимо зеркал, всё-таки оплакивал свою потерю (волосы). Временный преподаватель, не оказавшись объектом экспериментов своих учеников, тоже находил ситуацию наизабавнейшей. Шимпачи не торопясь обедать, уныло смотрел в свою тарелку, раздумывая над тем, каким ещё способом можно избавиться от неудобных наручей. Потратив с Харадой целых три часа, пытаясь законным способом, то есть разгадкой секрета, освободиться, парни так и не добились необходимого результата. Замысловатый замок не поддавался ни уговорам, ни раздражению, ни силе. Последнему пути отступлению помешал Ито, уговорив работников лагеря не давать детям рабочий инвентарь, аргументировав тем, что недалекие ребятишки ещё поранить друг друга могут. Хиджиката мысленно согласился: «Могут! И ещё не такое придумают». - Если ты не поешь сейчас, то потом я не буду из-за тебя идти в столовую, - нахмурился Сано, разделяя настроение друга. Вроде бы и весело, Харада даже посмеялся бы, наблюдай бы он за всей ситуацией со стороны. Но мучился именно он, трудности в ходьбе испытывал он, шишки зарабатывал тоже почему-то только он, и радоваться совсем не хотелось. - Хиджиката-сан, а когда вернется Каору? – спросил Тодо, слегка повеселев. После получения вилки и ложки есть стало намного удобнее. Этот интересующий его вопрос, наверняка, прозвучал бы намного раньше, например, за пропущенным завтраком, но, как говорится, шалость удалась, и об ушедшем друге Хейске вспомнил только сейчас. На вопрос неугомонно шатена каждый отвлекся от своих раздумий, задумавшись о том, что действительно брюнет уехал, а они так и не знают, куда и когда тот вернется. - У него приболела младшая сестра, уверен в лагерь он больше не вернется, - нахмурился Тошидзо, ему тоже никто не спешил что-либо объяснять. Ситуация с этими непонятыми близнецами выходила странная: всегда оба перед глазами мелькали, сменяя друг друга, а теперь ни одного нет. - Но я более чем уверен, что вы встретитесь с ним в школе, - добавил брюнет, заметив хмурые лица своих учеников. – Он обещал к новому семестру быть в школе. Обманывать Хиджикате хотелось в последнюю очередь, но другого выхода у брюнета не было. Заместитель директора и сам не знал, кого ждать при приезде в школу, девушку или парня, а может и совсем никого не будет. - Странный он всё же немного, - задумчиво протянул Шимпачи, отвлекаясь от своего так и недоеденного обеда. Харада может потом и будет выглядеть недовольным, но друга голодным точно не оставит. Пойдет с шатеном и в столовую, и, если потребуется, в ближайший магазинчик. - Почему ты так думаешь? Вполне обычный ученик, такой же хитрый, как и вы все, - показав на каждого палочкой, спросил Ито, припоминая миловидного брюнета, умело разбрасывающегося раздраженными взглядами и ядовитыми усмешками. Такому палец в рот не клади, руку откусит и добавки попросит. - Мне иногда казалось, что у него раздвоение личности, - ответил вместо Нагакуры Харада. – Его временами словно местами меняли. - Не говорите ерунды! – привычно возмутился Хейске, взмахнув ложкой и чуть не ударив ею рядом сидящего Сусуму. - Я не думаю, что будет правильно обсуждать человека, когда его самого здесь нет, - неловко кашлянул Тошидзо, в этот момент, подумав о том, что стоит серьезно поговорить с Кондо и Юкимурой Кодо. В конце то концов, сколько ещё это будет продолжаться?

***

- Ты уверен, что это сработает? – с сомнением покосившись на друга, поинтересовался Нагакура, не спеша протягивать свою руку в загребущие лапы друга. - Нет, но ты всё ещё можешь предложить что-нибудь лучше этого, - мгновенно отозвался Сано. Ранее наблюдая за тем, как Шимпачи вяло копался в своём обеде, Сано подумал о масле, обычном подсолнечном масле, которым можно было бы смазать руку и попытаться вытащить ее. - Мыслей нет, их все отпугивает запах этой штуки. У неё срок годности случаем не истёк? – вздохнул Шимпачи, показательно нахмурившись. Когда Харада поделился с другом своей идеей, она сначала была воспринята на ура, но восторг сменился недовольством в тот момент, когда оба не захотели отдавать свою руку на растерзание безобидному маслу. Но в любом случае освободиться хотелось прямо сейчас, как и не отступаться от своего, поэтому спор было решено разрешить с помощью их мудрого царя Соломона, Хиджикаты точнее. На дружное «Хиджиката-сан», заместитель директора хмуро отозвался «Чего тебе, Нагакура», заработав в ответ радостный клич Харады. Посчитав, что его бедных учеников Соджи уже совсем замучил, Тошидзо ушел по своим делам, а счастливый Сано протянул бутылку масла Шимпачи. - Я всё же считаю, что нам стоит поискать другое масло, смотри, оно на дне зеленоватое! – обвинительно ткнул пальцем в несчастную бутыль Нагакура. - Это там, на дне, купается твоя храбрость, друг мой, - усмехнулся Сано, припоминая другу все тычки и шишки. – А теперь, серьезно, пошли.

***

- Тяни, говорю! – простонал Сано задушенным голосом. - Я не могу, я застрял, - так же в ответ прохрипел Нагакура. – Вот не идет дальше! Может масла побольше надо было? В этот момент, за дверью, ведущую в комнату неугомонной парочки, испуганными зайцами застыли Рюноскэ с Хейске. - Оооой! – протяжно простонал Харада, заставив подслушивающих испуганно сжаться и, почему-то, покраснеть. Когда очередная попытка освобождения братьев меньших, точнее Тодо и Ибуки, увенчалась оглушительным фиаско, оба решили посетить своих сэнпаев. Последних, к удивлению, было не видно с самого обеда, а это парочка самой шумной и была, что наводило на определенные мысли. - Может, они смогли освободиться? – устало выдохнул Хейске, с надеждой посмотрев на соратника по несчастью. - Может, - ответил Рюноскэ, потянув за собой Тодо на третий этаж. Временами запинаясь и тихонько переругиваясь, оба всё же дошли до нужной комнаты, собираясь стуком обозначить свое присутствие, как… - Я сказал сильнее давай, уже почти! – прервало все их планы, сопровождаясь томным «О-оох». Как то и наручники с жестоким Соджи позабылись, и цель визита осталась где-то позади. - Я уверен, что сделал всё, что мог. Ты тоже должен мне помочь. Почему я это один делаю? – прошипел/простонал Нагакура, заставив Хейске и Рюноскэ задержать дыхание. Сомнительные вздохи, стоны и пыхтения продолжались, продолжали краснеть и подслушивающие, как… - Что вы здесь делаете? – шёпотом поинтересовался Ямадзаки, дернув Рюноскэ за край футболки. - Аааа! – протяжно завыли подслушивающие, что есть силы впечатываясь в несчастную дверь, отчего та, не выдержав натиска, всё же распахнулась. - ДАААА! – одновременно с криком простонали Харада с Нагакурой, разлетаясь в разные стороны, ибо тянули свои руки из браслетов с особым усердием и со всей имеющейся у них силой. «Так вот что это было!» - краснея ещё сильнее, подумал Хейске, а обменявшись взглядом с таким же смущенным и пристыженным Рюноскэ, вместе с ним расхохотался, привлекая к своим скромным персонам всеобщее внимание. - Вы умом случайно не поехали? – уточнил Харада, вытирая свою руку салфеткой. Как оказалось, смазанной руки Нагакуры было недостаточно, пришлось и самому мараться. - Я здесь не причем, я их такими за дверью нашел, - отступая от смеющейся парочки в сторону, добавил Ямадзаки, радуясь своей молчаливой Джоли, соседство с которой оказалось и не таким уж и неприятным. - А за дверью то, вы что забыли? – потирая покрасневшую кисть, обратился к Хейске Нагакура. - Подумали, что вы нам помочь можете, - икнув от смеха напоследок, ответил Рюноскэ. - И правильно думали, давайте сюда ваши ручки, мы вас мигом разъединим, - улыбнулся Сано, помахав на половину опустевшей бутылкой с маслом. И когда час спустя пыхтений, ругани и брани получилось вытащить руки Хейске и Рюноскэ, последним на очереди остался Ямадзаки. - У меня есть ножницы, - обессилено выдохнул Сано, смахивая пот со лба. - И ты у нас умненький, я уверен, ты потом найдешь способ разгадать механизм на замке, - согласился с невысказанной мыслью Нагакура. – Ну, или Соджи потом надоест, и он сам откроет. - Моя Джоли! – испуганно прижав игрушку к груди, отозвался Сусуму, с мольбой в глазах уставившись на друзей. Выражение глаз, которое смело могло соревноваться на победу с глазами кота из Шрека, возымело свой эффект. Теперь остатки масла ушли на помощь облегченно выдохнувшему Ямадзаки. - Вы держите его, - обратился к Нагакуре и Рюноскэ Сано. – А ты, Хейске, будешь держать руку. - Готовы? Раз, два, потянули! Когда с оглушительным и радостным стоном операция «Освобождение несчастных и угнетенных» увенчалась успехом, от всеобщего ликования всех прервал насмешливый голос, который в снах снился только исключительно в кошмарах. - Вы чего это тут делаете? – возмутительно радостно улыбался Окита, за спиной которого прятал не менее возмутительную улыбку и Сайто. Нагакура и Сано словно по мановению волшебной палочки посмотрели на Соджи, растягивая губы в усмешке, которые шатен классифицировал как «Подойди ещё чуть-чуть и останешься без руки». «Красота и только!» - мысленно возликовал Окита, улыбаясь ещё более радостно. Ямадзаки, чья конечность, наконец-то, оказалась снова в его единоличном пользовании, немедленно ухватился за Джоли, пряча ту за своей спиной, от греха подальше. Так как, чем шире становилась улыбка Окиты, тем мрачнее становился Харада. - Закрой дверь! – рыкнул Сано, швыряя в веселящегося Соджи ненавистные наручники, которые, прежде чем удариться об дверь, разбрызгали по всей комнате капли масла. - Не за что, - смеясь, отозвался Окита, успев закрыть дверь в последнюю секунду.

***

Чизуру не поняла момента, когда снова осталась одна, но, когда брюнетка, оправившись от первого испуга, открыла глаза, то рядом никого не было, кроме окружавшей её ночи. Девушка оказалась во внутреннем дворе какого-то старого поместья традиционного японского стиля. Рядом темнело небольшое озеро, видимо, сделанное искусственно, на темном отражении которого пугающе сверкала красная луна. Мрачный, наводящий страх свет слабо освещал седзе небольших комнат, окружавших двор. И даже не смотря на то, что место, в котором оказалась Чизуру, было пустынным и неприветливым, оно совсем не пугало брюнетку. Это место казалось ей знакомым и родным, словно девушка жила здесь долгое время, но чудным образом забыла про него. Странным было и то, что одежда на ней была другая и явно мужская: обычные хакама* белого цвета, такого же цвета нагадзюбан** и хаори *** темно красного цвета. - Что ж, хоть что-то не меняется, - выдохнула девушка, с удивлением обнаружив, что к необычному наряду добавились ее катана и вакидзаси****. Чизуру ясно понимала то, что в реальности она продолжает спать, и было совсем не понятным, в чьё сознание её занесло. Юкимура чувствовала себя незваной гостей в этом месте. Словно она нагло ворвалась в чужие мысли, даже не потрудившись получить на это разрешения, хоть и место казалось ей смутно знакомым. Брюнетка отступила назад, к озеру, с удивлением обнаружив у его края два небольших снежных кролика, чьи крошечные каменные глазки тоскливо смотрели на молчаливую гладь озера. - Что это за место, - удивленно произнесла Чизуру, протягивая руку к снежному чуду, которое просто не могло быть здесь, так как было достаточно тепло для снега. - Нравится? – усмехнулись позади Юкимуры, заставив последнюю испуганно отдернуть руку от кролика. – Мне очень, правда луна немного угнетает, но привыкнуть можно. Чизуру резко обернулась, обнаружив своего двойника. Брюнетка словно смотрела на свое отражение в зеркале, с той лишь разницей, что зеркало это показывало отражение в негативе, изменяя цвета по своему усмотрению. - Где мы? – спросила Чизуру, вглядываясь в глаза своей собеседницы. - Как ты думаешь, где мы? – улыбнулась беловолосая девушка, присаживаясь у озера. – Здесь спокойно и тихо, так одиноко. Ты не думаешь, что это забытое место? Брюнетка недовольно нахмурилась, наблюдая за тем, как бледная ладошка её собеседницы игралась с гладью озера, пуская по нему тревожные волны. Отвечать на странные вопросы не хотелось, но Чизуру невольно пригляделась, замечая то, о чем говорила её двойник. Не смотря на то, что всё в этом месте казалось Юкимуре до боли знакомым, оно действительно выглядело заброшенным и одиноким. По внутреннему заросшему пожелтевшей травой двору в творческом беспорядке застыли пожелтевшие листья, а сёдзи и крыша хоть и выглядели относительно чистыми, были потрепаны временем. - Где мы? – упрямо спросила Чизуру, присаживаясь рядом с неожиданно притихшей девушкой. - Как это где мы, Чизуру-тян? – насмешливо переспросила беловолосая, склоняя голову набок. – Мы в твоём сознании. Каждую полную фазу луны мы меняемся с тобой местами, и ты оказываешься здесь, но каждый раз ты забываешь и нас, и это место, как ненужный сон. - Почему ты забываешь нас? – не дождавшись ответа от Чизуру, продолжила девушка. – Зачем теперь пришла сюда? - Ты сама привела меня сюда, - возмутилась Юкимура, припоминая холодные ладони на своих щеках. - Ошибаешься, Чизуру-тян, мы лишь заставили тебя закрыть глаза, ты сама привела нас сюда, - ответила девушка, вставая со своего места. – Но это теперь совсем не важно, потому что на этот раз ты пришла избавиться от нас, не так ли, Чизуру-тян? Чизуру на эти слова лишь нахмурилась, явно не зная, как ответить. Пытаясь избавиться от своей странной болезни, она никогда не предполагала такого исхода. Правда ли эта девушка перед ней была виновницей мучений Юкимуры? - Доставай свою катану, Чизуру-тян, посмотрим чему нас научил Хиджиката-сан за всё это время. Ты же училась прилежно? – спокойные до этого глаза девушки, снова вспыхнули кровожадным блеском, а красивое лицо исказила злая усмешка. И не получив от Чизуру никакого ответа (брюнетка лишь испуганно смотрела на своего двойника), беловолосая девушка сама ринулась к ней. Чизуру едва успела увернуться, отскакивая в сторону, не спеша доставать своё оружие. Всё вокруг нее было странным, это застывшее место, эта необычная девушка, странным было и то, что Чизуру казалось неправильным вытаскивать катану из ножен. Очередной резкий выпад её противника, заставил брюнетку сделать шаг назад. Как её болезнь могла быть живым существом? «Неужели нельзя сделать всё по-другому», - думала Юкимура, чудом уворачиваясь в третий раз. Нежелание биться Юкимуры младшей, по-видимому, лишь сильнее злило беловолосую девушку, так как выпады и взмахи катаной последней становились всё быстрее и сильнее, уворачиваться от которых с каждым разом становилось сложнее. - И это всё? – раздраженно крикнула девушка, доставая из ножен и вакидзаси, тем самым заставив Юкимуру упасть на землю. Не ожидавшего такого хода Чизуру не успела увернуться от второго, короткого меча, оступившись и оказавшись на земле. - Видимо, это место скоро станет моим, - улыбнулась противница Чизуру, замахиваясь катаной. Но Юкимура явно не зря была демоном и не зря ходила на уроки Хиджикаты, так как достать оружие и встретить удар, Чизуру всё же успела, вызвав довольную улыбку у своего двойника. Брюнетка и раньше не особо сильно жаловала решать проблемы с помощью силы, предпочитая что-нибудь менее травматичное, а когда что-то в её душе яростно противилось происходящему, размахивать мечами не хотелось совсем. Но беловолосая девушка, которую Чизуру так и не знала, как называть, считала совсем по-другому, нанося один удар за другим, только и успевай защищаться. Проблемой было и то, что если Юкимура, спустя некоторое время, стала чувствовать усталость («Каору бы наверняка нахмурился», подумалось Чизуру, где это видано, чтобы демон стал уставать за столь короткое время), то её противница дискомфорта никакого не чувствовала, лишь сильнее растягивая губы в безумной улыбке. Видимо, само место было странным, оно словно выкачивало из брюнетки силы, отдавая их противнику. - Чизуру-тян, это всё? – усмехнулась девушка, раня Чизуру в правое плечо. – Ты должна быть более активной, если хочешь получить желаемое. «Нельзя уклоняться вечно, Чизуру»,- говорил ей Каору на тренировках. «Ты должен быть уверенным, Юкимура-кун. Иначе твое оружие никогда не будет верным тебе», - на каждом занятии втолковывал ей Хиджиката. «Чизуру, выжидательная тактика хороша лишь тогда, когда ты ставишь себе цель найти слабое место противника. А ты зачем ждешь?» - хмурился Кодо, наблюдая за тренировками своих детей. А Чизуру ничего не хотела, девушка никогда не могла понять того, зачем ей в современном мире уметь владеть катаной. - Чего ты хочешь, Чизуру-тян? – продолжала настаивать девушка, нанося очередное ранение. Всю жизнь Чизуру всё время подчинялась кому-то, отцу, брату, друзьям, и даже сейчас, не желая того, Юкимура снова словно марионетка следовала чужой воле. Каору всегда был примером для нерешительной брюнетки, смелый и местами колючий характером Юкимура старший всегда следовал тому, что выбирало его сердце, не смотря на то, что именно он из них двоих не имел права на свободный выбор в своей жизни, где всё давно было решено за него. Каору не терял упрямства и упорства, стараясь в любой ситуации найти для себя выгоду. Чизуру всегда спрашивала себя, почему она не могла так. Ей хотелось, чтобы Каору всегда мог гордиться ею. И сейчас, Юкимура как никогда была уверена в том, что брат остался бы ею недоволен. Тем, что она позволила непонятно кому, взять над ситуацией контроль. - Хочу увидеть близких мне людей, - решительно ответила Чизуру, смело взглянув на свою противницу. Теперь, когда брюнетка смогла взять контроль над своими эмоциями, Чизуру была точно уверена в том, итог битвы совсем не важен. Ведь если бы это было так, её противница не глядела бы на неё так печально. Возможно, успокойся Чизуру раньше, она смогла бы понять это, впервые увидев беловолосую девушку. - Я ответила на твой вопрос, - отбрасывая свою катану в сторону, обратилась Чизуру к застывшей девушке. – Теперь ты ответь на мой. А чего хочешь ты? - Мы хотим жить Чизуру-тян, - прошептала вмиг притихшая девушка, моментально оказываясь рядом с Чизуру, не давая последней возможности уйти от последней атаки. - Ты позволишь нам это? – спросила девушка, пронзив Чизуру насквозь своим оружием. - Я всегда буду рада тебе, - не обращая внимания на боль, улыбнулась Чизуру, прежде чем сознание медленно покинуло ее.

***

Каору сидел с сестрой уже второй день, не собираясь отходить от брюнетки ни на секунду. Парню казалось, что стоит ему отойти хоть на мгновение, то Чизуру он больше не увидит. Не действовали уговоры ни Кё, ни Амагири, ни приказы отца. Юкимура младшая медленно теряла свои жизненные силы, тая на глаз, словно лед на солнце, и Каору собирался до последнего делиться с Чизуру своими силами. Ведь есть ли толк жить, когда рядом не будет его маленького солнышка? Сможет ли он, Каору, смотреть на себя в зеркало, видеть, такое родное лицо и знать, что он остался один? Помнить первое родное существо, что всегда было рядом, поддерживая во всем, и знать, что его нет? Каору не мог. Он знал, что никогда бы не смог. Это знал и Кодо, наблюдающий за тем, как старший из его детей, прочно связывает свои жизненный силы с младшей. - Ненавижу ждать, - тяжко вздохнул Ширануи, измученным взглядом оглядывая гостиную. На самом деле, когда дети Кодо оказались на грани жизни и смерти, все поместье вместе с ними погрузилось в тягучий сон. Сидеть на одном месте и не иметь возможности что-либо сделать было невыносимо. - Ты мог бы быть менее шумным, - не отрывая взгляда от книги, отозвался Амагири. - А ещё я ненавижу твоё показное спокойствие, - продолжил Ширануи, переводя раздраженный и усталый взгляд на друга. - Перестань так на меня смотреть, - не выдержал пристального внимания со стороны Кё Амагири. – Ты словно упрекаешь меня в чём-то. - Возможно, ты прав, - кисло улыбнулся Ширануи, мигом привлекая к себе внимание рыжеволосого демона. – Шучу, можешь расслабить свои зенки. Но признай, ты не стал отрицать того, что притворяешься спокойным. - Ты невыносим, - снова обращая внимания на книгу, хмуро отозвался Кюдзю. На самом деле содержимое книги, которое он не мог запомнить (спроси его сейчас о чём книга, демон выдал бы содержательное «Эмм») волновало его в последнюю очередь, но, находится в комнате Чизуру, было слишком тяжело. Там и без этого почти прописались Кодо с Каору, и если первый хотя бы отходил поесть, то второй, кажется, собирался превратиться в каменное изваяние, которое обычно охраняет могилы, покинувших этот бренный мир. Находится рядом с ними было невозможно. - У меня прекрасная память, и я с уверенностью могу тебе сказать, что мысленно успел разбить все твои старинные рухляди в твоем кабинете, - усмехнулся Кё. – Спешу тебя обрадовать тем, что я собираюсь в ближайшее время воплотить свои мысли в реальность. - В таком случае, можешь забронировать себе место на кладбище, и вполне возможно, я даже озабочусь судьбой твоей памяти, - переворачивая страницу, невозмутимо отозвался Амагири. Даже если демон забывал смысл прочитанного, наблюдать скисшее выражение лица его старого друга, которого раздражала сама мысль о книге, было достаточно весело. - Ты не хочешь, чтобы я тебя забывал? – широко улыбнулся брюнет, подбираясь ближе к книге. В конце концов, семейству Юкимура явно не до благополучия своей библиотеки, одну потерянную книгу они могут и не заметить. - Можешь продолжать утешать себя и дальше, кажется, это называется наивная вера в лучшее, - переместился на другое кресло от неспокойного друга Амагири, пряча улыбку за книгой. И Ширануи явно собирался отозваться очередной остроумной колкостью, как в гостиную вбежал бледный Юкимура Кодо. - Мои дети…Они не дышат. Хакама * - юбка или шаровары, сделанные из разделённых или сшитых очень широких штанин, традиционно носимая мужчинами в неформальной обстановке. Нагадзюбан ** - нижняя рубаха, похожая на кимоно, которую носят как мужчины, так и женщины для того, чтобы верхняя одежда, тяжёлое в чистке, не касалось кожи носящего. Хаори *** - верхний жакет, добавляющий наряду официальности. Вакидзаси**** - традиционный короткий японский меч, в аниме Чизуру вечно его с собой носила.