Lost Girl: World on Fire

POV Локи Я с недоверием посмотрел на Сиф, которая разложила передо мной старинные фолианты о существовании которых, не смотря на всю мою любовь к книгам, я даже не подозревал. - Это больше похоже на сказки для смертных, чем на правду, - я покачал головой. - Но это больше всего похоже на то, что произошло! Глаза Сиф горели таким азартом, что я невольно улыбнулся. Не ожидал, что воительница, которая, кажется, родилась с мечом в руках, проявит такой интерес к книгам и магии. Получается, что я весьма сильно ее недооценивал, когда видел в ней просто девчонку, которая хочется держаться поближе к Тору. - Мне кажется, что именно потому, что это похоже на бред это и есть правда! Я с сомнением смотрел на древние символы, пытаясь понять суть, скрытую за ними. В жизни не поверю, что великий колдун, у которого были в руках все силы, пошел на такую глупость! - Это называется «Венчанье душ», - Сиф смотрит на меня. – Ритуал, выдуманный в другой реальности, отличной от Девяти Миров. Он подразумевает, что жизни и судьбы двух людей связываются один раз и навсегда, умрет один – второй не сможет без него жить. Две души, повенчанные в одну, - мечтательно закрывает глаза Сиф. - Ты, я так понимаю, находишь это крайне романтичным? - я кривлю губы. – Серьезно? - Он сделал свой выбор, Локи, он отдал ей часть своей жизни, часть своей души. И теперь, чтобы не случилось с ними – они будут искать друг друга, в любом своем воплощении. - Получается, они теперь - одно целое? – я удивленно поднимаю глаза на воительницу. - Послушай, - улыбается Сиф. – Ты у нас великий колдун, который учился у другого колдуна! Я тебе лишь говорю, как поняла это я! Почему бы тебе не спросить у Хэллгарра? - А что это даст? - Как что? – Сиф обходит стол, на котором разложены бумаги. – Если вы сможете объяснить Одину, что этот ритуал нес, скажем так, личный характер, разве он не отпустит пленника? - Ты, правда, думаешь, что Всеотец поверит, что Хэллгарр рискнул своей жизнью, чтобы связаться со смертной? – я ухмыляюсь. - Рискнул? – она непонимающе смотрит на меня. - Если верить написанному, Кейт могла отказаться, у нее был шанс прервать ритуал, и тогда она бы умерла, воплотившись в другом теле, а Хэллгарр бы остался с разбитым сердцем, не в силах больше никогда полюбить, - я рассмеялся. – Ты хочешь, чтобы я рассказал этот бред Одину? Сиф, я понимаю тебя, но не выдавай желаемое за действительное! Это просто сказки, - я смахнул книги со стола, и, подхватив Сиф за бедра, усадил на стол. – Но если ты так любишь сказки, то я могу рассказать тебе одну… Сиф томно застонала, выгибаясь в моих руках. Я скользнул губами по ее шее, прикусывая бьющуюся жилку. Ее изящные, но сильные руки легли на мои плечи, воительница притянула меня к себе еще сильнее, и наши губы встретились в таком долгожданном поцелуе. - Жила была одна маленькая девочка, которая скорее хотела стать взрослой и сильной, - я ловко расшнуровывал верхнюю тунику, хотя мог бы избавить ее от одежды одним заклинанием, но мне нравилось дразнить Сиф. - Я знаю эту девочку? - хрипло спрашивает она, пытаясь справиться с застежками на моей куртке. Недельная практика дала свои плоды, Сиф освобождает меня от верхней части костюма с той же скоростью и ловкостью, с какой я раздеваюсь сам. Я ухмыляюсь, кусаю ее за нижнюю губу и жду, пока покажется капелька такой сладкой крови. - Если бы ты встретила ее сейчас, то вряд ли узнала бы, но – да, ты знаешь эту девочку. Мы не раздеваемся полностью, хотя мне нравится чувствовать ее гладкую кожу, в любой момент в библиотеку могут зайти излишне любопытные слуги, а слухи не нужны ни ей, ни мне. Сиф пробирается ко мне в покои по ночам, и мы не зажигаем света. Ее кожа горячая и влажная, мне нравится та сила, которая таится в ее теле, я знаю, что если будет надо, Сиф встанет против меня с мечом в руках, и даже, попытается меня убить. Этот факт меня чертовски заводит. - Девочка очень любила играть с мальчишками, ей казалось, что быть девочкой очень скучно, - моя рука скользнула между ног Сиф, и воительница довольно застонала, подавшись навстречу моим пальцам. – Но очень скоро она поняла, что в том, чтобы быть девочкой тоже есть свои плюсы. - Какие плюсы? – голос Сиф дрожал от желания, бедра двигались мне навстречу, а пальцами она сражалась со шнуровкой моих брюк. Я тихо засмеялся ей в шею. - Один, очень большой плюс точно был! Я вхожу в нее одним движением и, удовлетворенно выдохнув, замираю. Когда я начинаю двигаться резкими, рваными движениями, Сиф откидывается на спину, я придерживаю ее за бедра и наклоняюсь над ней. - Чувствуешь, Сиф, – мой голос хрипит. – Как много плюсов в том, чтобы быть девочкой? Мы вместе двигаемся так быстро, словно за нами гонится армия, каждая секунда на счету, и мы пытаемся урвать эту частичку наслаждения. В этом безумном мире, мне кажется, что я обрел некое подобие стабильности, и я чувствую эту стабильность здесь и сейчас, пока вижу распластанное подо мной тело Сиф, ее прикушенную губу – она так боится, что ее стоны будут слишком громкими. Наша связь с Сиф казалась мне такой естественной, как будто так было всегда. Уже неделю мы разбирали по приказу Одина старинные книги, копаясь в такой горе мусора и людских бредней, что голова шла кругом. Однако, способ отвлечься нашелся очень быстро. Воительница хоть и подчинялась мне, но не боялась, в ее глазах сияла та уверенность, которой не хватало Кейт. Сиф точно знала, что я из себя представляю, и кем на самом деле является она, и в этом было все очарование. - Я обожаю твои сказки, Локи, - ее ладони гладят мою спину, пока я пытаюсь восстановить дыхание. – Ты чертовски хороший рассказчик! Я довольно смеюсь ей в шею. - Мне просто повезло со слушательницей! – я коротко целую Сиф в губы, и помогаю ей подняться. - И все-таки – Сиф завязывает на себе тунику. – Зря ты не отнесся серьезно к тому, что я нашла. Я заламываю бровь. - Моя дорогая Сиф, - я беру ее за руки. – Всеотец ждет от меня ответа, как остановить подобных Хэллгарру, а не легенд о вечной любви! - Вечной любви не бывает, - она усмехается, не сводя с меня своих удивительных глаз. - Умница! – я целую ее в лоб. - У нас много работы, да к тому же, я бы сегодня хотел присутствовать на вашей тренировке. - Тор будет рад тебя видеть, - кивает воительница. Я качаю головой и ухмыляюсь. - Это вряд ли. - Ты его брат, Локи, - Сиф гладит мое плечо, коротко прижавшись к груди. - И вообще мне кажется, что он переживает все куда легче, чем мы думали. Я целую Сиф в волосы, и голова моя абсолютно пуста. *** Приходить к Хэллгарру стало для меня привычкой. Меня почему-то успокаивает вид учителя, сидящего передо мной в расслабленной позе – ощущение, что я в том месте, которое в Мидгарде называется зоопарком. Это возможность увидеть смертельно опасного хищника так близко, как только возможно, но не получить удар его страшных когтей. Я смотрю в глаза Хэллгарра, похожие на расплавленное серебро, и радуюсь, что между нами есть преграда. Мы разговаривали с ним, иногда вспоминая мои уроки у него, иногда он язвительно комментировал мои приключения в Мидгарде, но мы не касались двух тем – Кейт и ритуала. Хэллгарр ясно дал мне понять, что все более чем очевидно, и даже моих скудных, по его мнению, познаний хватит, чтобы разобраться во всем. На вопрос, почему он не пытается сбежать, колдун лишь ухмыльнулся и сказал, что это будет слишком предсказуемо и скучно. Иногда мне казалось, что это я все еще сижу в этой чертовой темнице, когда Хэллгарру нужно было лишь закрыть свои глаза, чтобы покинуть пределы Девяти миров. Но в этот раз напротив его камеры уже был посетитель, в котором я с изумлением узнал Тора. Брат о чем-то говорил с Хэллгарром, колдун стоял почти вплотную, и силовые линии танцевали между ними. Тор молчал, а вот Хэллгарр что-то быстро и оживленно говорил, его губы двигались, когда вся его фигура была словно изваяние. Однако, как только я подошел ближе, маг замолчал и, смерив меня взглядом, отошел вглубь камеры. - Здравствуй, Тор, - преувеличено бодро сказал я. – Не ожидал тебя здесь увидеть! Глаза Тора скользнули по мне излишне равнодушно - брат казался мне еще более далеким, чем раньше . - Ты и я, в темнице, - продолжил я с улыбкой. – Навевает определенные воспоминания, не находишь? - По-моему, это навевает лишь скуку, - устало отозвался Тор. – Зачем ты здесь? - Ты же знаешь, что я часто навещаю нашего гостя, веду с ним беседы. - Тогда я, пожалуй, не буду вам мешать, - брат собрался уходить, но я остановил его. - Я хотел посетить сегодня тренировку, ты не будешь против? - Почему я должен быть против, дорогой братец? – широко улыбнулся Тор. Я улыбнулся в ответ, чувствуя неясное волнение. Тор ушел, а я пытался понять, что меня так смутило в его внешнем облике. Кажется, мое замешательство отразилось на моем лице, Хэллгарр хрипло рассмеялся. - Ты всегда считал брата дурачком, да, Локи? И вот теперь ты стоишь и пытаешься понять, а не плетет ли он интриг за твоей спиной! - Тор и интриги взаимоисключающие понятия, - хмыкнул я. - Тебе видней, Локи, - Хэллгарр уселся на стул и устало потер виски. – Как успехи? Уже разгадал загадку? - Учитывая то, что нашлось в нашей библиотеке, можно сказать, что не разгадал, - с досадой признался я. - Неужели, ты никак не можешь отыскать это знание в своей голове, Локи, я думал, ты куда умнее, – он рассмеялся. – Какая скука! - Я мог бы выбить из тебя эту информацию, - замечаю я. Хэллгарр вскидывает брови, он, кажется, удивленным. - Ты так думаешь? – маг усмехается. – А папочка тебе позволит? Он же до дрожи боится, что за мной могут прийти еще сотни, правда? Поэтому он так торопит тебя. - Может, проще дать ему то, что он хочет, - спрашиваю я. – Я могу поговорить с Одином, наверняка, если я смогу все ему объяснить, он отпустит тебя, когда поймет, что ты не представляешь опасности. И ты сможешь идти туда, куда захочешь. В глазах колдуна что-то меняется, в серо-стальной радужке расцветает золото, и я невольно отшатываюсь. Кажется, что сама Бездна смотрит на меня из глаз Хэллгарра. - Я и так пойду, Локи, - шепчет он. – Туда куда захочу. А вот если ли у тебя такая возможность, трикстер? - Ну, пока, - я собираюсь с духом. – Ты можешь ходить лишь по этой клетке, сколько тебе влезет. Можешь поверить, это крайне занятно. - Тогда я буду ждать тебя здесь, - кивает колдун. – Посмотрим, когда у Одина кончится терпение. - Это значит «нет»? - Это значит «нет», - кивает колдун и отходит в глубину своей темницы, давая понять, что дальнейшего разговора у нас не получится. *** Я спешу на площадку для тренировок. Меня печалит тот факт, что мне снова нечего сказать Всеотцу, Один вызывает меня каждый вечер, в надежде, что я раскрыл секрет ритуала, создавшего столь необычное существо. Иногда мне кажется, что все очень просто и ответ лежит у меня перед глазами, а я просто не в состоянии его увидеть. Мне непонятно, почему Хэллгарр так старательно молчит, разве, что он и правда ждет свою армию, чего так боится Один. Я иду быстрыми шагами через узкий коридор, который примыкает к тронному залу, как вдруг слышу голоса. Врожденное любопытство заставило меня замедлить шаг и притаиться между колоннами. - Один, с каких пор тебя так раздражает чужое счастье? – голос царя Ванахейма звучит тихо, но уверенно. – Я не узнаю тебя. - Хёнир, ты знаешь меня лучше, чем кто-либо, но я не позволю тебе так говорить со мной! – голос Всеотца звучит слишком устало. Я заинтригован. Пара заклинаний, и я становлюсь невидимым для них, мои шаги не спугнут даже воронов Одина. Я готовлюсь узнать, какой-то грязный секрет или политический план, но что я вижу, вышибает воздух из моей груди. Всеотец сидит на троне, а рядом с ним стоит Хёнир, облаченный в синее и золотое. Меня поражает не высокая статная фигура, со спины кажется, что ван еще юн, не то, что копье Одина валяется у них в ногах. Меня убивает та теплота, которую я вижу в единственном глазе Всеотца, меня размазывает по стенам вид их переплетенных пальцев. Я зажимаю рот рукой, боясь выдать себя любым звуком. Хёнир наклоняется к Одину и касается его губ в легком поцелуе. - Позволишь, ас, позволишь, как и всегда позволял. Один поднимает их переплетенные руки и целует запястье царя Ванахейма. - Наши времена прошли, Хёнир, тебе ли этого не знать. - Это были славные времена, Один, - Хёнир поворачивается и смотрит туда, где я отчаянно пытаюсь стать единым целым со стеной. Я знаю, что он не может меня видеть, но мне все равно страшно. Хёнир выглядит помолодевшим, в его глазах сверкают искры озорства, какие я не ожидал увидеть у царя Ванахейма. - Ты мстишь всем вокруг, просто потому, что не в силах признать, что твое время ушло, - улыбается Хёнир. – Зачем ты разлучил Джейн и Тора? Мне казалось, что твой сын счастлив с ней! - Я избавил его от большой боли в будущем! – Один встает с трона. - Какая боль? – смеется ван. – Глаза твоего сына горели огнем, разве это не услаждало твой взор? - Хёнир, я знаю что такое, любить того, с кем никогда не быть вместе, - Один качает головой, и кладет руку на плечо друга. – Даже очень хорошо знаю. Я избавил его от великой скорби, что ждала бы его потом. Хёнир гладит руку Всеотца и улыбается. - Но разве те мгновения счастья не стоят будущих потерь? - Пусть лучше он забудет ее сейчас, чем несет любовь к ней всю свою жизнь! Наблюдая за ней лишь издали, не смея прикоснуться…! - Ты сейчас говоришь не о Торе, правда? – тихо говорит ван, облизывая губы. - Мы были молоды и глупы, Хёнир, нам казалось, что возможно все, что нам по силам любая битва, любой враг будет повержен, - Всеотец обнимает Хёнира за плечи. – Мы ошиблись, решив, что наша любовь сможет подчинить Мир. - И за тот запрет, что наложили на нас, ты решил наказать своего сына? - Не думай, что я вымещаю на детях свою злобу, - грустно улыбнулся Один. – Хотя, Фригг бы с тобой согласилась. - Она была сильной, и ты любил ее. - Но не так, как я любил тебя, Хёнир, – в голосе Всеотца слышится невыносимая горечь. – Что проку от такой жизни, мне снятся наши славные битвы и походы, ты был мне другом и возлюбленным. Как я молил отца, чтобы он не отдавал тебя заложником в Ванахейм! - Твой отец боялся, что его род не продолжится, - улыбнулся Хёнир. – Он сделал так, как было лучше для Асгарда. - Он поставил государственные интересы превыше интересов своего сына! – слова Одина проникали в мое сознание, и я чувствовал, что сейчас упаду в обморок. - Не ты ли не далее как неделю назад сделал то же самое? – с усмешкой спросил Хёнир. – Ты не сможешь вернуть прошлое, если будешь мстить всем, кто счастлив, Один. В нашей беде были виноваты только мы. - Нас разлучили намеренно, и тебе это хорошо известно. - Но мы снова будем вместе, Один, - Хёнир усмехается. – Ты же знаешь, в любом воплощении нам суждено встретить друг друга. - Наши жизни гораздо длинней, чем у простых смертных, нам долго придется ждать. - Но разве это важно, - ван смотрит на Одина, и я замираю. – Разве важно, сколько нам придется ждать, если ты знаешь, что однажды я снова коснусь твоих губ? - Нет, Хёнир, - шепчет Всеотец. – Все не имеет значение, и смерть меня не страшит, потому что в новой жизни меня будешь ждать ты. Мне кажется, что мое сердце сейчас просто не выдержит. Я слышу эти разговоры, я вижу их глаза и движения рук, и мне кажется, невероятным все, что происходит. Наверное, я должен сейчас радоваться и ехидно потирать руки, узнать такое о Всеотце! Воистину, эта новость способна разнести Асгард по кусочкам, а меня самого возвысить. Даже не придется ничего делать, просто намекнуть Одину, что я знаю его секрет, но трон Асгарда зашьет мне рот навсегда. Но почему мне вдруг противно от самого себя? Я подглядел, подслушал, я должен строить свою атаку на разбитом сердце Всеотца – ведь именно этого от меня бы ждали! Но почему так гудит пустота в моем сердце? От автора: *надела каску* Если честно, хочется сменить размер на мини и убить всех уже поскорее. Название главы должно быть помечено звездочкой, но фикбук ругается, так как этот термин честно скопипизжжен мной у отличной писательницы Анастасии Парфеновой и ее трилогии. Подобный ритуал там не описан никаким образом, и по ее версии, смерть таки разлучает "венчанных", но, возможно, я уже подзабыла матчасть. В той вселенной подобный ритуал считался крайне глупым и за него не гладили по голове.