На краю мира

Таня потянулась к кружке, оставленной на столе, отпила глоток, а после недовольно скривилась от вкуса напитка. Она терпеть не могла растворимый кофе, но ведь надо было хоть как-то заставить себя не засыпать на ходу! Этой ночью рыжеволосая практически не спала, потому что сначала зачиталась – девушка до сих пор обожала книги о параллельных мирах, всевозможное фэнтези, фантастику, - а после долго не могла уснуть, пытаясь придумать себе, что её напарник, бывший уже, правда, попал именно в такое место, а не просто погиб или пропал, как утверждали остальные. Но, так или иначе, Глеб временно оставался лишь приятным воспоминанием – а увидеть его она могла только на старой фотографии, получившейся совершенно случайно – Гроттер вообще-то терпеть не могла фотографироваться, Бейбарсов – тоже, поэтому их едва уговорили тогда. Сейчас, когда уже прошло немало времени, Таня всё ещё с удовольствием смотрела на ту старую фотографию, а всем своим знакомым заявляла, что им ещё стремиться и стремиться до того, чтобы отобрать её сердце у давно исчезнувшего друга. Она-то его вроде бы и не любила никогда, наоборот настаивала, чтобы ничего не выходило из рамок обыкновенной дружбы, вот только почему же тогда так сильно сейчас щемило сердце, когда рыжеволосая всё же его вспоминала. Совсем редко, да. Только когда бывает грустно... Каждый день. Наверное, потому в личной жизни ничего и не складывалось, а Гроттер до сих пор сидела в этом маленьком, душном помещении, натянув на себя парик, накрасившись, точно как та ведьма, да ещё и в длинном чёрном платье. Амплуа, блин. Правда, цвет волос её – ярко-рыжий, - как нельзя подходил под образ, но Таня терпеть не могла, когда к ней являлся кто-то из знакомых, а после, встретившись уже на улице, начинал присматриваться и рассказывать про "одну ведьму". Вот Глебу, чёрт его побери, верили – ну вылитый некромаг. Наверное, половина клиенток, когда требовали приворотное зелье, мечтали подлить его в еду именно красавцу-волшебнику, за энную сумму денег согласившемуся наладить их личную жизнь. Впрочем, как бы не разводили доверчивый народ, почему-то постоянно у них всё складывалось! Да и сейчас, как бы не удивлялась Таня, почему-то каждое её предсказание – ведьма же! – сбывалось, пусть далеко и не самое хорошее. Клиенты платили щедро, до феноменов девушке было как-то побоку, а всё остальное и вовсе не волновало. Она так зарабатывала себе на жизнь. Иногда Гроттер невероятно хотелось плюнуть на это всё, а после навсегда выбросить из головы, но ведь уже так привыкла... Да и местечко насиженное, отдавать-то жалко. Вот так и текли будни местной ведьмы – а из недостатков она пыталась подмечать только то, что душно, да кофе растворимый, который давно уже остыл. Сегодня клиентов было как-то мало, но Гроттер всё равно желала досидеть до самого конца смены – всё-таки, на улице лето, жара, а она так спешила утром, что так в этом платье и выскочила на работу... На исполнение роли "ведьмы". А при свете дня прохаживаться в нём перед людьми не хотелось. К тому же, полиция местная работала весьма бдительно, а у Гроттер не было никакой лицензии, вот она и скрывала собственную деятельность, как могла. Вообще-то вывеска на двери гласила, что здесь чинят устройства связи – Таня просто снимать плакат старый не стала, - но наивные дурачки, которые приходили сюда для того, чтобы узнать судьбу, почему-то не заморачивались над данным вопросом. Гроттер это тоже не волновало. Часы на стене, тоже оставшиеся от прежних хозяев, должны были вот-вот пробить десять вечера, но Таня в основном работала до одиннадцати. Темнота всегда вызывает страх перед потусторонними силами. Впрочем, на такое позднее время записывались. Записей сегодня не было, значит... Можно и сбежать домой. На улице, естественно, должно было быть уже совсем темно, поэтому Таня поспешно стёрла слишком яркий макияж, то есть, слишком мрачный, и выскользнула из помещения. На улице было тепло, но всё же не так душно, и Гроттер, сегодня работавшая в две смены, потому что так надо было, с удовольствием вдыхала свежий воздух. Даже сон куда-то улетучился! Гроттер знала, что как только доберётся до подушки, вновь будет думать о том, что случится завтра, и так и не уснёт, поэтому и решила прогуляться. Сейчас думается куда лучше. - Девушка, а, девушка, - противный голос бродившей рядом цыганки вырвал рыжеволосую из раздумий, но она лишь ускорила шаг. Что за народ? Гроттер и вправду сейчас захотелось иметь какие-то силы, чтобы телепортировать домой, но ведь она – просто обманщица! За несколько лет подобной практики Таня уже и забыла о существовании собственной совести. Утром она училась в вузе, а после – мчалась в свою каморку. Большинство заданий, которые давали преподаватели, там и выполняла, потому что зачастую свободное время было, иногда ночью не спала... Впрочем, бессонница была главной проблемой Гроттер. С тех пор, как пропал Глеб, прошло уже года полтора – впрочем, она могла сказать и точнее, когда имела желание, - и Таня сама не успевала, но... А как его вернуть-то, а? Бейбарсов не отвечал на звонки, тогда словно сквозь землю провалившись, вообще не выходил на связь, но и не умер – так говорили сотрудники полиции. Утешали и запудривали мозги. Гроттер же тогда и обращаться к ним больше не стала. Всё равно узнать могут, чем они с Бейбарсовым зарабатывали себе на жизнь... Сволочи пронырливые! - Что надо? – грубо отозвалась девушка, повернувшись лицом к цыганке. Та лишь недовольно зацокала языком. - Что ты, девица-красавица, грустная такая? – акцента у женщины почти не было, что удивило Таню. - Просто так, - отмахнулась она. Разговаривать вообще-то с подобными личностями не рекомендовалось, но Гроттер, ведьма со стажем, уже могла сказать, когда именно пытаются обмануть. Сейчас вроде бы честными были... Наверное. Уточнять не хотелось. - Не просто так, - покачала головой женщина. – Грусть в твоём сердце поселилась, ой, и никак не вытравить её оттуда... Гроттер скривилась. Нет, ну вот же наглая! Правильно, не вытравить. Всё от одиночества, наверное. Тане вдруг захотелось поспешно сбежать отсюда и, вернувшись домой, уткнуться носом в подушку и напиться того самого гадкого растворимого кофе, а потом долго-долго плакать в подушку. И утешить её некому! Вновь вспомнился Бейбарсов – как же они тогда сильно поссорились, когда он ушёл – и не вернулся. Помниться, она его ревновала к каждой девушке – а сама кричала, что терпеть его не может, и разговаривает вообще только потому, что работать надо. Врала. Нет, Гроттер Глеба не любила, но он ей был как-то слишком сильно дорог, чтобы вот так взять и потерять... Так быстро. И так внезапно. - Не переживай. Вижу твоё будущее, красавица, - затараторила цыганка, - пролетишь много-много лиг, аж до края земли, попадёшь в тёмные миры, ох, в тёмные, а там найдёшь, что потеряла! Гроттер захотелось расхохотаться женщине в лицо. Ну и нагадала! - Вижу твоё будущее, красавица, - перекривила Гроттер. – Во-он с тем мужчиной, - она ткнула пальцем в прошедшего мимо представителя полиции, - пойдёшь далеко-далеко, аж до тюрьмы! Махнув рукой, Таня лишь повернулась на каблуках и быстрым шагом направилась домой, не желая попадаться мужчине на глаза, а после завернула в переулок. Она вдруг подумала, что выглядит достаточно странно – в длинном платье, с каким-то шаром гадательным в сумке... Заметут! Подворотен Гроттер не боялась – как-то раз пристали, то так сумкой стукнула, что едва убежали от неё. Так что... Вдруг рыжеволосая пошатнулась, едва не упав на колени, и тихо вскрикнула – словно и вправду кто-то заколдовал. Тане вдруг стало очень страшно. Она впервые в жизни поверила в какие-то странные силы, и сейчас практически окончательно поверила в то, что цыганка была права. Зачем она вообще ей нахамила? - Люди, - прошептала Таня перед тем, как окончательно потерять сознание. – Вы где? Почему-то ей показалось, что и местность переменилась, а над головой у неё – летнее звёздное небо. Что за марево такое? И вправду, не надо было пить тот гадкий растворимый кофе. Может, у неё аллергия...