Навестить сестренку или Готовься, мусор!

      Утро, как всегда, было гадким. Может чуть менее гадостным чем прошлое, или за одно до него, но уж точно хуже, чем тихие мирные утра в Намимори, до прибытия в этот японский оазис Реборна. Всю неделю, начиная со злополучного взрыва Тсунаёши чувствовала себя настолько разбитой и опустошенной, насколько это вообще возможно, балансируя на той опасной черте, что ещё хоть пару искорок пламени и статус «жив» можно будет смело заменить на «мёртв».       В первый день у неё так и не получилось встать с кровати: после любого малейшего движения кости, казалось, начинали прокручивать через мясорубку, а мышцы будто выворачивались на изнанку и завязывались морскими узлами. А ещё было жутко холодно, казалось, что от яркого внутреннего костра остался только один маленький раскаленный уголёк среди уже остывшего пепла. Нана-сан хлопотала вокруг, стараясь то поправить подушку с тёплым одеялом, то принести чай, чтоб хоть как-то помочь приёмной дочери. Девочка лишь отправила короткую смс своему облаку, с просьбой прикрыть её перед учителями, и целый день провалялась в постели, перемежая рассуждения о жизни с минутами беспокойного сна.       Второй день, был немногим лучше предыдущего, но у неё по крайней мере была возможность встать и самой пройти в ванную, хоть и приходилось делать небольшие передышки опираясь на стену. Всё тело продолжало нещадно болеть. Когда же Тсунаёши наконец добралась до нужного помещения, то ужаснулась — из зеркала на неё смотрела не милая девочка, а оживший труп или человек, только что вышедший из годичной комы: щеки впали, под глазами залегли глубокие тени, а кожа была слишком бледной с лёгким болезненно желтоватым оттенком, не скрывающим синие линии сосудов и вен.       Второй день тоже практически весь прошел в постели. Впрочем, как и третий с четвёртым, различаясь лишь степенью дерьмовости физического состояния. К счастью девочки, Реборн все эти четыре дня в поле её зрения так и не появился, дав о себе знать лишь на пятый, когда общее состояние с отметки «ходячий труп» перешло на «жить будет, хоть тяжело и не долго». По-видимому, рассудив, что его подопечная уже достаточно восстановилась и может выдерживать новые издевательства, киллер снова начал её тренировать, если это можно было назвать тренировками. Он больше не пытался стрелять в неё пулями посмертной воли при любом удобном случае, но заявив, что у неё серьёзные проблемы с выносливостью, всеми мыслимыми и немыслимыми способами начал заставлять её бегать. Чаще способы были не совсем приятными. Вчера, например, Тсуна бежала через весь город от того самого добермана, напугавшего её неделю назад. Или ещё был побег от целого роя пчёл, резко обозначившиеся нормативы по бегу в школе и клуб каратистов, возомнивший, что она просто идеальный менеджер для их мужицкой орды, и преследующий её даже за пределами школьной территории всем своим немаленьким составом.       Сегодняшнее утро же началось с того, что кто-то нагло толкнул плечом, а потом дал дёру вместе с её школьной сумкой, не успела она поздороваться с ожидающими её на повороте парнями. И снова пришлось бежать, только уже не от кого-то, а за кем-то. Она могла поспорить на что угодно, что и в её утреннем забеге был виноват Реборн, с его тренировками выносливости в стиле Вонголы. В стиле Вонголы у киллера было всё, начиная от тренировок и заканчивая домашним заданием или походом в кафе с друзьями. И этот странный «стиль» очень сильно выводил девочку из себя, хотя бы тем, что за время её проживания в Италии этот стиль никто не упоминал. Похититель на удивление бежал в сторону средней Намимори, периодически оборачиваясь на девушку, будто пытаясь удостоверится, что она за ним поспевает. Дыхание начинало сбиваться, а в боку неприятно кололо. В отношении того, что ей следовало повысить выносливость Реборн был абсолютно прав, но вот его методы, грозившиеся отправить её на больничную койку, категорически не нравились девочке. В конце концов, в отношении тренировок Тсунаёши предпочла бы постепенность, а не кидаться с места в карьер. Начать с легких утренних пробежек или записаться в спортивный клуб…       Девушка врезалась в кого-то на полной скорости, но всё же чудом удержав равновесие, продолжила погоню, крикнув пострадавшему пару слов извинений. Плечо саднило, дыхание сбилось ко всем чертям, а в черте видимости появились школьные ворота. Воришка ещё раз оглянулся на неё, а затем резко повернул в другую сторону, бросив её сумку на асфальт под ноги парням из дисциплинарного комитета. Ну хоть с собой не прихватил и на том спасибо.       — Тсунаёши-сан? — удивился один из богатырей с красной повязкой, когда девочка наконец добежала до своей сумки и пыталась отдышаться.       — Ч-т-о? — лёгкие горели огнём, мешая связно говорить.       — Вам помочь?       — Где ж вы раньше были, то, — вздохнула девушка, на что дежурившие немного виновато потупили взгляд. — Я уж как-нибудь сама. Осталось только до класса дойти, думаю с этим справится не сложно.       Дисциплинарный комитет бросил на неё ещё один взгляд, а после поспешил вернуться к своим обязанностям, не ровен час и Хибари заметит, что его парни отлынивают. Быть тогда массовому избиению до смерти. Но не успела девочка сделать и пары шагов в направлении учебного корпуса как ей на плечи опустились две перебинтованные мужские ладони.       — Ты обладаешь даже большей мощью, выдержкой и силой, чем я предполагал! — вышел из-за её спины парень, вроде тот самый, которого она сбила в погоне за вором. — Люди с такими способностями рождаются чуть ли не раз в сто лет! Приглашаю тебя в секцию бокса, Савада Тсуна!       — Ха… — удивилась девушка, недоумевая, что такого необычного и выдающегося смог рассмотреть парень в небольшой пробежке.       — А откуда ты знаешь, как меня зовут?       — Я видел, как ты справилась с динамитом на заднем дворе, как ты хороша в организационной работе и как ты готова бескорыстно помогать дисциплинарному комитету, — будто не заметив её вопроса, продолжил парень. — Бокс любит таких бесстрашных, как ты! Видишь вон там, Савада? — ткнул пальцем в безоблачное небо боксёр. — Это звезда Мэдисон скуэр гарден! Это родной дом для боксёров с мировыми именами! Дотянись до звезды, Савада!       «Эм, днём вообще на небе звёзд не видно, у этого парня явно не все дома» — крутились мысли в голове, пока она с самой милой и понимающей улыбкой кивала в такт на его слова. Кто его знает, что эти психи вытворить могут, если им что-то не понравится.       — Братик, — донеслось из-за её спины.       — Что такое, Кьёко? — отозвался экстремальный человек.       — Ну блин, — немного запыхалась школьница, выныривая у неё из-за спины. — Ты сумку оставил прямо посреди дороги.       — Прости, прости, — почесал затылок тот, забирая у сестры потерянную вещь.       — О, Тсу-тян, с добрым утром, — поздоровалась девочка.       — Да, утречка, — пока внимание боксёра было отвлечено, Тсуна постаралась как можно незаметнее скинуть чужие руки со своих плеч.       — А что Тсу-тян и мой братик обсуждают здесь? — наивно похлопала глазами та.       — «Братик» это…       — Кьёко — моя младшая сестрёнка, — с радостью пояснил спортсмен, не обратив внимания на прошлые махинации девушки. — Вы с Савадой одноклассники, да?       — Ты что, остановил Тсуну и теперь допекаешь её своей болтовней? — возмутилась младшая Сасагава. — Тсуна-тян, тебе вовсе не обязательно выслушивать восхищённые вопли моего братца на тему бокса.       — Ах, да, я забыл представиться, — неожиданно вспоминает парень. — Я глава боксёрского клуба средней школы Намимори, Сасагава Реохей! Моя сущность — экстрим!       — Мда… Мощно, однако, — выдавила из себя девушка.       — Думаешь? Он всегда такой, когда речь заходит о боксе, — задумчиво произнесла Кьёко.       — Секция бокса ждёт тебя, Савада Тсуна! — не успела она отойти подальше, как на её плечи вновь опустились перебинтованные руки. — Становись нашим менеджером!       — Не дави на Тсуну-тян, братик! — встала на защиту подруги Сасагава.       — А я разве давлю?! — теперь помимо рук на плечах его лицо находилось слишком близко к её лицу. — Ведь нет же, Савада Тсуна?! — но не успела она хоть что-то вставить, как была вновь прервана боксёром. — Верно. Я буду ждать тебя в клубной комнате после уроков. До встречи!       — Импульсивный у меня братец, да? — поинтересовались у неё, смотря как человек-экстрим умчался в школу, так и не дав ей ответить. — На самом деле он очень хороший человек. А ты, Тсуна-тян, просто героиня. Я в каком-то смысле даже рада. Давненько не видела брата вот таким воодушевлённым.       «Вот и как ей после такого отказываться».       Она уже минут десять буравила взглядом табличку возле входа в комнату боксёрского клуба средней Намимори. Нужные слова никак не приходили в голову, да и текст на табличке меняться, на что-то более приятное, пока не спешил. Она конечно раздумывала над вступлением в спортивный клуб, но в качестве рядового участника, а не менеджера. Тем более она не рассматривала и рассматривать не собиралась клуб бокса, относясь к нему, как к чему-то слишком мужскому и травмаопасному. Да и Сасагава Реохей не вписывался в её понимание хорошего начальника и ответственного главы клуба. Скорее его можно было отнести к слишком фанатичным людям, как и Хибари, с его любовью к дисциплине, с которыми бы ей работать не очень хотелось.       Нет, «минипрактика» у Хибари определенно была хорошим опытом, который мог пригодиться в будущем, и пожалуй она была не прочь его даже повторить. Хотя стоило признаться, что такие мысли немного попахивали садизмом.       Так за размышлениями она не сразу заметила открывшуюся дверь клуба, а шансы на побег уже давно были упущены:       — Йо, Савада! Я тебя ждал, — за целый день голос боксёра так и не стал тише и не растерял своего энтузиазма.       — Ну, дело в том, что я, — начала девушка, затянутая внутрь помещения против своей воли.       — Мы ждали тебя, Тсуна, — раздалось сбоку.       — И вы тоже? — обречённо переспросила шатенка, рассматривая собравшуюся толпу из её друзей и знакомых, которых тут не должно было быть. — Откуда вы узнали? И кто провёл на территорию школы детей?       — Реборн сказал, — отозвалась Бьянки.       — Гокудера тоже пришел, но ему почему-то снова поплохело, — добавил Ямамото.       — Савада, ты так популярна, что даже пятикратный чемпион по тайскому боксу приехал из Таиланда, чтобы одобрить тебя в качестве нашего менеджера, — снова обратил на себя внимание боксёр.       — Чемпион из Таиланда? — ощущение новой подлянки от Реборна будто пропитало всё вокруг.       — Старина Пао-Пао! — указал парень на маленького ребёнка с накладной бородкой и шапкой в форме слона на голове.       — Реборн, — простонала девушка, опустив ладонь на лицо.       — Я хочу посмотреть на тебя в качестве менеджера. Выведи боксёрский клуб на новый уровень. Это будет хорошим показателем того, можно ли тебе доверить дела семьи, — со всей серьёзностью произнёс маленький киллер.       — Не пытайся подбить меня на это безумие, — показательно помахала рукой перед лицом Тсунаёши. — Мне это совершенно не интересно. Не люблю бокс и всё, что с этим связано. В конце концов, у меня нет на это времени.       — Ты всегда страдаешь фигней, когда возвращаешься со школы, — сдал её Реборн.       — Вот, наш клуб бокса экстремально решит твою проблему со свободным временем! — воспылал энтузиазмом парень.       — Да её как бы и не нужно решать, — но тихие слова, сказанные больше для себя, собеседники предпочли оставить без внимания.       А дальше, в который раз за прошедшие пару месяцев, начался цирк.       — Вступай в клуб, Савада!       — Нет!       — Ты так отчаянно настаиваешь на чём-то, что теперь я ещё больше хочу заполучить тебя! Вступай в секцию, Савада!       — Я отказываюсь!       — Да всупай-вступай-вступай! — прыгал вокруг неё боксёр, совершенно не обращая внимания на все её слова.       — Нет, нет и ещё раз нет…       — Вступай-вступай-вступай-вступай!       — Нет, нет, нет и нет! Отвергаю!       — Ты мне всё больше нравишься, Савада! Твоя способность настаивать на чём-то просто поражает! Покончим с этим! — воспылал ещё большим энтузиазмом парень. — Нашему клубу нужен именно такой менеджер как ты, Савада!       Но не успела девушка в очередной раз сказать «нет», как дверь открылась, впуская в клубную комнату её главную головную боль этой недели — каратистов. Ещё одни отчаянные парни, которым почему-то срочно понадобился менеджер, причём видели они его, только в её лице.       — Приготовься, Сасагава Реохей! — воскликнул глава клуба.       — Оояма?       — Так ты и есть Сасагава Реохей, о котором мой младший братик отзывался, как о весьма сильном противнике? — и так не маленького Оояму потеснил поистине человек-гора. — Глава клуба карате старшей школы Намимори, Оояма Дайгоро! Давай выясним всё в честном бою!       — Сасагава, если мы победим сейчас, Тсунаёши-чан буден принадлежать нашему клубу! — добавил младший Оояма.       — Чего? — возмутилась девушка. Быть призом во внутренних расприях двух бойцовских клубов как-то не хотелось, но когда она под шумок попыталась аккуратно протиснуться к выходу, то была остановлена радостным Такеши, похоже, не видящим ничего зазорного в таких «мужских» разборках.       — Вспоминая былое, когда я ещё учился здесь, клуб карате всегда был набит одними лишь потными подростками, — обнялись братья, даже не пытаясь смахнуть скупую мужскую слезу. — Мы все в тайне мечтали, чтобы нашим менеджером была прелестная девочка! И ради своего маленького братика я готов воплотить это в жизнь!       — ОС!!! — дружно воскликнули каратисты.       В очередной раз послышался звук открывающейся двери, заставив девушку передёрнуться в преддверье новых неприятностей. «Кого там ещё принесла нелёгкая?». Но вместо неприятностей в дверном проёме оказался Гокудера Хаято, держащийся за живот и точным ударом отправивший одного из каратистов в нокаут.       — Ради десятой я готов вытерпеть даже присутствие сестрицы… — для подрывателя нахождение рядом с сестрой было поистине сравнимо с подвигом.       — Что будем делать, Реборн? — поинтересовалась у своего любовника Бьянки.       — Можете делать с ними, всё что пожелаете, — милостиво разрешил тот.       А потом со слов Оояма «в бой» началась драка стенка на стенку. Первым в бой ринулся Сасагава, превратив ближайшего к нему соперника в боксёрскую грушу. Затем присоединился Такеши и Бьянки с И-пин, использующие свои особые техники. Потом к звукам бойни и выкрикам добавились хлопки от мини-динамита Хаято. Реборн, похоже, решил помочь по-своему, выстрелив пулей предсмертного желания в боксёра. Тот не надолго отключился, а после вскочил, ничуть не изменившись и снова ринулся в бой, отправляя с пары ударов в нокаут старшеклассника, до этого грозно размахивающего ногами.       — Смешались в кучу кони, люди, — с обречённым вздохом процитировала классика шатенка, до того как была схвачена за руку главой клуба каратистов.       Она пару раз дёрнула рукой, стараясь вырваться из чужого захвата — но тщетно, её по-прежнему настойчиво тащили в сторону выхода. Она уже хотела позвать кого-то из друзей на помощь, но как чуть позже оказалось она могла справиться и своими силами, а вернее не силами, а неуклюжестью. Вот её продолжают тащить за руку, где обязательно на следующий день расцветут синяки, вот она спотыкается обо что-то, а обернувшийся на звук бугай получает по лбу шваброй, об которую она и имела неосторожность запнуться.       — Вот так! Как и ожидалось от десятой! — послышался выкрик сбоку.       — Эм, — замялась девушка, смотря на результат своей неуклюжести. — Это я сделала?       — Точно, — ответил Реборн. — И заметь, без «Возрождающей пули». Ты молодец, Тсуна. Узы семьи становятся всё прочнее.       — Семьи? О какой семье идёт речь? — не понял Реохей.       — Такой жгучий паренёк, как этот, тоже очень пригодится, — снова всё решил за неё репетитор.       У Хибари Кеи было плохое настроение, скучная неделя и желание забить кого-нибудь до смерти.       Его травоядное достаточно неплохо справилась с бумажной работой вместо Кусакабе, и когда он, уже взвесив все за и против, хотел предложить ей стать секретарём Дисциплинарного комитета, то получил смс с просьбой отмазать её перед учителями за прогул. Хибари разозлился, Хибари избил нескольких нарушителей сильнее, чем обычно, вытер пол в спорт зале своими подчинёнными и выпил пару литров чая для успокоения нервов. В конце концов, это он ей одолжение делает. Да и присматривать за своим небом гораздо легче, когда она всё время перед глазами, а не шляется непонятно где, регулярно влипая в неприятности.       На следующий день, когда девушка снова не пришла в школу, он лишь молча скрипнул зубами, а весь остальной день носился по школе вестником апокалипсиса, лично карая за малейшее нарушение дисциплины всех провинившихся или случайно попавших под руку людей. Тем же вечером, он будто случайно проложил маршрут патруля мимо её дома, совершенно случайно прошелся по забору и заглянул в окно на втором этаже, отмечая что девушка уже забылась крепким сном под не по сезону тёплым одеялом.       Следующий пару дней, хоть немного притупив беспокойство за своё небо, в котором он так себе и не признался, Хибари провёл более-менее спокойно: избил среднюю Кокуе для профилактики, выспался на крыше, выпил пару литров чая и окончательно успокоился на пятый день, твёрдо решив забрать неугомонную девочку под своё крыло, чтобы больше не заставляла волноваться.       На пятый день шатенка пришла в школу, всё ещё бледная, будто после затяжной болезни, и снова начала влипать в неприятности, строго-настрого запретив себе помогать, если не будет серьёзной угрозы для её жизни, и убежала, до того, как парень озвучил своё предложение. Кёе лишь оставалось скрипеть зубами и зло сжимать рукояти верных тонфа, так что белели костяшки на руках.       О передвижениях травоядного обычно докладывал верный Кусакабе, недавно сам вышедший с больничного. То она ходила с пчелиными укусами, то бегала от собаки, то за ней будто стадо сталкеров-самоубийц всем составом гонялся клуб каратистов. Последней каплей стал украденная школьная сумка. Дождавшись окончания уроков Хибари узнал у помощника текущее положение своего неба и направился в указанное место, не без удивления отметив, что Тсунаёши делала в комнате боксёрского клуба.       Ждать пришлось не очень долго, но первой вышла не искомая девушка, а клуб каратистов всем изрядно потрепанным составом.       — Врагу не сдаётся наш гордый варяг! — проговорил один из них, глава клуба, кажется. — Когда-нибудь эта цыпочка будет моей!       Хибари растянул губы в предвкушающей улыбке, пусть он не поговорит со своим небом, но хотя бы пар спустит. Каратисты замерли, то ли наконец заметив темноволосого парня с красной повязкой прислонившегося спиной к стене, то ли почувствовали жажду убийства, чёрными клубами сгущающуюся вокруг этого человека. Наверное у каждого в тот момент по спине пробежался холодок от этой дикой улыбки и хищного взгляда, заставляющего всё внутри сжаться и молить о пощаде.       — Камикорос. _______________________       Эта глава получилась поменьше предыдущей. Следующая тоже скорее всего будет не очень большой, сори)       По поводу пейринга, даже если он всё-таки и будет, он будет не основным в данной работе.       По 18\фем! 27 я скорее всего буду писать отдельную работу, где упор как раз и будет больше на любовную линию) Сейчас параллельно с этой работой занимаюсь проработкой сюжета, персонажей и тд для следующей, и её начну писать, когда всё уже будет готово. А то я себя знаю… Есть у меня такой момент, когда хочется писать всё и сразу, а спустя пару глав вдохновение заканчивается и сидишь смотришь в экран с текстовым редактором и не знаешь о чём писать… Я ж надеюсь я не одна такая?))       О и такой вопрос, а как вы сами пишите: сразу то что в голову придет или долго и скрупулёзно прорабатываете весь сюжет и персонажей, а только потом начинаете писать?)       С любовью, Эль)