Попугай

Проведя несколько дней в Бри, Бильбо засобирался домой. Бонифатий помог ему погрузить вещи и поспешил сообщить радостное известие. Густав Мэй-Лили – родной дядюшка мисс Шарлотты – решил перебраться в Бри с семьей и взять с собой добронравную племянницу. По всей видимости, родители решили оградить ее от общения с семьей потенциального жениха в лице миссис Саквилль-Бэггинс. Полурослик вздохнул с облегчением. Дрого и Отто, конечно, уговаривали его сделать девушке предложение, особенно после всех тех диких сплетен, что распустила Лобелия, но он не мог представить ее или другую хоббитянку хозяйкой Бэг Энда. После смерти отца и матери он привык вести хозяйство самостоятельно и не желал в ближайшее время кардинально менять жизненный уклад. Попугай торжествующе заорал, напугав нескольких постояльцев. Бильбо насилу усадил его на насест и поспешил забраться на скамью. Возница закрыл дверцу, но Торин не угомонился. – Перестань трепыхаться, – попросил Бильбо, в очередной раз уворачиваясь от крыла. – Ты не воробушек, между прочим! Попугая это не остановило, он продолжал покрикивать и хлопать крыльями. Тогда полурослик вскочил с места и обнял упертого ару, прижав крылья. Тот мигом опрокинул его обратно на сиденье и полез обниматься, чуть не улегшись сверху. – Да что на тебя нашло? – Бильбо вздохнул, покорно подставляя плечо, чтобы попугай поудобнее пристроил голову. – Засиделся ты, сегодня пару раз до обеда тебя выпущу. И еще вечером. Торин согласно кивнул и прикрыл глаза, даже не думая слезать. Взломщик стоически терпел неудобную позу до тех пор, пока они не переехали через мост. Потом с немалым трудом спихнул с себя птицу и попросил возницу остановиться ненадолго. На тракте было пусто. Все желающие въехать в город уже сделали это, а выезжающих сейчас было немного. Так что они с Торином спокойно могли размяться. На свою беду, Бильбо отдалился от повозки. Услышав глухой рык, он не поверил своим ушам. Такие звери водились в горах, а в лесах у Бри встречались только волки. И тем не менее путь ему преградила большая горная кошка. И, как назло, Бильбо оставил Маэгнас в карете. Торин среагировал мгновенно. Спикировал вниз, целя когтями в морду. Зверюга оттолкнулась всеми четырьмя лапами, как оказалось, птица интересовала ее куда больше, чем хоббиты и лошади. Ара вильнул в сторону и исхитрился клюнуть кошку. Та приземлилась, крутанулась на месте и зашипела как выкипающая вода, только гораздо громче. Попугай не тратил время понапрасну и уже заходил на очередной вираж. Хоббит предпочел не думать о том, что могут сотворить его когти с мордой кошки. – Это же тварюшка из зверинца! – воскликнул Бонифатий. – Она такой переполох ввечеру учинила! Отзовите свою грозную птицу, мистер Бэггинс, она должна быть ручной! Бильбо хмыкнул. Это было проще сказать, чем сделать. Торин бросался на кошку, как в свое время ринулся в бой с Азогом. Охладить его боевой пыл можно было разве что ушатом ледяной воды, но после такого теплолюбивая птица наверняка захворает. Перед мысленным взором мелькнула дикая картина – целиком укрытый одеялом попугай, сидящий на краю большой кастрюли со свежесваренной картошкой. – Кис-кис! – храбро позвал Бильбо. – Какие ты команды знаешь, кошечка? Сидеть! Лежать! Зверюга озадаченно повела ушами и с весьма плотоядными намерениями двинулась на хоббита, решив, видимо, продемонстрировать, что она никакая не дрессированная. Попугай приземлился в нескольких шагах от Бильбо и заковылял по снегу, подволакивая крыло. – Час от часу не легче, – пробормотал взломщик, увидев, как кошка вертит задом, готовясь к прыжку. Последовал страшный бросок, но Торин свечой взвился ввысь, оставив в зубах хищницы гиацинтовое перышко. Кошка неловко переступила через что-то, путаясь в лапах, и Бильбо смекнул, как можно с ней поступить. – Запутаем ее! – крикнул он, быстро обходя кошку. У птицы это получалось намного лучше – петля за петлей. Зверюга забилась, запутываясь еще сильнее. Тут подоспел Бонифатий, ухвативший ее за шкирку и прижавший к земле. Кошка жалобно взмякнула. Бильбо быстро зацепил одну сторону поводка за ее ошейник, а другую решено было пристегнуть к карете. Для этого пришлось подвести несколько напуганных лошадей к зверюге. – Скорее залезай греться, – Бильбо заботливо укрыл попугая собственным плащом. – Вы тоже садитесь в карету, мистер Бэггинс! – попросил Бонифатий. – Я ее отпущу, пусть сама выпутывается, и отбуксируем ее обратно в город потихоньку. – До первых стражников! – распорядился Бильбо. – Не хватало еще, чтобы она кого-нибудь покусала! Он закрыл за собой дверцу и утер лоб. Руки немного дрожали, и он очень беспокоился за Торина. Еще раз поправив на горделивой птице плащ, он осведомился: «Не замерз? Как твое крыло? Она не поранила? Может, я посмотрю, или отправимся к лекарю?» Ара самым натуральным образом расхохотался. Как будто какая-то жалкая киса всерьез могла навредить воинственному попугаю. Он просто притворялся, что повредил крыло, а потерю одного-единственного перышка можно было как-нибудь пережить. Бильбо ласково погладил Торина и отблагодарил, ведь он снова спас непутевому взломщику жизнь. В походе они с братом намучились вытаскивать хоббита из всяких передряг, и теперь, похоже, тенденция сохранялась. Взломщик предоставил Бонифатию разбираться со стражниками и полагающейся за поимку зверя наградой, а сам даже задернул шторы, чтобы их с попугаем никто не беспокоил. В голове роились до того странные мысли... Впервые за долгое время Бильбо задумался о том, каково это – просыпаться с кем-то каждое утро в общей кровати. Не исключено, что это было намного лучше, чем спать вповалку с морийцами на голых камнях. И наверняка приятнее было просыпаться, слыша от кого-то пожелание доброго утра, а не получая тычки, чтобы потом таращиться в сереющие сумерки. Хоббит вздохнул, поняв, что скорее уснет под боком у Глойна, хотя, видит бог, этот гном храпит лишь чуть тише дракона, чем ляжет рядом с той же Шарлоттой, даже если она станет его законной женой. Откуда взялась такая убежденность, он так и не понял. Нет, теоретически они могли бы насладиться обществом друг друга, поцелуями и даже более откровенными ласками, как бывало у Бильбо с другими девушками, но не более того. Он мысленно перебрал всех этих милейших хоббитянок. Рыженькую помощницу трактирщика, с которой он впервые поцеловался в Йаваннин день; и курносую Доррис, которая выскочила замуж за другого буквально через три дня после того, как поклялась Бильбо в вечной любви на сеновале своего отца. Еще были близняшки, с которыми у взломщика до сих пор были прекрасные отношения, омраченные лишь пустыми подозрениями их отчима. Ни с одной из них добропорядочный сквайр не зашел дальше прикосновений, пусть и весьма откровенных, и ни одну из них не хотел бы видеть своей нареченной. Возможно, дело было в его воспитании или в том, что он до сих пор не встретил ту, единственную. А может быть, с ним самим было что-то не так. Хоббит раздраженно передернул плечами. В любом случае, сейчас, после всего этого сыр-бора с походом, лучше было отложить мысли о женитьбе и продолжении славного рода Бэггинсов на неопределенный срок, а может, и переложить непосильный груз этой ответственности на крепкие плечи кузена Дрого, в Йаваннин день сделавшего предложение любезной мисс Примуле.