Get out of my head

«В жизни нет ничего более трудного, чем остановиться в нужное время — остаток всегда горек и отдаёт пошлостью. Нужно иметь особое чутьё, чтобы уйти вовремя. Этот момент наступает незаметно. Но готовым нужно быть всегда…» («Эпизоды за письменным столом»)

Валентин повел плечами, пытаясь удобнее устроиться в кресле. Наверное, Ричард бы пошутил по поводу того, что ощущение вины перед кем-то настолько сильно давит на него. Вот только вряд ли он сможет поговорить с Ричардом об этом, как, впрочем, и о чем-либо другом. Когда он в последний раз говорил с Ричардом, когда он сказал о том, что на самом деле думает о постыдном случае, произошедшем между ними, он не думал, что все закончится так. Нет, естественно, он предполагал, что его другу будет неприятно слышать подобное, но Ричард тогда среагировал как-то странно, по его мнению. Он практически не поменялся на лице, но его тон был холоден и презрителен, в лучших традициях Рокэ Алвы. Валентин помнил каждое слово, сказанное Ричардом. «Прошу Вас покинуть мою комнату и впредь не беспокоить меня по любым вопросам, кроме тех, что будут связывать нас по долгу службы». Ричард выставил его за дверь, вежливо сообщив, что не желает продолжать общение. Разве люди не рождены людьми для того, чтобы делать ошибки и учиться на них? Валентин понял, что совершил ошибку, но Ричард не захотел принять этого. И, быть может, он поступил немного эгоистично, но он не хотел лгать Ричарду, он должен был сказать правду. В любом случае, он не мог позволить Ричарду заблуждаться на счет их отношений. Признаться честно, его влекло к Ричарду, и это его пугало, эта неестественная тяга к этому человеку мешала спокойно жить и трезво мыслить. И он должен был избавиться от этого. Впрочем, и для Ричарда будет лучше, если они не будут продолжать подобных отношений, ведь он ждет от этого чего-то другого. Ричарду не нужен друг, который может сделать что-то подобное, раня таким образом его чувства. И все же, он не считал обидным то, что сказал правду. Гораздо хуже было бы, если бы он стал тянуть, пытаясь придумать способ мягче сообщить об этом, вселяя таким образом ложные надежды. В дверь постучали, и Валентин резко поднялся на ноги, сам не до конца понимая, что за странное ожидание он чувствует. *** Когда дверь в комнату резко распахнулась, и послышался топот пьяной лошади, Рокэ с полной уверенностью мог сказать, что у его юноши в голове опять какая-то революция. В такие моменты ему казалось, что вот она — единственная в мире вещь, вернее, человек, который не поддавался никаким логическим объяснениям. На самом деле это было не так плохо, а вообще прекрасно стало бы, если бы кто-то научил это чудовище ходить тихо. Морально готовясь к очередному откровению оруженосца, Рокэ вдруг понял, что ему было бы совсем скучно без таких вот выходок.  — Эр Рокэ, — Дикон закрыл за собой дверь и прошел в комнату, — Вы знаете, герцог Придд умер.  — Юноша, я даже спросить боюсь, каким образом Вы это определили, — усмехнулся Рокэ. На самом деле его действительно слегка пугала эта, так сказать, способность Ричарда. — Тем не менее, что с этого? - То, что он был Повелителем Волн, — будто намекая, ответил Дикон. Рокэ забавляли попытки Ричарда скрыть то, что они с Приддом опять крупно поссорились. Лезть в их отношения он не собирался, но все же стоило бы быть в курсе дела, ведь эти двое были из числа тех людей, общие проблемы которых могли бы стать всеобщими, причем в самый неожиданный момент.  — Понимаю, только вот целесообразно ли будет сейчас обращаться с такими вопросами к герцогу Придду? – то, что Дикон смутился и отвернулся, вызвало недобрые подозрения. — Только не говори, что ты уже это сделал. - Нет, — торопливо покачал головой Дикон. — Я просто решил сообщить Вам. И вообще, я это от гонца узнал, — он смешно нахмурился и поджал губы.  — Вот как, — Рокэ уже просто не мог с серьезным лицом смотреть на это чудовище. — Так что там случилось с покойным герцогом Приддом?  — Точно не известно, вроде как несчастный случай, — пробормотал Ричард, похоже, пытаясь быть тактичным.  — «Вроде как»?  — Ну… знаете, ходят сплетни… будто это убийство. Будто это кто-то из их семьи. Рокэ только неопределенно хмыкнул, не желая делиться с юношей своими эмоциями и мыслями по этому поводу — не стоило втягивать его в свое черное празднество. *** Для приличия Рокэ все же решил подождать дня два. Дальше не позволяла ситуация — время не ждало, враги тоже. Да и, если честно, он искренне сомневался в том, что нынешний герцог Придд действительно глубоко скорбит о безвременной кончине своего отца. У них в семье, кажется, вообще не было принято печалиться по погибшим, коим они сами же помогали таковыми становиться. Рокэ мысленно чертыхнулся и напомнил себе о самоконтроле. Вспоминать сейчас о той истории, значит рисковать показать мальчишке Придду свои настоящие эмоции, а он такого доверия не заслужил. Чтобы отвлечься, он перевел свои мысли на Ричарда, который шел с таким видом, будто его под конвоем вели в Багерлее. Да, юноша достойно пытался держать лицо, но то ли Рокэ знал его очень хорошо, то ли не получалось у незыблемого Повелителя Скал выглядеть, как оные скалы, внушительно и твердо в данной ситуации. Рокэ подумал о том, что, наверное, его бы это повеселило, если бы не вся серьезность. Он боялся предположить, что такого Валентин сделал Дикону, чтобы тот начал так себя вести с ним. Хотя, кое-какие идеи были, но они неизменно подводили к тому, что еще немного вот такой вот войны, и эти двое сосуществовать спокойно под его командованием не смогут, чем будут подрывать покой всех остальных. Кажется, за этими размышлениями он не заметил, как они подошли к комнате Придда. Криво усмехнувшись оруженосцу, который в ответ поморщился, демонстрируя свое явное нежелание общаться с новоиспеченным Повелителем Волн, Алва постучал в дверь.  — Меньше всего я ожидал увидеть здесь Вас, — кажется, Придд его не заметил, обратив внимание только на Ричарда. А вот это уже интересно и выглядит так, будто на самом деле ждал.  — Поверьте, это вынуждено, — Дикон старательно сдерживал свои эмоции, хотя было абсолютно очевидно, что он предпочел бы не говорить с Приддом, а ударить его. И сейчас, с удивлением для себя, Рокэ отметил, что желает, чтобы очевидно было не только ему.  — Господа, я не хотел бы мешать вашему интересному разговору, но, Ричард, если Вы помните, мы пришли по делу, — Рокэ оттолкнулся от стены, на которую опирался, пока Дикон с Приддом обменивались любезностями, и с удовольствием отметил смятение на лице Валентина. — Герцог Придд, — нарочито медленно проговорил он, — если Вы не против, я бы предпочел войти в Вашу комнату, а не продолжать разговор прямо здесь. Придд посторонился, пропуская их в комнату. Рокэ не был уверен в том, что разговор не затянется надолго, это будет зависеть исключительно от того, хватит ли у Придда ума отвечать прямо, или же он начнет увиливать и изображать непонимание.  — Как Вы относитесь к тому, что в древние времена главы четырех великих Домов имели значительно больше власти? — если Придд и удивился, то не подал виду, правда, перед тем, как ответить, задумался чуть дольше, чем обычно.  — Я считаю, что такая система вассалитета изжила себя еще в те времена, когда государственной религией стал эспаратизм, поскольку она базировалась на вере в божественное происхождение глав Домов. Данная система довольно примитивна, не несет в себе логической обоснованности, ведь довольно часто реальная власть оказывается в руках тех, кто не знает, что с ней делать, что в итоге приводит к весьма печальным последствиям.  — В самом деле? — Рокэ понял, что с Приддом не так уже легко говорить намеками, ведь если он что-то и понял, то не поспешит раскрываться и попытается заставить его сделать это первым. — А если предположить, что у глав Домов есть власть над тем, над чем никогда ее не будет у любого другого, даже самого гениального человека?  — Вы имеете в виду власть над стихиями? — тон у Придда был несколько недоверчивым, будто он посчитал, что Алва интересуется этим не всерьез. — Я склонен считать, что стоило бы поставить под сомнение факт существования такой власти, поскольку, будь она реальна, мы бы уже заметили это.  — Что скажешь, Дикон? — Рокэ уверился в том, что Придд понятия не имеет никакого о какой-то там повелительской силе.  — Помните, как было с э… Робером в Варасте? — Ричард только подтвердил его мысли о том, что Придд здесь почему-то ни при чем.  — Ну да, — кивнул сам себе Рокэ, а потом повернулся к Придду. — То есть, после смерти Вашего отца не случалось такого, чтобы с Вами говорили волны, и не было ни единственного случая, когда бы Вы чувствовали что-то странное? По привычному взгляду, как на умалишенного, Рокэ понял, что Придд не играет, а действительно знать не знает о подобных явлениях. Судя по выражению лица Ричарда, тот придерживался такого же мнения. Они уже направились к выходу, когда услышали недовольный голос Валентина. - То, что я ниже по званию, не дает Вам права насмехаться надо мной, господин Первый маршал, — холодно заметил Придд. — И я не могу понять, чем заслужил такое отношение с Вашей стороны.  — Корнет Придд, — как-то зло начал Рокэ, — Вы слишком много на себя берете, пытаясь трактовать поведение других людей и искать в обычном вопросе какие-то скрытые смыслы.  — Доброй ночи, герцог, — кивнул Ричард и вышел. Рокэ не стал дожидаться какой-то без сомнения нелепой реакции на свои слова, и последовал за своим оруженосцем. Когда они вернулись в комнаты Рокэ, тот был зол, как сотня Леворуких. Он заметил, что Дикон напротив впал в непонятную меланхолию, и вел себя очень тихо. Идея взять с собой Придда в качестве порученца немедленно была занесена в категорию неудачных идей, хотя раньше казалось, что все будет наоборот. Он, конечно, не мог с уверенностью сказать, кто из этих двоих малолетних недоумков наломал дров, но последствия явно не впечатляли. Спрашивать у Дика он не хотел — если бы тот решил, что стоит, рассказал бы сам. Пока никто не спешит никого на дуэль вызывать, не стоит лезть в их отношения. Тем не менее, оставлять все вот так просто тоже не стоило бы. Если все и будет продолжаться в столь радостном духе, ему вскоре придется искать себе нового порученца.  — Эр Рокэ, я тут подумал, — эта фраза заставила Рокэ насторожиться и готовиться к худшему, —, а может все дело в том, что Придды — не — Повелители Волн, как Алва — не Повелители Ветра?  — Ставите под сомнение верность герцогов Приддов? — усмехнулся Алва.  — Всякое могло быть, — пожал плечами Дикон, но при этом скривился так, будто выпил бокал кислого вина.  — Сомневаюсь, что такое найдешь в книжках и родословных. Ладно, Дикон, иди отдыхай, — Рокэ видел, что его юноша слишком сильно обеспокоен тем, что ничем не может доказать свою теорию. По правде говоря, доказательства в случае Окделла были только вторичным фактором, ведь он уже научился верить оруженосцу в самых его безрассудных идеях, и ни разу не ошибся в таком выборе. *** Марсель видел, что в последнее время Ричард предпочел бы сыграть в более кровожадную игру, нежели шахматы. Конечно, надо отдать ему должное, он старался держаться как следует, но любой внимательный человек заметил бы, что ему явно не достает той легкости и некой плавности, которая была присуща ему все время, которое Марсель мог за ним наблюдать, и исчезла куда-то потом. Не было сомнений, что дело было в их отношениях с Приддом, вернее как раз таки в характере этих отношений. Он не стал бы думать о подобном и строить такие предположения на пустом месте, но отношения герцога Придда и герцога Окделла носили далеко не дружеский характер. И если сначала Марсель действительно только предполагал подобное, то однажды ночью он в этом убедился. Заметив выходящего из комнаты Ричарда Придда, он решил, что эти двое просто засиделись за разговором ли бокалом вина, что значит, что он точно не потревожит Ричарда таким поздним визитом. Все оказалось куда более неожиданно: Ричард все же спал, а пребывание Придда в его комнате до этого момента объяснялось именно далеко не дружескими отношениями, подтверждение чего легко можно было увидеть на едва прикрытом одеялом теле Ричарда. В тот момент Марсель понял, что на самом деле знать все далеко не так хорошо, как он думал. Более того, он не хотел лезть не в свое дело, но если бы его кто-то спросил, он бы сказал, эти юноши друг другу не подходят. Впрочем, даже если бы и подходили, он помнил, какой неземной любовью пылал тогда еще граф Васспард к Катарине Ариго. Эти печальные влюбленные взгляды, тщательно скрываемые за маской безразличия ко всему сущему, коей Марселя просто не проведешь, он помнил очень хорошо. Стало быть, Ричарда не удовлетворяла только физическая сторона отношений, а большего Придд дать ему не мог, ведь все еще чувствовал что-то к бывшей королеве. Теория сама по себе звучащая, как нелепая дикость, немедленно отброшенная, если бы Марсель не был уверен хотя бы в части своих выводов, требовала подтверждения. И их ежедневная традиция игры в шахматы могла этому поспособствовать. Ричард пришел отвратительно вовремя. Марсель все же признался себе, что ему не хватало открытой широкой улыбки и горящих глаз, постоянных опозданий и почти небрежных оправданий. Иначе говоря, Ричард превращался в какую-то статую, а он привык к живому собеседнику. Ухмыльнувшись самому себе, Марсель принялся воплощать свой план, даже если это значило сдать Ричарду эту партию без реальной борьбы.  — Зачем ты поставил сюда своего офицера? — недоуменно вкинул бровь Ричард. Нет, все же жесты и мимика Рокэ в его исполнении выглядели самым что ни есть очаровательным образом.  — Он защищает королеву, — будто это само собой понимается объяснил Марсель. — Разве это не то, что делают офицеры — защищают королев? Пробежавшая по лице Ричарда тень дала Марселю понять, что он на правильном пути. Или, может, это ему показалось.  — Но ведь королева и сама не беззащитна, у нее столько возможностей, чтобы защитить себя, — отстраненно заметил Ричард. — Другое дело король, постоянно нуждающийся в защите.  — Но разве офицеры не забывают часто о беззащитности короля, покупаясь на мнимую хрупкость королев?  — Именно так легче всего и потерять офицера, — криво усмехнулся Ричард, сбивая фигуру Марселя своей.  — Так и есть, — серьезно заметил Марсель, забирая фигуру Ричарда, и ставя на ее место другого офицера.  — Что за странная стратегия? Стали бы все офицеры защищать королеву, оставляя свои позиции? — Ричард выглядел озадаченным, будто уже сомневался в правильности своих выводов.  — Ну что ты, это можно считать местью за того офицера, который пропал, защищая королеву, — объяснил Марсель, изображая уверенную и понимающую улыбку.  — Но ведь он тоже так погибнет! — воскликнул Ричард, слишком уж он был напряжен для того, кто просто играет в шахматы.  — Что верно, то верно, — пожал плечами Марсель, — может, ему стоило бы подумать прежде, чем совершать столь опрометчивый поступок.  — Я понял, — дрожащим голосом заговорил Ричард, — спасибо, — он протянул руку и скинул черного короля.  — Ричард, — Марсель резко поднялся на ноги, переживая из-за того, что все же влез куда не стоило, — друг мой, пообещайте мне, что мы закончим эту партию, когда Вы вернетесь.  — Когда я вернусь… — задумчиво пробормотал мальчика, и Марсель уже задумался о том, что стоит обратиться с этим к Рокэ, - нет, нет, мы сыграем новую партию. Я обещаю поставить тебе мат, не успеешь ты и бокал вина выпить, — усмехнулся Ричард, кивнул на прощание и выскочил из комнаты. *** Через несколько часов они должны были выступать, а сейчас еще было время немного отдохнуть и собраться с мыслями. Они остановились в небольшом поселке, чтобы никак не обнаружить свое присутствие, но сейчас почти никто не пользовался теми удобствами, кои предполагает ночевка под крышей, ведь большинство солдат вместе с Алвой устроились где-то в саду, играли в карты и травили байки. Дика это очень быстро утомило, да и, если быть честным, он стал немного привередливым в общении после компании виконта Валме. Поэтому он довольно быстро и, как ему казалось, незаметно покинул этот праздник жизни, вместо этого предпочитая одиночество душной комнаты, через открытые окна которой доносились приглушенные отголоски веселых разговоров. Ричард раньше терпеть не мог одиночество, сейчас ему его откровенно не хватало, ведь не было времени подумать обо всем, что происходит, а вот остальным это не мешало. Марсель прекрасно дал понять, что все, что он пытался скрыть, более чем очевидно. Слишком много всяких вещей навалилось на него, и, по правде говоря, его влюбленность откровенно мешала его обязанностям Повелителя. Жаль, что от нее нельзя просто так избавиться. Не стоило даже начинать всего этого, вот эр Рокэ уже сколько времени молчит как рыба, что ему мешало? От стука в дверь Дик дернулся. Неужели уже пора? Негромко выругавшись, он поднялся на ноги и метнулся к двери. Присутствие Валентина здесь его не то чтобы не радовало, откровенно раздражало.  — Что-то понадобилось монсеньору? — Ричард пытался говорить холодно и сдержанно. Придд покачал головой, а затем резко схватил его за воротник и дернул на себя, настойчиво целуя. Дик попытался оттолкнуть его, но Валентин перехватил его руки.  — Прости, — серьезно и как-то лихорадочно прошептал Валентин, снова целуя Ричарда, — прости, — от слов извинения Дик замер — они звучали искренне, с горьким осадком. Валентин воспользовался его заминкой и снова поцеловал его, обнимая одной рукой за талию, а второй зарываясь в волосы. — Прости меня. Я так скучал. Ричард судорожно вздохнул, позволяя Валентину снять из себя рубашку, и сделал шаг в сторону кровати. *** Ричард влетел в скопление вражеских солдат, пытающихся перегруппироваться. Они зашли с тыла и нешуточно проредили лавы врага внезапной атакой. На поле боя Дик чувствовал себя на месте, в такой мере на месте, что даже не заметил, как слишком сильно оторвался от своих и оказался слишком глубоко в тылу. Юноша решил пробираться к армии Лионеля, потому что отступать назад было нереально. Когда Дик в последнее время видел своих, он с легкостью мог сказать, что их план сработал. Сейчас же перебравшись на другую сторону, столкнулся с неприятной картиной — отряд оставшихся без командира солдат сейчас готов был разбежаться, пропуская противника к себе в тыл.  — Перегруппироваться! — рявкнул несущийся к ним Ричард. — Сомкнуть ряды! Задние лавы, перезарядить пистолеты. Остальным приготовиться остановить натиск врага. Ричард развернул Сону, уверенно сжимая в руке клинок и готовясь принять атаку в числе первых. Он видел, как быстро перестроились солдаты. Если кто-то и был недоволен его временным командованием, то ослушаться не посмел, руководствуясь то ли здравым смыслом, то ли страхом. Впрочем, Ричарду было все равно, его немного опьяняла та власть, которая оказалась в его руках, возможность решать самостоятельно и вести людей за собой в бой, зная, что они послушают. Это требовало от него ответственности, но он готов был принять ее на себя, если это было необходимо для победы. Клинок вошел в мягкую плоть и так же легко выскользнул, омытый в чужой крови.  — Сегодня все, павшие от моей руки, принадлежат вам, — пробормотал он себе под нос. Камни радостно загудели, и Ричарду стало легче от ощущения собственной силы. Теперь он был уверен, что ни одной лошади не попадется под ногами коварный камешек, ни один пехотинец не запнется о незамеченный выступ. — Стрелять по моей команде! — громко объявил он. Но даже камни не смогли уберечь его от пули. Ричард чуть не уронил шпагу, ощущая неприятное жжение в правой руке, но заставил себя удержать ее. Вот ведь, а на Дарамском поле он не получил ни единой царапины. Нахмурившись, он все же перекинул шпагу в левую руку. Пусть ею он владеет не так хорошо, но уроки Алвы зря не прошли. Правой рукой он вытянул второй пистолет, который так и остался заряженным с самого начала атаки, и, сделав над собой усилие, выстрелил в несшегося на него всадника. Недалеко от себя он заметил человека с маршальской перевязью. «Вот же гадина паршивая», — мелькнуло в голове у него.  — Внимание! Держать строй! — Дик полуобернулся к своему отряду. — Наша задача — захватить маршала вражеской армии! — послышался одобрительный гул, юноша повернул Сону и помчался вперед, прямо на людей Ариго. Тот почти сразу же заметил Ричарда, и приказал своим людям готовиться к столкновению. Дик громко ругался, что-то кричал своим людям, поминал недобрым словом попавшего ему в руку урода и все никак не мог добраться к Ариго, как вдруг тот сам внезапно появился на его пути, и решительно направился прямо к нему. Ричард с предвкушением улыбнулся и крепче сжал в левой руке клинок, понимая, что сейчас ему понадобиться дюжинная удача. *** Ричард был бледен и чувствовал себя дурно. Еще хуже ему становилось от того, что сейчас эр Рокэ его отчитает как какого-то несмышленого мальчишку. Лионель Савиньяк, заметив на поле боя их отряд, сражающийся с Ариго, сразу дал команду помочь им, а после сделать коридор для вывода пленного с поля боя. Дик тогда уже даже не мог держаться в седле, так что назад его никто не пустил. Сейчас он сидел на кровати в палатке Савиньяка, ожидая, что будет дальше. Армия после потери маршала долго не продержалась, более того, как оказалось, Ракана тоже убили, а наемники, понимая, что платы они не получат, довольно быстро сдались на милость победителя. Прислушиваясь к звукам извне, Ричард не заметил, как задремал. Пробуждение было не из приятных, рядом кто-то копошился, вернее, мерял шагами палатку. Дик тяжело вздохнул и попытался встать, опершись на руку, но забыл о ранении и тихо застонал.  — Наконец-то Вы проснулись, — послышался ровный, чуть обеспокоенный и чуть насмешливый голос.  — Ему бы стоило еще отдохнуть, — второй голос звучал как-то строго.  — Я в порядке, — слишком уверенно заявил Ричард.  — Итак, юноша, — Алва сел на стул рядом с кроватью, — какого Леворукого ты оказался на правом фланге армии маршала Савиньяка?  — Я… — Дик не знал, что ответить, ведь тогда все происходило слишком быстро, и он не особо задумывался о том, что делает. — Мне было ближе и проще добраться туда, чем возвращаться к Вам.  — Это было безрассудно, — притворно строго заявил Алва.  — И это все? — Савиньяк посмотрел на него так, будто это он безрассудное дите.  — Хорошо, это было очень безрассудно, Дикон, — Лионель вздохнул, отворачиваясь в сторону. — Да ладно тебе, Нель, ты же сам говорил, что его награждать стоит, а не наказывать.  — Что с вас обоих взять? — махнул рукой Савиньяк. — Ты хорошо справился с командованием, Дикон, — улыбнулся он Ричарду, а затем кивнул в сторону выхода, — идем, Росио, к капитану Окделл пришел друг. Алва посмотрел на него как-то недовольно, фыркнул, но все же пошел к выходу, но перед тем, как выйти, повернулся к Дику и подмигнул ему. Ричарду захотелось сорваться на ноги, догнать эра и спросить, что бы это значило. Было ли это одобрение, а может он был прав, когда предполагал, что это Лионель… или же это из-за Придда, который только что вошел в палатку.  — Я так волновался, — голос Валентина был тихим, а тон его действительно отличался от обычно безразличного. — Когда после боя тебя не могли найти, я уже подумал, что ты умер.  — Все в порядке, — Ричард поджал губы и отвел взгляд, — спасибо.  — Савиньяк сказал, что ты принял на себя командование отрядом и взял в плен Ги Ариго…  — Подожди, Валентин, - Дик, будто пытаясь оградиться, выставил перед собой руку, — подожди… я хочу поговорить. Я прошу тебя только об одном, будь со мной честным, даже если считаешь, что-то, что ты скажешь, может задеть меня.  — Я клянусь своей честью, — абсолютно серьезно сказал Придд. Выглядел он теперь почти так же, как обычно, только едва заметно хмурился.  — Ты все еще любишь ее, не так ли? — с неким нажимом спросил Ричард, пытаясь говорить спокойно. Он не хотел этого разговора, не после того, как Валентин пришел к нему, такой искренний и взволнованный.  — Люблю, — согласился Валентин. Ричард ждал такого ответа, он понимал, что так все и будет, а после разговора с Марселем убедился в своих мыслях, но слышать это было страшно.  — Зачем все это? — как-то устало спросил Дик. Сейчас явно было не время жалеть о том, что уже сделано.  — Ты мне нужен, — Придд ответил так просто, будто это само собой понималось.  — Нужен, — усмехнулся Ричард. — Ну конечно. Уйдите прочь, герцог.  — Ричард, пожалуйста…  — Я сказал, убирайтесь! Прочь! — Ричард крикнул так громко, что наверняка все вокруг это услышали. Опустив голову, он зашептал, — прочь из моей головы. Пожалуйста… пожалуйста, уйди… Дику хотелось плакать. И это еще он считал, что поступил эгоистично, когда признался Валентину в своих чувствах, он боялся, что как-то повлиял не его отношение. Нужен, а как же… когда он поднял голову, Придда в палатке уже не было. *** Ричард проснулся от того, что кто-то аккуратно тормошил за плечо. Он недоуменно поднял голову — вроде было еще совсем рано, что такого случилось и кому он понадобился? Над ним склонился эр Рокэ с этим прилепившимся в последние дни мягким выражением лица. Дика это ужасно бесило. Мало того, что Алва обо всем знал, так еще и это отношение. Нет, он не мог этого выносить, это было просто отвратительно и напоминало жалость. Мало того, что жалость — сама по себе отвратная вещь, так еще и жалость Алвы! Разве можно было оказаться на таком дне?  — Вставайте, юноша, после завтрака мы уезжаем, — быстро сказал Алва и вышел. Ричард раздосадовано вздохнул — нет бы объяснить все сразу, надо обязательно придумывать тайны на ровном месте. Моментально вскочив на ноги и быстро собравшись, он умчался за своим эром.  — Эр Рокэ, куда мы едем? — выпалил Ричард, почти влетая в палатку, где завтракали Алва, Робер и Савиньяк.  — Юноша, я Вам уже говорил, в ногах правды нет, — ленивым тоном протянул Алва, — сядьте и поешьте нормально.  — Вот всегда так, — пробурчал себе под нос Дик.  — Тебе вообще не стоит носиться так, — наставительно заметил Робер. Ричард скорчил кислую рожицу — сколько можно опекать его? Не маленький ведь!  — Кстати, Дикон, тебе и в самом деле стоит быть осторожнее, ведь Штанцлера еще не нашли, а он не раз уже пытался тебя убить, — абсолютно серьезно сказал Лионель.  — Как это «не раз»? — от изумления Ричард чуть не уронил вилку. Алва бросил на Савиньяка раздраженный взгляд, на что тот только пожал плечами.  — И что? — хмыкнул Алва. — Думаю, сейчас эр Август будет слишком занят тем, чтобы спрятаться от людей Его Высокопреосвященства, а уж он позаботиться о том, чтобы не дать ему такой возможности. У нас сейчас другие проблемы. Ричард, у тебя нет никаких предположений по поводу Повелителя Ветра?  — Я… ну, Ракан, — от упоминания «Ракана» у Алвы дернулся глаз, — ведь может как-то призвать Повелителей, — неуверенно начал Дик, —, но я не знаю, как. О! А еще камни когда-то говорили, что Катарина принадлежит Повелителю Ветра, но я подумал, что это… — Ричард замялся, — что это в определенном смысле. Алва с Лионелем рассмеялись. Ричард почувствовал себя ужасно неловко. Хуже него, наверное, было Роберу, которому явно было неприятно слушать подобные вещи.  — Боюсь, это значит, что наши поиски зашли в тупик.  — Но сейчас я подумал, что, может, это значит, что она из рода Повелителей Ветра, — предположил Ричард. Лионель одобрительно хмыкнул.  — Вот и хорошо, — подытожил Алва. — Все равно мы направляемся в Торку, там и спросим у Жермона Ариго.  — Представляю себе лицо бедного Жермона, — сыронизировал Савиньяк. Алва закатил глаза и поднялся.  — Идите собираться, юноша. Уже выйдя, Дик резко остановился, услышав разговор эра Рокэ с Савиньяком. Судя по всему, тот, который он не должен был услышать. Опять эта проклятая жалость!  — Нель, мне понадобиться новый порученец, — негромко и небрежно сказал Алва.  — Я понимаю, — после недолгого молчания Лионель продолжил, — можешь забрать Сец-Алана, он, помнится, хотел служить у тебя.  — Ты же знаешь, мне без разницы. Ричард поспешно зашагал в сторону своей палатки, не желая быть пойманным над подслушиванием. Значит, Валентина куда-то отправили. Может, оно и к лучшему. *** Дик все еще не очень уверено держался в седле, хотя Сона была умницей и хорошо чувствовала хозяина. В этот раз им предстояла длинная дорога, но Дик любил дорогу, ведь она всегда несла за собой новые возможности, знакомства и встречи. Дорога — это всегда начало чего-то нового, особенно приятно, если это дорога в приятной компании. Но что бы не начиналось, груз пройденного и пережитого раньше всегда оставался за душой.  — Где это мы? — послышался вопрос откуда-то справа. Ричард рассмеялся, вспоминая старую шутку из Варасты. На сердце стало совсем легко. Дик почувствовал ту знакомую свободу, утерянную в вихре всех проблем и интриг.  — В Эпинэ! — крикнул в ответ он, слыша веселый смех солдат.