Порождение Силы

Наконец, джедаи приблизились к поселению племени Синатуков. Их проводник повернулся к ним и промолвил: - Народ Синатуки-тарка жить здесь. Сикнаси-азаям сказать, чтобы я привести вас, а затем отправляться домой, но я думать иначе. На весь народ Мантуки-азай у меня не быть друг более близкий, чем Анжакси! Она излечить меня от страшный болезнь, когда я быть маленький. За моя болезнь я должен быть изгнать тогда, но Анжакси спасти меня от эта горькая участь! Я идти с вами и помогать! - Это - не очень хорошая идея, мой маленький друг, - попробовал увещевать его Оби-Ван. – Анжель сейчас может быть опасна, она способна навредить тебе. Мы поможем ей, но твое присутствие не только может поставить под угрозу всю нашу миссию, но… - И не позволить вам убить Анжакси! – понимающе продолжил Алакси. – Я слышать, о чем говорить джедай, когда идти сюда! Я не давать вам причинить вред друг! И я знать эта местность лучше, чем джедай. Я вести дальше. Форсьюзеры переглянулись. Лишний абориген в команде – это не самое приятное приложение к сложной операции, от которой может зависеть судьба Галактики. Но, приняв единственное верное решение, джедаи кивнули своему проводнику: - Хорошо, ты можешь идти с нами, - сказал Кеноби. – Но при первых же признаках опасности, ты должен будешь уйти. Это – наше условие для твоего участия в задании. Алакси призадумался на минуту, а потом произнес: - Я быть согласный. Я уйти, если стать опасно. - Слово? – спросил Энакин, памятуя о традициях мантуки. - У тебя быть мое Слово, джедай, - гордо ответил ему проводник. *** Поселение синатуки на вид практически ничем не отличалось от того, что форсьюзеры видели у мантуков. Но совсем иным было ощущение в Силе: деревня словно вымерла, джедаи не чувствовали каких-либо форм жизни, даже самых маленьких. Воздух здесь словно загустел и казался затхлым. Но самое важное – след, который ощущали джедаи, когда прибыли на планету, стал очень ярким, они приближались к эпицентру возмущения в Силе. Невольно отряд старался двигаться как можно тише. Все, даже Алакси, ощущали опасность… и Темную Сторону. Они шли рядом с домами и чувствовали себя так, как будто они гуляют по древнему ситхскому могильнику. Вокруг ощущалось запустение, даже растения, казалось, приникли к земле, испуганные буйством Тьмы вокруг. Им по-прежнему не встретилось ни единого жителя, и это очень напрягало джедаев. - Где же синатуки? – негромко спросил Энакин у проводника. - Я не знать, где наш тарка, но думать… - в этот момент они повернули на большую площадь в центре деревни и потрясенно замерли. Вся площадь была усеяна аборигенами, которые лежали в самых неестественных позах. Казалось, они просто спят, потому что внешних признаков смерти не было, однако, подойдя к телам, Кеноби убедился, что они все мертвы. - О, Сила, - просипел Энакин. – Как?... - Я не знаю, но… это - просто… ужасно, - хрипло ответил Оби-Ван. - Я не мочь видеть такой кошмар! Я не понимать, это не быть Анжакси! Она не мочь! Она быть добрый и ненавидеть страдание! - И, тем не менее, только Анжель могла сделать это. Нам необходимо найти её и… - печально, но твердо начал Кеноби. - Убить? – вскричал Алакси. – Нет, я не дать… - Мы постараемся ей помочь, - успокаивающе сказал Энакин. Шок от увиденного начал потихоньку покидать молодого джедая, а картина лежащего перед ним апофеоза смерти напомнила ему о тускенах. Теперь Энакин понял, как вернуть падавана Сюрреаль. Она испытала ту же боль, что ощущал когда-то сам Скайуокер, когда у него на руках умерла его мать, и точно так же решила пойти по пути мести. Он действительно был единственным джедаем, который мог понять переживания Анжели. Он мог показать ей обратный путь, путь к Свету, помочь пережить страшную утрату, которую ощущала падаван. Оби-Ван испытующе посмотрел на бывшего ученика. От него не укрылась уверенность, с которой вдруг заговорил Энакин. Кеноби понятия не имел, что внушило Энакину такую веру в собственную силу убеждения. Но Оби-Ван привык доверять интуиции своего друга, а потому… - И вправду. Девочке нужно вернуться к Свету. Мы сделаем все, чтобы направить её по верному пути. Разговаривая, они шли через площадь. Когда отряд оказался в самом центре, они увидели остатки костра, в середине которого находился почерневший от копоти шест. - Это быть здесь. Мастер Сиар гореть на этот костер. Джедаи и сами почувствовали эманации невыносимой муки, которую излучал форсьюзер. Однако в Силе не было следов его смерти, Мастер каким-то образом покинул место сожжения. Или его унесли. Теперь источник волнений в Силе был так близко, что джедаи буквально кожей ощущали его присутствие. Они, не сговариваясь, ускорили шаг, двигаясь к эпицентру боли. Сила повела их прочь от мертвого поселения, к входу в пещеру. Местность вокруг разительно изменилась: на смену джунглям пришли каменистые возвышения, растительность стала редкой и довольно низкой. - Ох, Пещера Сатакасай. Очень темный, очень опасный, - испуганно прошептал Алакси. - Чем она опасна? - спросил Энакин. - Много ночной хищник – быстрый, сильный. И голодный, - пояснил проводник. – Но если там быть Анжакси, то я идти и не бояться. - Может, ты все-таки останешься, - с надеждой в голосе спросил Оби-Ван. – А мы дальше сами пойдем? - Нет, - отрезал Алакси. Я идти к друг. Она в беде. Она бы не бросить меня, если я оказаться в беде. И я её не бросить. В душе Энакин позавидовал подобной преданности. Нечасто встретишь таких друзей. Поневоле Скайуокер задумался, а как поступил бы Оби-Ван на месте Алакси? Пришел бы на помощь, наплевав на мнение окружающих, а в особенности Совета? Или оставил его наедине с проблемой?... Они вошли внутрь пещеры и поняли, что нашли то, что искали. Лицом к ним, баюкая на скрещенных ногах обожжённое до неузнаваемости тело, закрыв глаза, сидела девочка.