Попугай

Ночью накануне ярмарки сильно похолодало, снег замел улочки, подпирая двери домов и лавок, постоялый двор завалило полностью, а на подоконнике обнаружился настоящий сугроб. Бильбо повздыхал: «Как бы ты не простыл, может, повременим с полетами немного? Так метет…» Торин нахохлился. С тех пор, как морийцы рассказали о Дис, попугай пребывал в подавленном настроении, даже ел неохотно. Хоббит рискнул оставить его на часок, а сам прошелся по ярмарке, приобрел целый кулек сухофруктов для Его пернатого величества, пару нарядных игральных досок с фишками и целую стопку книг, а еще разъемное золотое колечко. Вернувшись, он застал Торина у окна. Он со скучающим видом наблюдал за жизнью обитателей Бри, снующих внизу и куда-то спешащих. Люди, как обычно, не смотрели под ноги и налетали на гномов и хоббитов, те либо проворно отскакивали в сторону, либо давали неуклюжим громадинам отпор. Бильбо и самому пришлось с боем пробиваться среди лотков, некоторые из которых были выше его самого, а один из встречных до того ему не понравился, что взломщик ткнул его в жирную задницу кончиком Маэгнаса. Жирная громадина, напоминающая убитого в Мглистых горах короля гоблинов, затряслась, словно студень, и заверещала фальцетом, а юркий хоббит уже был таков. – Дай лапу, – попросил Бильбо, поставив сумку с покупками и подвесив на крючок теплый кафтан. Торин встопорщил перья и втянул голову, всем своим видом показывая, что в такую погоду не желает покидать натопленную комнату. Полурослик почесал его макушку, провел вдоль спинки и заверил, что не собирается тащить друга на улицу и вообще заказал им на двоих горячего вина прямо в комнату. Служанка должна была принести его с минуты на минуту. – Ну не упрямься, Торин, – примирительно сказал взломщик. – Я хочу тебе подарить кое-что. Попугай поудобнее ухватился за край стула, служившего насестом, и поднял лапу, а потом прикрыл глаза, решив, что Бильбо хочет сделать ему сюрприз. Взломщик достал колечко из кармана, повертел в пальцах, осторожно разжал и закрепил на птичьей лапе. Размер отлично подошел. Попугай приоткрыл один глаз, вопросительно глянул на хоббита, потом растопырил крылья, забрал лапу, поворачивая голову так и этак, оглядел украшение, а потом полез ластиться, ухитрившись пробраться под рубашку. – Перестань щекотаться, – хихикнул хоббит, которого попугай ухитрился повалить на кровать. – Вот ведь метелка пернатая! Я тоже тебя люблю. Торин встрепенулся и, растрепавшись, выбрался, испытующе заглядывая взломщику в лицо. Бильбо даже смутился, сообразив, что ляпнул, к счастью, положение спасла девушка, заглянувшая с подносом, на котором испускал пар кубок с горячим вином, и были разложены свежеиспеченные слойки. – Благодарю вас, мисс, – кивнул взломщик и присовокупил к закуске сухофрукты. Торин заинтересовался лакомством, а вот к вину остался равнодушен. Хоббит позволил себе слегка улыбнуться – не зря он попросил приготовить напиток из белого вина. У попугая и так с утра голова была тяжелой после пива, а когда он от красного отказывался? – Я купил тебе книгу на кхуздуле, – Бильбо выудил из сумки книжку в жестком кожаном переплете с тиснеными золотыми рунами. – Понятия не имею, о чем она. Хорошая, как думаешь? Попугай легко прочел название и кивнул. Хоббит, воодушевленный, что покупка оказалась удачной, заверил, что будет перелистывать для него странички. Друзья договорились, что Торин, как обычно, свалит книгу с тумбы, когда пожелает почитать. – И еще, гляди, – хоббит продемонстрировал игральные принадлежности. – У нас в Шире эти игры не в ходу, но Фили и Кили научили меня в походе, я подумал, ты тоже умеешь. И Хэма научим. Хоббит вспомнил, как юноши вечерами выискивали подходящий плоский камень и сноровисто расчерчивали его. Игры были разные: и попроще, и посложнее. Больше всего ему нравилась та, где надо было собрать ряд из четырех фигур с одинаковым признаком – угловатых, высоких, темных, совершенно не важно. Тот, кто первый заметил закономерность, тот и победил. Пока Бильбо потягивал вино, Торин выбирал первую из шестнадцати фигур. Ему чем-то приглянулся высокий цилиндр. Бильбо поставил его в средине поля и указал на темный кубик. Попугай так ловко поставил фигуру на кружок в уголке поля, что оставалось только подивиться, ведь он это проделывал клювом, а не руками! – Интересно, как твои племянники ухитрились свои чурбачки в камеру протащить? – взломщик припомнил лица охранников, обнаруживших узников, азартно выкрикивающих «Ghro!»* и отвешивающих друг другу щелбаны. Вдруг грохнула дверь, и в комнату ввалились три здоровенных сугроба со стоящими дыбом бородами и глазами, пылающими алчным огнем. Плащи с пристежными капюшонами отправились на крючки, сапоги выстроились перед камином, на решетке развесили рукавицы, остатки вина перекочевали к Бифуру, а слойки – в необъятный живот Бомбура. – Рано вы, друзья, – Бильбо быстро достал другую игральную доску. Эту игру придумали гномы, и играть можно было не только вдвоем друг против друга, но даже всемером. Никто из собравшихся не был выдающимся стратегом, а Торин, который, несомненно, с легкостью бы обставил товарищей, воздержался от участия в этой забаве, чтобы не вызвать подозрений. Так что было весело, особенно, когда принесли еще вина, хлеба и свиного окорока. – Я же говорил, Бильбо – свой парень! – Бофур хлопнул взломщика по плечу. – Ты много чего говорил, – Бифур отер усы и двинул свои фишки. – Да, как видно, не всему верить можно. – Да мы все были уверены в этом! – заступился за брата Бомбур. – А Нори клялся, что видел, как они с братом обсуждали его достоинства и все такое прочее. – Вы о чем? – непонимающе захлопал глазами взломщик, да еще попугай прикрикнул так, будто сказанное пришлось ему не по душе. – Ни о чем, – заверил Бофур, обнажив зубы в хитрой улыбке и подкрутив ус. – Твой ход, братец хоббит. Попугай мстительно что-то квакнул, перелетел на стол и передвинул фишку быстрее, чем это сделал взломщик. Все трое с удивлением воззрились на доску - ход был неординарным. – Он волшебный, что ли? – Бифур слегка отодвинулся от Торина. – Конечно, волшебный, – воскликнул Бофур, по-новому глядя на гиацинтового ару. – Это ведь птица Таркуна! Помнишь, как он пиво вчера хлебал? Ты такое раньше видел? – Прости, что я называл тебя "жаркое" и "курочка", – повинился добросердечный Бомбур, но Торин только распушил хвост и удалился к окну, всем своим видом демонстрируя, что аудиенция окончена. – Пойдемте, что ли, в зал, – предложил Бифур, которому стало как-то неудобно, как будто он отвлекал волшебную птицу от каких-то ее чародейских дел. Кузены поддержали эту идею. Все равно окорок закончился прежде, чем они успели заморить червячка. Бильбо согласно кивнул. Он не был уверен, что стоит выдавать истинную сущность Торина. Вдруг Гендальф ничего не сможет придумать, и король так и останется заперт в птичьем теле. Для его семьи это будет новым ударом. Уж лучше до приезда мага держать язык за зубами. *Ghro – (кхузд.) числительное четыре.