Глупый

Час ночи. Два. Я трачу свой святой koh-i-noor на эти писульки. Никому не нужные, жалкие писульки. Я начал писать стих. Тебе. Но у меня ничего не вышло, я зря перевёл свой драгоценный карандаш. И вот, я перевожу его и дальше. Знаешь, почему? Я не бросил идею написать тебе хоть что-то. Пусть это будет проза, пусть это будет бред, но раз уж мой прокуренный мозг ничего красивого придумать не может, пусть будет так. Я просто хочу написать это. Тебе. Я знаю, ты будешь снова ругать меня, когда увидишь пустую пачку "Парламента" и опустошённую "Jacobs" на столе. Я знаю это каждый раз, когда вновь и вновь отдаюсь этим пагубным привычкам. Мне страшно. Мне страшно, что однажды ты устанешь от меня. Устанешь каждый раз тащить меня домой после очередного случая, когда я поддамся власти алкоголя, со словами "Глупый, зачем ты опять напился?" Устанешь отбирать у меня всё те же сигареты. Устанешь покупать мне мой кофе, который стал уже грёбаным наркотиком. Просто устанешь от меня. Знаешь... А я ведь ничего не боялся. Ну, кроме иголок. Фу, жуть. Но я не боялся пауков, темноты, я не боялся смерти. Список-то можно и продолжить. Я не боялся ничего, вернее, мне было... плевать? Да. До тех пор, пока я не встретил тебя. И теперь я боюсь. Боюсь потерять. Тебя. *** - Глупый, зачем ты опять напился? - Фрэнк?.. Фрэнки, извини меня, за всё, - Джерард протягивал парню исписанный всё тем же koh-i-noor'ом листок. Взяв клочок бумаги в руки, Фрэнк жадно впился в него глазами. Минуту спустя он отложил лист, и, тяжело вздохнув, крепче обнял полуспящего Джерарда. - Я никогда тебя не брошу. Глупый.