Get out of my head

«Существует просто Зло и Большое Зло, а за ними в тени прячется Очень Большое Зло. Порой бывает так, что Очень Большое Зло схватит тебя за горло и скажет: “Выбирай, братец, либо я, либо то, которое чуточку поменьше!”» («Последние желание»)

Рокэ пришлось встать для того, чтобы налить себе еще вина. В последнее время он стал неправдоподобно мало пить, что удивляло его самого. Впрочем, сегодняшний вечер явно не располагал к пьянству, как и не располагал к серьезным разговорам, только вот к такому их разговор и свелся. Обязательно было испортить такой хороший вечер неуместными нравоучениями. - Согласен, он исполнительный и достаточно умный, но все же до тебя ему далеко, - усмехнулся Рокэ, протягивая Лионелю бокал «Слез». - Ты несправедлив к Придду, - засмеялся Савиньяк, - и бессовестно льстишь мне. Рокэ хмыкнул, устраиваясь удобнее. Они с Лионелем расположились на ковре возле камина, рядом, возле кресла, стояла гитара. Рокэ подумал, что с большим удовольствием сыграл бы сейчас что-то, чем обсуждал Валентина Придда. - Льстить тебе – мой святой долг, - непривычно мягко улыбнулся Рокэ. – А вообще, - его взгляд стал хитрым, - неужели нам больше делать нечего, только говорить о подобной чепухе? - Росио, я говорю с тобой об этом не из-за Придда, и тем более не ради Придда, - абсолютно серьезно сказал Лионель. Этот его тон совершенно не соответствовал его внешнему виду. Он выглядел расслабленным, его волосы были растрепаны, словно кто-то ударил его подушкой по голове, рубашка – распахнута и вытянута из брюк. - Нель, я понимаю, что тебя вряд ли беспокоит душевное благосостояние герцога Придда, но какой во всем этом смысл? По мнению Рокэ, этот разговор становился все более скользким и грозил им нешуточной ссорой. По большему счету он не хотел обсуждать с кем-либо Придда как раз потому, что не хотел признавать, что в разгадке этого человека он не преуспел. За маской ледяной статуи прятались сильные эмоции, в этом Рокэ был уверен. Вот только ему, несмотря на то, что он привык знать все и обо всех, лезть в душу Спруту не хотелось. Это как раз был один из тех случаев, когда лучше не знать всей правды. - Ну-ну, - шутливо пожурил его Лионель, - ты ведь понимаешь, к чему я клоню. Это было десять лет назад, тогда ты выбрал меньшее из зол, но, может, хватит продолжать выбирать за Ричарда? Ты слишком сильно опекаешь его, Росио. - Я подумаю об этом, - пообещал Рокэ, - но не сейчас. – По правде говоря, он довольно часто думал о той ситуации, но ведь и в самом деле, не сегодня же! - Ты дал слово. А теперь может все-таки сыграешь мне что-то, - в голосе Лионеля появились нотки игривости. Рокэ шало улыбнулся и взял в руки гитару. *** Что может быть лучше за вечер в компании хорошей книги? Валентин искренне считал, что в его жизни лучшего быть не может. Поэтому он и не стремился к времяпровождению в компании кого-либо. Сегодняшним утром ему привезли книгу, которую он искал уже очень давно, поэтому, вернувшись со службы, он сразу же взялся за чтение. Радость от приобретения очень скоро развеялась, уступив место задумчивой грусти. Валентин вздохнул и положил книгу на стол. Несмотря на то, что очень редко прочтенное вызывало у него какие-то ассоциации с его жизнью, а тем более эмоции, это был как раз тот случай, когда в памяти всплывали самые неприятные моменты, заставляя снова и снова возвращаться к старым ошибкам. Кто бы мог подумать, что сборник редкостных абвенианских легенд на древнегальтарском так на него повлияет. История Оставленной пробуждала засунутые в дальний ящик чувства, возвращая горькость ощущения того, что часто обстоятельства вынуждают отказаться от этих чувств. Сколько бы он не убеждал себя в том, что так лучше, в том, что с рациональной точки зрения это все уже не имеет смысла, рано или поздно, в самый неподходящий момент все шло под откос. К счастью, этого не замечал никто, а сам он мог справиться с этим. Тем не менее, он не отказывался от своих чувств, только вот эти чувства не были нужны никому, кроме него самого. Была ли проблема в обстоятельствах, или же в нем самом – это уже не имело смысла и уж точно не стоило целого вечера. - Подумать только, сколько всяких глупостей из-за одной сказки, хоть и достаточно правдоподобной, - Валентин с легким раздражением поднялся, непонятно зачем приводя в идеальный порядок одежду, погасил свечи и ушел из библиотеки. *** - И что ты только делаешь? – недоумевая, воскликнул Ричард, ставя своего многострадального офицера на доску. В библиотеке было совсем темно, только на их столе стояло два подсвечника, но этого полностью хватало для того, чтобы Ричард заметил хитрое выражение лица соперника. - Играю с тобой, - заявил Марсель, будто объясняя ребенку очевидность. – Зачем только ты поставил сюда своего офицера? - Он защищает королеву, - теперь пришла очередь Ричарда объяснять очевидное, но, только он закончил говорить, как у него появилось ощущение того, что ситуация повторяется. – Разве это не то, что делают офицеры – защищают королев? – на его лице появилась кривая ухмылка, а в глазах блеснуло узнавание. - О, как по мне, этот офицер предпочел бы защитить своего товарища, а не королеву, даже ценой собственной жизни, - Марсель потянулся к черному офицеру и поставил его на пути ладьи. Ричарду стало досадно от того, что тут настолько светло, что его друг может видеть весь набор эмоций на его лице. - Вот как, - Ричард кое-как взял себя в руки и усмехнулся. – Спасибо, друг мой. - Что ж, полагаю, мне уже пора, - Марсель поставил бокал на стол и поднялся. - Не смею задерживать. Только пообещай, что мы как-нибудь разыграем эту партию. - А это уже как получится, друг мой, - улыбнулся Марсель и покинул комнату. Ричард стоял у окна и с пустым взглядом следил за медленно падающим снегом. Его мысли сейчас вернулись к той шахматной партии десятилетней давности, которая разыграла его жизнь.