Навестить сестренку или Готовься, мусор!

      Последнее время каждое следующее утро было хуже предыдущего. И если с экстравагантными методами пробуждения Тсунаёши уже кое-как пообвыклась, то к вечному ожиданию гадостей привыкнуть и подготовиться было гораздо сложнее. Будильник последнее время девушка не ставила, всё равно просыпаясь гораздо раньше назначенного времени благодаря прихоти своего репетитора. А ведь стоило. Легла она достаточно поздно, до полуночи разгребая домашнее задание, до которого за два дня выходных так и не дошли руки. Следовало все же прислушаться к интуиции, навязчиво намекающей завести будильник. Всего-то и нужно было, нажать пару кнопок на телефоне. И вот теперь, она безбожно проспала.       — Времени совсем нет, — ругаясь сквозь зубы она неслась в ванную комнату, чуть не запнувшись в собственных ногах и не пересчитав носом ступеньки на лестнице. Времени на душ не оставалось, от слова совсем, но хоть умыться и почистить зубы все же стоило.       В ванной обнаружились чужие вещи, из душевой доносился шум воды, который Тсунаеши решила проигнорировать, стараясь как можно быстрее закончить утренние процедуры.       — Дай-ка полотенце, — попросила высунувшаяся из душевой кабинки Бьянки. Шатенка не глядя сунула той в руки требуемый предмет и понеслась дальше собираться. — Совсем ребёнок, — донеслось ей в след, в ответ на то, как она поспешно покинула ванную. Видимо её спешка была принята за смущение, что вызвало лишь легкую улыбку на лице девушки.       — Это же Бьянки… — про себя рассуждала девушка. — С какой радости она принимает душ у нас дома?       В туалете её тоже поджидал небольшой казус. На стук в дверь и просьбу ускориться, голос Ламбо заявил, что в ближайшее время выходить не собирается.       — Что Ламбо делает в нашем туалете? Да какого черта они все тут забыли?! — практически взвыла девушка, наконец добравшись до столовой. Бант в спешке получился немного кривоватым, а белые гольфы заканчивались на разной высоте. — Нана-сан, а где мой завтрак?       — С добрым утром, Тсу-тян! — улыбнулась женщина, ставя перед приемной дочерью тарелку с яичницей. — Вот, держи.       Но не успела девочка взяться за нож с вилкой, как её еда исчезла в ненасытном чреве наглого репетитора.       — Это была моя яичница! Да что ты себе позволяешь, Реборн?! — воскликнула возмущенная шатенка.       — Любой мафиози имеет право на то, чтобы позавтракать. Кто рано встаёт, тому Бог подает! — спокойно отозвался аркоболено и стащил со второй тарелки круассан. — Такова проза жизни. Слушай сюда, девочка моя. Предприми хоть одну попытку изменить что-то, иначе навсегда останешься Никчемной Тсуной.       — И как это связано с тем, что ты сожрал мой завтрак?! — возмутилась Тсунаёши. — А ну верни мне его!       — Тише, тише, не ссорьтесь. Я сейчас сделаю ещё, — попыталась разрулить ситуацию добродушная Нана.       — Да времени нет, — глянула на часы девушка, попутно вскакивая из-за стола. — Ладно, я ушла!       Реборн решил её не провожать, по-видимому, рассудив что хватит с неё и утренних воспитательных моментов. На первый урок она и так уже опоздала, так что смысла нестись в школу сломя голову не было никакого. Зато можно было хорошенько обдумать сложившуюся ситуацию. Реборн по-прежнему не научил ничему путному, только зря отнимал время, силы и нервы. А ведь нервные клетки не восстанавливаются. Вот сегодня именно из-за него шатенка опаздывала в школу и могла нарваться на гнев Хибари, с которым так до конца и не помирилась.       — Если мне суждено стать кем-то особенным, то уж лучше экстрасенсом. Я бы телепортировалась в школу за секунду, — озвучила самой себе бредовые мысли девушка.       Докатилась. Теперь ещё и сама с собой разговаривает. А ведь всё Реборн виноват. Уж лучше бы её Маммон тренировал, там хоть понятно за что деньги платишь.       Живот недовольно забурчал, напоминая что там с утра ни крошки не было, когда она проходила мимо маленькой китайской закусочной. Даже скорее небольшого лотка, с весьма странным владельцем. Интуиция предостерегающе трелькнула, перебив призывную оду желудка, так что несмотря на достаточно сильный голод, пришлось продолжить путь.       С момента появления Реборна в её жизни она ещё ни разу нормально не поговорила с братом: то не хватало времени, то навязчивый аркоболено стоял над душой. А при нем ни то что звонить, даже написать короткий эмейл не хотелось. Было чувство, что не стоит посвящать аркоболено в их отношения. Вполне возможно Ноно и рассказал своему киллеру что-то, но даже её родной отец не знал об их длительных разговорах, или что его дочь считала босса Варии примером для подражания. Хоть с попытки переворота и прошло достаточно много времени, дедушка Ноно, как в шутку называла его Тсунаёши, так и не смог вернуть отношения с приёмным сыном на прежний уровень.       Из раздумий о своей семье её вырвал писклявый собачий лай, заставив табун неприятных мурашек пробежаться вдоль всего тела. Девушка медленно повернула голову на источник шума и облегченно выдохнула. Маленькая рыжая собачонка, размером не больше кошки, разрывалась за забором на привязи. Ещё с детства Тсуна до чертиков боялась собак, не зависимо от их породы и размеров. Но сейчас её страх был отделен барьером в виде забора, давая возможность хоть немного расслабиться.       Вот только никто не гарантировал, что черная полоса, начавшаяся этим утром, закончится как только она отойдет на достаточное расстояние от дома в целом и Реборна в частности. Калитка медленно отворилась, выпуская на улицу новую опасность. И если в тот раз это была мелкая шавка, которая могла, максимум, порвать или запачкать белые школьные гольфы, то огромный доберман, недобро скалящий клыки и в нетерпении переступающий с лапы на лапу, мог достаточно сильно порвать уже не только школьную форму, но и саму школьницу. От возникшей перед глазами картинки затряслись ноги, а по виску скатилась капелька холодного пота. Она даже не сразу приметила маленького ребёнка, который выскочил будто из ниоткуда, храбро загородив её от собаки.       — Ребёнок? Осторожнее! — воскликнула Тсунаеши, уже собравшись выдергивать малыша из-под зубов разозленного добермана и получать весьма ощутимые укусы. Позволить этому исчадию ада полакомиться маленьким ребёнком Тсуна не могла никак. Ни совесть, ни зачатки человеколюбия не позволяли. Да и о каком изменении мафиозной семьи в лучшую сторону могла идти речь, если она бы позволила маленькому ребёнку пострадать из-за неё.       Но то, что произошло дальше, заставило девушку усомниться либо в своём зрении, либо в здравомыслии. Странный ребёнок сделал несколько пасов руками, последний из которых пришелся в сторону разозленной собаки. Сначала животное резко сжалось, будто от сильной боли, а затем, повинуясь всё тем же волшебным пасам, зашло обратно во двор.       — Не фига себе. Как у него это получилось? Он его даже пальцем не тронул, — и пока малыш поспешно запирал калитку, чтобы страшный монстр не вышел на свободу снова, Тсунаёши пару раз потерла рукой глаза, пытаясь понять, не привиделось ли ей. — Спасибо, что выручил. Прости, но мне нечем тебя угостить в качестве благодарности.       Ребёнок сощурил и без того узкие глаза и нахмурил брови, усердно вглядываясь в её лицо. В голову закралось подозрение, что её могли узнать как Вонголу Дечимо, но девушка поспешила выкинуть эту глупость из мыслей. Но долго сверлить её взглядом маленький незнакомец не стал, коротко поклонившись и пробормотав что-то непонятное на другом языке — китайском, как позже отметила девушка — поспешил удалиться. Тсунаёши передернула плечами, сбрасывая лёгкое оцепенение. После такого дерьмового и в то же время странного утра ей определённо нужно что-то сладкое в качестве завтрака, да и задобрить Хибари не мешало бы, раз уж она опаздывала настолько сильно.       В школу девушка попала уже ближе к концу первого урока, захватив в кофейне неподалеку от Средней Намимори пару шоколадных пироженных и два горячих напитка в бумажных стаканчиках — имбирный чай для Кеи и какао с зефиром для себя.       — Доброе утро, Тсунаеши-сан, — поздоровался кто-то из богатырей дисциплинарного комитета, вылавливая её у школьных ворот среди других опоздавших.       — Доброе, мм… — замялась девочка. — Прости, я не знаю как вас зовут. Чем обязана?       — Вас Хибари-сан просил в кабинет к нему направить, как придёте, — ответил парень. — Если дословно, то «пусть обнаглевшее травоядное зайдёт ко мне, когда явится наконец».       — И вы, сэмпай, подумали, что «обнаглевшее травоядное» это именно я? — саркастично приподняла бровь Тсуна.       — В нашей школе Хибари-сан ни с кем больше не находится в таких отношениях, — было ответом.       — Забавно… Не знала, что обо мне и главе дисциплинарного комитета говорят, что мы в «таких» отношениях. А «таких», это каких, кстати? — поинтересовалась девушка, но тут же махнула рукой. — Хотя это и не важно. Я как раз туда и направлялась.       До кабинета дисциплинарного комитета девушка добралась достаточно быстро, оставив слегка озадаченного парня на улице дальше ловить опоздавших. В самой приёмной Хибари не оказалось, хотя не запертая дверь говорила, что ушел ГДК ненадолго. С её последнего посещения этой комнаты, вернее погрома, учиненного её друзьями, не осталось ничего. Всё вычищено, отремонтировано, восстановлено. Никаких следов недавнего взрыва.       — Ты уже в конец обнаглела, травоядное, — а она и не заметила, как Хибари вернулся в кабинет, погруженная в осмотр стен и потолка на наличие повреждений или, на крайний случай, копоти, сопровождающей взрыв, произошедший здесь около недели назад.       — Прости, Хибари, — примирительно подняла упаковку пироженных и держатель с бумажными стаканчиками девушка. — Я больше так не буду.       — Не буду что? Разрушать мой кабинет или опаздывать на 45 минут на занятия? — холодно поинтересовался парень, останавливаясь в шаге от неё.       — И то и другое. По крайней мере, постараюсь, — уже тише добавила. — А насчет кабинета я предупреждала в записке. Тебе Кусакабе должен был передать.       — «На тебя нацелился Реборн. Не пались, пожалуйста.» Это по-твоему одно и то же с «мы устроим взрыв у тебя в кабинете, я выкинусь из окна, а ты не должен меня спасать.» — голос оставался тихим и спокойным, но пробирало гораздо сильнее, если бы Кея кричал.       — Прости, я не знала, что все так обернется, — смутилась девушка, — и я понимаю почему ты зол…       — Чертовски зол, если быть точнее, — перебил брюнет, тяжело заваливаясь на диван, но внешне оставаясь практически таким же невозмутимым.       Обычный школьник бы уже давно постарался сбежать подальше от этого человека, чуть более смелый может быть и постарался докопаться до чего-то, но скорее всего так и не смог бы рассмотреть что-то настоящее за маской отчуждения и спокойствия. Тсунаёши же видела волнение, в том как он опустился на диван, чуть более небрежно, чем обычно, сильную усталость, когда он украдкой потирал виски, думая, что она не видит, и злость, в резко выдыхаемом через сжатые зубы воздухе. Может это сказывался год достаточно близкого общения, если в случае с Кёей «не получить ни разу тонфа» можно было назвать близким общением, или в определении его истинных эмоций весомую роль играла её интуиция, но это и не важно было.       Она аккуратно опустилась на диван рядом протягивая парню бумажный стаканчик с чаем.       — Облепиховый? — донеслось с боку.       — Нет, имбирный. У них закончилась облепиха, — ответила девушка, делая небольшой глоток из своего стаканчика. — В конце концов я всё ещё должна тебе пироженное, — легонько улыбнулась, когда парень опустил голову ей на плечо, так и не притронувшись к своему напитку.       Тишина немного затянулась, но было в ней что-то даже успокаивающее и родное. Вот так просто сидеть рядом, когда его голова пристроена на её плече, а глаза закрыты. Тсунаёши мелкими глотками цедила какао, в то время как парень ещё не сделал ни одного глотка из своего стаканчика, просто аккуратно сжимая тот в ладонях. Наверное это и имели в виду сплетники, говоря о «таких» отношениях между ними. Ведь даже самому сильному хищнику нужна хоть иногда минута слабости, рядом с тем, кто может видеть его настоящего.       — Ты выглядишь уставшим, — первой нарушила тишину девушка.       — Иногда забываешься, травоядное, — последовало после первого глотка.       — Тем не менее, — ничуть не смутившись, продолжила. — А где Кусакабе-кун?       — На больничном, со среды.       — Мм… Ясно, — не очень содержательно ответила Тсуна, протягивая руку к коробке с пироженными, когда парень наконец оторвал голову от её плеча. — Значит ты всё это разгребаешь один? — неопределённо махнула рукой в сторону стола, заваленного кипами бумаг.       — Нет. У меня были другие дела. Это на сегодня всё твоё.       — А, ага… — машинально кивнула, полностью сосредоточенная на распаковке сладости, пока до неё не дошел смысл сказанного.       — Чего?!       — Обычно этим занимается Тетсуя, сегодня ты, в качестве наказания. Разберись с бумагами, разнеси по клубам, — Хибари просто отобрал коробочку с пироженными и неторопливо направился к выходу из кабинета.       — Да я же не разбираюсь в этом совсем, да и уроки… — жалобно простонала девушка, окидывая обречённым взглядом фронт работ.       — Либо это, либо будешь месяц драить школу после уроков, травоядное, — донеслось в ответ, за пару секунд до закрытия двери.       — Вот за что мне всё это?!       Отвечать ей никто не собирался, а желудок недовольно урчал, получив с утра только какао с зефиром, вместо полноценного завтрака. Выбор в пользу документов был очевиден, а посему, тяжело вздохнув, девушка приступила к работе. День пролетал на удивление достаточно быстро. Разобраться в бумагах оказалось не настолько сложно, как казалось на первый взгляд. Там сравнить, там проверить и отложить в одну из стопок, либо на подпись, либо в архив, сбегать сверить данные в клубе, затем подписать у курирующего учителя, и снова в клуб.       Наверное самым неприятным за день стал именно клуб каратистов. Оояма, глава клуба, оказался ещё тем доставучим субъектом, не понимающим нет ни в отношении его заявки на дополнительное финансирование, ни в отношении самой девушки. Огромный бритоголовый увалень в наглую пялился на девушку, всё время её пребывания в их клубной комнате, и всё норовил ухватить ту за руку, вызывая неприятные мурашки и волны раздражения.       Закончить работу получилось только уже ближе к концу уроков, лишь немного отдохнув перед предстоящим дежурством. Хибари за день так и не вернулся в кабинет дисциплинарного комитета, так что пришлось оставить всё как есть, и идти объясняться с ребятами в классе, почему её весь день не было на уроках.       — Сила мысли? — переспросил Гокудера, когда она поделилась с парнями подробностями утреннего происшествия с собакой и маленьким ребёнком.       — Он способен отбросить кого угодно и куда угодно, при этом не тронув его и пальцем, — в подтверждение кивнула девушка.       — Ну ничего себе… Десятая, а может тебе померещилось? — растянул губы в глупой улыбке парень.       — Разумеется, нет. Я уверена в том, что видела, — раздраженно буркнула шатенка.       — Тсуна, — она могла поклясться, что пару секунд назад на её парте никого не было.       — Реборн!       — Думаю, только ребятки вашего возраста могут поверить в такое, — невозмутимо ответил репетитор.       — Ты как бы сам ребёнок, — буркнула себе под нос Тсунаёши, вставая из-за парты, чтобы получить свою метлу и приступить к уборке.       — Ты тот самый малыш, — она уже почти закончила со своим куском, когда услышала немного удивленный голос Кьёко.       — Зачем этот ребёнок приперся в нашу школу? — недовольно отозвалась Хана. — Ты его знаешь?       — Ну, вчера… — немного помедлила Кьёко, возвращаясь мыслями во вчерашний день. — Я оплачивала покупку в продуктовом магазинчике, когда случайно рассыпала мелочь из кошелька. Этот малыш помог мне её собрать. Кстати, спасибо, что помог мне вчера! — обратилась девушка уже непосредственно к ребёнку.       — Одежда какая-то странная… — задумчиво протянула Курокава. — Ты к нам из каких краёв?       «Значит этот малыш и Кьёко-тян оказал услугу. Хороший какой. Не то что Ламбо или Реборн» — задумалась Тсунаёши. — « Ну вот. Он снова страшную рожу скорчил. Удивительно… Всякий раз, когда его благодарят, он делает такое лицо».       — Ты ищешь этого человека? — пока девочка витала в своих мыслях, странный ребёнок протянул Сасагаве какую-то фотографию, и поспешно закивал в ответ на заданный вопрос. А потом, будто опомнившись резко обернулся и начал пристально вглядываться в её лицо. На лицо, на фотографию, снова на лицо. Видимо что-то для себя решив, он сложил фотографию куда-то в складки своей одежды и, коротко поклонившись Кьёоко, подошел к ней. Пару раз тыкнул пальцем вверх, снова пробормотал что-то на не понятном языке и убежал.       — Да что с ним такое? — пробормотала Тсунаёши.       — Ты тоже знаешь этого малыша, Тсуна-тян? — спросила подошедшая Сасагава.       — Ты у нас спец по необычным детишкам, — съязвила Хана. — Взять хотя бы того, наряженного в костюм коровы.       — Это не потому, что я с ними дружу. Они и так доставляют массу проблем, — вздохнула девушка.       — Под «вверху» он крышу имел в виду? — сама у себя поинтересовалась шатенка, осматриваясь вокруг.       Ребёнок обнаружился практически сразу, стоящий в той же боевой стойке, что предшествовала укрощению собаки. Правда теперь он лопал странный пельмень, латок с которым Тсуна благоразумно пропустила по дороге в школу.       — Пришел всё-таки. Сейчас я устрою тебе Кузькину мать! — и ведь стоило обратить внимание на то, что ребёнок обратился к ней в мужском роде.       — Да за что? — взвыла девушка.       — Утром я тебя не признал и по глупости помог с той собакой. Но сейчас ты ответишь за всё!       — Что ты имеешь в виду? — всё ещё недоумевала Тсунаёши. «Да что за хрень творится в их Датском королевстве? Откуда все эти фрики берутся на её голову?!»       — Это так называемый «киллер — смертоносные руки», И-пин, — разъяснил Реборн, появившийся на крыше, как чёрт из табакерки. — Этот карапуз также известен как «бомбочеловек».       — Готов? Защищайся, — стойка немного изменилась и вот ребёнок уже был готов атаковать.       — Снова эта странная сила мысли, — Тсуна пыталась придумать как избежать атаки, но в голову, как на зло, ничего не приходило.       — Нет никакой силы мысли, — блеснул эрудицией Реборн. — У этой техники есть особый секрет. Сущность данной техники заключается в ауре. Имя ей — «Атака Гьёзы!». И-пин задерживает дыхание, становящееся чесночным из-за поедаемых им гьёза, а потом посылает его в нос оппонента. Мозг словно парализует, мышцы расслабляются и движутся свободнее, а выглядит это так, будто тебя что-то контролирует.       — А ты не мог раньше рассказать, — возмутилась шатенка. Пока репетитор разъяснял ей истины жизни, она успела пару раз больно приложиться коленями об пол, попав под атаку ребёнка. — Короче, тайная атака пельменя-вонючки. Вот чудеса. Получается, секрет этой страшной силы кроется в чесноке? И-пин — победитель вампиров, блин. Идиотизм…       — Отсчёт часовой бомбы Пинзу пошел, — отметил аркоболено. Тем временем ребёнок покрылся испариной, сменившейся странными цифрами на лбу. — И-пин очень застенчивый и робкий. И когда стеснение достигает апогея, на лбу И-пин появляются 9 пинзу.       — Застенчивый и робкий… — задумалась девушка. — Так та странная реакция на благодарности — результат его стеснительности?       — Число пинзу будет уменьшатся, пока не останется один, — тем временем продолжил Реборн, не обращая внимания на вопрос своей ученицы. — Тогда «Атака Гьёзы» попрёт у него из всех мест, и в итоге произойдёт очень внушительный взрыв. Этой силы достаточно, чтобы ставить после себя средних размеров кратер.       И всё было бы просто замечательно, Тсуна бы успела покинуть крышу, до того как прогремит взрыв, объясниться с Хибари, сочинить красивый стих на надгробие Реборну… В голове уже даже стали прокручиваться фразы будущих извинений за ущерб, нанесённый школьному имуществу, перед ГДК. Вот только на крышу вышла Сасагава Кьёко, из-за чего все возможности беспрепятственно избежать взрыва, остались всего лишь возможностями.       — Нашла, нашла! — улыбнулась рыжеволосая девочка, подходя непозволительно близко к взрывоопасному ребёнку. — Ты позабыл свой кулёчек.       — Кьёко-тян, — только и успела сказать шатенка, прежде чем маленький киллер крепко обвил своими ручонками ногу школьницы.       — Что с тобой? — удивилась девочка.       — В моменты, когда происходит обратный отсчет, И-пин непроизвольно цепляется на людей, как бы в противовес стеснению, — невозмутимо прокомментировал аркобалено.       — Что ты сказал? — Тсунаёши очень хотелось сделать фейс палм, вот только не время и не место. Реборн, воистину, умел выдавать информацию «своевременно».       Отцепить ребёнка от ноги подруги было сложно. Вернее чертовски сложно. Малыш будто обезьянка обхватил ногу школьницы, и Тсунаёши только диву давалась, откуда в таком маленьком тельце столько силы. В тот момент, когда девочка наконец справилась со своей задачей на голове ребёнка осталось только шесть пинзу. А дальше начался цирк, с обратным отсчётом.       Пять. Она каким-то чудом умудрилась откинуть ребёнка подальше. Как оказалось секундой позже, прямо в руки Гокудеры, который вышел на крышу в поисках своего босса.       — Десятая, так вот ты где, — довольно улыбнулся подрыватель.       — Гокудера-кун, осторожно! Брось этого ребёнка сейчас же! — закричала девочка.       — Ладно, лови, — ответил парень и тут же выполнил просьбу. Вот только девушка надеялась, что тот выкинет ребёнка подальше, а не отправит его обратно.       — Да не мне! — обреченно воскликнула молодая Вонгола, когда руки машинально поймали карапуза.       Четыре. Она предприняла ещё одну попытку избавиться от бомбы. В этот раз обратно ребёнок прилетел со стороны Реборна, непонятно когда успевшего переодеться в волейбольную форму.       — Не надо мне его! — уже практически вопила девушка.       Три. Ребёнок полетел в сторону входа на крышу, прямо в только подошедшего бейсболиста. Вот и чего они всё лезут и лезут…       — Йо, Тсуна. Мы сегодня с тобой дежурим, — поприветствовал её брюнет, немного отходя от двери.       — Ямамото! — она снова кричит, ещё чуть-чуть и сорвёт голос.       — Поймал!       Два. По-видимому проведя ассоциацию с бейсболом, парень ловит ребёнка, а затем со всей силы, бросает обратно ей, будто это и не ребёнок вовсе, а легкий бейсбольный мяч. Паника нарастает, дыхание сбивается. Последнее, что успевает сделать школьница, это упасть на пол, утягивая за собой подругу. Так есть хоть небольшой шанс, что от них что-то останется, даже если взрыв произойдёт совсем рядом.       Один. Грохот, взрывная волна сотрясает окна в здании. Но по какой-то счастливой случайности взрыв происходит немного дальше, за границей крыши. Если бы она не упала, если бы Ямамото кинул чуть слабее, если бы ограждение на крыши заканчивалось хоть немногим выше… Так много совершенно незначительных «если бы», но осуществись хоть одно из них и она бы лишилась пары конечностей в лучшем случае. От представившейся картины спину прошибает холодный пот.       В себя она приходит не сразу. Друзья уже связали маленького киллера и теперь пристально вглядываются в фотографию, отобранную у ребёнка.       — Что за рожа? — возмущение потихоньку вытесняет пережитый страх.       — Это же ты! — уверено отвечает малыш. — И-пин всё равно победит!       — Я? — сначала недоуменно приподнимаются брови. Затем на место возмущения приходит злость. С уродливым человеком с фотографии её объединяет разве что цвет волос да легкая лохматость, появившаяся в следствии очень насыщенного дня. Слишком пухлые щеки, большой нос, маленькие глаза, сигарета в зубах, а ещё он мужчина… Как можно школьницу в юбке перепутать с мужчиной… — Только слепой перепутает меня с этим чуваком!       Реборн протянул ребёнку очки. Сначала маленький киллер пытался сфокусироваться на её лице, затем несколько раз перевёл взгляд с неё на фотографию и обратно. Затем, смутился и опустил глаза.       — И-пин ошибся…       — Кажется у него действительно плохое зрение,— отметил Реборн.       — Ты по ошибке чуть не нанёс вред Десятой, зараза мелкая! Не прощу, — тут же взъелся Гокудера.       — Да ладно. Он всего лишь немного ошибся. Со всеми бывает, — беззаботно улыбнулся Ямамото.       — Детская оплошность, — задумалась девушка. Конечно с кем не бывает, но вот следующая оплошность может стоить ей жизни.       Оставалось лишь напряженно выдохнуть и надеяться, что таких оплошностей в её жизни больше не будет.       — Как такое возможно…       Она должна была тихо-мирно жить в доме внешнего советника вместе с Наной-сан, притворяться их родной дочерью, на крайний случай племянницей, и не встречаться с мафиози. Домашний уют, тишина и безопасность. Но о каких тишине и безопасности может идти речь, когда за обеденным столом собралось восемьдесят процентов мафиози.       — Реборн, скажи «Ааа», — разворачивалась сцена, ощутимо попахивающая педофилией, между отравительницей и репетитором.       — Вот, держи, — перед И-пин появилась порция еды. — Не стесняйся, кушай, новый друг Реборн-тяна.       — Ши ши ни, — сложил ладошки и поклонился в ответ маленький киллер.       — А как ты оказался у нас дома, И-пин? — если с Бьянки, Реборном и Ламбо уже ничего нельзя поделать, то защитить своё «тихо и безопасно» от психически нестабильного взрывоопасного мафиози всё же стоило попытаться.       — У И-пин нет работы. Я решил пока что остаться в Японии, — прозвучало в ответ.       — А… Вот оно что, — так просто выкурить незваного гостя из дома скорее всего не получится.       — Ньяха-ха! А вот и Ламбо-сан! — ознаменовал своё появление на кухне ещё один нежеланный постоялец. — А Ламбо-сан, между прочим, тоже кушать хочет!       — Присоединяйся, Ламбо-кун, — тут же отозвалась Нана-сан.       Тсунаёши уже было хотела вздохнуть с облегчением, наивно полагая, что раз за первые пять минут ничего не случилось, то она сможет спокойно доесть еду и сбежать из этого зоопарка в свою комнату. Только вот чёрные полосы в жизни гораздо толще и чаще белых, да ещё и появляются неожиданно. Как? Как можно было перепутать ребёнка, пусть и кучерявого с брокколи?! Сначала на её одежде оказался горячий суп. Потом от чашки с рисом и яиц с сосисками тоже ничего не осталось, когда дети решили устроить догонялки прямо на обеденном столе. Со звонком в дверь и приходом школьных друзей, цирк не закончился, а лишь набрал обороты, переместившись из столовой к ней в комнату.       Сначала в её комнату вбежал И-Пин, затем маленький Ламбо, с криками о том, что он монстр-брокколи.       — Что за… Что за шабаш вы устроили дома у Десятой?! — возмутился Гокудера, наблюдая за бегающими по кругу детьми.       — О, эти ребятки тоже на огонёк зашли? — в противовес товарищу Ямамото был скорее удивлён, чем раздражен.       Дальше, как-то незаметно, к дурдому присоединился и Хаято. Сначала поймал и отругал телёнка, за недостойное по его мнению поведение в священной обители своего босса, за что и поплатился, получив весьма ощутимую, и надо заметить, вонючую, газовую атаку прямо в нос. Теперь к догонялкам присоединился ещё один человек, слишком взрослый для подобных игрищ, по мнению владелицы комнаты.       — В салочки играют. Ностальгия, — улыбнулся, будто на рекламу Лакалут, Ямамото. — Я часто играл, когда маленьким был.       — Ямамото, думаю ты неправильно понял, — вздохнула девушка.       — Корова хренова! — подрывник наконец смог догнать Ламбо и даже попытался его придушить.       — Гокудера-кун, отпусти его, пожалуйста, — попросила своего подчинённого шатенка, а затем уже тише добавила. — Мне некуда девать труп.       К её сожалению, на этом бардак в комнате не закончился: Ламбо раздразнил И-пин, за что получил «атаку гьёзы» и отлетел на кровать.       — Только спокойствие, — донеслось бормотание со стороны пострадавшего. — Ламбо-сан, может, и волосатый, но не позволит себя избить какому-то яйцеголовому с косичкой!       — Ламбо, замолчи, — воскликнула девушка, опасаясь повторения вчерашней ситуации.       — Яйцеголовый! Яйцеголовый! — продолжил дразниться ребёнок, невзирая на все просьбы.       Несмотря на все её мысленные молитвы Ками, Деве Марие и великому богу печенек, смущение И-пин всё равно проявилось во всей красе: на лбу маленького киллера начался обратный отсчёт бомбы пинзу. Только если в прошлый раз ещё можно было как-то минимизировать потери, то находясь в закрытом помещении шанс не попасть под взрыв был практически нулевой.       — Мы все умрём, — тихо пробурчала девушка, ни к кому конкретно не обращаясь.       Тем временем И-пин выбрала её саму как объект для прикрепления. Гокудера пытался отцепить живую бомбу от её ног, но выходило это из рук вон плохо. Пять. Четыре. Три. Она мыслено попрощаться с братом, дедушкой Ноно, извинилась перед Наной-сан за доставленные неудобства и возможные последствия, которые непременно возникнут, если наследница Вонголы склеит ласты в их доме, расстроилась, что у неё ещё не было первого поцелуя, и что не сможет увидится со своим питомцем, которого брат обещал устроить в ближайшем зоопарке, если она хорошо справится с предстоящей проверкой. Она так много не успела… Столько всего предстояло сделать… Хотя бы снова заплести косички капитану Скуало… Два… Один…       Она осторожно открыла глаза, когда вместо взрыва последовал легкий хлопок, сопровождаемый розовым дымом. Как позже оказалось, виновник ситуации их всех и спас, уронив на И-пин десятилетнюю базуку.       — Теперь этот взрыв произойдёт в будущем, — невозмутимо прокомментировал Реборн, не известно когда появившейся в её комнате.       — Получается, этот человек, — начала Тсунаёши, силясь рассмотреть хоть что-то сквозь ещё не рассеявшуюся дымку. — Девушка?       — Как это? Я только что доставляла заказ, а теперь я здесь, — удивилась путешественница во времени. — О нет. Рамен слишком разбухнет и Кавахира-сан расстроится.       — И-пин девушка? — будто не веря переспросила шатенка. — Японский без акцента, прекрасно говорит…       — А, Тсунаёши-сан, здравствуйте, — сейчас перед ней стояла достаточно хорошенькая девушка, примерно одного с ней возраста.       Миленькие косички, большие глаза и форма доставщицы еды из ресторанчика с традиционной кухней.       — И-пин, ты стала такой женственной, — отметила Тсуна.       — Да бросьте, Тсунаёши-сан. Меня смущают комплименты.       — Ммм… И застенчивость куда-то испарилась… — сделала для себя пометки девушка. — А как насчёт бомбы пинзу и кун фу?       — Да ладно, Тсунаёши-сан, — немного смущенно продолжила И-пин. — Это всё дело прошлое. Мне совсем скоро надо будет оплачивать обучение в колледже, поэтому приходится работать. А бомбу пинзу мой учитель обезвредил. Закодировал каким-то словом, когда я покидала его. А теперь я вернусь к своей работе.       Шатенка провела повзрослевшего киллера до калитки и почти вздохнула с облегчением, ровно до того момента, как из дому выскочил всеми забытый Ламбо. Кто же мог подумать, что учитель И-пин закодирует бомбу пинзу на один из самых больших страхов девочки.       — Брокколи-монстр, — только и успела прошептать та, прежде чем схватиться за голову, когда на лбу высветились девять пинзу обратного отсчёта бомбы.       Тсунаёши только собралась делать ноги, прихватив с собой ребят, как И-пин оплела её всеми конечностями, повиснув будто обезьянка. И если шансы отцепить маленького ребёнка ещё имелись, то вот более взрослая версия попыткам отсоединения от чужого тела категорически воспротивилась.       Гокудера пытался отцепить маленького киллера от своего босса, но позорно свалился в обморок от вида сестры, проходящей мимо. Ямамото беззаботно смеялся, то ли не понимая серьёзность ситуации, то ли слишком хорошо пряча свои настоящие эмоции за маской бейсбольного придурка, как любил высказываться Хаято. Ламбо продолжал голосить, пытаясь понять куда делся «яйцеголовый». А она просто ждала, пока закончится обратный отсчёт, и надеялась. Что всё будет быстро. Может это и малодушие, слабость, смириться и просто ждать конца, но в её ситуации помочь могло только чудо. Один раз повезло, второй раз жизнь висевшую на волоске, спасла случайность, в третий раз госпожа удача вряд ли будет так милостива.       Она уже была готова морально, только взрыв всё равно прогремел как-то неожиданно, одновременно с резко вырвавшейся из её тела волны тепла. Пламя в очередной раз защитило свою хозяйку.       То ли это усталость прошедших дней взяла своё, то ли выброс слишком сильно выпил ресурсы организма или не полностью погасил возможный последствия взрыва, а может и всё вместе, но в один момент девушка почувствовала как начало угасать сознание.       Всё же со смущением надо что-то делать… ____________________________ Небольшой дополнительный комментарий, помимо того, что в начале главы. Отвечая на вопросы в отзывах к прошлой главе.       * С братом Тсунаёши встретится на Новый год, скорее всего в виде бонусной главы) (собственно это и небольшой намёк на то, когда эта глава выйдет). А вот её хранители с Занзасом познакомятся гораздо позже ;)       * Да, намеки на 18/фем! 27 действительно есть. В этой главе даже более явные. Но станут они полноценным пейрингом в результате или так и останутся намеками, в их своеобразной дружбе я ещё не знаю.       * По поводу характера Тсуны, он действительно немного стервозный, но это больше защитная реакция, последствия Варийского воспитания. Девушка не глупая, в отличии от канонного Тунца, но из-за языкового барьера в прошлом (хоть она и учила японский ещё живя в Италии, за пару лет выучить в совершенстве настолько отличающийся от родного язык практически нереально), у неё есть достаточно много пробелов в знаниях, что и мешает ей хорошо заниматься сейчас.       Что же касается её отношения к своим хранителям и Реборну, то лохами она их не считает) Тут опять же накладывается Варийское воспитание и пример старшего брата, которым она восхищается. По сравнению хранителями Занзаса Гокудера и Ямамото действительно кажутся немного глуповатыми и недостаточно подготовленными для мафии. Методы Реборна же абсолютно не подходят для девушки, тем более она в отличие от Тунца больше всего на свете хочет стать Боссом Вонголы) Рано или поздно они всё-таки смогут ужиться, но, а пока будут играть в небольшие «детские войнушки», не желая идти друг другу на уступки.       *Прода всё-таки будет) И не одна глава. Одна из причин почему я не писала — я просто не знала о чём писать. Но сейчас этот вопрос не стоит, так как у меня уже есть некоторые сюжетные наработки на ближайшие пару глав. Главу каждую неделю не обещаю (не смотря на наличие сюжета и свободного времени, писать с маленькой козявкой на коленях достаточно проблематично))), тем не менее хотя бы несколько глав до Нового года написать постараюсь)))       Прошлая глава из двух частей была объединена в одну, как изначально и задумывалось) пропала из-за этого часть комментариев, но я их все читала, и мне действительно было приятно их получать, даже когда я была жопой и не садилась за работу)       А и у меня есть вопрос. Какая фамилия, всё-таки, должна быть у Тсунаёши: Скайрини (так как она дочь Девятого) или Савада (так как притворяется дочерью внешнего советника)??? Плиз, помогите решить, как будет более правильно)))       С любовью, Эль)