Не плачь, богачка

Девушка прошла мимо парня, уверенно идя в одном направлении. Её цель была очевидной для всех. Никто другого и не ожидал, а поэтому и не обратил особого внимания на то, что Нэму во все глаза разглядывает свою подругу. Только Куросаки выворачивал себе шею, наблюдая, как Рукия приближается к семейству Куротсучи. Хорошо, что он вовремя ощутил, как голова больше не может крутиться. Это как-то отрезвило и напомнило, что они вроде как не вместе, поэтому и пялиться так откровенно не стоит. Он быстро отвернулся и передислоцировался к ближайшему столику, на который ему давно указывали. По идее, отец тоже должен был быть здесь, но где-то задерживался. Неужели они уже начали ворочать несчастные финансовые массы абстрактными махинациями в своих головах? Ичиго уселся за хорошо сервированный стол и потянулся за причудливым стаканом и водой, продолжая ненавязчиво следить за Кучики, которая не сразу проследовала в указанном ей каким-то мужчиной в униформе направлении. Она поприветствовала семейство Куротсучи и протянула руку своей лучшей подруге. После одобрительного кивка Маюри, Нэму поднялась с места и переместилась за стол для представителей великого клана Кучики, которых было… целый один. Даже Хисана ещё не пришла. Хотя она никогда не опаздывает. Куросаки показалось, что старшая сестра Нэму как-то слишком внимательно рассматривает Рукию. Она даже не отреагировала на реплику своего отца, адресованную ей. После чего женщина рядом с ним тронула её за руку, которую девушка тут же резко одёрнула, даря второй жене господина Куротсучи испепеляющий ненавистью взгляд. Кьёку терпеть не могла эту особу. Всё было скрыто в каких-то мелочах её поведения. Внимательный взгляд, будто смотрит сквозь тебя, поднятые брови, молчаливые губы, упрямые вздохи. Она больше внимания уделяла младшей дочери. И вообще занимала практически всё свободное время отца. Девушка не знала, что эта женщина являлась настоящей матерью Нэму и всем нутром отталкивала её. Господин Маюри слишком сильно запутал ситуацию, оформив младшенькую, как приёмную дочь. Его жена, на тот момент любовница, просто рвала и метала, заставляя его официально признать отцовство. А потом собрала вещи и уехала куда-то далеко, но, к счастью, ненадолго. К тому моменту, как она вернулась, главный учёный фармацевтической кампании «Сенбонзакура» уже был благополучно разведён и полон открытых чувств к своей любовнице и ребёнку. Водил всех за нос, водил, криво-косо, а в итоге получилось хорошо. Кьёку якобы не нанесли душевную травму, не сообщив, что она живёт в одном доме с женщиной, из-за которой её отец развёлся с её матерью. И к тому же тут ещё и их совместный ребёнок. Всё просто идеально. Только постоянное напряжение в доме мешало гениальным мыслительным процессам в синеволосой голове господина Куротсучи. От постоянных фырканий и жалоб старшей дочери у него глаза в разные стороны разбегались в прямом смысле этих слов. Но Шутара оказалась женщиной железной и холодной. Её будто и не беспокоило всё это. Она успешно занималась дизайном одежды и работала модельером в каком-то модном доме, приходила домой, занималась семьёй, мужем, садом и прочими мелочами, что радовали её. И всё по её мнению было прекрасно. И нянчить двух взрослых девиц у неё намерения не было. Она даже не пыталась склонить родную дочь к любимым занятиям вроде разведения цветочков. Мол, пусть сама знает, чего хочет и этим занимается. Нравится папина работа — вперёд, помогай отцу, учись и тому подобное. Вот и сейчас Шутара спокойно поправила свои густые чёрные волосы, закрученные в какую-то замысловатую причёску, и внимательно посмотрела на мужа, что каким-то странным взглядом изучал Заеля Соуске. - О! А это кто у нас здесь? - раздался пьяненький женский голосок сзади. - Неужели сын Куросаки Ишшина? А? Рыженький какой! Над Ичиго нависла пышногрудая красотка с бутылкой саке в руке. Вместо запаха духов ощущались лишь тяжёлые пары алкоголя. - Да не хмурься ты так! - засмеялась она, лукаво грозя пальчиком. - Я Рангику Ичимару. Ну, ты должен меня знать, - добивалась женщина чего-то от ничего не понимающего парня, продолжая нависать над ним. Но что-то ей мешало стоять дальше в такой позе, и она начала падать, забывая то, что только что сказала. Вовремя выставленная рука спасла рыжеволосую от падения. Куросаки подхватил её и придвинул стул, помогая ей сесть. - Вы жена господина Ичимару, - как попало ляпнул парень. На это женщина громко фыркнула. - И что? - её голубые пьяные глаза вылупились на собеседника. - Так сразу видно, что я замужем? - она явно была расстроена. - Ну да, ты увидел моё обручальное кольцо на пальце. Надо было снять. Так бы ты принял меня за молоденькую студентку, что скучает тут в одиночестве, - женщина подпирала голову руками, явно готовясь вести длинную беседу. - Нет, я просто знаю, что вы жена Гина Ичимару, - Куросаки сглотнул. - Значит, на молоденькую студентку я вполне бы потянула? Проказник! - она громко засмеялась, прикрывая рот, перед которым почти сразу же появилось горлышко от бутылки со спиртным. - Ап! - с этим звуком этот самый ей рот и захлопнулся. - Мама! - требовательный и холодный взгляд, уверенно сжимающая бутылку маленькая рука, седые волосы, мальчик одиннадцати лет. Последнее не вязалось в голове. Седой и маленький, но не старик. Как так вышло? - Тоширо! Не мешай маме веселиться! Я только что нашла себе подходящего кавалера, чтобы хорошо провести этот проклятый вечер среди этих уродов, - возмутилась Рангику. - Мама! Что ты такое несёшь! - возмущался мальчик. - Ты замужем! Голубые глаза женщины скромно прикрылись. Сама невинность. - Замужем, не замужем, - играла она словами. - Сегодня замужем, завтра не замужем. А молодость уходит, - её рука потянулась к бутылке, что стояла на столе. Тоширо не успел перехватить алкогольный напиток, что его разозлило. Брови ребёнка опасно сдвинулись, говоря о его решительности отобрать у матери зловредный напиток. Мальчик периодически размышлял, не пила ли мама во время беременности? Но тут беспокоиться ему было не о чем. Если учесть его уровень развития, госпожа Ичимару скорее какие-то волшебные снадобья для развития мозга пила, а не алкоголь. Причём в не меньших дозах, чем спиртные напитки сейчас. Ичиго сидел и не мог придумать, что же ему делать в такой интересной ситуации. - И куда это твоя молодость уходит, красавица? - беловолосый мужчина с очень узкими глазами стоял за спиной пьяной женщины. Он чем-то напоминал лису. И голос у него был такой вкрадчивый. - Трачу свои годы золотые на этого придурка, Гина. Вышла замуж на свою голову в таком раннем возрасте, - пожаловалась рыжеволосая женщина. - Мне ещё гулять и гулять! Тоширо отвернулся от всей этой картины, демонстрируя своё недовольство. - Ну сегодня замужем, завтра нет, - беловолосый тяжело опустил руки на плечи женщине. Куросаки аж замер от происходящего. Он уже хотел ткнуть пальцем в собеседника Рангику, чтобы сообщить ей, что за её спиной стоит её муж. Но Гин отрицательно покачал головой. - А у вас такие сильные руки, - пролепетала женщина, отпивая немного алкоголя. - Может, познакомимся поближе? - Ну давайте, познакомимся поближе, - улыбка мужчины стала ужасно широкой. - Опять они за своё, - пробурчал Тоширо сиплым голосом, будто был простужен. Рангику поднялась из-за стола, неловко жестикулируя. Она тряхнула рыжими волосами, откинула голову назад и вызывающим взглядом оценила своего мужа. - Ну, пойдём, молодой! - её рука подхватила мужчину и поволокла в неизвестном направлении. Гин то ли был рад этому, то ли нет. Никто не понял, кроме него самого. - Какие же идиоты мои родители, - проговорил им вслед их сын. - И часто они так? - осторожно поинтересовался Ичиго, к которому вернулся дар речи. - Не твоё дело, Куросаки, - огрызнулся мальчик. - А ты не из вежливых, Тоширо, - Ичиго не всегда понимал, что если дело не его, то можно дальше не вести разговор. - Для тебя Ичимару Тоширо, - резко поправил седоволосый, нахмурил брови ещё сильнее, поставил бутылку с грохотом на стол и пошёл прочь. Правда далеко он не ушёл, повстречав у себя на пути ангельской внешности малышку Руричиё. Но внешность-то как раз и бывает обманчивой. От ангелов столько проблем не бывает. И королеву Англии они не копируют. - Тоширо! - обрадовалась девочка, несясь к нему со всех ног и кидаясь на шею. Кружевное платье встало колоколом и как-то обхватило мальчика. - А ты что тут оставила? - он попытался отпихнуть от себя новую собеседницу, слегка измазанную каким-то джемом. На самом дели они виделись практически каждый день, что очень злило вундеркинда. Его мама никак не хотела понять, что он довольно сильно перерос свой биологический возраст умственно. И вот такие вот соплячки, и тем более игры с ними, его мало интересовали. Играть в «Сынок, помоги папе, маме надо отлучиться» ему нравилось куда больше. Обычно во время этой игры он делал мамину работу, пока она ходила по магазинам или играла с папой во что-то подобное, что только что произошло. - Мы пришли с папой, мамой и несносной Рирукой на праздник, - Руричиё ответила в своём излюбленной стиле. - И где Укитаке-кун? - поинтересовался седоволосый мальчик в надежде, что папочка заберёт свою несносную доченьку куда-нибудь подальше от него. - Папа… Ну… Папа…, - огоньки в глазах ребёнка задрожали. Быстрые смены настроения так же были отличительной чертой этого прелестного ребёнка. - Э! Только не начинай снова! Мне твои сопли тут не нужны! - Тоширо активно замахал руками, но было слишком поздно. Ему бы погремушку в руки, может, что и вышло бы путное. - Папа! - ревела девочка в голос. - Прекрати! - почти вопил Тоширо, продолжая махать руками. И это вообще никак не помогало. Теперь просто орали два ребёнка вместо одного. Ичиго уже хотел подняться со своего места и прийти на выручку грубияну, что так странно реагировал на слёзы ребёнка. Но это не потребовалось. - Вот ты где! Уже сопли по полу развозишь? Тряпка! - Рирука уверенно схватила сестру за руку. - Папа уже весь извёлся! Идиотина! Руричиё на несколько секунд замолкла, внимательно посмотрела на сестру щенячьими глазками, а потом продолжила начатую трель из воя и плача. Тоширо скривил лицо. - Замолчи! - приказала Рирука. - Папе из-за тебя стало плохо! - Папа! - заливалась слезами малышка. - Папа-папа, - передразнивала старшая сестра, таща за собой ребёнка. - Вот иди и извиняйся перед папой! Отняла у него лет десять жизни! Ичиго очень не понравилось, как Рирука обращается с сестрой, а ещё получает поддержку от Тоширо. Так они ребёнка никогда не успокоят, дураки! Он снова почувствовал какой-то импульс внутри себя, сподвигающий его на действия к спасению Руричиё. И снова в этом не было необходимости. В зале появились Джуширо и Исанэ Укитаке. Завидев маму с папой, девочка вырвалась из крепкой хватки сестры и кинулась на руки к отцу. - Папа! - хлюпала она носом дальше. - Прости нас, папа! Мы так больше не будем! Мы доставляем папе столько хлопот! Папа! Папа! Прости нас, папа! На что Джуширо только ласково посмеивался, прижимая разодетого как куклу ребёнка к себе. Исанэ аккуратно поправила съехавшую кружевную повязку на голове дочери. - Руричиё, тебе не за что извиняться, - ласково произнёс он, идя к столику. - Джуширо, опять ты за своё, - заметила его жена, давая знак Рируке и Тоширо следовать за ними. - Она убежала. Заставила нас волноваться. В конечном итоге тебе опять стало плохо. - Но сейчас же всё хорошо, - мужчина улыбался самой невинной ангельской улыбкой, позволяя дочке играться с его длинными белыми волосами. Они так сейчас были похожи. Точно два ангела, спустившихся с небес. Рирука громко отодвинула стул и плюхнулась на него. У неё была роль дьявола, это уж точно. А Тоширо — тролль. На самом деле троллем он не выглядел, просто сам себя так позиционировал. А госпоже Исанэ досталась роль бабушки, которую слопал волк. И тут без ролевых игр не обошлось. Сплошные сказки и выдумки, и всё ради этой маленькой девочки, в которой папа не чаял души. Рирука тоже очень любила сестрёнку, но не в её характере было это показывать. Девушке очень нравилось брать девочку с собой, когда они с Абараем шли гулять в парк или кататься на аттракционах. В эти моменты старшая дочь Джуширо Укитаке чувствовала, как сильно они были похожи на молодую семью. Рирука никогда бы не призналась Ренджи, что наслаждается этими минутами, воображая себя мамой. Она видела в своём любимом прекрасного отца и искренне хотела за него замуж. К счастью, он догадался сказать ей, что хочет на ней жениться. Не без помощи её папы. Во время того разговора между Ренджи и господином Укитаке, Джуширо совсем не выглядел как ангел. Этих минут, проведённых наедине, Абарай никогда не забудет. Ему это периодически даже снится. И это самые страшные сны. - Всегда ты так, - с небольшим укором произнесла Исанэ, высвобождая волосы мужа из рук ребёнка. - Руричиё, скажи маме, что ты хочешь из сладкого? Старшая дочь семейства Укитаке не смогла сдержаться и громко фыркнула. - А сама-то, мама! Ты её ещё похвали, - недовольно вставила девушка. - Ей игрушечки, а мне бегай за ней по всем углам. Вы с папой места себе не находите, пока эта чертовка где-то гуляет... - У меня такие славные девочки, - лицо Джуширо аж просияло от счастья. На глазах навернулись слёзы. - Вы так заботитесь о папе! - Ох, дорогой, перестань. Мы же не дома, - Исанэ погладила мужа по спине успокаивающими круговыми движениями. - Дыши, глубоко. Да, вот так, дорогой. Тоширо надул щёки ещё больше. Эти телячьи нежности вообще ему никак не нравились. На что его мама всегда повторяла: «Когда подрастёшь, понравятся». Очень прямолинейная и откровенная женщина. - И тут всё та же история, - прокомментировал мальчик, отворачиваясь в сторону. Руричиё показала ему язык и крепче прижалась к отцу. Исанэ достала откуда-то конфеты и раздала их детям. Весь вид седоволосого мальчика просто кричал о том, что он уже мега-взрослый, вроде не надо с ним как с дитём малым. Но конфеты он съел. Через некоторое время к этому семейству приблизился мужчина в розовом костюме, с заколками в волосах и галстуком в вишенку. - Как стильно! - спохватился Джуширо. Его глаза так и сияли от искреннего восхищения. Ещё немного и снова бы он заплакал. - Ой, тебе нравится? - покраснел Сюнсуй, махнув ручкой. - Лиза-тян, а ему понравилось! Какой тонкой души человек. За мужчиной к столику приблизились две женщины в очках с одинаковыми причёсками и практически одинаковых сиреневых платьях довольно строгого покроя. - Ему всегда нравится, - бесстрастно произнесла Лиза Кёраку, садясь на придвинутый мужем стул. - Что это за бутылки на столе? - её взгляд «сканировал» пространство. - Тут только вода и фруктовые соки, - Исанэ мягко и растерянно улыбнулась. - Мы специально позвонили заранее и предупредили, что нам нужен «Детский стол». - Умно, - оценила Нанао. - Действенно, - оценила Лиза. - Как всегда, - приуныл Сюнсуй. Куросаки невольно улыбался происходящему. Эти люди казались ему безумно милыми и совсем не подходящими к этому миру богатых и амбициозных. Как и его Рукия, здесь ей тоже места не было. Это было ниже этих людей. Подобные пирушки и веселушки сейчас расценивались Ичиго как оскорбление для них. Вычурные тряпки на Тие, что не скрывали вообще ничего, пьяный в стельку Гиммджоу, что даже прийти не смог, ведущая, отпускающая сальные шуточки со сцены, реки алкоголя и большое количество уже сильно поддатых людей, которые начинают выходить на сцену и что-то говорить. Даже Кемпачи со своим семейством куда-то переместился, стараясь таким образом оградить Ячиру от излишне взрослой информации, что исторгали весёлые люди вокруг. Быстрыми темпами праздник становился всё праздничнее и праздничнее. Богатые мира сего постепенно занимали пустые столики. Хисана и Бьякуя как-то незаметно оказались рядом с Рукией и Нэму. Искренние улыбки девушек тут же стали скромнее. Кучики-доно о чём-то тихо переговаривался со своей младшей сестрой, отчего её лицо становилось более неестественным. Но потом в разговор вмешалась Хисана, и чёрная туча, нависшая над ними, тут же растворилась. К Канамэ Тоусону подсели Гин и Рангику Ичимару, почему-то сильно взъерошенные. Сюхей подошёл к столику, где сидело семейство Укитаке и семейство Кёраку. Парень вежливо всех поприветствовал и забрал с собой хмурого Тоширо. Они о чём-то разговорились, и лицо мальчика постепенно избавлялось от сложности, становясь простым и детским. Хисаги что-то показывал ему руками, на что Ичимару-младший бойко отвечал, замечая, что его собеседник иногда посматривает в сторону, где сидела Сой Фонг Урахара и её семья. Девушка еле заметно помахала парню рукой и покраснела. Нэлл рядом с ней не было. Школьница сидела рядом с Нойторо и была полностью им поглощена. Ичиго становилось скучно. Так долго рассматривать малознакомых людей ему совсем не доставляло удовольствия. Тем более, что он совсем мог понять, кто есть кто. Соуске сегодня выделялись одеждой. Все были в белом. Прям свадьба какая-то. Айзен показался лишь на несколько минут среди гостей, поражая их своим цветущим и молодым видом. Все похвалили его новую причёску и смену имиджа. Будто это касалось каждого лично и могло изменить судьбу. За это время сам Айзен успел поздравить своих детей и пожелать всем приятного вечера, после чего удалился. Через пару минут запели музыканты, и советники великого и ужасного Айзена Соуске исчезли вслед за ним. Рангику заметно помрачнела и даже перестала пить. Ей хотелось больше времени проводить с мужем, но он был слишком сильно занят. Тоширо заметил расстройство матери и пытался с ней разговаривать, но она как-то вяло отвечала ему, печально улыбаясь. Через время к ней подсела женщина в чепчике. Это была Момо Хираку. Несмотря на то, что теперь было с кем поговорить о своём, о женском, госпожа Ичимару не особо повеселела. Момо не употребляла спиртного с каких-то пор. Она была полностью занята в своих мыслях какой-то супер-убийственной энергетической диетой для раскрытия чакр на какой-то там седьмой точке между южным и западным крестами на теле бегемотиков. В общем, Рангику-сан очень заскучала, но была искренне рада видеть свою подругу детства. Ишшин и Рюукен стояли в стороне и переговаривались. Судя по их жестам и лицам тема была довольно серьёзной. Тоже мне, устроили врачебный консилиум. Через час к ним присоединился Бьякуя Кучики, и мужчины скрылись в неизвестном направлении, куда проследовал минутой позже господин Джин Кария. Весь его вид просто излучал какое-то довольство собой. Он шёл, покачивая широкими плечами, не смотря ни на кого. - Что они задумали? - спросил сам себя Куросаки-младший, широко зевая и поглядывая на Рукию, что провожала взглядом Хисану, идущую к Рангику и Момо. Девушки снова остались одни. А где-то совсем рядом раздавались счастливые детские вопли. Музыка для души, да и только.