Жизнь повторится

День Харады Саноскэ начался вполне обычно: под здоровый храп Шимпачи. Хотя, храп вряд ли можно назвать здоровым, ведь врачи не зря говорят о том, что люди, издающие раздражающий слух шум, имеют проблемы со здоровьем. Но представить Нагакуру Шимпачи больным, казалось не то, чтобы нереальным, а просто невозможным, и храп воспринимался как досадное приложение к абсолютно здоровому парню. Живя в небольшой деревушке, Харада привык вставать рано. И приехав в интернат, он не стал изменять свой привычке, просыпаясь раньше всех без посторонней помощи в виде надрывающегося будильника или озлобленного товарища, пытающегося его разбудить. И этот день исключением не стал, но это уже с какой стороны посмотреть. Ещё даже не открыв глаза, он почувствовал что-то неладное. Саноскэ парнем был видным: высокий, статный он так и привлекал внимание. Мужественный, уверенный и необычайно романтичный парень словно намагничивал взгляды противоположного пола. Но была в нём одна странность, как считал он - длинные волосы. С детства парень любил длинные волосы. С короткой причёской Харада себя даже  не представлял, и за все двадцать лет он сумел отрастить замечательную копну рыжих волос, которой могла позавидовать любая девушка. Но сейчас именно из-за своих любимых волос парня одолевала тревога. Не было привычной лёгкости, и не чувствовалась мягкость, словно все волосы вязли и склеили. От страшной догадки Саноскэ мгновенно открыл глаза и тут же зажмурился. Что-то сразу же попало в глаза, заставив прослезиться. «Это что же такое?» - подумал парень, радуясь тому, что сумел отвоевать у Хиджикаты обычную кровать. Спать на двухъярусной вместе с Шимпачи было невозможно: шумный шатен вечно падал со второго этажа, а на первом, в состоянии сна, волшебным образом умудрялся скидывать спящего сверху товарища. Не открывая глаз, рыжеволосый парень резко сел и быстро спустил ноги на пол. Резкий рывок и… В этот день весь интернат проснулся  от оглушающего крика и мата, от которого уши невольно сворачивались в трубочку.

***

Мне, как бы это странно не звучало, снилась Юкимура младшая. Маленькая, худенькая и изящная, словно фарфоровая статуэтка, она шла рядом со мной, доверчиво вглядываясь в моё лицо. Легкое белое платьице делало девушку ещё прекрасней, подчёркивая тоненькую талию и придавая её светлой коже загадочный свет. Шоколадного цвета глаза отдавали лёгким золотистым оттенком. Они притягивали  взор, в них хотелось смотреть и смотреть. Солнечные лучи, пробивающиеся через густые ветви деревьев, задерживались на стройном силуэте, волосах и глазах Чизуру, делая её похожей на прекрасного эльфа. Я не знаю, сколько мы шли по тропинке, расположенной, видимо, в лесу. Не хотелось ничего другого, было достаточно просто идти с ней рядом. Но вдруг, резко остановившись, она повернулась ко мне. Я взял её крохотные ручки в свои, явно ожидая чего-то. Чизуру же, в последний раз взглянув на меня, закричала громким мужским басом, напоминающий голос Шимпачи... Я подскочил и упал. Перед глазами сразу же заплясали звёздочки, так как во время небольшого полёта я подбородком приложился об тумбочку, при этом прикусив язык. Крик и мат повторился, только к нему на сей раз прибавился хохот и чей-то слабый крик. Когда же с третьего этажа послышался грохот и треск, я вскочил, выхватив из-под кровати катану. Сейчас кому-то будет ой как плохо!  

***

Чем дальше я шёл, тем больше осознавал, что весь шум исходит из 301 комнаты. Потирая ушибленный подбородок, я прибавил шагу, уже представляя расправу над своими учениками, что устроили мне замечательное пробуждение. У двери небезызвестной комнаты, свернувшись в три погибели, безумным смехом хохотал Соджи, даже рядом стоящий Хаджиме позволил себе скромную улыбку. Увидев меня, оба синхронно побледнели, мигом пропуская в цитадель хаоса и беспорядка. Когда я увидел происходящее, то и сам еле сдержал улыбку. Нет, я, когда жил с Соджи, многое испытал и многое успел увидеть, но чтобы такое. На какую-то долю секунды мне даже стало жалко парней. Вполне довольный происходящим Хейске весьма удачно отбивался бокеном от разъяренных, но безоружных Саноскэ и Шимпачи. Последние имели очень запоминающийся макияж, напоминая воинов из неизвестного африканского племени. Рыжие волосы Саноскэ стояли торчком и имели тёмный цвет, такой же оттенок имела и половина его лица, другая половина пестрела разнообразием красок: зелёной, белой и красной. Рядом стоял такой же злой и перемазанный Шимпачи, его короткие волосы торчали ёжиком, и, в отличие от Харады, у которого было перемазано только личико, он разукрашен был весь, или почти весь, напоминая загорелого далматина с зелёными и синими пятнами вместо чёрных. На верхнем этаже двухъярусной кровати сидела Юкимура, обмотанная одеялом до самого подбородка, её шоколадного цвета глаза испуганно смотрели на парней. Волосы девушки, почему-то, были синие. Взгляд мой переместился на рубашку, сиротливо лежащую у порога. Кинув её Юкимуре, я обратил внимание на шумную троицу. - Что здесь происходит? – отбивая летящий бокэн катаной в ножнах, не совсем тихо спросил я. Хейске, из рук которого был выбит бокэн, испуганно осмотрел меня в поисках ушиба. Оный был найден на подбородке. И откуда ему было знать, что шишка была получена благодаря встрече с тумбочкой? Правильно, ни откуда. Издав из себя жалостный стон, он невольно прикрыл синий лоб. Видимо, вчера я всё-таки перестарался. Бешенные взгляды разукрашенных попугаев переместились на меня, мгновенно приобретая ясность. - Мы решили немного потренироваться с утра, - неуверенно начал Хейске, делая шаг назад. Рядом стоящие бодро закивали. - Парни решили немного подшутить над нами, я им вчера рассказывал, что жутко, просто ужасно боюсь демонов, - продолжал он активно вешать лапшу мне на уши. Сделав ещё один шаг назад, он ударился об тумбочку, впрочем, парень, не растерявшись, сел на неё. Тумбочка тоже решила не теряться и тут же развалилась под весом, с виду тощего, паренька. - После уроков Сано и Шимпачи отправляются к парадному входу школы и вычищают его от мусора, и чтобы я лишней травинки не нашёл там где не положено! Хейске и Каору идут в сад сажать цветы, и смотрите мне, если я обнаружу, что хоть один цветок выбивается из общего ряда пусть даже на миллиметр, я заставлю вас их заново пересадить. Соджи и Хаджиме идут сегодня на кухню перемывать посуду, и, если я найду на ней даже малюсенькую трещину или грязь, вы из кухни неделю не выйдете. Всем всё понятно? - А нас за что? – недовольно проворчали из коридора. - Хаджиме, можешь поблагодарить Соджи, теперь вы посуду моете два дня. - Ай, Хаджиме-кун, я же не нарочно! – обиженно воскликнул Окита, получив от Сайто благодарность. - Но Хиджиката-сан, как мы на уроки пойдём и главный вход вычищать будем? Нас же увидят! – ошарашено спросил Сано. - Хорошо, уберёте ещё и тренировочное поле, там вас точно никто не увидит. Самыми умными оказались Юкимура и Тодо, решив промолчать.

***

- Амагири, почему я? – недовольный голос загорелого брюнета и не собирался затихать, задавая один и тот же вопрос уже пятый раз. - Тебе есть чему их научить, - терпеливо пояснил рыжеволосый собеседник, не отрывая задумчивый взгляд от окна. - А тебе как будто нет. Твой рукопашный бой превосходен, - раздражённо выпалил Ширануи, ведя неравный бой с пуговицами на рубашке, которые совершенно его не слушались. - Кё, они ищут учителя по стрельбе из огнестрельного оружия, а не учителя рукопашного боя, - спокойно ответил Амагири, наблюдая за мучениями своего друга. - Чёрт! Ну почему тогда я должен надевать этот костюм? Он меня одним своим видом раздражает! И зачем мы снова во всё это вмешались? В прошлый раз мы кое-как отделались, и в результате лишились Казамы, - видимо, уже смирившись со своей участью, в последний раз попытался увильнуть от просьбы Кё. - Казама сам виноват, это его жизнь и он вправе сам решать, что и как делать. А в том, что это снова происходит, виноваты мы. Не доглядели в прошлый раз. Или ты не помнишь, что мы обещали Чизуру-сан перед её смертью? - Помню я! А ещё я помню то, что она не любила обращение «сан». Называй её Чизуру-чан, даже сейчас, - уже более менее спокойно ответил Ширануи, смерив своё отражение в зеркале недовольным взглядом. Воротник рубашки слишком плотно прилегал к горлу бюрнета, ненавистный галстук светло-синего цвета напоминал удавку, раздражая его ещё больше. Длинные рукава, большое количество пуговиц - всё слишком строго и идеально, что совершенно не нравилось непредсказуемому демону. - А почему мы действуем не так, как раньше? Зачем мне вообще к ним идти? – отбрасывая галстук и расстегивая пару верхних пуговиц на рубашке, поинтересовался Кё. - Ты сам всё поймёшь, - уклончиво ответил рыжеволосый демон. - Ладно, пусть так. Но что я там буду делать? – закатывая рукава на уже ненавистной рубашке, сдался Ширануи. - Когда прибудешь на место, ты сам всё поймёшь… - Да что ты заладил попугаем «поймёшь-поймёшь»? – спросил брюнет, хрипло рассмеявшись при виде удивлённого друга. - Почему именно попугаем?

***

«Сволочь ты, Амагири!» Выругался я, внимательно вглядываясь в такие знакомые лица. Не сказать, что родные, но всё же… - У вас был раньше опыт общения с учениками? – сурово поинтересовались у меня, сбивая с мыслей. Голос этого мужчины даже спустя столетия невольно вызывал уважение:  твёрдый, сильный и без каких-либо намёков на превосходство. - Был, - незамедлительно ответил я, смотря на доброе лицо директора и строгое лицо его заместителя. - И как? – продолжили допрос. - Стреляли даже мёртвыми, - глаза Хиджикаты Тошидзо полыхнули недобрым пламенем, на что Исами Кондо виновато заулыбался, пытаясь разрядить обстановку. Душа Хиджикаты явно снова ошиблась, выбрав тело человека, ему, несомненно, подошло бы демоническое обличие. - Ваш внешний вид, я попрошу вас… - Не просите, - перебил я заместителя, раздражая того ещё сильнее. – Очень неудобно стрелять, когда движения сковывает одежда. - Вы могли надеть что-нибудь другое, более закрытое и не мешающее вам, - не сдавался упрямый человечишка. - В уставе было написано, что все учителя должны носить рубашки, и вот, я в ней, - невольно усмехнувшись, я посмотрел на свою растегнутую до середины рубашку, с закатанными по локоть рукавами. «Будь бы Хиджиката демоном, лежать бы мне в луже крови без своей головушки». - Тоши, хватит. Мы приняли его ещё неделю назад, проводи Ширануи-сана в учебную комнату, думаю, класс его уже заждался.

***

Заместитель директора,  отведя меня к классу и проворчав что-то про летящие тряпки, удалился, не представив ученикам, впрочем, я и не слишком расстроился, ведь мне никто мешать не будет. А то обычно после моих представлений, кого-то да уносят в больницу. Дверь была приоткрыта, а из учебной комнаты не доносилось ни звука. «Что-то тут не чисто», - подумал я, открывая дверь в кабинет. А дальше  мне пришлось проявить чудеса изворотливости, так как на мою макушку полетело ведро, благо пустое. Когда то, с грохотом упав, не без моей помощи, укатилось в коридор, весь класс был ни жив, ни мёртв. Кого же они ждали?   Раздражённо взглянув на неудавшихся шутников, я застыл, забыв, что их стоило бы отчитать. Из всех учеников, лишь один привлёк моё внимание, точнее одна. Юкимура Чизуру. Эта девушка снова была одета в мужскую одежду, и она снова была в окружении этих людей. Всё же судьба иногда бывает очень жестока. Прямо-таки как Амагири, который умудрился впихнуть меня в эту кашу. «Амагири, ты бессовестная сволочь!» Подумал я, разглядывая остальных. Стоит ли говорить о том, что на меня смотрели очень и очень знакомые лица. - Извините за опоздание, я заблудился немного, - не постучав, влетел в класс ученик, в котором я сразу же узнал Тодо Хейске – командира восьмого подразделения Шинсенгуми. - Я не думал, что среди моих учеников будут индейцы, - шутливо протянул я, не зная радоваться или плакать. Но было бы не честно не признать того, что лицо, пусть хоть и немного разукрашенного Харады обрадовало меня. Будет с кем спорить. Опоздавший, не сдержавшись, заржал, а бывшие командиры второго и десятого подразделения Шинсенгуми бросили на него полные ненависти взгляды. Да, год обещает быть интересным. Уж я-то об этом точно позабочусь.

***

Хейске просто цвёл, и ни что не могло испортить его настроение: ни наказание Хиджикаты, ни Шимпачи с Саноскэ, весь день пытавшиеся ему насолить. Его настроение разделял и Соджи, не упуская возможности подколоть товарищей по несчастью. - Каору, может, лучше ты посидишь? Ты ведь ни в чём не виноват, - снова спросил меня Хейске, ковыряясь лопаточкой в земле. - Хейске-кун, мне не сложно, и тем более, думаю, Хиджиката-сан, не оценит нашу самодеятельность, - уже в какой раз успокаивала я парня. - Прости за волосы. - Хейске-кун, хватит, я нисколько не обижаюсь. Вчера, убегая от Соджи, я, бесцельно побродив по нижним этажам, решила подняться в комнату. Соседа в комнате не было, и я уверенно зашагала к кровати, но до неё я так и не дошла. Запнувшись об стул, я упала, хорошенько приложившись спиной об кровать, а судьба, посчитав, что с меня ещё не хватит, решила замучить меня до победного конца. Хейске, видимо, побывав в комнате, не нашёл ничего лучше, как положить чернила на мою кровать, и именно они упали на мою макушку, щедро облив волосы. К счастью, лицо отмыть получилось, но вот волосы нет. - Я закончил. Взяв жёлтенький цветочек, я положила его в выкопанную ямку, тщательно закапывая корень. - Теперь понятно, почему сад так ухоженно выглядит, не смотря на отсутствие садовника, - озвучил мысли Хейске.

***

Время в этом месте, на удивление, бежало очень быстро. Казалось, ещё вчера отец оставил меня здесь совсем одну, а теперь я удивлялась тому, как раньше жила без этих людей. Сейчас шёл урок у Яманами Кейске, этот на первый взгляд, тишайший человек, учил нас правильно оказывать первую помощь при ножевых и огнестрельных ранениях, переломах и далее по списку. Из всего класса лишь половина честно пыталась запомнить спокойную и убаюкивающую речь учителя, другой же половине на этот предмет было параллельно. Хейске мило посапывал на своей парте, положив голову на небольшую горку из бинтов. Сзади сидящие Харада и Шимпачи, давясь от смеха, что-то активно рисовали на белоснежной рубашке спящего. Соджи, качаясь на стуле, смотрел невидящим взором в окно, полностью погрузившись в свои мысли. Из всей нашей дружной компании интерес к предмету проявляли лишь Хаджиме, Ямазаки да Рюноскэ, трио парней, словно соревнуясь друг с другом в быстроте, конспектировали речь Яманами-сенсея.   Завтра будет полнолуние, я смогу увидеться с Каору, надеюсь, и на этот раз я сумею совладать с собой. - Тодо Хейске! – учитель, до этого терпевший спящего ученика, не выдержал, когда тот захрапел. Но последний и не собирался просыпаться. - Тодо Хейске! – на этот раз гневный окрик Яманами дополнил меткий удар мелом по макушке спящего. - Ай, за что? – мигом подскочил шатен, хватаясь за голову. Харада и Шимпачи, не слишком удачно справившись со смехом, хором хрюкнули, заслужив взгляд раздражённого учителя. - На моих уроках надо не спать, а внимательно слушать и записывать, а то в следующий раз я не промахнусь, а вы не будете знать, как перевязывать собственные раны, - в руке мужчины блеснула сталь, а в следующую секунду Хейске рухнул на пол, уворачиваясь от кинутого сюрикена. - Я ясно выразился? Закивал не только поражённый Хейске, закивали все от греха подальше. - Ну, если всем всё ясно, я, пожалуй, продолжу... На этот раз без причины на пол рухнул Соджи, завалившись назад вместе со стулом.  Уже порядком разозленный учитель вооружился ещё одним сюрикеном, но тут же поспешил отодвинуться сам. Пуля, разбив окно и пролетев мимо Соджи и Яманами, исчезла за дверью, продырявив последнюю. За дверью послышался чей-то поражённый вздох, видимо, там кто-то шёл. - У кого руки растут из того места, на котором положено сидеть? – не узнать этот голос было не возможно. Дверь с размахом отворилась, с шумом впечатавшись в стену, все без исключения нырнули под парты, дабы не попасть под горячую руку Хиджикаты. - Саннан-сан? – рыкнул заместитель директора, за глаза называемый демоном. Кейске, взглянув на кровоточившее плечо Хиджикаты, кивнул в сторону окна. - Это не я, это моя рука! – донёся до нас удаляющийся голос ещё одного учителя, с полнейшим отсутствием чувства меры. - Пожалуй, на этом наш урок заканчивается, Хиджиката-сан, пройдёмте со мной, я перевяжу вам руку.

***

Шимпачи и Харада, волосы которых отливали лёгкой синевой даже спустя две недели, активно махали руками, подзывая к себе Хейске. Последний, совершенно не понимая причины, по которой все, кто видел его, давились беззвучными приступами хохота, направился к ним. «Хиджиката-сан, я вас люблю! Только позовите меня, я весь ваш!» Даже я не сумела сдержать улыбки, прочитав надпись на спине шатена. - Хейске-кун, неужели и ты стал цвета неба голубого? – рядом со мной появился Соджи, улыбаясь своей фирменной немного ленивой улыбкой. Получив в ответ растерянный взгляд Хейске и два злых взгляда Сано и Шимпачи, парень усмехнулся ещё шире, напоминая кота, получившего в подарок горшочек со сметаной. За последними, благодаря Соджи, закрепилось не очень лестное прозвище. Из-за синих волос тот называл их голубками, или как он иногда выражался: «Два друга цвета неба голубого». Мои волосы  удачно отмылись через день, так как я была не человеком. За все две недели, что я здесь жила, я всё время замечала рядом с собой Соджи и Хаджиме. Оба парня упрямо следили за мной, стараясь нигде не оставлять одну. - А ведь совсем недавно были готовы головы друг другу снести, - задумчиво проговорил Соджи, прикладывая указательный палец к губам. – Каору-кун тебе должно быть обидно? - Мне? – искренне удивилась я. – Почему? - Ну как это почему? Хейске был твоим лучшим другом, а после того, как тебя переселили, он стал проводить больше времени с Сано и Шимпачи. - Нет, конечно, нет. Хейске-кун и сейчас мой друг! – помотав головой, испуганно возразила я. - Почему же тогда Хиджиката-сан тебя в отдельную комнату переселил? – уже серьёзно спросил Соджи, смотря на меня вмиг потемневшими  глазами. - Ээээ, ну, Хиджиката-сан сказал, что мы вдвоём скоро интернат подорвём, и, чтобы мы не натворили лишних дел, разделил нас, - вовремя вспомнила я наставления строгого брюнета. - Ну, ладно, ясненько понятненько. - Рюноскэ! Дуй сюда, дело есть! – на этот раз тройка активно зазывала вмиг насупившегося Рюноскэ, что неудачно проходил мимо. Враждовать друг с другом мы прекратили неделю назад. В воскресенье утром. Думаю тот день, не забудет никто. Уже в который раз отбиваясь от мстительных Харады и Шимпачи, Хейске случайно налетел на Хиджикату, который держал в руках поднос с едой. Мужчина, опрокинув на себя весь завтрак, рухнул на пол, сверху  на него приземлилась уже небезызвестная троица, не успевшая притормозить. Рассказывать про погром, устроенный в столовой, думаю, не имеет смысла. Убегавшие от праведного гнева Хиджикаты Хейске, Сано и Шимпачи снесли и перевернули всё что можно и нельзя, щедро окрасив стены, пол и потолок новыми узорами. Хиджиката, догнав последних и подарив троице незабываемое «наслаждение», около часа читал нам лекции о правилах поведения в общественных местах, для профилактики заставив слушать всех. Из-за уснувшего Соджи лекция растянулась на два часа. Вдоволь на нас покричав, заместитель директора ушёл, оставив всех отмывать столовую. На этот раз, имеющие опыт общения с раздражительным и не терпящим возражения Хиджикатой, все молча принялись за дело, зло поглядывая на троицу зачинщиков. Неизвестно кто и неизвестно в какой момент, но кто-то всё же достал колоду игральных карт. Первыми тряпки бросили Соджи и Хейске, усевшись играть в дурака*. Через час к ним присоединились Сано и Шимпачи, не долго продержался и Рюноске, прихватив с собой несопротивляющегося Ямазаки. Остальные решили не испытывать терпение Хиджикаты на прочность, и, закончив к трём часа уборку, разошлись по своим делам. С игроками остались только я и Сайто. Я не хотела оставлять Хейске, который с азартом выигрывал уже пятую игру, а Хаджиме – Соджи, сидевшего на удивление тихо. Вытащив вторую колоду карт, усадили играть и нас. Всё бы было нормально, ведь игра шла на совсем безобидных условиях: выигравший ставил всем по щелабану. Но так как играли мы всё в той же столовой, нас, ближе к полднику, застукал Ширануи. - Не думал, что Хиджиката дал вам такое задание, - лукаво улыбаясь, прервал игру сенсей. - Нет, но то, что он просил сделать, мы уже сделали, - не растерявшись, ответил Соджи, улыбкой не уступая учителю по стрельбе. - Тогда, думаю, вы будете не против, если я к вам присоединюсь, - неожиданно выдал Ширануи, продолжая растягивать губы в лёгкой улыбке. - Ширануи-сан, по уставу азартные игры в интернате запрещены, - поспешил избавиться от мужчины Шимпачи. - Тогда я должен вас отвести к Хиджикате за нарушение правил, ведь это мой долг и… - Ширануи-сенсей, думаю, если вы лично проследите за процессом игры, ничего страшного не будет, - прервал мужчину Соджи, освобождая ему место. Проиграв две партии, сенсей предложил поменять правила игры, заменив безобидный щелбан на желание победившего. Не прошло и десяти минут, как вся наша дружная компания удивлённо глядела на сенсея. Весьма удачно проигрывавший Ширануи, в последней игре с легкостью победил всех нас.  И под девизом: «Карточный долг – это святое», мы принялись слушать желание Ширануи Кё... Сжимая в одеревеневших пальцах кисточку, я тихонько проползла в комнату Хиджикаты. Следом за мной полз Соджи с карандашами, за ним ползли и все остальные, держа по какой-нибудь принадлежности женского туалета. Процессию нашу замыкал Ширануи. Последний зашёл в комнату на своих двоих и с широченной улыбкой на лице. Под ногой Хейске скрипнула половица, и мы все затаили дыхание. Недовольно скрестив брови, Хиджиката повернулся к нам лицом, продолжая спать. Честь наносить вечерний макияж Хиджикате по жребию выпала мне. Дрожащей рукой забрав у Хейске тени, я принялась за дело. В любой момент ожидая пробуждения заместителя директора, я нервно глядела на Ширануи, загадавшего такое странное желание. Тот лишь жестом попросил продолжить. Через десть минут на веках спящего мужчины красовались тёмно-фиолетовые тени, густые ресницы стали ещё длиннее благодаря туши, цвет лица за счёт пудры приобрёл фарфоровую бледность и щёки, слегка порозовевшие из-за румян. - Умницы, – шёпотом, похвалил нас Кё, подходя к кровати с фотоаппаратом в руках. Получив одобрение, мы дружно поползли к выходу, забыв обо всех своих ссорах. Но не тут-то было. Комнату озарила яркая вспышка фотоаппарата и громкий звук, оповещающий о сделанном кадре. Ширануи словно ветром сдуло в открытое окошко, и в комнате остались только мы. - Вы что здесь делаете? – в комнате воцарилась такая тишина, что пролети бы комар, все бы его услышали. - Хиджиката-сан, это сон. Мы вам снимся, - убаюкивающим голосом начал говорить Соджи. - Сон? – недоверчиво переспросил Хиджиката. - Да, сон. Вы спите, это всего лишь сон, - уже еле сдерживая смех, продолжал Окита. - Сон. Действительно, что вам ещё здесь делать? Это сон... - на наше удивление согласился Хиджиката, снова закутываясь в одеяло. - Уходим! Скорее, уходим! – быстро зашептал Соджи, подталкивая всех к выходу. Забыв обо всём на свете, мы активно заработали конечностями, наконец-таки, выползя из комнаты. То ли от радости, то ли от шока, но никто из нас не спешил вставать с колен, продолжая передвигаться на четвереньках подальше от комнаты. - Сооооджи! – дверь комнаты с грохотом впечаталась в стену. – Вы что натворили? На мгновение мы все застыли, не решаясь повернуться к заместителю. - Ну? – нервно топая ногой, поторопил нас брюнет. Нервно сглотнув, все медленно повернулись к Хиджикате. Хейске тут же опустил голову, скрывая за кашлем смех, Сано и Шимпачи, всегда не очень удачно сдерживающие эмоции, засмеялись, поспешив зажать рты рукой. Лиц Рюноскэ и Ямазаки я не видела, а Сайто продолжал бесстрастно разглядывать немного недоумённое лицо Хиджикаты. - Вы в зеркало смотрелись? – кажется, не собираясь сдерживать свой смех, спросил Окита. На лице заместителя директора отразилось искреннее недоумение и замешательство. - Бежим! – с этими словами, Окита схватил меня за руку, и помчался по коридору, продолжая заливисто смеяться. Всё же красивый у него смех.  

***

- Каору! Каору! Эй, очнись! – я удивлённо заморгала, всматриваясь в лицо Окиты. - Что-то случилось? – переспросила я. - Тебя Хиджиката-сан зовёт, кажется, к тебе родственники приехали, - закусив нижнюю губу, Окита приблизил своё лицо к моему, заставив покраснеть. - Температура? Вроде, нет…Эй, куда? - К Хиджикате-сану! – не выдержав изучающего взгляда, я помчалась подальше от этого человека. Было в нём что-то странное, немного пугающее, но завораживающее и притягивающее.

***

  «Брат! Ко мне приехал брат!» С такими мыслями я, не постучав, влетела в кабинет Кондо-сана. - Юкимура-кун поаккуратнее, - улыбнувшись, предостерёг меня директор. - Извините, Кондо-сан. А где… - Его сейчас приведёт Тоши, не волнуйся ты так, - не дав договорить «мой брат», заверил он меня. Дверь медленно приоткрылась, впуская в кабинет Хиджикату, а за ним ещё одного мужчину. - Казама-сан? - не веря своим глазам, спросила я. * - не знаю, играют ли в Японии в дурака, скорее всего нет. Но карты - вещь достаточно распространённая, и посему я предположила, что эта игра нашим героям знакома, не став искать схожую с дураком игру только в японском исполнении. П.А.: если у кого вдруг возникнут вопросы про Сайто и про его открытие в прошлой главе, то я про него не забыла, он, к сожалению, просто не влез в эту главу. Так что про него ждите в следующей). И ещё. Spirit of Castle я помню про ваш вопрос и про своё обещание. Я честно старалась вместить ответ на ваш вопрос в эту главу, но он, как и Сайто, не влез. Всё будет, но только в следующей главе).