Не плачь, богачка

Кьёку поднялась со своего места, резко отодвигая стул. - Куда собралась? - Шутара посмотрела на падчерицу из-под длинных ресниц. - В туалет! Мне уже отпрашиваться надо? - глаза девушки чуть ли не молнии метали. Женщина неспеша повернула свою красивую голову с необычной причёской, увенчанной каким-то золотым месяцем довольно больших размеров. - Возможно скоро ты туда будешь ходить только в сопровождении, - её голос был налит металлом, хотя она совсем не хотела быть жёсткой в разговоре с Кьёку. - Хватит меня контролировать! Ты мне не мать, чёрт возьми! - кулак девушки ударил по столу. Шутара подумала о том, что очень удачно сейчас сложилось, потому что её муж был занят разговором с Заелеаппоро и не видел того, как ведёт себя его старшая дочь. Кьёку громко хмыкнула и пошла прочь. Женщина с сожалением посмотрела ей вслед, подумывая отправиться за ней, но это было бы уже слишком. Она и так чересчур много времени проводила с падчерицей, это начинало походить на то, что Шутара пристально следила за ней, лишая свободы. В общем оно так и было. Вторая жена Маюри Куротсучи являлась очень наблюдательной особой. Возможно, Нэму унаследовала от матери свою способность к наблюдению, анализу, моделированию ситуации с нескольких сторон и постановки правильных выводов. Как бы Кьёку не скрывала свои пристрастия и провалы в жизни, от зоркого глаза госпожи Шутары Куротсучи не ускользало ничего. Когда-то она сказала своему мужу, что странное, почти годовое отсутствие его старшей дочери очень пугает её; не случилось ли чего с падчерицей. Женщина была уверена, что девушка избегает встреч с семьёй, будто скрывает что-то, прикрываясь учёбой за границей и какими-то выдуманными проблемами. По возвращению в отчий дом Кьёку очень сильно изменилась. Похудела, обрезала волосы, стала более скрытной и связалась с какой-то нехорошей компанией. А через несколько месяцев её обнаружили в ванной комнате на полу с пеной у рта. У любимой доченьки случилась передозировка и вовсе не лекарствами, а самыми настоящими наркотиками, что повергло Маюри в глубокий шок, из-за которого он стал вести себя ещё более ненормально, чем раньше. Все его предложения по исцелению дочурки заключались в том, чтобы сделать ей операцию, ввести какие-то яды, что вызовут какую-то мутацию в организме, после которой будет полное отвращение к наркотическим веществам. В общем, всё с применением знаний и умений в области химии. Конечно, Шутара запретила мужу ставить эксперименты над дочерью и заставила его отвезти её в клинику, где девочку успешно лечили. Выздоровление проходило довольно быстро, но вторая жена Маюри не видела в своей падчерице желания возвращаться к нормальной жизни. Попытки поговорить провалились. Девушка показывала свой агрессивный настрой при каждом появлении мачехи. Иногда кидалась на младшую сестру, царапая ей лицо до крови. Шутара пыталась всеми правдами и неправдами узнать, что же произошло с Кьёку за последний год. Но все сведения были довольно скудными и однообразными, будто кто-то специально подделывал информацию. Одно ей удалось установить точно. Девушка питала огромную любовь и такую же громадную ненависть к одному человеку, из-за которого душевно страдала. Она пыталась убежать от этих страданий, найдя выход в веселящих порошках. И всё же, Шутара не верила, что Кьёку сама до этого додумалась. Ей явно кто-то помог стать на этот путь. Или же поставили на скользкую тропу. Несмотря на то, что это была падчерица, волновалась женщина за неё, как за свою родную дочь. И сейчас какая-то царапающая боль сжимала сердце от понимания, что Кьёку отдаляется всё больше и больше, а ещё скрывает что-то и продолжает доставать где-то злосчастные порошки. Пока все развлекались и веселились, Тия умело делала это вместе со всеми, но в то же время так же мастерски следила за несколькими особами в зале. Она не сводила глаз с Рукии Кучики, её старшего брата, Кьёко Куротсучи и своего в стельку пьяного брата, Гриммджоу. Как только старшая дочь великого химика кампании «Сенбонзакура» отправилась быстрыми шагам в сторону туалета, Тия мило посмеялась какой-то неинтересной шутке и объявила, что ей надо попудрить носик. - И сиськи не забудь, - съязвил Нойтора, наливая что-то в стакан Нэлл. Старшеклассница изучала жидкость недоверчивым взглядом. Блондинка только бросила ему в ответ испепеляющий взгляд и удалилась. Она быстро прошла среди веселящихся, почти трезвых людей и открыла пластиковую дверь в дамскую комнату. Коротким взглядом девушка обвела своё отражение в зеркале и принялась рассматривать ноги, что были видны из-под двери в кабинки. Внезапно её туфля резко ударила по одной из дверей. Выбить несчастное препятствие не удалось, но с другой стороны кто-то поспешно повернул защёлку. Красная полоска сменилась белой «не занято». Тия легко толкнула дверь и посмотрела на ту, что сидела на крышке унитаза с перетянутой ремнём рукой и шприцем. - Медлишь! - блондинка выбила шприц из руки девушки. Кьёку угрожающе посмотрела на неё. - Я знала, что ты придёшь, - проговорила она дрожащим голосом, опускаясь на коленки, чтобы поднять шприц. Ей явно было плевать на дорогущее платье, что мялось от такого обращения. Тия немилосердно наступила на руку девушки, на что та тихо ойкнула и скорчилась. - Пусти, - попросила Кьёку. - Опустилась уже до того, что начала ширяться в моём доме? Дранная сука! - блондинка отвесила оплеуху наркоманке. Нижняя губа снова оттопырилась, показывая степень отвращения, испытываемого к этому жалкому существу. - Пусти! - требовала девушка дальше, пытаясь дотянуться до заветного шприца другой рукой. Но единственная дочь Айзена Соуске не собиралась менять своего решения. Она уверенно отбросила предмет ногой в угол и схватила Кьёку за налакированные опытным стилистом волосы. Ей даже нравилось делать больно и ждать, когда соперница попросит пощады. Но с этой ничего путного не получалось. Просто куча хлама, а не человек. - Разве тебе не говорили, что здесь тебе это делать запрещено? А? Отвечай! - потребовала Тия, приближая своё лицо. Куротсучи молчала, водя по сторонам отрешённым взглядом. - Ломает? Докатилась, дрянь. Даже на столь важный вечер не можешь прийти в нормальном состоянии. А это дом Соуске, между прочим! И ты порочишь нас всех своей гнилой натурой! Паршивая скотина, - Тия отбросила девушку на пол. Та лишь тихо охнула и попыталась снова дотянуться до шприца. - Мерзость! - Блондинка ещё раз ударила Кьёку по лицу. Наркоманка из последних сил рванула к заветной вещице, но Тию просто так не проведёшь. Она уверенно пнула девушку, отбрасывая её к противоположной стене. - Что мне сделать, чтобы ты отдала мне мою дозу? - произнесла бледными губами Куротсучи. Её начинала бить мелкая дрожь от страха, что ей не дадут уколоться сейчас. - Готова лизать мои подошвы? - Тия нахально уставилась на девушку, демонстрируя ей свою обувь. - Вы так похожи, - уголки губ дёрнулись вверх. - Что ты там бормочешь? Да или нет? - требовала ответа блондинка. - Совсем как твой брат, - кривая улыбка. - Он тоже спрашивал про сапоги. - Поэтому ты, Тия, в очереди, - совершенно трезвым голосом проговорил Гримм, плотно закрывая за собой дверь. - Это женский туалет! - Соуске уставилась на своего брата. - А это моя шлюха, - спокойно ответил он, подходя к шприцу и слегка подталкивая его ногой. Предмет покачнулся, описал круг и замер. Наркоманка внимательно следила за происходящим на полу. - Скажи мне, Кьёку. Что ты сейчас выберешь: нас или же эту поганую наркоту? - Чувства никогда не станут прежними. Мне нужна доза, - трясущимися руками девушка потянулась к шприцу, что толкал носком своего ботинка Гримм. - Сука, - бросила Тия и вышла, хлопнув дверью. Пусть блондинка и ненавидела своего братца последнее время, но что-то противно сжалось внутри. И это чувство не собиралось так просто покидать её. Сволочи. Ей это не надо! Тупая любовь, даже ей спокойно жить дать не может! Гримм стоял напротив своей бывшей девушки и безразлично смотрел на то, как она ловко затягивает руку, беря кончик кожаного ремня в зубы. Она даже не извинилась перед ним. Даже не сказала, что… что всё будет хорошо? Какая ерунда. Это было очевидно, что хорошо не будет, с того самого момента, как Кьёку пыталась что-то с собой сделать, чтобы отрезать себя от обязательств перед ним. А потом поставила ему условие, что никто не должен знать о них, иначе она... Всё время уговаривала его избавиться от Ханатару. Плакала при расставании с ним, и изрекала свои гневные угрозы, когда Гримм просил её взять на себя ответственность. Чего она боялась? Дура. Никто бы не помешал им быть вместе. Она… она просто не хотела. Может, они и не любили друг друга, но зачем было так издеваться над ребёнком, над ним, над его мечтами… над его сердцем? Могла бы уже и забыть про него, не выслеживать, не тревожить напоминаниями о себе. Что-то внутри плачет и не даёт спать после их встреч. Каким бы плохим его не считали, но ему тоже бывает больно. И только два синих глаза видят, что боль терзает его постоянно, не отпуская ни на минуту, не давая свободно вздохнуть. Чёртова Рукия! Столько нежности и сострадания! И всё ему! Но нельзя взять, нельзя принять... надо лишь погубить это. Раздавить её в своих объятьях, а затем сжимать бесчувственное тело до самой смерти. А ведь могло получиться иначе... Тонкая игла вошла в кое-как найденную вену, глаза Кьёку начали закатываться от поступающего удовольствия. Она издала несколько непонятных звуков блаженства и громко засопела. Через несколько секунд её тело как-то обмякло и повалилось на бок. Глаза остались чуть приоткрытыми, как и рот. По подбородку потекла тонкая струйка слюны. Гримм постоял ещё пару минут, ожидая чего-то, что уже не произойдёт. - Вот ты и выбрала, - проговорил он тихо, беря табличку с надписью «идёт уборка». - Зачем ты так? Из-за тебя будет страдать другая. Зачем ты так? - спросил мужчина пустоту. - Со мной и с моими надеждами... в который раз.... Парень медленно вышел из женского туалета, повесил табличку на дверь и проследовал в зал с гостями. В баре он с важным видом попросил выдать ему сразу несколько бутылок со спиртным. Противоречить никто не стал, зная его взрывной характер и способность дать в морду, не спрашивая имени. Он жадно опустошал содержимое, чувствуя, как в голову ударяет приятное похмелье, и мысли улетают куда-то очень далеко. Всё вокруг стало казаться красивее и веселее. Гости уже принялись танцевать. В основном тут осталась молодежь. Богатые важные дяди удалились, чтобы воспользоваться случаем и завести новых партнёров по бизнесу. Хорошо, что были здесь люди, желающие просто оторваться на потрясной вечеринке от Соуске. Тела в красивых одеждах быстро двигались под музыку. Ритм захватил парня и понёс через весь зал в неизвестном направлении. Пара девушек дала потрогать себя в близком танце за причинные места. Но это как-то смазалось очередной порцией алкоголя. Гримм хотел смешать всё вместе, чтобы ему просто снесло крышу. Через время парень даже перестал беспокоиться о том, что его может увидеть старший брат. Старк сделает всё, чтобы он протрезвел. А ведь именно этого ему так не хотелось. Трезвость, обострённой восприятие реальности и просто головная боль. Только не сегодня. От прозрения всегда бывает больно. Гримм бешенно шарил глазами по окружающим. Голова шла кругом. Столько лиц. Руки, ноги, вырезы на груди, ремни, ботинки. Сколько раз он уже упал и пощупал чью-то грудь? Постепенно он приближался к открытой террасе, где стояли скучные дяди и тёти, их дети и пара симпатичных девушке вроде Рукии Кучики и Нэму Куротсучи. - Как всегда вместе, - зло ухмыльнулся Гримм и двинулся к этим двум особам, отмечая, что его невеста особенно сногсшибательна сегодня. И её щёки налиты лёгким румянцем, что так и хочется лизнуть. - Великолепна. Сучка. Рукия сразу же заметила его и метнула встревоженный взгляд на Ичиго, что весь вечер сохранял дистанцию в несколько метров и смотрел якобы в другую сторону. Но он ещё не успел заметить приближающуюся угрозу. - Блин, кажется, таким пьяным я его ещё не видела, - Нэму сморщилась, будто уже чувствовала запах алкоголя, исходящий от него. - Пойдём. - Не поможет, - ответила Кучики, в очередной раз поражаясь тому, как этот парень может улыбаться столь мерзкой улыбкой. Раньше такого не было. Но это было раньше. - Он так просто не отвяжется, раз уже увидел нас. - Ну да, обычно так оно и бывает, - Куротсучи-младшая напряжённо выдохнула. - Ты лучше, Нэму, иди, - синеглазая нервно посмотрела в сторону. Внутри всё как-то нервно сжималось. - Знаешь же, что хорошим это не кончится. - Я не оставлю тебя наедине с ним, - девушка выпрямилась от серьёзности своих намерений. - Я не одна. Тут очень много людей. Нэму, я не хочу, чтобы ты видела... - Как ты плачешь? Рукия вздохнула. Дыши не дыши, а от Гриммджоу так просто не отвяжешься. И плевать ему на количество людей вокруг. А ещё таблетки она сегодня не пила. Вот опять руки начинают трястись. Если Нэму это увидит, то испугается, будет потом переживать. Да, она будет плакать в этом проклятом шкафу, где её никто не слышит. И почему? Просто ей хочется помочь, а она не может. Никто не может помочь. - Нэму, я умоляю тебя, - голос Кучики предательски дрожал. - Пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты это видела. Не хочу, чтобы он наговорил тебе чего-нибудь. Это не для тебя. Ты… ещё слишком нежный цветок, Нэму. Я не могу позволить ему сделать с тобой что-нибудь. Рукия пыталась защитить свою лучшую подругу от этого существа, что уверенно приближалось к ним. Куротсучи была слишком невинна для такого. И Кучики не могла допустить, чтобы ещё что-то ранило её. Ей и так в жизни достаётся. Жить постоянно в центре вулкана событий, молча наблюдать ссоры сестры с отцом и матерью. Терпеть побои от Кьёку, просто сносить свою старшую сестру и хранить не только свои тайны, но и чужие, которыми она даже со своей лучшей подругой не может себе позволить поделиться. Даже думать об этом нельзя. Но не тайна страшная, а то, что Нэму боялась, что подобное оттолкнёт Рукию от неё. И тогда они обе останутся одни. Богатые и одинокие. - Прекрати защищать меня! Я уже не маленькая! Рукия быстро обняла лучшую подругу, понимая, что та вовсе не злится на неё. Просто волнуется и дико боится. Как и она сама. - Пожалуйста, Нэму, - голос девушки умолял. - Лучше спаси Заеля от своего папы, - пошутить особо весело не удалось. - Сделай то, что тебе под силам. - Но... - Не надо. Если он ещё и тебе чего-нибудь наговорит, я не выдержу. Со мной пусть делает, что хочет. Но не с тобой, ни с кем другим, - она разомкнула объятия. В глазах Нэму опять стояли слёзы, но она ещё была в силах удержать их. Почему Кучики приносит себя в жертву? Ради чего? Неужели Бьякуя Кучики и этот клан так много значат для неё? Чёрт! И всегда положительный ответ на этот вопрос! - Не плачь, богачка. Тебе же так повезло, - губы Рукии попытались улыбнуться. - Не плачь, богачка. Тебе повезло, - проговорила девушка и медленно пошла в сторону, где стояли два её любимых мужчины. Единственная на сегодняшний день наследница великого клана Кучики пыталась не дрожать от страха. Краем глаза она видела Гримма, который приближался к ней, преодолевая препятствия. Сейчас ему было довольно трудно продвигаться вперёд. Самый ровный пол казался непроходимой горной местностью. Рукия жалела парня и боялась. Она понимала, что это не те чувства, на которых строятся счастливые браки. Он даже помочь ему не позволит. Закрылся навсегда, обозлился непонятно на что и страдает в одиночку. Девушка обняла себя руками, будто озябла немного. Она ждала того момента, когда этот парень выдохнет на неё своим перегаром и скажет пару гадостей. Пришлось закрыть глаза, чтобы хоть как-то перестать следить за его передвижениями. Хорошо, что сзади была крепкая стена, на которую можно было облокотиться и тем самым сберечь немного энергии. Сил мало для противостояния ему. Как ни крути, а ей не выстоять. Тем более теперь. Если он опять начнёт выливать на неё все свои мерзкие фантазии про первую ночь и прочее, она просто взорвётся, наорёт на него, зальётся слезами, попытается убежать. Но он не даст. Будет смотреть в глаза, улыбаться её боли и ковыряться в причинах её поведения, выкапывая подробности. Если Гримм узнает… он убьёт её. Это точно. - С Днём Рождения, именинник! - бодрый голос Куросаки Ичиго заставил Рукию вздрогнуть. Она поспешно отыскала глазами его источник и чуть не охнула. Рыжеволосый парень довольно активно пожимал руку Гримма, высказывая ему всякие разные пожелания. - Пропустим по стаканчику за твоё здоровье? - улыбка Куросаки была шире некуда. Не мог же он теперь плохо играть. Если отвлечёт его, то Кучики успеет куда-нибудь сбежать. - Ты тот самый рыжий хирург, - язык отказывался производить даже самые слабые движения во рту Гримма. - Будущий великий хирург, - Ичиго повторял сам себе, что должен улыбаться и махать рукой. Но желание дать в рожу как-то пересиливало. - Тогда надо выпить чего-нибудь покрепче! - план потихоньку срабатывал. - Тогда нам туда, - голос парня не особо был бодр, но Соуске ничего не заметил. - Нет-нет, нам туда, - мужская рука в розовом рукаве указала в противоположном направлении. - Вы совсем не знаете, как правильно пить. Эх, молодёжь. - Кто тут не знает, как правильно пить? - Гримм расправил грудь. Таки орёл. - Сынок, да ты же сейчас упадёшь, - спохватился Сюнсуй. - После первой бутылки уже так штормит? - Да я вообще трезв! - голубоволосый махнул руками, отчего чуть не плюхнулся на пятую точку. Куросаки подхватил его. - Как стёклышко! - Тогда можно пропустить ещё пару стакашек, - Кёраку потёр ручки. - А те, кто пить не умеют, могут идти гулять. Потому что со мной ещё никто не оставался способным стоять на ногах! - мужчина расхохотался. - Это мы ещё посмотрим! - принимал вызов Соуске. - Штрафные мне прописывать будем? Я-то ещё ни в одном глазу! - Сюнсуй хитро поглядел на Гримма. - Не надо мне тут поблажек делать! Куросаки! Друг мой, пойдём и уделаем этого старикашку! - Старикашку говоришь, - Кёраку смеялся дальше. - Сейчас тебе дедушка покажет правильный подход к алкоголю. И не вмешивай сюда Куросаки. Ему к папе пора. Так что давай, дуй сынок прямо по коридору и налево. - Прям детский сад, - Гримм улыбался, показывая все свои зубы. - Детям вреден алкоголь! Так что дуй, Куросаки. К папе. Ичиго хотел что-то возразить на эти слова. Но Сюнсуй очень внимательно посмотрел на него и ещё раз указал глазами на коридор. Молодой человек быстро оглядел пространство вокруг, отмечая, что Рукии нигде нет. - Спасибо, Кёраки-кун, - поблагодарил он мужчину в розовом костюме. - Моей жене потом объяснять всё будешь, - Сюнсуй подхватил Гримма под руку и потащил к бару. - А ты что, женат? - Соуске икнул. - Да, и мы можем за это выпить! Она у меня потрясающая женщина! - Да! За здоровье твоей жены! Пили они недолго. Гриммджоу ушёл под стул после пары стаканов за успехи в работе Лизы-сан и Нанао-сан. Кёраку задумчиво сидел и созерцал дно бутылки. - Интересно, что творят вообще? - пробубнил он себе под нос. - Интриганы. Да, босс, не ожидал от вас. Сюнсуй прокручивал разговор с Ишшином в голове и не мог поверить, что Кучики-доно сказал, чтобы Кёраку вмешался, если Гримм решит приблизиться к своей невесте. А ещё помочь Куросаки Ичиго увести её. - Мадридский двор и тайная разведка, - он зевнул. - И что это такое, папа? - пальчик Нанао указывал на пустую бутылку в руках мужчины. - А это не я! - спохватился он. - Это он! - его рука указала на Гиммджоу, что лежал без сознания на полу. - Скорее всего, это всё-таки ты, папа, - девушка уверенно отобрала бутылку и отодвинула не открытые в сторону. - Он сам хотел, - попытался оправдаться Кёраку. - А ты не Санта, Сюнсуй, чтобы чужие желания исполнять, - голос Лизы Кёраку охладил воздух вокруг. Мужчина лукаво прикрыл глаза и пытался сохранять безразлично-мечтательное выражение лица. - Приносить счастье так приятно, - попытался он философствовать. Но женщины рядом с ним явно не собирались это выслушивать. Кёраку Сюнсуй мог заговорить зубы любому человеку, но у его жены уже был к этому иммунитет, а вот дочка только училась его вырабатывать. Лиза Кёраку уверенно взяла мужа под одну руку, Нанао под другую. Так они потащили отца за «детский стол», что заказала одна мудрая женщина для своего семейства. Исанэ мило улыбалась, оттирая лицо мужа от джема, которым его испачкала Руричиё, когда целовала папу, прося в очередной раз прощения за свои проказы. В это время Ичиго уверенно бежал по коридору, гадая, где же именно ему сворачивать. Вдали показался слабый свет от фонарей в саду. Один из поворотов выводил на террасу, что вела в сад. Маленькая тень на полу выдавала присутствие девушки. - Рукия! - Не кричи, - она приложила палец к губам и позволила ему заключить себя в объятья. Он жадно поцеловал её губы. Поцелуй получился долгим и глубоким. От чего Ичиго стал тяжелее дышать, подсчитывая в уме, сколько времени прошло с того момента, когда он последний раз обладал этой женщиной. - Тише, тише, Ичиго, - нежно прошептала девушка, чувствуя, как парень стремительно проникает ей под юбку. - Я просто с ума уже схожу, - ответил он, покрывая поцелуями её лицо и шею. - Нам надо уходить, Ичиго, - она попыталась ласково остановить его. Парень немного отпрянул и закинул голову назад, медленно выдыхая воздух для собственного успокоения. - Мы можем пройти через сад, - Рукия взяла его за руку и потянула на открытое пространство. Парочка быстро направилась к теням от деревьев, чтобы скрыться от любых посторонних глаз. Но не успели они вступить в черноту, как услышали короткие женские вздохи. Девушка медленно обернулась и покраснела. Высокий парень с чёрными волосами прижимал к стене дома пышногрудую красотку, которая сладко постанывала, обхватив его своими крепкими бёдрами. Мужчина плавно двигался между её ног, крепко сжимая сладкую женскую плоть. Рукия быстро отвернулась и поняла, что тут пройти незамеченными не удастся, потому что путь их лежал как раз там, где сейчас двое молодых людей так были поглощены друг другом. Кучики уверенно сжала руку Куросаки и потянула его обратно. - Пойдём коридорами, - шепнула она тихо, боясь, что её услышат. Но любовники были слишком заняты друг другом, чтобы отвлекаться на подобные мелочи. Парочка проследовала обратно, но внезапно замерла от испуга. - Нэлл, - восторженно выговорил Нойтора. - Я хочу связать тебя... прямо сейчас. Он резко двинулся вперёд, заставляя свою любовницу вскрикивать. Рукия опомнилась и потянула красного как рак Ичиго. - Не останавливайся, - её голос чуть хрипел. - Я хочу закончить, пока папа нас не нашёл. Куросаки и Кучики скрылись в коридоре, борясь с испытываемым шоком. - Она точно совершеннолетняя? - неловко спросил он. - Ну, да, - выдавила из себя Рукия. - Чёрт, - ругнулся он. - Кажется, я возбудился. - Блин, Ичиго! Нам надо убираться отсюда поскорее, а ты со своими шутками! От румянца у Ичиго пылали щёки. - А я не шучу, - как-то сдавленно произнёс он, из-за чего девушка прибавила шагу. Не смотря на то, что они уже далеко ушли от сада, эхо разнесло два голоса по коридорам. - Нойтора, да! Да! Ещё! - Нэлл! Любимая! Было темного, поэтому никто не увидел, какими красными были Рукия и Ичиго, услышав это всё перемешанное с громкими вскрикиваниями.