Не плачь, богачка

Ичиго нёс Рукию к выходу из больницы. Он молча шёл вперёд и будто не видел ничего и никого перед собой. Люди поспешно уступали ему дорогу. Странные блики понемногу наполняли его отрешённые глаза. Ему и самому казалось, что он провалился в какую-то бессознательную бездну, но было там сейчас довольно хорошо, потому что мыслей не существовало, как и эмоций. Он просто шёл вперёд на полном автомате и был спокоен, потому что руки прижимали к телу ту, что была гарантией этого спокойствия. Если бы это было возможно, он никогда бы не отпустил её от себя. Какая-то маленькая идея билась об этот барьер, что ограничил его от собственного сознания. Это было чувство вины. Как он мог оставить её? Почему позволил увести себя от неё? Никогда. Больше никогда. Он больше никогда не отойдёт от неё ни на шаг. Никогда. Жаль, что подобные решения теряют остроту со временем. Ичиго предстояло ещё винить себя за то, что забыл о нём. Но не сейчас. Рукия потеребила его за футболку. - Ичиго, - позвала она настойчиво уже в третий раз. - Ты слышишь меня? Парень как-то медленно поднял её выше, чтобы она могла смотреть ему в лицо. Это означало, что он начал реагировать. И была надежда, что он даже в состоянии воспринять человеческую речь. - Мне надо в туалет, - попросилась девушка. - Дотерпи до дома, - всё ещё отрешённо проговорил он. - Я не могу. Меня сейчас стошнит. - Что? - не понял парень. - Меня сейчас стошнит! - повтора она намного громче. - Чёрт, Рукия. Надо было сразу сказать! - Ичиго перешёл на бег, беря направление к женскому туалету. - Я пыталась! - она постаралась аккуратнее дышать, потому что что-то уже подступало к горлу. - Но тебя будто вырубили. От смены ритма движения сдерживаться становилось сложнее. Всё вокруг так раздражало. Эти запахи. Так много людей в разноцветной одежде, от чего голова шла кругом. Просто цветной сор, смешивающийся во что-то коричневое и противное, текущее гадкой массой по полу. Такой дурацкий белый пол. Как же отвратительно он контрастирует с грязными следами, что кто-то оставил на нём. Отвратительно. Больше нет сил сдерживаться. Всё такое противное. И будто внутри переливается от одного бока к другому, а потом по кругу течёт и течёт. Ичиго резко выбил дверь в туалет. Заслонка хлопнула по стене и поехала обратно, с грохотом закрываясь. Вокруг было пусто, поэтому никому обделаться от эффекта неожиданности не посчастливилось. Рукия ухватилась здоровой рукой за фаянсовое изделие и изогнулась в отягощающем порыве. Внутренности рвались наружу, но, к счастью, оставались внутри. Ей казалось, что она избавляется от всего съеденного не только за сегодня, но и за вчера и позавчера. Этот процесс как-то долго тянулся, мучая её. До чего же гадко... Ичиго воспитанно отошёл к умывальнику, ища глазами что-то вроде пластикового стакана. Но откуда здесь чему-то подобному взяться? Это же не дом. Тут в туалетах свои стаканы с зубными щётками или вставной челюстью никто не оставляет. Дверь в женскую уборную медленно открывалась. Парень тут же поспешил преградить дорогу входящей женщине в белой медицинской форме. - Занято! - почти заорал он. - Я в курсе, - ответила медсестра, прислушиваясь к звукам из кабинки. - Поэтому и пришла, - она протянула парню стакан с водой. - Дайте ей воды. Вы к какому врачу на приём записаны? - ответ: тишина. - Позвольте мне её осмотреть. Парень принял стакан и недоверчиво посмотрел на женщину. - Я сам её осмотрю. - Не надо нам тут творческой самодеятельности. Не в детском саду. Позвольте это сделать профессионалу, - наставила медсестра. - Я хирург, а не воспитатель ясельной группы, - отрезал бывший Куросаки. - Почему вы пришли сюда? Помятая и растрёпанная Рин Цубокура быстро поправила хвостик на голове, что должен был быть её чёлкой после затянувшегося на целый день ночного дежурства. Но волосы часто лезли в глаза и мешали не только работать, но и видеть. - Вы неслись подобно умалишённому через холл с девушкой на руках, которой явно было очень плохо. Этим привлекли внимание, и добрые люди поспешили сообщить мне, что вашей жене нужна помощь. На каком она месяце? Ичиго смотрел каким-то отупевшим взглядом на женщину с короткими коричневыми волосами и очень крупными глазами, которые пытались смотреть друга на друга, а не вперёд. Ещё бы чашечку кофе. Или стакан пол литровый. Рин громко выдохнула, проигрывая в голове тысячи подобных ситуаций. Это больница, и тут такое не редкость. Именно здесь узнают о смерти и рождении, болезни и чудесном исцелении, о зарождении новой жизни и ещё тысячах разных вещей, что происходят иногда с людьми. Только для людей это может быть один раз в жизни, а для медперсонала и Цубокуры Рин в частности, уставшей после ночного дежурства, каждый день. И даже ночь. - Проверьте свою жену. Судя по звукам, она может быть беременна. Я в этом редко ошибаюсь, хоть и работаю в травматологическом отделении, - маленькая женская рука махнула парню, привлекая его внимание. Рыжеволосый столб слегка дёрнулся. - Давайте, папаша-хирург, оказывайте первую помощь. Мне явно тут делать нечего. И вообще я спать хочу. Не пугайте пациентов. Вы, как врач, должны понимать что-то в важности покоя для больных. Женщина вышла из помещения, засунув руки в карманы халата и мечтая о крепком кофе, а бывший Куросаки остался стоять приклеенный к полу, мечтая прийти в себя. - Ичиго, дай мне воды, пожалуйста, - раздался измученный голос Рукии, который заставил молодого человека прийти в какое-то вялое движение. Он помог своей любимой дойти до раковины и с какой-то особенной заботой начал умывать её лицо. Кучики не сопротивлялась, потому что не могла пользоваться обеими руками в данный момент. В здоровой руке она держала стакан, а другая висела какой-то плетью и дико болела. Но было трудно определить, где именно она так зверски ноет. - Рукия, ты беременна? - карие глаза смотрели в два синих глаза, что отражались в зеркале. Лёгкие влажные блики поблёскивали в электрическом свете, что выглядело не совсем естественно. - Нет, с чего ты взял? - её голос был тих. - Ты уверена? Она как-то странно задумалась. Ритм сердца стал чаще. - Когда у тебя последний раз были эти… женские дни, - подобрал нужное название Ичиго, немного краснея. Он впервые спрашивал о таком. Каким бы не было доверие между ними, и в каком бы виде он не рассматривал свою женщину, о подобном всё же было как-то неловко спрашивать. - Ну… - Только не говори, что ты не считаешь. Я знаю, что девушки ведут календари там какие-то, - парень пытался смотреть в сторону, наливаясь краской. Только бы не спросила, откуда он такие подробности знает. - Не веду, - призналась Кучики. А смысл? Ну, есть и есть. Она всё-таки была невинной, и не боялась нечаянно оказаться беременной. Болей не было, проблем не было, значит и необходимости забивать себе голову подсчётами не было. Лишней бумаги дома для подобного нет! Всё ушло на кроликов. Им нужнее. - Что? И как нам теперь узнать? - юноша замахал руками. - Да, с чего ты вообще решил, что я беременна? - девушка посмотрела на покрасневшее лицо своего мужа. - Медсестра так сказала, - как-то глупо свалил всё Ичиго на усталую женщину в белой форме. - А она что, человек-рентген? - Да кто её знает! Может, у неё седьмое чувство. Мало ли какие волшебные люди в мире существуют. Почему тебя стошнило? - А я откуда знаю? - Рукия хмурила брови. - Всех людей тошнит. Даже волшебных. И я не исключение. Они замолчали, смотря друг на друга. - Ичиго, - позвала она тихо. Парень по-прежнему не шевелился. - У меня рука очень болит, - её глаза указали в сторону повреждённой конечности. Парень аккуратно дотронулся до её предплечья. Она скуксилась. - Может, меня всё-таки кто-нибудь осмотрит? Я не могу определить, где именно болит. - Нет, - отрезал он, повысив голос. - До тебя никто не дотронется! - Ичиго? - синие глаза девушки с небольшой долей испуга регистрировали резкую смену выражения лица парня. Только что что-то доброе и нежное просто было стёрто из его взгляда и заменено на какое-то горячее и острое. Опасно. Страшно. Но почему-то всем, кроме неё. Вот вам и волшебный человек, не понимающий, что надо спасать свою шкуру. - Теперь к тебе никто не приблизится. И никто не тронет тебя. - он внимательно смотрел на неё, обжигая какой-то внезапной волной ярости. - Ты говоришь странные вещи, - она вздохнула, пытаясь отогнать от себя веящую опасностью обстановку, и тут же поморщилась от болевых ощущений. Несмотря ни на что, сознание как-то сравнивало физическую боль и душевную. Сейчас можно было бы сказать, что лучше уж душевные страдания. Но пару секунд на размышления, и напрашивается совсем другое мнение. Лучше такая. Она не мучает сердце. Её можно забить обезболивающим. О ней даже можно забыть, переключив внимание на что-то более важное. - Если снимешь кофту, я осмотрю тебя, - Ичиго схватился за край одежды Рукии, готовый уже начинать раздевать её. Он будто выпал из реальности и делал всё слишком автоматически, не просчитывая ситуацию. - Нет, нет! Стой, Ичиго! - она постаралась остановить его, отойдя на шаг назад. - Мы в общественном туалете. Давай найдём другое место для этого. - Дотерпишь до дома? - юноша медленно приходил в себя. - Конечно, - девушка попыталась улыбнуться, понимая, что не только с ней не всё в порядке. Рука излечится довольно быстро. А вот моральное состояние Ичиго будет восстанавливаться гораздо дольше. Он же так и не понял, что чуть не убил человека. Кажется, даже не думает ещё об этом. Стоит ли желать, чтобы он так и не понял этого? Что будет, если осознает? Есть ли необходимость поговорить с ним об этом? Может... лучше подождать. Он сам не свой. Ичиго медленно затягивал эластичные бинты на руке Рукии. Девушка получила три вывиха, поэтому не могла определить, какая именно часть руки болит. Она действительно ныла вся полностью, захватывая часть лопатки. Когда он отмывал её в душе, заметил, что на коже уже расплылись огромные синяки, которые ужасно контрастировали с её прекрасной белой кожей. Парень сжимал кулаки и стискивал зубы, пытаясь утихомирить бесившиеся внутри чувства. Ему просто хотелось убить этого голубоволосого козла и разнести попутно пару зданий... Именно убить, а не просто забить до полусмерти... Убить... Но сейчас явно было не подходящее время. Тем более, что ей нужна его забота. Как можно было быть в данный момент таким эгоистичным и думать о подобном, о какой-то жалкой ярости или гневе. Возможность поставить Гриммджоу на место или двумя ногами в могилу ещё предоставится. А сейчас надо подумать о ней. Как же он мог оставить её одну? Дурак... Ичиго вколол немного обезболивающего. К сожалению, без него обойтись было нельзя. - Давай я сделаю тебе немного чая, - предложил молодой человек, оборачивая свою любимую жену рубашкой. Её одежда оказалась довольно сильно запачканной. Девушка умудрилась даже белые гольфы испортить, потому что разбила коленки при падении на пол. Пришлось всё стирать, а её обклеивать пластырями. Больно смотреть на это хрупкое создание, что стучит зубами от болевых ощущений, но пытается ему улыбаться, чтобы он не волновался. Как же можно так беречь его и одновременно... мучить. Это больно. Больнее удара в живот. Бывший Куросаки принёс ей новые носки своей сестры. Также ему удалось выбрать более-менее подходящее платье для Рукии. Вкусы Юзу и Рукии немного совпадали, поэтому жаловаться никто, кроме Юзу, не стал бы. Девушка хотела сама одеться, но это оказалось не так легко с одной рукой. А парень отказывался одевать её, обернув в свою рубашку. Так она и осталась в таком прикиде до самого вечера. Он медленно поставил чашки с чаем перед ней и сел сзади. Теперь девушка сидела между его ног, прижимаясь к его груди. Было тепло. Чай обжигал губы, но был очень приятным на вкус. Новый член великого клана Кучики, о котором не знал пока что сам глава клана, молчал. Словно воды в рот набрал. - Ичиго, - позвала тихо Рукия, нарушая гробовую тишину. Ей было немного страшно разрывать это тяжёлое молчание. Он не пугал её, просто вёл себя не так, как обычно. Может, дело в том, что она никогда не была с ним рядом в подобные моменты? Особенно страшными были минуты, когда парень начал громить от злости всё на кухне, пока якобы делал ей чай. Ему необходимо было выпустить пар, но при ней это было невозможно. Не мог себе подобного позволить. А несчастный кухонный мебельный гарнитур так некстати оказался на первом этаже, в самом дальнем коридоре и с кучей разных предметов, что ужасно взбесили его. Ичиго верил, что его милая синеглазка ничего не слышала. А она не стала заводить разговор на эту тему с ним. Он был благодарен за это. И мебель можно починить позже. Главное, чтобы Рукия не заходила на кухню. - Что? - парень нежно обвил её слегка пораненными руками, которые были прикрыты длинными рукавами кофты. - Мне страшно. За тебя, - проговорила девушка как можно спокойнее. - Теперь мне страшно, что с тобой что-то случиться. - Но за себя ты не переживаешь, - отметил он, почему-то злясь. - Нет. Это из-за меня всё происходит. Поэтому я и должна за всё отвечать. - Нет, это не из-за тебя, Рукия, - серьёзно проговорил Ичиго, подавляя ярость в себе. - Это из-за денег. Не более того. Поэтому отвечать должен тот, кто заварил эту кашу. А тобой лишь только пытаются воспользоваться, - про себя парень добавил: «А ты, моя любимая Рукия, всего-лишь фигурка на большой шахматной доске. Но так уж вышло, что меня в игру не приглашали. Поэтому клетки заполняются лишними фигурами и количество шагов уменьшается. Игроки допускают ошибки, воюя за оставшееся пространство. Урюу втягивает в это всё больше и больше людей, думая, что я об этом не подозреваю. Теперь и я несу за них ответственность, потому что начал это. Но не могло быть иначе». - Слишком много людей задействованы. И только мне отвечать перед ними. - И всё из-за меня, - тихо проговорила она, опуская взгляд. - Я боюсь теперь ещё больше. Ведь жизни этих людей могут быть сломаны. И ты можешь пострадать. - Рукия! Как ты не понимаешь! Ты просто не понимаешь? Да? Что будет с моей жизнью? Ты думала об этом? Ты готова сломать свою жизнь ради какого-то абсурда. Но не подозреваешь о том, что будет потом с теми, кто связан с тобой? Ладно остальные. Они выберутся. Ренджи переживёт, Исида забудет, Нэму просто проглотит и замочит. А я? А что будет со мной? - он повернул её к себе. - Ты не имеешь теперь права жертвовать собой. Потому что ты приносишь и меня в жертву. Я не собираюсь смотреть на тебя издали и довольствоваться воздухом, которым ты тоже дышишь. Я отказываюсь от такого! Отказываюсь! Имею право отказаться. Ты моя! И всё! Это же так очевидно! Заметь это уже наконец! Рукия, - парень будто пытался докричаться до своей любимой. - Прости меня, Ичиго. Я... - Вот сиди теперь и жди, пока я со всем не разберусь. Поверь в меня просто. Я справлюсь. Ты обещала верить мне. Сиди и делай это. - Ты никогда не убегал от проблем. Это правда. Ты никогда ничего не боялся. - Боялся. Я убегал от себя, потому что... Знаешь, когда моя мама была рядом, я ничего не боялся. А потом было страшно от того, что я ничего не могу изменить. Что не смог что-то сделать, чтобы спасти её. Потому что слаб. И теперь, - он сглотнул. - И теперь я не буду сидеть на берегу реки, сожалея о том, что не смог или не попытался. Теперь я не боюсь ничего, потому что ты рядом со мной. У меня есть за что бороться и что защищать. - Ты очень сильный, Ичиго. Это невозможно уничтожить каким-то страхом, - её лицо светилось доверием. - Я не хочу испытывать страх. Ты нужна мне. Насовсем. Навсегда. Понимаешь? Даже ты не можешь этого изменить. Мне просто надо, чтобы ты была со мной. И всё. Хорошо? - Конечно, - она ласково улыбнулась ему. - Я тебя никому не отдам, - его голос чётко произнёс каждое слово по слогам. - И буду любить только тебя, - прошептала девушка, заканчивая его фразу. Они снова замолчали. Рукия грелась в руках своего мужа, думая о том, что опять пытается всё взять на себя. Она не привыкла делить с кем-то свои жизненные тяготы. Но ведь они теперь одна семья, поэтому придётся учиться работать в команде. И это не только уборка по дому и поход по магазинам. Это доверие. Это один внутренний мир на двоих. Личная жизнь двоих людей может и звучит банально. Но это довольно трудно, если вести себя так дальше. Поэтому... теперь они одна семья. Поэтому они делают всё вместе. И она останется с ним навсегда и будет любить столько, сколько будет жить. И это правда, что в ответ получит то же самое. А это прекрасно. Ради этого необходимо доверять и верить. - А сейчас я хочу тебя кое о чём попросить, - проговорил Ичиго, поглаживая её. - О чём же? - Давай всё же узнаем, насколько ты беременна? - Опять ты с этим! - она резко выпрямилась, отчего возникла опасность того, что горячий чай выльется из кружки. - Я не беременна! - Почему ты так уверена? Кучики как-то замялась. - Я не чувствую чего-то подобного, - заявила она. - Ты так говоришь, будто знаешь, как это, быть беременной. Рукия. Тебе ничего не стоит, проверить это, - настаивал парень. - Это не вагон в железом разгружать. - Лучше уж вагон с железом. И как ты себе это представляешь? Если кто-нибудь застанет меня дома за этим занятием? Или же, если я беременна, то что? Парень мгновенно расплылся в счастливой улыбке. - Тогда мы будем ждать рождения нашего ребёнка, купим домик. Мне хочется мальчика, - все положительные мысли пытались разом реализоваться в человеческую речь. Поэтому не получалось говорить складно. Только отрывками. - Почему не девочку? - ему удалось увести её от неприятной темы. - Потому что мальчика, - предавался радужным мечтам бывший Куросаки. Но мечты единственной на сегодняшний день наследницы великого клана Кучики резко перестали быть сияющими и приятными. Она представляла себе несколько вариантов развития событий. Сначала её могут попросить сделать аборт. Если слишком поздно, то искусственные роды. Если снова поздно, то сделают так, чтобы она потеряла ребёнка. Инъекция, несчастный случай, таблетки якобы от головной боли, нападение хулиганов, постоянный стресс и ещё тысячи возможных вариантов. Если опять не выйдет, отнимут в роддоме. Выкрадут или накачают чем-нибудь и заставят отказаться. Увезут куда подальше и скроют следы появления на свет маленького человечка. Это нетрудно. Но если увезут, то и её найти не смогут некоторое время. Не смогут контролировать процесс издалека. Написать отказ, передать ребёнка доверенному лицу, вернуться за ним при первой возможности? У Ичиго не связаны руки, он сможет остаться с малышом. А что будет с ней? Свадьба? Но как хорошо сыграть свою роль, чтобы никто ничего не заподозрил? И есть ли вероятность, что Гриммджоу в скором времени слетит с катушек, запрёт её дома и даже попытается убить? Но тогда… хотя бы Ичиго будет рядом с их ребёнком. Ичиго, её солнце… кажется, она тоже перестаёт бояться даже таких последствий, в которых её участия уже не будет, потому что может не быть и её самой. Крадётся страх, но, может, всё не так уж и плохо. Ведь сейчас они вместе. И есть возможность идти вперёд. Побороться за себя. - Пойдём купим тест. Я сделаю его завтра утром, - медленно выговорила девушка. - А потом вынесу его из дома в чехле от мобильного телефоны. Затем избавимся от него. Он внимательно посмотрел на неё, отмечая холодный тон её голоса и потухшие синие глаза. С таким взглядом она обычно осматривала надрез в операционной, планируя следующий шаг. Значит, к этому делу она относится очень серьёзно, прокручивая в голове возможные варианты развития. - Я схожу один, - сказал он. - Куплю его, отдав список лекарств провизору. Рукия положительно кивнула. Хорошее командное мышление. Просто коллективный разум на двоих человек. Держись, планета, мы тебя завоюем. - Тогда никто не заметит того, что ты целенаправленно покупал тест, - прокомментировала девушка. - Интересная игра, сказал бы Исида, - парень слез с кровати и сел за письменный стол. - Жестокая игра. - Сколько же мне надо будет предложить, чтобы тебя отдали мне? - пробормотал Ичиго, вписывая названия медикаментов между линиями тетради. - Я никогда не проиграю. И никогда не отдам тебя, любимая моя Рукия, - прошептал он тихо. - Я смогу дотянуться до своей луны. - Никогда не позволю кому-то сломать твою жизнь, Ичиго, - так же тихо проговорила девушка, чтобы никто не услышал её. - Моё солнце невозможно погасить.