Эскрима

От автора: Я попыталась внести в нее хоть чуточку интима. Правда получилось совсем-совсем чуть-чуть. Ээээх, приятного прочтения=^.^= Сонмин выскочил из раздевалки, задев плечом одноклассника, и побежал в медпункт. У парня просто разрывалась голова от невыносимой боли. Неизвестно как, то ли по счастливому стечению обстоятельств, то ли из-за интуиции, но Мин быстро нашел кабинет Реука, не обойдя заранее школу. Парень чуть ли не пинком открыл дверь и замер… Вукки сидел на коленях у Чонуна и держал его шею. - Закрываться надо, придурки! – бросил озлобленный Мин мужчинам, и удалился с громким хлопком двери. Сонмин перешел на бег и вновь выбежал из здания школы, благо была большая обеденная перемена, и на стадионе никого нет. Мин расцепил на голове руки, зажмурил глаза и закричал что есть сил, выбрасывая весь негатив. Но это мало ему помогало, парню срочно нужно было что-нибудь побить, и этим "что-нибудь" стал асфальт. Сонмин долбил его кулаками, сдирая кожу рук. Было невыносимо больно, и от этого его разум вновь захватила ярость. Чем больнее ему становилось, тем сильнее он бил, рискуя переломать себе пальцы. «Успокойся!» - услышал грозный рык у себя в голове Мин. Брюнет замер, а слова сами по себе, против его воли, всплывали в голове, и воспоминания накатились морской волной. - Здравствуйте, я – Ли Сонмин, - низким поклоном поприветствовал главу храма Минни. Старик лет пятидесяти смотрел на десятилетнего мальчика, который приветливо улыбался. Губы монаха дрогнули, когда он услышал японскую речь с сильным акцентом. Ну, ничего, благо старец сам говорит на четырех, и общение с мальчиком не проблема. Однако когда монах взглянул за Сонмина, он нахмурился и перевел взгляд с мальчика на девушку, которая привела его. - Из-за этого? – спросил старик. - Да, - кивнула девушка. - Но он не сей. - Именно поэтому я и привела его, он типа доу, ухудшенного типа. Если те, кто выбрали доу, воспитывают в себе ярость и вызывают ее, то Мин просто отдается ей и рушит все на своем пути без разбора. Я хочу, чтобы вы привили ему хотя бы внешний тип сей. - Что произошло, что ты пошла на такие меры? – спросил старик, все еще изучая мальчика, который не понимал ни слова на японском. - Убийство. В ярости он убил человека. Старец удивленно посмотрел на девушку. - Кого? - Отчима. - Ясно. - Сколько времени вам понадобится? - Тринадцать лет. - Тогда я оставляю его на вас. Девушка присела на корточки и повернула Минни лицом к себе. - Сестренка уезжает, слушайся во всем Цухиро-сана и прилежно учись, - сказала девушка на корейском. Сонмин кивнул и спросил: - Присмотри за мамой и братиком. - Обязательно. Девушка выпрямилась, поклонилась монаху и зашагала прочь, но когда она выходила за ворота, то услышала слова монаха: - Удачи тебе, Лорд. Мин усмехнулся, вспомнив как впервые попал в обитель деспота. Сам не зная почему, парню захотелось вновь окунуться в такие далекие, но до боли родные воспоминания. Мужчина уже сидел на нагретом солнцем асфальте, сложив ноги в упрощенной позе лотоса, ветер трепал его черные волосы, а глаза были закрыты. Старик показал маленькому Сонмину, где теперь будет находиться его комната, и оставил его обживаться. Когда вещи были разложены, а Минни облазил все углы, осматриваясь, за ним пришел молодой монах. Он привел мальчика к Цухиро-сану. - С завтрашнего дня ты будешь постигать искусство бу-до* И Мин кивнул, не понимая, на что подписался. Начались дни упорных тренировок и именно таких, каких мы привыкли видеть в старых фильмах. Чтобы уметь контролировать эмоции, нужно стать устойчивей к внешним раздражителям. Так, например, Сонмина отправляли медитировать под водопад; с непривычки все тело пронзила судорога, а теле появились огромные синяки от воды. Ночью не давал спать постоянный звон колокольчиков, «заботливо» подвешенных монахами над окном, которое всегда было открыто: закрывать не разрешалось. Нужно заметить, что это была ветреная сторона, поэтому колокольчики звенели всегда. Было много еще чего, всего и не припомнишь. Но Сонмин помнил тот день, когда перестал обращать внимание и на холодную воду и на звук колокольчиков. А когда надо было действительно что-то услышать, парень выходил из своего «панциря» отчуждения. Когда Сонмину исполнилось шестнадцать, он увлекся бо-дзюцу** и нунчаку-до***. Старик не был удивлен, потому что знал, что Мин уже изначально был бойцом, талантливым бойцом. Это заметил и друг Цухиро-сана, китаец по нации. Он приехал в гости к старому другу, а попал на совершеннолетие его ученика. Тогда же Минни и получил свою красавицу - татуировку. Руру, как китайца называет Цухиро-сан, провел с Сонмином спарринг. Минни смог продержаться целых пятнадцать минут (против мастера с 30-35 летним опытом, это весьма не плохо). В день рожденья Руру преподнес подарок Мину: он подарил ему свое искусство дим-мак****, записанное в четырех томах рукописного текста. Теперь в свои двадцать (совершеннолетие в Корее и Японии наступает в 20 лет, автор до этого даже и не знал Оо) Сонмин стал универсальным бойцом знающим четыре вида боевого искусства, еще не в совершенстве, но он их знал. За три года главной задачей Сонмина стало освоение дим-мака, Он успел полностью освоить первую ступень, и совсем чуть-чуть ему оставалось, чтобы освоить вторую, но его вызвали на родину. Не заметно для себя Мин успокоился. Он взглянул на наручные часы и тихо присвистнул, из-за своих воспоминаний парень пропустил два урока. На последний не идти замучила бы совесть, тем более Сонмин опасался дома гнева Ынхека. Мужчина встал с асфальта, отряхнулся, взял сумку и пошел в класс истории. Вукки, после того, как прокомментировал поведение парней на поле, подошел к Йесону, чтобы вытащить иглы, мимолетно проводя нежными пальцами по спине, которая была вся в шрамах. Чонун хотел было встать, но Реук удержал его, надавив на плечи, и стал делать массаж. Йесон вновь уткнулся носом в подушку. Его тело просто ликовало от счастья. Очень медленно руки Реука переходили от спины к ногам, немного помяли даже попку, резко снова возвращались к спине, а потом переходили к рукам, Вукки даже показалось, что он слышал довольное урчание. Но вдруг прозвенел звонок, Йесон поднялся с кушетки, взял со спинки стула рубашку и одел, но прежде чем надеть галстук, Реук снова посадил его, а сам забрался к нему на колени, сжав бока. Бровь Чонуна вопросительно выгнулась, на что доктор ответил. - Забыл сделать массаж шеи. Проворные пальчики начали массажировать кожу, как вдруг в кабинет зашел Сонмин, мужчины обратили на него внимание, а тот злобно прошипел: - Закрываться надо, придурки! И ушел хлопнув дверью. Парни удивленно переглянулись, и тут Вукки заметил, что их лица находились друг от друга на минимальном расстоянии. «Только дурак не воспользуется», - промелькнуло в сознании мужчины мысль, а тело уже все решило. Реук коснулся мягких губ своими, но почувствовав чужое приятное тепло, подался вперед. Йесон от такого напора просто опешил и неосознанно приоткрыл рот. Тут-то его и подловили. Вукки скользнул вовнутрь проворным язычком и быстро начал хозяйничать в теплой глубине, касаясь кончиком языка десен, верхнего неба, прошелся по зубам и медленно начал ласкать язык Чонуна. Йесон, потерявший контроль над ситуацией, начал отвечать хитрому доктору, обнимая за поясницу, нежный поцелуй перешел в страстный. Они сминали губы друг друга, а языки были на грани связывания в морской узел, и кончился он только тогда, когда обоим не чем было дышать. Йесон посмотрел на Реука, которого знал всего два дня, но сейчас будто увидел впервые: затуманенные глаза, хриплое дыхание и слюнка, стекающая с уголка губ к подбородку. Чонун пересадил парня на кушетку, надел галстук и вышел из кабинета, пытаясь прийти в себя. Вукки же улыбнулся и провел языком по своим губам. Все шло просто замечательно. Сонмин зашел в класс истории и сразу увидел врага и слабака. «Похоже, они спелись», - подумал Мин, усаживаясь за свою парту. Тем временем Кюхен и Донхэ оживленно разговаривали о новой игрушке, которая вышла в просторы интернета. Как вдруг Хэ спросил: - Тогда, это же вы были? Улыбка исчезла с лица Кю. - Если я скажу «нет», ты отстанешь? Фиши отрицательно покачал головой. - Тогда слушай и не перебивай. В скором времени начнется захват Сеула и происходить он будет из этой школы,. Нас пятерых: меня, Сонмина, учителя истории Хекдже, доктора Реука и завуча Йесона отправили сюда, чтобы устранить угрозу. Это все что ты можешь знать. - Так значит, у вас у всех есть татуировки? - Наши татуировки говорят о том, к какому дому мы принадлежим, и делают их специально обученные люди, поэтому наши татуировки, и те, что делают в салонах, различаются. У меня на спине тигр, у Сонмина - дракон, у Хедже - птица, у Реука пока ее нет, он еще не прошел посвящение; у Йесона - черепаха, это всё. В голове Фиши все перемешалось. Какие дома? Какое вторжение? Но об этом он подумает позже, так как раздался звонок на урок. Раздали тесты, у Рыбки была пятерка, а ниже под его записью «Учитель вы мне нравитесь» был ответ: «Будут лишние записи – снижу оценку». Вслед за листочками выдали новый тест, весь класс заныл от ужаса, на Что Ынхек никак не отреагировал. Но с другой стороны, как он будет преподавать, если даже предмета не знает? Уж лучше просто тесты составлять. Донхэ вновь сделал тест за десять минут и отдал его учителю, внизу было написано:«Не будьте так холодны, в конце концов, вам признались в чувствах!». Хекдже проверил его и отдал Донхэ, вручив новый тест. На проверенном стояла четверка и ответ:«Чувства несовершеннолетнего, тем более мальчишки, мне неинтересны». Донхэ чуть ли не оскорбился, написал еще один тест, пока остальные пытаются написать только первый и вновь отдал Ынхеку. «Я знаю, зачем вы устроились сюда на работу, я могу помочь найти вашу заразу. Все-таки я здесь не первый год учусь». Через минуту Рыбка получил ответ:«Останься после урока». Фиши чуть было со стула от радости не подорвался и не издал победный клич, но вовремя сдержался. Прозвенел звонок, ученики стекались к столу Хекки, сдавая написанные работы, и измученные выходили из кабинета. Когда за последним закрылась дверью, а Донхэ подошел и запер ее на ключ, Ынхек спросил: - Чего ты хочешь? - Чтобы каждый раз за предоставленную информацию вы меня целовали, - огласил свое требование Хэ, а в голове крутилась мысль: «С ума сошел что ли?». Однако отступать было поздно. Хекдже задумался. А потом вздохнул и сказал: - Хорошо. Второй раз за день Донхэ хотел прыгать от счастья, однако он вновь сдержался, затем подошел вплотную к Ынхёку и произнес: - Хочу аванс. И он его получил. Хекки прикоснулся своими губами губ вымогателя и отметил, что это вовсе не неприятно, а даже наоборот. Тем более эти мягкие губы были просто созданы для того, чтобы их зацеловали. На самом деле Хекдже хотел только коснуться Хэ, но тот видно был против такого расклада и решил замутить французский поцелуй. Когда Хэ скользнул своим языком ему в рот в голове Хекдже промелькнула мысль: «Какие нынче дети развитые пошли». Не успело все только начаться, как Донхэ оторвался от Хекдже, ноги его подгибались, а в штанах стало тесно. Где это видано, чтобы от поцелуя вставал!? Ну, Фиши не Фиши, если у него будет все как у нормальных людей. И последнее, что возникло в голове Рыбки, когда он отпирал дверь и проскальзывал в коридор, было:«Я сумасшедший. Но это так приятно». - Куда катится мир? – сам себе задал вопрос Ынхек, наблюдая в окно, как из здания школы выбегает счастливый Донхэ. *бу-до - комплекс боевых искусств. В искусстве будо на первый план вышла психологическая подготовка, закалка характера. Главными средствами тренировки стали медитации (сидя, стоя и в движении — путем исполнения формальных комплексов); скрупулезно точное воспроизведение технических приемов; систематическая практика детально разработанных ритуалов. **Бо-дзюцу - искусство боя длинным шестом. Шест подгоняется под конкретного человека. ***Нунчаку-до – искусство боя нунчаками ****Дим-мак - Искусство поражения нервных центров или искусство замедленной смерти. Состоит из двух уровней: Дим-чинг — самые легкодостижимые и самые надежные — составляют приблизительно 80% всех точечных воздействий. Поле деятельности Дим-чинг — структурные слабости человеческой конструкции, близколежащие к поверхности нервные узлы, сухожилия, суставы. И Дим-сюэ атакует кровеносные и лимфатические сосуды, дыхательные пути, жизненно важные органы. Нарушив кровоснабжение сердечной мышцы, можно заставить сердце остановиться. Удар в пах, селезенку, печень, желудок вызывает приступ общей слабости. Дурнота, потеря координации валят человека с ног. Последствия атаки Дим-сюэ гораздо более тяжелые, так как энергобаланс органов может не выровняться несколько лет, или вообще никогда, но правильно поразить эти точки гораздо труднее, чем точки Дим-чинг. Венцом точечных воздействий является Дим-мак, использующий энергетические каналы и входы человека — но достичь этого уровня очень и очень трудно, а простым «набиванием» вовсе невозможно.