11. Новые задания
8 декабря 2018 г., 03:43
После возвращения нам с Финном потребовалось два дня, чтобы полностью отдохнуть и восстановиться. В основном, мы сидели дома, болтали обо всём, что взбредёт в голову, смотрели фильмы и играли в БиМО. Джейк с Вовой уходили рано утром и возвращались полностью вымотанными лишь к ночи; от расспросов парни ускользали, ссылаясь на то, что это сюрприз. Зато вместо них к нам стала залетать Марселин, активно принимая участие во всех наших развлечениях. Мне очень нравилось общество вампирши, её характер, шутки, её игра на гитаре и то, как она объясняла, каким образом играть ту или иную мелодию; раньше мне заметно больше времени требовалось, чтобы разучить какую-нибудь песенку, а сейчас мне удавалось не только быстро натренироваться играть, но и стало, наконец, получаться и играть, и петь одновременно. Конечно, мне приходило в голову, что это всё из-за наличия Айси, но версия с девушкой мне нравилась больше.
На третий день — когда и Финн, и я, как нам казалось, совсем пришли в себя — удалось с самого утра выловить Вову с Джейком, и мы все вместе решили навестить Тритранкс или, как её иногда называли ребята, Деревяшку; никто уже и не помнил, откуда взялось это прозвище, но оно прижилось, а старушка на него не обижалась. Пока мы добирались до избушки, стоявшей посреди огромного яблоневого сада близ конфетной столицы, Финн рассказал, что Деревяшка — это такой карликовый слоник, обожающий готовить блюда из яблок, а её яблочные пироги справедливо считаются лучшими во всём УУУ. Услышав про пироги, я сделал грустное лицо. Ну не люблю я это блюдо, что поделать… Финн не поверил сначала, а потом уговорил всё же попробовать кусочек, чтобы не обидеть хозяйку.
По тропинке сквозь действительно громадный яблоневый сад квадроцикл доставил нас на полянку, прямо к небольшому розовому домику. Мы постучались; из-за двери донёсся мягкий, слегка дрожащий голос, попросивший нас немного подождать. И, действительно, ждали мы совсем немного — через несколько секунд дверь отворилась, и на пороге показалась слониха. Маленькая — не больше среднестатистической свинки — и зелёная, как трава перед домом. В наше время олигархи отвалили бы огромную сумму, чтобы держать дома такую экзотическую животинку, но здесь Деревяшка была полноправным членом общества и великолепно готовила блюда из яблок (что мы и планировали проверить). Мы весело поприветствовали её и, с улыбками на лицах, вдыхая славный аромат готовящегося пирога, вошли внутрь. Краем глаза я заметил странное выражение лица Савича: если бы не широко открытые глаза, его улыбку можно было бы посчитать вполне нормальной, но его лицо показывало удивление, смешанное с желанием засмеяться. И чего такого он увидел?..
— Чак, — отведя меня в сторону, прошептал Вова, — это же зелёный слоник!
— Это не тот слоник, о котором ты думаешь, — ответил я, поняв причину веселья друга: он снова вспомнил одноимённый фильм, который я всё никак не собрался посмотреть (и, наверное, слава богам, что не посмотрел).
Вскоре стол был накрыт, пирог приготовлен, и мы начали трапезу, рассказывая о том, как так получилось, что теперь нас четверо, и о своих последних приключениях. А пирог, между прочим, оказался невероятно вкусным, и я не понимал, как я мог раньше их не любить. Возможно, раньше я просто никогда не пробовал настоящих яблочных пирогов, а может у меня снова поменялись предпочтения в еде, но суть одна: Деревяшка действительно по праву носила титул лучшего яблочного повара. То есть, где-то, конечно, мог быть более умелый повар, но я его не встречал и ничего о нём не слышал. Вова тоже оценил пирог и не менее вкусный сидр. Особенно сидр.
Правда, чудесная слониха! Добрая, вкусно готовящая, разговорчивая (хоть и говорила она малость медленно, но для дамы в возрасте это простительно). К Финну с Джейком относилась так, словно они — её внуки. Хозяйственная; в доме был идеальный порядок, клумбы и грядки около дома восхитили бы любого перфекциониста, яблочный сад… Под каждым деревом была подвешена сетка, и сбор падающих яблок значительно упрощался, к тому же, выглядело это намного опрятнее.
Через пару часов, наевшись и наговорившись, мы направились к дому-дереву, а по прибытии Финн заручился моей поддержкой, и вместе мы прижали Вовку с Джейком к стене по поводу их отлучек. У них ничего не оставалось, кроме как согласиться проводить нас и всё показать. Времени было полно, и мы отправились пешком.
Это место было в пяти-семи километрах от дома-дерева, практически там, где Финн столкнул меня в речку. Немногим ниже по течению, на самой опушке леса, эта речка впадала в ещё одну, более широкую, нёсшую свои воды из глубины леса. Между этими речками — Лесной и Глитивой — мы увидели сперва огромную кучу земли, а потом и яму.
— Ну и зачем вы рыли эту яму? — спросил я.
— А это сюрприз! — Джейк расплылся в улыбке.
— Да ладно тебе, им надо это знать, — Савич встал на нашу с Финном сторону. Повернувшись к нам, начал объяснять, — Бубльгум предложила одну идею. Мы тут думали-думали, и кое-что придумали. Игорь, мы с тобой сейчас живём у Финна и Джейка в очень маленькой комнате, хозяевам приходится готовить в два раза больше еды, да и вообще… Так вот, Бон-Бон сказала, что если вообще можно найти способ вернуть нас обратно в две тысячи четырнадцатый, то в ближайшую пару лет можно точно не рассчитывать на возвращение, ибо то, что она узнала за этот месяц с небольшим ясно дало понять: сейчас нам известно чрезвычайно мало, и знания эти будет ой как нелегко дополнить. А к чему это я? А к тому, что за наше успешное выполнение задания с драконом (а также за уничтожение Хранителя Лунного Света и сбор тех растений) она в качестве награды назвала нас полноправными гражданами Конфетного Королевства, записала в спецотряд Финна и Джейка и написала документ, дающий нам право выбрать любое никем не занятое место и построить там собственный дом, а что самое примечательное — все расходы на строительные материалы и инструменты будут оплачены из королевской казны! Конечно, есть ограничение на общую сумму строительства.
— Вован, у тебя ChRGR глючит, — сказал я, удостоверившись, что парень высказал всё, что хотел, — ты примерно половину сказал по-русски, сходи в гарантийную службу. Финн, что ты понял из его монолога?
— Ну, вы сейчас живёте у нас, вы не скоро вернётесь — если вообще вернётесь — в своё время, вас наградили за подвиги и всё такое…
— Реально глючит? — спросил Вова.
— Да. А ты, Финн… Главное ты, похоже, пропустил. Джейк с Вовой начали строить дом. Мой и Савича личный дом. Вот.
— Да ну?! — Финн сначала радостно заулыбался, но тут же лицо его стало грустным, — собственный? Вам не нравится жить с нами?
— Не, ну что ты! Конечно, нравится. Просто у вас малость тесновато, вам лишние хлопоты доставляем, и вообще… В конце концов, до вашего дерева меньше десяти километров же! Легко будет в гости ходить. А я давно хотел дом на берегу реки рядом с лесом, — я мечтательно прикрыл глаза.
— Хм, а вообще-то это вы хорошо придумали. Нам — ну, Джейку — действительно меньше готовить придётся, идти до вас не больше часа, а вам на квадрике — вообще раз плюнуть! И, чёрт, как же давно я ничего не строил с нуля! Точнее… Вообще ещё ничего не строил с нуля, — Финн призадумался, — парни, а зачем вы яму-то роете?
Джейк начал объяснять, что для прочности необходим фундамент, что в доме хорошо бы иметь подвал или кладовку, в которой было бы прохладно, ведь холодильники имеют свойство быстро забиваться. Я повернулся к Савичу:
— Как самочувствие? Глючить перестало?
— Блин, да я не знаю… Я вообще не почувствовал этих переключений языка. Сейчас-то я нормально говорю? Вас я прекрасно понимаю, если что.
— Да, сейчас нормально. Чья идея была именно здесь строить?
— Джейка, в общем-то. Сначала он показал мне несколько разных уютных местечек — я выбрал три, потом мы обсудили, насколько удобно будет добираться в город и к дереву оттуда, и… вот.
— Понятно. Я, конечно, остальных мест не видел, но это мне нравится!
***
Небо начинало краснеть, одежда давно была насквозь мокрой от пота, натруженные мышцы кричали, что завтра будет несладко, но мы были счастливы: яма под фундамент и небольшую кладовку была готова. Джейк откуда-то достал мешок, из которого торчал кусок полотенца. Вовка быстро разделся до трусов, и они вместе с Джейком бултыхнулись в речку. Переглянувшись, мы с Финном бросили лопаты и последовали их примеру. Чтобы не унесло течением, я зацепился рукой за свисавший с берега корень и расслабился. Вода, хорошо прогревшаяся за всё то время, что Глитива несла её через залитые солнцем поля, восхитительно действовала на меня, успокаивая мышцы и вливая в тело бодрость. Поотмокав некоторое время, мы вышли на берег, вытерлись и натянули чистые вещи из мешка пса (и когда он только успел его собрать?).***
Потянулась череда рабочих дней. В первой половине дня мы ездили по рынкам, покупая стройматериалы, если возникала такая необходимость, после обеда приступали непосредственно к строительству, а по вечерам купались в тёплых водах речки. К концу месяца, когда Бубльгум позвонила и позвала нас для выдачи заданий, дом был уже практически готов для жилья, хотя до полной готовности оставалось ещё довольно много. За почти две недели мы сделали небольшой подвал с кладовкой, построили два этажа, на первом из которых расположилась прихожая и гостиная с кухней, в будущем планировалось пристроить веранду с небольшим навесом. На втором этаже будут две спальни, которые вместе с крышей, отделкой, гаражом и прочим, видимо, построим после выполнения заданий королевства.***
Вчетвером мы вошли во дворец. Принцесса, едва завидев нас, вскочила и подбежала к нам. — Привет, — Вова аккуратным движением поймал девушку и приобнял, — как дела? — Привет, Вова, всё на удивление прекрасно, — тем не менее, девушка выглядела взволнованной. — Но по тебе же видно... — Вован прав, выглядишь ты беспокойно, — подтвердили мы. — Да, ребят, меня тревожат две вещи. Во-первых: ещё ни разу за всё моё правление не было такого случая, чтобы для вас, моих верных рыцарей и спасителей, не оказалось заданий. — Ууу, месяц без приключений, — расстроился Финн. — Мне тоже это не нравится, — ответила Бонни, — смахивает на затишье перед бурей… Возможно, если бы не было «во-вторых», я бы и не предала этому особого значения, но… «Во-вторых» заключается в том, что тот странный камень, который вы принесли из похода на дракона… Он почти не поддаётся моим исследованиям. Я так почти ничего и не смогла про него узнать. И сейчас — пару дней назад — он начал медленно менять цвет, и с каждым часом он меняет его всё чаще. — Это очень странно. Чтобы ты… Ты, самая умная во всех землях УУУ, не смогла понять, что это за камень… — Хэй! Не надо тут, я же сказала: почти! Мне удалось вычитать в одном томе древних сказаний, что когда-то, ещё за пару тысяч лет до Войны, жила некая Риссен, прозванная Сумеречной. Книга была в ужасном состоянии, и мне удалось понять лишь то, что она обладала неким могущественным артефактом. Камнем, который разные люди воспринимали по разному. Одним он казался сапфиром, другим — изумрудом, и так далее. Всё так же, как и у вас. — Сумеречная Риссен? — переспросил Савич. — Если я правильно перевела. — Так, Сумеречная Риссен… Чёрт, да в той пещере все стены были в письменах. Я не стал особо вчитываться, но это имя запомнил. — Ты что несёшь? Вов? Там на стенах были узоры в виде причудливых завитков растений же… — удивился Финн. — Нет, погоди, — я положил ему руку на плечо, — я помню, он и правда спрашивал у нас, не слышали мы об этой Риссен. Моя память не может подвести. — Но как… Как ты смог расшифровать надписи? Когда даже Финн с Джейком не сообразили, что это письмена? — Бон-Бон посмотрела на парня. — В какой-то момент все те завитки просто поползли, заструились друг между друга, принимая форму привычных мне букв… Я, честно говоря, думал, что мне показалось. — Так. Мы должны побывать там ещё раз. Все вместе. Возможно, Вова снова сможет прочитать те надписи, и нам откроется нечто большее. Это и будет вашим… Нашим заданием на этот месяц. Завтра вечером будьте готовы двинуться в путь!***
Я проснулся от дружеского пинка Савича. Комната была залита ярким светом, что могло означать, что я проспал добрую половину дня. Поднявшись с матраса и одевшись, я спустился в гостиную. На столе стояла грязная посуда. После быстрого осмотра мы обнаружили отсутствие Финна с Джейком и наличие оставленных (для нас, видимо) порций завтрака. — Почему, чёрт возьми, они не разбудили нас и свалили в неизвестном направлении? — задумчиво сказал я после перекуса. — Не знаю. Хотя постой-ка… — Савич нагнулся и достал из-под стола кусок бумаги, — видать, мы случайно смахнули их записку. «Доброе утро или день! Мы отправились на рынок механических устройств. Завтрак — на кухне». Впрочем, он уже в нас, — Вова довольно похлопал себя по животу и продолжил читать, — «не разбудили мы вас потому, что вчера все сильно вымотались, как и во все дни стройки, и вам надо хорошо выспаться перед предстоящей дорогой». А им, что, не надо, что ли? Ладно, вернутся — тут написано, что они вернутся к обеду — и мы всё узнаем. — По идее, обед через полчаса, и если они не намерены изменять своей привычке обедать в два дня, то скоро спросим. Снаружи донёсся звук мотора. Не квадр. Мы выглянули в окно: к дому направлялась какая-то машина. Спустились мы как раз тогда, когда она подъехала к дереву. Миновали прихожую-сокровищницу, где я краем глаза заметил, что золота стало заметно меньше. Выйдя наружу, мы оказались перед настоящим здоровенным пикапом серого цвета; колёса с высоким грязевым протектором доставали до пояса, и родные арки кузова пришлось обрезать, чтобы вставить эти катки. На решётке радиатора висел сильно затёртый, но вполне узнаваемый крест Шевроле. Верх капота был выше моей головы. Впрочем, капота, как такового, там не было. Движок, который был явно больше того, что ставился в этот кузов на заводе (вследствие чего немного торчал), прикрывала решётка из металлических прутьев. Из неё высовывались три внушительных трубы, две из которых являлись выхлопными, оставшаяся, вероятно, была выведенным шноркелем. На крыше над лобовым стеклом стояла нехилая светодиодная люстра, за которую в наше время можно было отвалить полсотни тысяч рублей. Грузовой отсек за пятиместной кабиной был накрыт брезентом. Весь пикап по кругу был обвешан защитными трубами, спереди и сзади нашлось место для мощных лебёдок, днище прикрывали сантиметровые листы алюминия. По царапинам на кузове и защите, по кое-где не смытой засохшей грязи, мелким вмятинам и намотавшейся на оси траве было видно, что этот монстр побывал в таких болотах, которые мне и не снились. Из открывшейся двери вынырнул Финн, а за ним и Джейк. — Привет! Где вы отрыли это чудо?! — я проигнорировал возникшие до этого мысли узнать, почему нас не разбудили, ибо машина была действительно прекрасной. — И тебе привет, — отозвался Джейк, — с этим аппаратом мы будем у подножия Красных гор уже к середине завтрашнего дня! — А почему вы нас не разбудили? — спросил Вова. — Мы не очень хорошо водим, поэтому вам надо было хорошенько отдохнуть перед ночью за рулём. Вы, кстати, давно встали? — Да вот всего где-то час на ногах, только позавтракали. — Похоже, в обеде вы сейчас не нуждаетесь, так что пока мы поедим, соберите свои вещи. Учитывайте, что на машине мы сможем проехать только до того места, где пропал Хори. Не забудьте оружие.***
В обговоренное время мы подкатили ко дворцу и посадили Боннибель в машину. Вова уже освоился за рулём, а я разобрался, как подключить планшет к аудиосистеме пикапа, и салон заполнила приятная музыка. Урча низким басом, Шевроле выехал за пределы столицы. Вне города освещения не было, и хотя в ещё только начинающих сгущаться сумерках всё было прекрасно видно, Савич включил все установленные фары. Мне показалось, что краски дня моментально поблёкли, сосредоточившись в освещаемой фарами области. — Ребят, вы как, за быстрое или за менее быстрое, но комфортное путешествие? В первую очередь я спрашиваю нашу любимую принцессу, — обернулся к нам Вова, когда мы выехали из Сладкого леса и вырулили на Западную дорогу. — Главное, — ответила девушка, — чтобы оно было безопасным. — За это я ручаюсь, — заверил её парень и вдавил педаль газа. Остаток его фразы потонул в резко усилившемся рыке двигателя. Нас вжало в спинки сидений, будто мы оказались в самолёте, начинающем подъём. Мне с переднего пассажирского сиденья стало плохо видно дорогу: из выхлопных труб, что торчали из капота и заканчивались чуть ниже уровня моей головы, повалил густой чёрный дым. Похоже, при выжатой в пол педали газа форсунки переливали топливо, и оно не успевало полностью сгореть в цилиндрах. Когда машина набрала скорость, Вова немного отпустил педаль. Дым исчез не полностью, но в достаточной мере, чтобы набегающий воздух успевал его сдувать, открывая мне обзор. Подвеска работала прекрасно, проглатывая все неровности дороги. Даже когда мы подлетали на длинных ямах или холмах, приземлялась машина невероятно мягко, поэтому я не побоялся вытянуть голову вперёд и получше рассмотреть двигатель. Обычно, V-образники имеют один компрессор между голов, тут же компрессор стоял сбоку и гнал воздух только в половину двигателя. Мне не было видно, но, вероятно, с другой стороны стоял такой же. Интересное решение, и если подкапотное пространство широкое, то оно позволяет не мастрячить компрессор сверху, что перекрывало бы часть обзора водителю. — Эй, капитан! — позвал я друга, убавив музыку. — Какова наша скорость? — Почти двести пятьдесят держим. — Норма-а-ас! Финн, сколько лошадок в этом монстре? — машина притормозила на повороте. — Продавец говорил, сто сорок… — мотор снова взрыкнул, послушно разгоняя автомобиль на выходе из поворота. — Сто сорок? Так мало?! — не поверил я. — Я говорю, сто сорок до тысячи не дотягивает! — усмехнулся парень. Всё, что я думал по этому поводу, я выразил одним очень ёмким матерным словом. Повторённым раза три. Через четыре часа, когда мы подъехали к деревне, где в прошлый раз ночевали в «Огненной ящерице», Вова передал мне руль. Следующие два-три километра мы проехали более-менее спокойно, а потом я почувствовал, что приноровился к этому зверю и тот в точности выполнял мои команды. Я начал набирать скорость. Мимо пролетел холм, у которого мы встретили гоблина. Ещё через час мы подъехали к речке, через которую нас переносил Джейк. Даже не думая сбавлять скорость, я нёсся к водной преграде. Все мои расчёты оправдались: с нашей стороны берег был выше, и Шевроле просто перелетел речку. Конечно, это был ни разу не Шевроле, но раз на решётке радиатора висела эта эмблема и не было больше никаких опознавательных знаков… К утру мы въехали в лес. За рулём снова оказался Вовчик. Музыку давно выключили, и единственными звуками были шум мотора и шуршание колёс. Солнце уже ярко освещало всё вокруг, когда машина плавно затормозила перед узким ущельем, перед тем местом, с которого должно было начаться пешее путешествие. Вова заглушил мотор, и мы повернулись к сидящим сзади. Джейк развалился за спинкой водительского сиденья и сладко похрапывал. Сидевшая посередине Бубльгум (тоже спавшая) стала прекрасной подушкой для Финна. Переглянувшись, мы улыбнулись и разбудили троицу. Как и в случае с Кавой, Джейк увеличился и собрал валуны по всей окрестности, чтобы Шевроле спокойно дожидался нашего возвращения в «гараже». Финн с принцессой разожгли костёр и разогрели завтрак. Или обед. Или ланч какой-нибудь. В общем, мы наскоро перекусили, взвалили на плечи рюкзаки и двинулись в горы. При подъёме к долине, где нас атаковали разбойники (вернее, они нас только окружили, а атаковали уже мы их), ничего интересного не происходило, если, конечно, не называть интересным обычные разговоры и постоянное удивление Боннибель. Девушка то и дело спрашивала, как мы смогли протащить тут квадроцикл. Сначала мы пытались объяснять, потом перестали, а позже стали подкалывать девушку по этому поводу, а перед самой долиной я предложил после возвращения скинуть ей на комп воспоминание об этом подъёме, а заодно и о спуске. Переход через долину запомнился искренней радостью принцессы, любовавшейся прекрасным пейзажем и бегавшей босиком по траве и ручейкам. Ей-то хорошо бегать было — в отличие от нас, вместо больших рюкзаков у девушки через плечо висела небольшая сумочка. — Слушай, а чего она так радуется? — спросил я Финна, когда девушка снова отбежала, и тут же добавил, – нет, я, конечно, понимаю, что всё это здорово, но выглядит довольно странно. — На самом деле, всё просто: она почти всё время проводит в столице, и такие редкие прогулки приносят ей непомерное наслаждение. — Бедная девушка… Это как носить тесную обувь, чтобы наслаждаться приятным ощущением, появляющимся, когда ты её снимаешь. — Вот-вот. Я её много раз приглашал погулять, просто погулять и полюбоваться природой, но… Ей это необходимо, а она, блин, не может выкроить время. Жаль мне её… — Вова, Джейк! Подойдите, пожалуйста, — позвала принцесса. — Ты её любишь? — я спросил Финна напрямую, воспользовавшись отсутствием возможных слушателей. Будь они трижды лучшими друзьями, порой совершенно не бывает желания обсуждать подобные вещи больше, чем с одним собеседником. Конечно, я не мог знать, скажет ли парень правду мне, но некоторые мои наблюдения указывали, что правдивый ответ будет положительным. Парень вздрогнул. Посмотрел на меня. Перевёл взгляд обратно под ноги и продолжил молча идти. Оглянувшись на заметно отставшую троицу, он остановился, скинул рюкзак и снова посмотрел на меня. — Я не знаю. Я молча ждал, скажет ли он что-то ещё, и через некоторое время Финн продолжил: — Я не знаю, люблю ли я её сейчас и любил ли когда-то раньше. Нет, я был уверен, что любил. Только сейчас не уверен, любовь это была или что-то другое… Мы весело проводили время. Она заботилась обо мне, наставляла меня на путь воина; настоящего, доброго и благородного воина. Я, честно говоря, не уверен, был бы я таким человеком, каким являюсь, не возьми она меня под опёку после смерти родителей. Но я рос, а она не менялась. Через пару-тройку лет я буду выглядеть старше неё, но не думаю, что она когда-нибудь увидит во мне не мальчика, но мужчину. Вообще, с девушками у меня сплошные проблемы. Вокруг все принцессы крутятся, но почти все они мне не нравятся. Да и вообще, сначала влюбился в Боннибель, потом… В принцессу Огненного Королевства… Знаешь, мне трудно об этом говорить. Становится как-то грустно. Давай лучше ты расскажешь о своих девушках? Парень ты красивый и хороший. Наверное, девушки тебе тоже проходу не дают? Вернее, не давали, там, в твоём времени. Я смутился. Да, вроде бы симпатичный парень, и, наверное, хороший тоже, только вот не особо-то вокруг меня девушки крутились. — Увы, всё как-то хреново складывалось. Сплошные провалы. Наверное, я что-то не так делал. Но, увы, ничего примечательного рассказать не смогу, а то совсем настроение испортится. Как оказалось, принцесса нашла какое-то особенное растение, и ребята выкопали его. Четыре растения. Четыре пакета. Не сложно догадаться, кто из нас удостоится чести нести их. Нет, пакеты были лёгкими, но растения ни в коем случае нельзя было повредить, и девушка не разрешила засунуть их в рюкзаки. Мы шли. Девушка всё так же бегала вокруг и радовалась. Дойдя до конца долины мы остановились на обед. Развели костёр, пожарили шашлык. Джейк снова показал свой талант повара, и обед поднял силы и дух. Дальше мы шли с улыбками, я под нос напевал песенку, Вова услышал, подхватил, и вскоре все выучили слова и пели её во весь голос. К вечеру мы спели штук пятьдесят песен, охрипли, вымотались, добрались до горы с той пещерой и у её подножия разбили лагерь. Пещеру было решено оставить на утро.
