Не плачь, богачка

После долгого коридора начались лестницы. Неизменным атрибутом интерьера были почему-то красные ковровые дорожки. Мало того, что всё было какое-то позолоченное или хрустальное, так ещё и эти ковры с орнаментами по краям. Однообразно. Невозможно запомнить, чем отличался этот угол от предыдущего. Вазу могли бы поставить. Хотя, скорее всего, и вазы были бы все одинаковые. - Ты так хорошо здесь ориентируешься, - заметил Ичиго, думая, что в этом месте они проходили уже как минимум два раза. - Мы тут раньше часто бывали, когда я была поменьше, - Рукия смотрела вперёд. - Как я только стала Кучики, меня ввели в детский круг богатых и знаменитых. Так я познакомилась с семьёй Соуске. Правда, мы не смогли особо сильно подружиться. Всё-таки я мусор для них. - Не говори так, - попросил он. - С другой стороны, если ты для них такая вся недостойная, пусть не берут тебя в семью. Меня тоже сочли недостойным в своё время. Я себя от этого хуже чувствовать не стал. - Да, ты говорил про Тию, - вспомнила Рукия, сворачивая куда-то. - Но я только рад этому. - Я бы тоже была рада, если бы они увидели достаточно причин, чтобы отказаться делать из меня Соуске, нарушая все правила моей семьи. - Тогда надо сделать из тебя Куросаки, - парень ни на грамм не покраснел. Синие глаза девушки внимательно посмотрели на парня. Он крепче сжал её руку. - По законам клана Кучики, никто не имеет права менять фамилию. И если ты на мне женишься, то должен будешь стать Кучики. - Мне нравится это твоё «если ты на мне женишься», - Ичиго улыбался и светился счастьем. - Ты будто уже согласилась, солнышко моё! Рукия покраснела и получила сочный поцелуй от наглеющего претендента на её руку и сердце. Парочка проследовала дальше, видя в конце длинной лестницы большую резную дверь, что вела к свободе. Половина расстояния до заветного выхода была уже пройдена, как из какого-то прохода вышло несколько человек. Они были слишком хорошо знакомы. - Нии-сама, - испуганно произнесла девушка, понимая, что Бьякуя внимательно смотрит не на её лицо, а на их руки, что так мило держат друг друга. Но почему-то тело не слушалось, оно просто застыло от шока и не двигалось. Или ладони приклеились. - А вот и наша молодая семья, - прогремел Кария, стоя немного позади от главы великого клана Кучики, у которого от этих слов произошли небольшие изменения в лице. Ичиго и Рукия резко отстранились, отцепляясь. - Мы не семья, - уверенно сказали они в один голос. На что Джин Кария подумал: «Пока что, дети мои». - Сынок, а вы уже домой? - Ишшин встал рядом с Кучики Бьякуей, который изучал весьма странным взглядом свою младшую сестру. Куросаки-старший даже придумать ничего не мог, чтобы как-то разрядить эту напряжённую обстановку. Им и так было нелегко после пары часов мирных переговоров с господином Кучики, который только волей счастливого случая никого не убил. А тут ещё и дети подливают маслица в огонь. И не один литр. - А, да, - Ичиго постарался найти концы своего воспитания и самообладания. До него потихоньку доходило, что он в какой-то сомнительной ситуации. - Я всё сказал тебе сегодня, Рукия, - холодный голос Бьякуи отрезвлял сознание. - Да, нии-сама, - быстро ответила девушка, спускаясь по лестнице. - Увидимся завтра вечером. Ты должна навестить Нэму Куротсучи, - почему-то Кучики-старший упомянул это. Обычно он не занимался планированием дня своей сестры. - Да, нии-сама. Спасибо, что напомнили мне. Пожалуйста, скажите Хисане, что со мной всё в порядке. - Непременно. - Приятного Вам вечера, - Рукия почтительно поклонилась. - Ну да. Идите, дети, - Ишшин махнул рукой, думая, что эти придурки должны поскорее смыться отсюда, раз такой шанс сам в руки прыгает. - Э... доброй ночи, - ляпнул Куросаки. Потом до него дошло, что как-то про ночь лучше было бы не говорить. Похоже, всем было ясно, где эту самую ночь проведёт Кучики Рукия, и с кем. Лицо окаменело и даже не двигалось. Красный Ичиго вёл бледную как смерть девушку к своей машине. Она тихо проскользнула в салон и откинулась в кресле. - Чёрт, надо же было так встретиться, - заворчал парень, трогаясь с места. - Я думала, что он меня испепелит взглядом. Да. Видно, сегодня на меня снизошла какая-то небесная милость, - Кучики пыталась привести свои мысли в порядок. Но какое там! Она вообще не понимала, что происходит. Почему Бьякуя сказал, что не ждёт её домой сегодня? Это же не значит, что он выгнал её на ночь. Слова брата надо принимать буквально. Он не ждёт, но она вполне может вернуться домой. Но что за разрешение такое? Очередная проверка на стойкость? - О чём задумалась? - Мне кажется, что Бьякуя проверяет меня. Возможно, он что-то подозревает. Хотя, нет. Брат точно теперь уверен. Да. Это было слишком очевидно. - Ты про то, что мы держались за руки? - Ичиго внимательно смотрел на дорогу, снова краснея. Неловкая ситуация получилась. Конечно, он собирался как-нибудь и когда-нибудь поведать миру об их отношениях. Но не так же быстро. И не так сразу самому Бьякуе! Пожалуй, его бы он вообще напоследок бы оставил. - Про что же ещё. Другого, я думаю, он ещё не видел, - она тоже покраснела, вспоминая, как они целовались в коридоре. Хорошо бы оказаться сейчас в его объятьях. Да что за мысли такие! Тут мир рушится, а она о поцелуях в парке на лавке думает. Ладно, парка и лавки в мыслях ещё не было. Или... - Ну, друзья тоже держаться за руки. Такие… хм, близкие друзья, - молол какую-то чепуху Куросаки. - Ага, и спят друг с другом, очень близкие друзья, - она вскинула брови. - Очень близко спят, понимаете ли. Даже одежду снимают, чтобы подчеркнуть свою близость... дружескую. - Ну, про это он ещё не знает. Так что версия с друзьями может и прокатит, - он потряс руками и снова взялся за руль. - Я бы на это не надеялась, - девушка как-то тяжело вздохнула, стараясь не думать о последствиях. Она хотела бы злиться на своего брата за это странное молчание, за это вечное молчание, словно он безразличный свидетель, а на самом деле равнодушный палач. Ему нас не жаль? Ведь совсем не жаль? Полагает, что все вокруг живые игрушки? Или ему предложили так думать? И совсем-совсем не получается обвинить его во всём. Брат. Ты ангел, что ли? Почему в твоих глазах столько понимания и боли? Откуда эта забота в твоём холодном голосе? Что ты хочешь сказать? Что рассказать тебе, чтобы успокоить? Куда надо бежать, чтобы найти тебя, ждущего ответов и готового выслушать? Ты рядом и так далеко! В салоне повисло какое-то тягостное молчание. Слишком много мучительных мыслей нахлынуло в один момент. Они кровоточили, принося страдания. А ведь в этот момент, когда они вместе, хотелось насладиться минутами, в которые можно ещё побыть немного рядом друг с другом. Чувство конца давило своей плотной массой. Скоро может так случиться, что он отпустит её руки, и она уйдёт. Ичиго сердито сдвинул брови. Столько разных факторов, всё давит, всё искажает нормальные и здоровые вещи. Так много чувств пропускается через какие-то глупые системы предрассудков, попыток измерить, использовать, направить в выгодное русло, извлечь пользу. А от этого всего так болит внутри. В самом сердце. В его сердце. В её сердце. И оно бьётся, плачет, но бьётся дальше. Вместе с любовью, что так мучительно делает его тяжелее. Ему так хочется быть живым, не ограниченным какой-то ерундой. Сердце не знает, что это такое, когда из светлых чувств делают деньги. Оно любит. Оно страдает. И что же будет в итоге? Что будет с ними? Они пойдут в разные стороны, сожгут пути, ведущие друг к другу? Будут уходить дальше и дальше, забывая свои чувства, что будут тлеть внутри? Нет, в такой ситуации он просто не выживет. Он будет просить её, побыть с ним. Он будет просить у неё прощения за то, что ещё жив. Он будет бежать к ней самыми опасными и длинными дорогами, только чтобы взглянуть на неё. Зачем с ними делают всё это? Не надо, пожалуйста. Не надо. Если бы можно было всё вернуть. Раствориться тенями без памяти и прошлого. Сбросить эти оковы, наложенные какими-то глупыми системами сбыта и прибыли, придуманными людьми, что когда-то просто умирали со скуки. - Я хочу быть с тобой, - проговорил тихо Ичиго вроде ей, а вроде всем этим вопросам в своей голове. Машина резко свернула в ближайший переулок, практически не освещённый светом фонарей, и остановилась в тени, что тут же съела все очертания автомобиля, не давая возможности увидеть его. - Это слишком по-настоящему, Рукия, - молодой человек положил голову на руки, что были сложены на руле. Она отстегнула ремень безопасности, села на коленки и попыталась обнять широкую мужскую спину. Девушка положила голову на парня и нежно погладила его по волосам, ощутив, как жалостливо что-то давит внутри. - Я боюсь сломать твоё сердце своими неловкими руками. Но я не хочу отпускать тебя, Ичиго. Это выше моих сил. Я не такая сильная. Он осторожно выпрямился и обнял её, припадая к её губам. - Скажи мне лучше, чего ты хочешь, - попросил Куросаки. - Ты всегда знаешь, чего не хочешь. Но как же твои желания? Рукия слегка поджала губы, не зная, что ответить. Ей не хватало смелости высказать свои желания, потому что что-то подсказывало, что они слишком большие, слишком неисполнимые. Ей непозволительно иметь мечты. Если мечтаешь, то чаще расстраиваешься, когда надежда умирает. - Знаешь, я просто могу выключить свет, закрыть дверь и сказать, что всё будет потом. А сейчас только твои желания, - Ичиго приблизил к ней своё лицо. - Ведь, если ты чего-то не хочешь, то можешь не делать. Но что ты предпримешь, чтобы получить желаемое? Ты хочешь сейчас быть со мной, Рукия? Девушка пыталась мысленно уничтожить это странное ощущение, что желать чего-то нельзя. Откуда этот противный стыд перед собственными желаниями? Никто же не заглядывает в мозг и не проверяет, правильно ли она мыслит. - Я очень хочу быть с тобой, Ичиго, - ответила она, опуская голову и пряча глаза. Парень аккуратно поцеловал её щёку, затем дотянулся до губ, заставляя её отвечать на его поцелуи. Он ловко отцепил свой ремень безопасности и плотнее прижался к маленькому женскому телу, углубляя поцелуй. Его руки жадно обнимали девушку, проникая под складки одежды, трогая пышные подвязки чулков, кружевное бельё, нежную кожу под ним. Его губы ласково спускались ниже по шее Рукии. Куросаки уверенно толкнул спинку кресла соседнего сидения, раскладывая его. Волна желания накатывала с новой силой, заставляя его ловко укладывать жертву своей страсти на спину. С животной скоростью парень избавлял её от нижнего белья, просто задрав юбку шикарного платья, сам от себя не ожидая такой реакции на простые слова. На такие важные слова. Не осознавая саму себя, девушка помогала своему любовнику стягивать пиджак и расстёгивать брюки. Они оголились ровно настолько, насколько это было необходимо. Она притянула его к себе неловкими руками. Он припал к её губам, заглушая звук удовольствия, что предательски слетел с губ от того, что Ичиго слишком резко вошёл в её тело. Парень закинул ногу девушки на соседнее сиденье, плавно двигаясь и ускоряясь. - Не так быстро, - взмолилась Рукия, хрипловатым голосом. - Тогда мы быстро закончим. Его губы не дали ей больше ничего сказать, но темпа он не сбавил, отчего она пыталась недовольно царапнуть его спину, но она была хорошо защищена рубашкой. - Извини. Мало времени, - задыхаясь, проговорил он. - Ичи… я хочу ещё, - неожиданная смелость с её стороны возбудила сильнее. - Я люблю тебя, Ру, - ему становилось сложнее сдерживаться, но Куросаки пытался оттянуть момент удовольствия, давая ей возможность догнать его. - Ичиго, - девушка умудрялась между вздохами блаженства выговаривать его имя. Но через несколько минут последние мысли улетели далеко в ночное небо, усыпанное звёздным жемчугом. Она падала назад, в бездну восторга, закрыв глаза, но видя перед собой только его лицо. Перебарывая внезапно опустошённое пиком удовольствия тело, Куросаки совершал последние движения, прежде чем рухнуть на свою любимую и обнять её обессиленными руками. И почему это отбирает все силы? Пусть и ненадолго, но как будто вырывает абсолютно всё изнутри, давая тебе шанс заполнить себя заново чем-то лучшим, что было до этого. Только надо не забыться и словить момент. Так можно заставить быть её искренней даже перед самой собой. - Я всего лишь делаю то, что ты хочешь, Рукия, - нежно прошептал он, гладя её волосы. - Это не сложно, потому что я люблю тебя. Скажи мне. Просто ответь мне прямо сейчас, не раздумывая. Ладно? - Хорошо. - Ты хочешь за меня замуж? - Хочу, - девушка ответила, не колеблясь ни на секунду. Эти чувства пришли позже, и уже хотелось открыть рот и рассказать всю эту глупую историю о том, что подобное просто невозможно. Но последнее Куросаки тут же опроверг, не дав ей и слова сказать. - Тогда я исполню твоё желание. Это просто. - Но... - А что нам терять? - он приподнялся, чтобы посмотреть в её синие глаза. Она вопросительно изучала его лицо. - Если мы проиграем, нас всего лишь попросят развестись. Для других это лишь формальность. Но для нас это что-то большее. Пожалуйста, я просто хочу, чтобы мы побыли одной семьёй столько, сколько это возможно. Я люблю тебя. Ты нужна мне, - последние слова были наполнены невысказанными мольбами. - Если брат захочет, то разведёт нас даже без нашего согласия, - её губы совсем не печально улыбнулись. - Терять нечего. - Тогда? - Давай попробуем? - Одевайтесь, нам ещё предстоит кое с кем встретиться, - Ичиго быстро слез с девушки, целуя её. Рукия непонимающе смотрела на него, натягивая нижнее бельё и думая, что они снова не предохранялись. Но об этом она более подробно подумает завтра. Правда вчера было дано точно такое же обещание, но девушка об этом просто забыла. И как так вышло? Вроде нормально разговаривали. Даже на серьёзные темы рассуждали. Что за зверь живёт в этом сильном теле? Ему и правда плевать на обстоятельства, раз он всегда, в любом месте и в любое время может так быстро поддаться своим безумным желаниям? И как ему удается увлекать её за собой? Куросаки быстро застегнул ремень на штанах и достал свой телефон. Он загадочно смотрел на улицу сквозь лобовое стекло автомобиля и слушал гудки. - Э? Что надо, Ичиго? Ты смотрел на время? - раздался недовольной мужской голос. - Я думаю, что у вас третий ужин сейчас, Омаэда-кун. - Четвёртый, - поправил его собеседник. - А это особо важное время приёма пищи. Так я готовлю себя ко сну. Это, знаешь ли, ритуал! Куросаки пропустил всё мимо ушей. - Как насчёт быстрой услуги? - Как в Лас-Вегасе, что ли? Ичиго, ты там не ударялся головой сегодня или прямо сейчас? - С чего это мне биться головой? - рыжий примял растрёпанную шевелюру рукой. Девушка внимательно смотрела на его губы, что завораживающе шевелились в разговоре. - Значит, ты ударил какую-то девушку головой в стену и решил затащить к алтарю в такой час. Видимо боишься, что до утра она поймёт, что ты задумал, - послышался хруст откушенной сосиски. Там явно была очень большая сосиска. Сосиска-гигант, или сосиска-мутант, или же сосиска-переросток. Но равномерные чавканья говорили о том, что враг был повержен, несмотря на его размеры. - Это долгая история. Нет времени. Через несколько минут приедем. К подобным поворотам событий священник Маричиё Омаэда давно уже привык. Исида Урюу заявился к нему когда-то с такой же просьбой прямо в церковь. И была тогда глубокая ночь и пятый ужин. Опять-таки у него не было времени рассказать причины. Он просто позвонил, приехал, притащил с собой девушку. Сказал, что для безопасности. Но от чего парень хотел себя обезопасить, он не сказал. Ичиго тоже присутствовал при этом событии. Исида тогда немного сошёл с ума, потому что Рюукен водил его за нос, то ли давая разрешение на свадьбу, то ли нет. В итоге Урюу не выдержал постоянных придирок и кучи новых условий от отца. Он схватил Орихимэ, притащил в эту церквушку и быстренько организовал скорую свадьбу. Иноуэ хотела платье, подарки и всё такое. Но после письменного обещания от своего жениха, в котором говорилось, что как только они получат разрешение на свадьбу от Рюукена, то тут же разведутся и поженятся снова со всеми пышностями и прочим. Была ещё одна причина столь опрометчивого поступка, но Урюу держал её в тайне, боясь даже о ней вспомнить. - И что? Документы тоже начинать сейчас вам печатать? - возмущённо священник откусывал булочку с маслом. - Мне фамилию жены. Кучики, - вместо прямого ответа распорядился Куросаки. - Под каблуком, что ли уже? Так это она тебя головой ударила? - Неважно, чем мы там ударились, - Ичиго как-то потерял нить развития событий, связанных с ударами по голове. - Минут тридцать и мы приедем. Рукия смотрела очень большими глазами на своего парня, который запихивал телефон в подставку для него. - Ты это сейчас серьёзно? - спросила она тихим и вкрадчивым голосом. - Конечно, - рыжий просто сверкал от счастья. - Но ... - Ты же сказала, что хочешь. А я сказал, что сделаю так, как ты действительно хочешь, - напомнил он. - Уточнений времени и места не было. Поэтому я, так сказать, взял на себя обязанность это придумать. Не сопротивляйся. - Даже не успела об этом подумать. Ты такой быстрый. Поразительно. Ичиго, кто ты? Он взял Кучики за руку. - Сама сказала, если решит нас развести, даже не спросит, - повторил слова Рукии Куросаки. - Терять нечего. Поэтому и бояться нечего. Её синие глаза посмотрели на него как-то глубоко и пронзительно. - После этого будет что терять, - мягко, но осторожно проговорила она. - Значит, будет больше мотивации это защищать, - он улыбнулся своей любимой. - Верь мне. Я не отдам тебя, ни за что на свете. - Ичиго. Странный ты, но я… просто я люблю тебя, - Кучики поцеловала счастливого мужчину рядом с собой. - Но придётся держать это в тайне, чтобы немного дольше побыть одной семьёй. Правда, жить вместе не получится. - Ну, ты права на счёт первого. А со вторым, хм, - Куросаки задумался. - Посмотрим. Не будем планировать и загадывать так далеко. Не сейчас. Сначала придушим медведя, потом сошьём что-нибудь из его шкурки. - Как скажешь, а мясо пожарим, - как-то быстро согласился Рукия, понимая, что разговаривает так, будто всё уже решили за полгода до этой минуты, и это всё вполне нормально. Машина свернула в узкий переулок, вдоль которого тянулись кованные решётки с крестами. По обе стороны располагалось кладбище, что придавало маленькой церквушке ещё более зловещий вид. Особенно хорошо смотрелись остроконечные крыши и потемневшая от времени почти чёрная каменная кладка. На первом этаже светились маленькие окошки. Кто-то большой бегал внутри, мелькая своей тенью. Ичиго уверенно поставил авто прямо на входе перед зданием, не обращая внимания на табличку, что призывала оставлять проезд свободным. Он нахально открыл скрипучую дверь и завёл свою будущую жену внутрь. На звук прибежал огромных размеров мужчина с громадным бутербродом в руке, на которой красовались золотые часы. Брякнув золотой цепью на шее, большой человек сказал: - Ты точно её чем-то бил по голове, Куросаки! Такая красивая девушка не согласится в подобных условиях выйти за такого придурка, как ты, замуж. Куда смотрят ваши прекрасные глаза, милое дитя? - Уж точно куда надо, - ответил спокойно Рукия, надевая на лицо привычное холодное выражение своего брата. Это явно немного удивило священника. Он даже перестал жевать с открытым ртом. - Нам туда, - Омаэда махнул рукой в сторону коридора, поняв, что невеста шутить не настроена. Да и Ичиго слишком серьёзным выглядел. - Мда, неужели так разволновались? Вам как? Церемонию и всё такое? Девушка и парень переглянулись. - Ну, свечки вам зажигать? Молитвы читать будем? Там про протестующих спрашивать? Парочка быстро отрицательно замотала головами. - Понятно. Тогда подойдите сюда. Да, да. Сюда, - мужчина положил свою еду на какую-то тарелочку. - Так, как звать? - обратился он к невесте. - Рукия Кучики, - коротко ответила она. - Не буду спрашивать, та ты Рукия Кучики или не та. Для здоровья лучше этого не знать. Если что, я вообще тут ни при чём. И ничего не видел, никого не слышал, и даже не дышал. Хикифуне, записала? - крикнул Омаэда кому-то. Густой женский голос ответил ему из соседней комнаты. - Есть! Куросаки Ичиго и Рукия Кучики. Что там у них в итоге? - Оба Кучики? - снова спросил священник. Ичиго поспешно кивнул. - Кучики! - закричал большой мужчина с золотой цепью на шее. - Есть! - женский голос пронзительно пискнул. Тишина заполнилась звуками проворно работающего принтера. Все стояли и слушали его мерное жужжание. Через некоторое время он затих, что-то грохнуло, судя по всему упавший стул, и раздался довольно громкий топот. Пухленькая женщина ворвалась в помещение, неся какую-то бумажку и книгу. Она поспешно разложила это на столе перед парочкой и сунула бумажку священнику. - Счастья вам, дети, - кивнула Хикифуне брачующимся. - Э… спасибо, - выдавил Ичиго. Рукия кивнула в ответ. Они оба как-то не ожидали, что свадьбы вот так быстро делаются. Вроде тяп-ляп и готово. А итог один и тот же. - Так, - большие ладони большого мужчины хлопнули. - Согласен ли ты, Куросаки Ичиго, взять в жёны Кучики Рукию и быть с ней, хм, сократим... вечно, везде и всюду? - Да, я на всё согласен, - уверенно ответил Куросаки, многократно кивая головой. - Ну да, даже фамилию жены согласился взять. Серьёзные намерения, - Омаэда поправил одежду на себе. - Ну, и ты, Кучики Рукия, согласна взять в мужья этого… Куросаки Ичиго, - мужчина поморщился, сдерживая себя от слов вроде «этого идиота», - и быть с ним вечно, неважно где и как? - Да. Согласная я, - невеста как-то сильно покраснела. - У вас что, серьёзно любовь? Что это она так разрумянилась? - толстушка недоумевающе смотрела на парочку. - Не мешай, Хикифуне. Этот дурак может только по любви жениться. И чтобы одна-единственная на всю жизнь. Можно было и не спрашивать никого здесь, - священник откусил бутерброд. - Щвж жфжфж ф. - Что? - не понял Ичиго. Большой мужчина прожевал кусок. - Подписывайте, говорю, - он указал пальцем на книгу регистрации браков и свидетельство о заключении браке. - Блин, даже не прожевал как следует. Женщина услужливо показала, где надо подписать. Подождала пока этот процесс закончится и спросила: - Вам с обложечками? Теперешние муж и жена переглянулись. - Давай им всё. У них есть деньги, - решил Омаэда за всех. Хикифуне устремилась в соседнюю комнату, неся от туда обложку для свидетельства о браке и коробку с кольцами. - Выбирайте, - важно приказал мужчина с золотой цепью на шее, напяливая обложку на заветный для Ичиго и Рукии лист бумаги. - Все золотые. Не переживайте. Мы другой металл здесь не держим. Толстушка кинулась помогать парочке, доставая одно колечко за другим. Она упорно пыталась найти кольцо маленького размера. Пальцы девушки были слишком миниатюрными. Через несколько минут усердных поисков что-то подобное было найдено и надето на палец Кучики, которая женского пола. - Ну вот и поженились. Теперь оплатите в кассе и валите отсюда! Мне из-за вас придётся ещё раз ужинать! У меня нервы! И слабое здоровье! А вы тут посреди ночи со своей любовью припёрлись! - негодовал священник. Хикифуне принесла счёт. Ичиго важно пошарил по карманам, извлекая кошелёк. - Кредитки принимаете? Толстушка положительно кивнула головой и повела парочку за собой. По пути она рассказала, что беспокоиться им не о чем. Заявление за них она заполнила. Подписи уже поставлены, государственную пошлину за них она оплатит завтра. Примерно через недельку можно будет паспорт менять на новую фамилию. Почему-то женщина посмеялась, когда вспомнила про то, что Куросаки стал Кучики. Но почему, не сказала. - Ну, Кучики и Кучики, - промямлил Ичиго в машине. - Нормальная фамилия. Рукия тихонько посмеялась. - Я тоже думаю, что в ней ничего особенного. - Да и звучит вроде хорошо. Кучики Ичиго. Много «чи» получилось. Не находишь? - Ичиго! Мы не на базаре. Что было, то и взял, - она развела руками. - Но-но! Я взял самое лучше из того, что было, есть и будет! - его губы счастливо улыбнулись. - Рукия? - Что? - Ты знаешь, что ты теперь моя жена? - Да вроде начинаю осознавать, муж мой Кучики, - девушка снова засмеялась. - Быстро же ты исполняешь желания, любимый. - Это потому что они твои, Рукия. PS: Автор после экзаменов была не в себе