Двое из забытой эпохи или познавая будущее

      Сквозь сон до меня доносился голос Вовы. Я открыл глаза: парень сидел перед костром, шебуршил в нём палочкой и что-то бормотал.       Я начал выбираться из спальника и поприветствовал Савича.        — Ага, доброе, — ответил он и потянулся, любуясь пейзажем. Хоть это было всего лишь подножие горы, мы находились выше распростёршегося внизу поля скал, камней и кустарников.       Вместе мы приготовили завтрак, сварив кролика, подстреленного вчера вечером, нарезали овощи для салата и достали припасённую бутылку Деревяшкиного яблочного сока. Почувствовав запах свежего мясного супа, из своих спальников повылезали остальные путешественники.       После завтрака мы направились во внутренние ходы горы.       Когда мы, наконец, дошли до цели, мы оказались сильно удивлены: стены, в прошлый раз покрытые завитками чуть меньше, чем полностью, сейчас были практически гладкими. В трёх небольших областях ещё можно было чётко видеть эти рисунки (или надписи, если верить Вове), но на всей остальной поверхности… Непосвящённому человеку надо было очень хорошо приглядеться, чтобы понять, что некогда все стены были покрыты причудливой вязью, похожей на переплетающиеся стебли вьюна.       Савич всё же решил попробовать разобрать остатки узоров. Точнее, просто встал перед ними и начал ждать волшебного преобразования рисунков в текст. Нам повезло и чудо свершилось: как и в тот раз, линии расплелись, поползли и сложились в слова. Конечно, слов было намного меньше, чем в прошлое посещение комнаты. Составившиеся фразы являли собой лишь маленькие обрывки изначального текста. Вова читал вслух. Бубльгум записывала, мы с Финном и Джейком просто слушали.

«ержена, её останки были уничтожены, а её камень, прозванный Радужь Теней, был настолько могущес» «не смеет приходить в сие место и трогать Ра» «пасно. Скрытая в нём Сила способна уничтожить целый мир, но и создать новый. Хранилище опечатано самим Вуанисом, но даже ему не под силу было в одиночку преод» «есомненно, их заклятия продержатся достаточно долго, чтоб» «старались уничтожить все записи, дабы ни одному созданию не почудилось, что оно может обладать сей Силой» «ожет принести невиданные разрушения, коль обладать им будет хоть кто-то. Нель»

***

      Во время спуска мы обсуждали, что делать с этой информацией. Финн в который раз уже начал было объяснять, что никаких энергетических или магических потоков в комнате не почувствовал ни тогда, ни сейчас, но Джейк оборвал его, указав на кусок текста, в котором говорилось, что комната была тщательно опечатана, но нам преспокойно удалось в неё зайти, а ещё был кусок, показывающий, что заклятия «продержатся достаточно долго, чтоб». Чтобы что — было неизвестно, но из этого явно следовало, что заклятия не вечны. Видимо, они исчезли задолго до нашего появления. Возвращать камень сюда не было никакого смысла. Принцесса приняла решение запереть его в очень прочном сейфе и укрепить магией, после чего спрятать в недоступном месте. Вообще, нам повезло, что из того малого количества текста, что не успела исчезнуть, осталось так много важного.

***

      Мы радовались, что Вова смог расшифровать основные мысли надписи, радовались походу (или поездке?) без неприятностей, радовались погоде, природе и ещё туче всего. Только вот всё хорошее настроение постепенно сошло на нет, когда мы заметили далеко впереди громадный столб чёрно-серого дыма. По первичным подсчётам — как раз над столицей, и чем ближе мы подъезжали, тем яснее становилось, что мы не ошиблись.       Весь центр города был оцеплен стражниками. Между ними то и дело мелькали каски пожарных. Повсюду кружили клубы дыма, дворца не было видно. Лишь только машина остановилась, Финн с Джейком выскочили и тут же растворились в толпе, пробиваясь к эпицентру. Нам бы тоже надо было побежать и хотя бы сделать вид, что мы пытаемся помочь…       Ещё на подъездах к городу я незаметно выпустил из окна один из своих квадрокоптеров; дворец уже было не спасти. Построенный, как и весь город, из чего-то сладкого, под натиском пламени он просто растаял, растёкся, залив собой большую часть прилежащей территории, все подземные помещения, все лаборатории принцессы… Всё было тщательно сокрыто под толстым слоем леденцового «клея». Айси сразу же перекинул эту информацию ChRGR-у.       Боннибель…       Она почти всю жизнь посвятила науке, и все её материалы, наработки и проекты…       Как бы я повёл себя, потеряв смысл жизни? Не знаю. Мне повезло даже не знать, в чём именно заключается мой собственный смысл. Я просто жил, делал то, что казалось правильным, и как-то само всё складывалось.       Девушка сидела в машине, смотря на пожар и не видя его. На лице застыло выражение отрешённости — вернее, исчезло всякое выражение вообще, мышцы были расслаблены, глаза — как стекло. И эти остекленевшие глаза в какой-то момент покрылись тонкой блестящей плёнкой, скапливающейся на нижних ресницах. По щекам потекли тоненькие ручейки.

***

      Я принёс с кухни чайник. Вернее, я принёс здоровенный самовар, сегодня в домик на дереве пришло много народу. Для начала — хозяева, мы с Савичем и Бубльгум, хотя я не был уверен, что последняя и вправду присутствовала там: принцесса смотрела в потолок, свалившись на диван сразу же, как пришла, и за весь вечер не проронила ни слова. Корона слетела ещё в машине, но девушка даже не взглянула на неё при выходе. Марселин, Мятный лакей, Келто. Ещё пара каких-то принцесс. Чуть позже из окна пахнуло морозным воздухом, и на огонёк залетел Снежный король. Сначала его не хотели пускать, но старик в итоге обещал вести себя тихо. Странный тип. Надо бы с ним поближе познакомиться. И все эти люди хотели свежего горячего чая, который, как оказалось, не лень было заваривать именно мне.       Боннибель ушла в себя. Содержимое её кружки оставалось нетронутым почти весь вечер, ровно до того момента, когда Джейк присвоил её кружку.       Я не очень люблю большие и шумные компании, поэтому в скором времени единственным местом, где меня можно было обнаружить, стала лодка на крыше дома, в которой, собственно, меня и обнаружили. Утром. Спящего, свернувшегося калачиком вокруг книжки.       Пока я завтракал, друзья рассказали обо всех решениях, принятых в моё отсутствие. Основное — провести раскопки и найти камень, чтобы спрятать его в намного более надёжное место, а заодно попробовать восстановить лаборатории Боннибель. Та, кстати, мирно спала на диване в гостиной. Пусть спит, авось ей полегчает немного…       Леденцовый камень кололся легко.       Нам удалось расчистить много больше того, что я представлял. Конечно, на раскопках помогали все жители столицы, способные держать лопаты, грабли, кирки и ломы. Да и не только жители столицы. Многие хорошие знакомые Бубльгум пришли собственной персоной, а кто не смог прийти — прислали рабочих.       О чём-то я тогда смутно догадывался. Интуиция, чутьё или что-нибудь иное — решать вам. Я просто с каждым взмахом кирки сильнее убеждался, что пожар произошёл не случайно. Совсем не случайно. И вряд ли мы найдём Радужь. Я, конечно, надеялся, что пожар вызвал камень, просто взяв и в один прекрасный момент вспыхнув, самоуничтожившись, но в голове тихонько скребла крайне неприятная мысль: его похитили. И, если прислушаться ко второй мысли, пожар являлся просто небольшим испытанием Силы, запечатанной в этом артефакте.       Позавчера Снежный, всё это время рубивший леденец, пытаясь заслужить уважение принцессы, улетел домой. Говорил, что вернётся к вечеру. Он, правда, не уточнил, к какому именно вечеру, но всё же, всё же… Почти три дня от него ни слуху, ни духу.       Боннибель всё так же лежала у Финна с Джейком. Келто следил за ней, кормил. Пищу и воду девушка не отвергала, но совершенно ничего не делала и не говорила.       Келто сказал, что это сильная депрессия, что скоро — в течение пары месяцев — пройдёт. Должна пройти.       Час назад прилетел Король Севера. Мне почему-то намного больше нравилось так его называть. Снежному это тоже пришлось по душе, да и звучало посолиднее. Но это было совершенно не важно. Прилетел он, всем своим видом показывая, что всю эту неделю беспробудно пил и плакал. Вернее, ревел — настолько красными стали его глаза и щёки.       Его замок, сложенный из массивных ледяных глыб, превратился в такую же застывшую лужу, что и дворец Бубльгум, только синевато-голубого цвета. Лёд был намного прозрачнее леденцов… Его мебель, вещи и ещё много всего были раскиданы по дну насквозь промёрзшего озера.       Ладно бы, только вещи…       Пингвины. Его любимые прислужники, милые непоседы… Гантер, Гунтер, Гюнтер, Ганти и все остальные с похожими на эти именами… Все они предстали перед ним, замороженные на разной глубине.       Услышав это, я понял, что был не так далеко от истины, предположив, чем же он занимался.       К утру следующего дня уже все знали, что произошло у короля. Многие принцы и принцессы поспешили домой, проверить, всё ли в порядке.       Вечером того же дня посвящённые в тайну Камня снова собрались. Я высказал предположение, что камень похищен, и именно его Сила уничтожила дворцы Бон-Бон и Снежного.       В это было страшно поверить, ей-богу, но это было так похоже на правду… Уже без недели месяц мы копаем, успели найти практически все залитые вещи, но камня всё не было.       Через пару дней из Огненного королевства прилетела весть, что у них по неизвестной причине потух, затвердел и покрылся инеем самый мощный каскад вулканов.       Оч-чень мне это не нравилось. Оч-чень.       Когда мы совместными усилиями смогли разжечь вулканы вновь, нам с Вовой пришло сообщение от БиМО, превратившегося в последние дни из игровой приставки в сервер электронной почты. Так было намного удобнее поддерживать связь со штабом, организованным всё в том же домике на дереве. В сообщении говорилось, что никому не удаётся связаться с королевством Завтрака. Попросили заглянуть туда на обратной дороге.       Лучше бы мы этого не делали. Опалённые руины, сожжённые тела на каждом шагу, никаких признаков жизни и ужасный запах подгоревших яиц, сыра, молока, каши… Перед воротами валялась куча прокисшего творога.       Никого, кто подавал бы признаки жизни.       Боннибель перевезли в город магов. Возможно, там найдётся средство, способное вернуть её прежнюю.       Королевства рушились одно за другим.       Временами землю сотрясали такие судороги землетрясений, что казалось, будто она вот-вот под тобой расколется.       Впрочем, на следующий день именно это и произошло. Вернее, на следующий день мы с Вовой обнаружили, что это произошло. Захотелось нам ни с того ни с сего посмотреть, как там наш домик недостроенный поживает. По дну Лесной реки шла глубокая трещина, вода отсутствовала. Земля, на которой стоял дом, поднялась метров на пятнадцать. Половина дома обрушилась.       Наконец, мы выяснили причину всех бед.       Подтвердили то, в чём были уверены, неоспоримыми доказательствами.       Лич каким-то образом пронюхал про Радужь, стащил её из дворца Боннибель и начал медленно — явно наслаждаясь процессом — уничтожать этот мир. Воплощать свою давнюю мечту в реальность.       Правда, пока не было понятно, как его остановить. На прямой контакт он не выходил, отследить его не получалось… В конце концов, обычное оружие его не брало — Финн рассказал, как однажды сражался с ним. Воистину, этот парнишка — настоящий герой этих земель. Ещё когда мы с Вовкой только появились здесь, только встретились с Бонни… Я помню, какой ужас пронзил меня, когда та рассказала, насколько могущественен этот упырь, и что скорее всего нам с ним предстоит встретиться. Я ни разу ещё не видел Лича воочию и совершенно не стремился это исправлять, тем более — драться с ним.       Мы с ребятами возвращались после очередной неудачной попытки поймать — хотя бы поймать! — Лича. Все пять мест в Шевроле были заняты. Король Севера летел справа от автомобиля, слева — Огненная принцесса. Лёд и пламя. Оба, вроде, почти не пострадали. Машина ехала, периодически дёргаясь. Неслабо подвёрнутая левая нога давала о себе знать, то и дело соскакивая с педали сцепления. Ничего, коробка, как поговаривали знающие люди, собрана по чертежам неубиваемых деталей от военной техники. Справа от меня Финн баюкал расшибленный при падении локоть. На заднем сидении Джейк зализывал многочисленные ссадины, причём несколько раз порывался лизнуть и Савича — дескать, собачья слюна обладает целебными свойствами, но тот отнекивался, а потом вовсе поменялся местами с Марселин, у которой все царапины бесследно исчезли, едва та вернулась в свой настоящий облик. Джейк обиженно засопел.       Сразу после схватки Вова отправил БиМО сообщение, что нас снова постигла неудача, и чтобы он сказал остальным, что ничего нового не стало известно. Собрание проводить незачем.       Намечался ещё один спокойный вечер.       Главное — до дома добраться. Он защищён совместными усилиями нескольких магов, там нечего бояться.       Машина снова подпрыгнула на выпучившихся краях трещины. Каждый день разломов становилось всё больше, и мы боялись, как бы нам не пришлось использовать вертолёт. Особенно нам не нравилось, что из некоторых — наиболее глубоких — трещин, начала вытекать лава.       А дома царил уют, несмотря на чёрные грозовые облака, не уходившие с неба уже вторую неделю, несмотря на постоянные землетрясения, несмотря на пожары, обвалы, пересыхающие или выходящие из берегов реки, ежедневные смерти…       Одно из немногих мест в этом мире, где можно было спокойно поесть, травя байки с анекдотами и запивая их пивом или вином, а иногда и просто чаем. Одно из немногих мест, где по вечерам можно было услышать переливы гитар и более-менее слаженное пение. Одно из немногих мест, где слышался смех, где царила настоящая дружеская атмосфера…       И вот сейчас мы снова сидели за столом, заканчивая ужин.       Король Севера сказался не голодным и слинял в свой промороженный подвал. Огняша улетела к себе домой.       Марс уже давно обесцветила свою еду и сидела в кресле, перебирая струны. Я, доев, хотел было принести и свою гитару, но мне было не суждено сотворить задуманное.       Комнату залило белым светом. Не ярким, но мягким, приятным для глаз. Постепенно свечение со всех уголков помещения стянулось в середину комнаты, сформировав колонну. Мы настороженно смотрели на неё. Колонна всё так же медленно стала немного уже сверху, отделилась от потолка и образовала на верхнем конце шар. Нижняя часть разделилась пополам, а от средней части отошли два отростка. Свет принимал форму человека. Чуть позже стало видно, что это девушка. По мере прорисовки деталей появилась возможность сказать, что девушка была молодой, не старше тридцати, с длинными волосами, спадавшими до пояса серебристо-угольными волнами. Окончательно сформировав её, свечение исчезло. Девушка оглядела наши ошарашенные лица.        — Приветствую. Моё имя вам, полагаю, знакомо. Именно меня вы проклинали столько раз.       Мы молчали, широко раскрыв глаза.        — Ты… Вы... Сумеречная Риссен?        — Да. И, для начала, я хотела бы попросить тебя, Финн, попридержать свои мечи в ножнах, — отреагировала она на изменения во взгляде парня. Тот растеряно взглянул на две рукояти, торчавшие по бокам. — Сразу отвечу на два наиболее сильно вас волнующих вопроса. Я здесь не для того, чтобы вас убивать, я хочу предложить некоего рода помощь. И второе. Да, я прекрасно определяю намерения или невысказанные вопросы по выражению лица и глазам. Так что попрошу вас не совершать необдуманные действия.        — Риссен, — начал я, — зачем тебе нам помогать? Потом, ты давно мертва. Многое ли ты можешь сделать в форме призрака?        — О не-ет! — усмехнулась девушка. — Я не призрак. Но, как ты верно подметил, я не владею своим телом и силами. Я — лишь кусочек души, заключённый в Радужи. Казалось бы, действительно, зачем мне вам помогать? Только вот за все те годы, которые разные кусочки моей души скитались по миру, я многое повидала и узнала, многое переосмыслила… Мне казалось — при жизни ещё — что я всё делаю правильно, подчиняя всех и вся по праву сильного… Это совсем не так.       Джейк хмыкнул. Девушка сделала вид, что не услышала.        — Для начала, постарайтесь ответить на один мой вопрос: как вы собираетесь остановить Лича? — послушав какое-то время наше молчание, Риссен продолжила, — я так и думала. У вас нет не только чёткого плана, но и вообще знания, как это осуществить. Находясь в Камне, рядом с Личом, я отлично его прощупала. С теми силами, которые дарует ему Камень, его невозможно победить. Отобрать камень у вас тоже не выйдет. Он вживил его туда, где когда-то было — наверное, было — сердце. И, зная, что его цель — уничтожение всего… Вы и сами видите. Этот мир. Он почти мёртв. Вам не остановить его агонию. Вы доблестно сражались за него. Сделали всё, что было возможно, и даже больше, а толку? Слишком поздно. Я… Правда, я сожалею, что не смогла обуздать свою жажду власти. Сожалею, что на свет появился Камень. Радужь, как его прозвали позже, — девушка на мгновение замолчала, но вскоре продолжила, — постарайтесь простить меня. Всё, что я могу сейчас — предложить вам выбор: остаться тут, предпринимая бессмысленные попытки отсрочить неизбежность, или же продолжить жить. В другом мире. В мире, где вы сможете себя достойно проявить, и где ваши силы действительно пойдут на пользу. Скоро там пробудится древнее зло, Пожиратель Мира, и у тамошних обитателей будет только один герой, способный предотвратить конец света. Хотя он и вправду способен будет это сделать, есть один нюанс: когда он победит в решающей схватке (а я верю, что он победит), он будет настолько сильным и великим, что, сам того не желая, покачнёт баланс добра и зла. Одним своим существованием он даст тёмным силам право создавать одни ужасы за другими, дабы баланс не нарушался. Я же предлагаю вам оставить этот доживающий свои последние дни мир, чтобы примкнуть к доблестному Драконорождённому, приютив часть его силы в себе, и тогда он не сможет возвеличиться до самих Богов, а тёмные силы не получат повода для очередных ужасных козней.       В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине.       Да, я полюбил этот мир, полюбил его обитателей. В то же время я хотел вернуться домой. Будто в этом был смысл. Что там, у себя, что тут — максимум, полгода проживём. Тут — Лич, там — Третья Мировая. А жить-то хочется.       Я принял решение. Наплевать, что выберут остальные, я попробую жить там, куда перекинет меня Риссен, попробую предотвратить разрушение того мира. Я посмотрел в глаза девушки. Та кивнула.       Я с радостью заметил, что она так же кивнула и Савичу.       Да, мы победили змеегемота и дракона, да, мы в какой-то степени герои, но отдавать жизнь за мир… За обречённый мир…       Финн с Джейком долго спорили, но их шёпот невозможно было разобрать, да и не нужно было. Полагаю, Финн пытался уговорить Джейка остаться, а тот, в свою очередь, уйти.       Марселин сидела, опустив глаза. Тоже, видимо, пыталась решить. Или решила, но ждала, что скажут остальные.       Наконец, Джейк привёл последний, разбивающий всю выстроенную Финном теорию, аргумент. Финн встал.        — Риссен. Мы с Джейком согласны.        — Хорошо. Вас уже четверо. А ты что скажешь, Марселин?        — Раз мои друзья уходят, то меня ничего здесь больше не держит.       Риссен кивнула. Подняв руку, пустила поток энергии с кончиков пальцев, и в стене образовалась вертикальная лужа. Голубоватая поверхность слегка подрагивала.        — Это портал. Давайте быстрее, мои силы скоро иссякнут, а мне ещё надо обсудить с вами некоторые вещи. С каждым по отдельности.       Финн смело шагнул сквозь стену, моментально покрывшуюся рябью. За ним — Джейк, Вова, Марс и я. Уже когда я заходил, мне показалось, что после меня входит ещё кто-то. Я решил, что это Риссен закрывала портал. Белый туман с голубыми прожилками подхватил меня и куда-то понёс. Ничего не было видно, не было понятно ни куда меня несёт, ни где остальные.

П Р О Д О Л Ж Е Н И Е С Л Е Д У Е Т . . .