OPIUM

С момента выхода Ки на свободу прошло три недели. Припарковав свою машину у входа и прислонившись к ней, он ждал. И когда дверь, наконец, открылась, на его лице расплылась улыбка, но сам парень не двинулся с места, предоставляя другому сделать свой выбор. Исследования над трупом Тэмина, который находился в ужасном состоянии, длились несколько дней. Но результаты судмедэкспертизы выявили, кому без сомнения принадлежала личность убийцы. И когда публично раскрыли имя найденной последней жертвы Чхве Минхо, это вызвало настоящий ажиотаж. Тот, который долгое время подозревался в изнасиловании Тэмина, был объявлен невиновным, после того, как ничего действительного доказать не удалось. Тогда на Джонхена нахлынула волна сочувствия окружающих, а обвинения были сняты. Через две недели, по закрытию дела, он должен был быть выпущен. Но информация о дате его релиза просочилась наружу и вход в тюрьму был забит журналистами, желающими увидеть Джонхена и взять у него интервью. После обоюдного соглашения было решено задержать Джонхена еще на несколько дней, пока пресса не рассосется. И вот, он покидал тюрьму пять дней спустя. Ки был первым, кого он заметил и без колебаний направился к нему. Кибом почти было пошел ему навстречу, но, поменяв решение, остался ждать возле автомобиля. Может, тот всего лишь хотел обменяться парой слов... Но как только Джонхен оказался на расстоянии вытянутой руки от Ки, он потянул младшего на себя, припадая к его губам в жадном поцелуе. Моментально Кибом обвил руками его шею, притягивая парня ближе и содрогаясь, когда нижняя часть их слегка потерлась друг о друга. - У меня есть квартира, куда ты можешь завалиться, если захочешь, - предложил он, когда они прервали поцелуй; их лбы соприкасались, а руки Джонхена находились на его бедрах. - И сколько это мне будет стоить? - усмехнувшись, спросил тот, пока соблазнительно уставился Кибому прямо в глаза и не переставал поглаживать его бедра ладонями. - Хочу твой член в себе как минимум раз в месяц, если планируешь остаться, - ответил Ки с игривой улыбкой на губах. Он знал, что, возможно, старший откажется, как это делал он сам, когда только вышел из тюрьмы и был без жилья, а друзья предлагали ему секс вместо арендной платы. Но Джонхен всего лишь хихикнул, быстро клюнув Кибома в губы. - Тогда поехали. Не хочу опаздывать с оплатой. Ки улыбнулся, потом, выскользнув из объятий старшего, обошел машину и сел в нее. Через несколько секунд они оставили позади себя тюрьму, все кошмары, которые пришлось испытать там и всех монстров, с которыми пришлось иметь дело, не имея другого выбора. Больше никаких внезапных пробуждений в страхе, никаких драк, никаких унижений — ничего не осталось. Все, наконец, закончилось. Достигнув квартиры Ки, они поторопились зайти внутрь, так как уже знали, что пресса, узнав о выходе Джонхена, сразу же попытается выяснить место, где он остается. Ну, и другой причиной было то, что им самим не терпелось уже оказаться в ней. Кибом закрыл за ними дверь и позволил Джонхену пройтись, осмотреться и ознакомиться с квартирой, а сам снял с себя обувь и куртку. Напевая про себя песню, он прошел на кухню, налил себе воды и начал ждать, пока тот вернется со своей разведки. - Ну что? Нравится? - спросил Кибом, когда его сзади обняли за талию. Ответом был кивок возле его плеча, но то, что привлекло внимание Ки, было нечто твердое упирающее ему в задницу. - Такой нетерпеливый... - слегка потеревшись о пах Джонхена, тихо прошептал он. - Пошли ко мне в комнату. Опробуем другие места для секса позже, - с усмешкой добавил он и, взяв старшего за руку, повел его в спальню. Там он сразу же выскользнул из своей рубашки, но Джонхен, с ухмылкой на губах, остановил его. - Что я тебе говорил в прошлый раз о своем плане? - спросил он, от чего Ки, хихикнув, добровольно присел на корточки и потянулся к пуговице его брюк. Умело освободив мужчину от материала, он оставил его полностью обнаженным, так как тот уже снял с себя майку несколькими секундами ранее. Ки облизнул губы при виде твердого члена Джонхена и взял его в руку, зарабатывая этим тихий стон. Пару раз погладив орган, он посмотрел снизу вверх Джонхену в глаза и дразняще лизнул головку. Тот уже истекал смазкой, Кибом тогда прижался языком к щелочке его члена, с низким мурлыканьем пробуя жидкость на вкус. А затем он обхватил губами его ствол, вбирая в себя столько, сколько мог, и, потерев языком по его нижней стороне, застонал от ощущения веса твердой плоти на своей розовой мышце. Это было так приятно — чувствовать упругий член у себя во рту, заполняющий его до такой степени, что дышать становилось трудно. Забив на дыхание, вскоре он засасывал член мужчины, медленно привыкая к его толщине и умудряясь при этом ухмыляться про себя, когда слышал громкие стоны старшего. Он был хорош в минете, если не превосходен. Желая дать больше удовольствия своему партнеру, Кибом постепенно расслабил глотку и начал заглатывать ствол Джонхена глубже. Когда вожделение взяло свое, старший толкнулся бедрами вперед, от чего Ки закашлялся и выпустил член изо рта, чтобы отдышаться. Через несколько секунд, он понял, что для восстановления ему потребуется чуть больше времени, так как пока не был в состоянии снова засосать его пенис, поэтому Кибом осторожно вобрал в рот яички Джонхена и начал покрывать их слюной. Пальцы Джонхена зарылись в волосы младшего, и Кибом не мог оторвать глаз от прожигающего его своей интенсивностью взгляда любовника, от чего его собственный член внутри штанов дернулся в предвкушении. Вскоре он снова отсасывал Джонхену с таким наслаждением, словно держал во рту леденец. От всего этого внимания, уделенного его члену, мужчина не смог долго продержаться и выстрелил спермой в горло младшего, чуть не задушив того. Со стоном проглотив горькую жидкость, Ки начисто вылизал пенис Джонхена. В душе Кибом боялся орального секса после того случая с Минхо. Он думал, что его стошнит от простого факта иметь чей-то член у себя во рту и, что его мог схватить приступ паники от тех воспоминаний. Но это был Джонхен. Ни с кем другим он не мог чувствовать себя до такой степени в безопасности. - Ты хорош на вкус, - промурлыкал он и медленно поднялся на ноги, ухмыльнувшись, когда Джонхен притянул его за волосы к себе и вовлек в грубый поцелуй. Не отрывая губ друг от друга, они подошли к кровати и с шумом упали на нее, но теперь не это их волновало. Все, что имело значение сейчас, так это распространяющееся под кожей пламя и вожделение, пожирающее их разумы и заставляющее их тела трепетать. Одежда Кибома исчезла так быстро, словно ее и не существовало, руки Джонхена забродили по его телу. Вскоре поцелуй был прерван, и Джонхен заменил свой язык пальцами, тихо постанывая от сцены, которую ему устраивал Ки, посасывая фаланги его пальцев, обводя их языком и смачивая слюной. После того, как Кибом решил, что они достаточно увлажнены, он отстранил свою голову и, нетерпеливо дыша, посмотрел на старшего. - Ты собираешься вставлять их мне в задницу или нет? - через пару секунд практически огрызнулся он, жаждая ощутить, наконец, хоть что-то в себе. Как бы странно это не звучало, Кибом не мог насытиться ощущением чего-то горячего и живого внутри себя, которое, толкаясь через колечко мышц и внедряясь в самые интимные части его тела, приносило ему столько удовольствия, что он кончал, даже не дотрагиваясь до себя. Джонхен усмехнулся перед тем, как скользнуть в него двумя пальцами сразу и, не давая тому привыкнуть, начал подготавливать его. Имитируя пальцами ножницы, он старался растянуть его кожу как следует, так как помнил, как легко она разошлась в прошлый раз. Не прошло много времени, когда Кибом уже сам покачивал бедрами и выстанывал нуждающиеся звуки, пытаясь вобрать его пальцы глубже в себя. Добавив третий палец, Джонхен с восхищением впитывал исходящие из Ки стоны, пока завороженно наблюдал за искаженным в блаженстве лицом младшего. А потом Кибом вскрикнул. Это было одним сплошным удовольствием, словно ему ввели это через вену огромной дозой; глаза застилало белой пеленой, когда Джонхен начал поглаживать эту сладкую точку внутри него. И Кибом нуждался в еще большем, ноя и извиваясь под Джонхеном, он отчаяннее задвигал бедрами. Но старший только хмыкнул и вынул из него свои пальцы, оставляя его опустошенным и на грани истерики от отчаяния. Пока он не увидел истекающий член Джонхена. Ки нетерпеливо расставил ноги, дыша поверхностно и часто, ожидая момента, когда он почувствует, как член Джонхена будет вторгаться в него. Он прекрасно помнил его форму, все еще ощущал на языке его вес, и это было восхитительно. И когда Джонхен, наконец, ворвался в него, от чего Ки с громким стоном выгнулся в спине, он почувствовал себя еще лучше. Мужчина снова не позволил ему привыкнуть к своему размеру, сразу же вбиваясь в него, как только полностью оказался внутри, и лишь немного менял направление бедер с каждым толчком, чтобы снова найти его чувствительное место. Кибом и без того громко стонал, но когда его простата была обнаружена и буквально истерзана фрикциями, его стоны перешли на новую октаву, он извивался и скулил от удовольствия. Благодаря навыкам подготавливания Джонхена, боли практически не было, так что наслаждение сразу расплескалось по жилам, а тело уже не слушалось его. Нависавший над ним Джонхен наклонился ближе, и они разделили страстный поцелуй; их тела воссоединились друг с другом, как две части одной мозаики. Их бедра раскачивались в унисон, пот лился ручьями, кожа краснела от скольжения друг о друга, но остановиться — даже не было вариантом. Он нуждались в этой похоти и этой любви, которые несло в себе каждое их движение, но точно так же им была необходима и боль, и они цеплялись друг за друга, ногти слегка погружались в нежную плоть, сильные руки сжимали худые бедра. Они приближались к пику все ближе и ближе, время словно летело мимо них; Джонхен чуть замедлил свои толчки, превращая их в более сильные и внедряясь еще глубже. И Кибом потерялся, утонул в океане наслаждения. Движения стали более любящими, Джонхен массировал кожу в тех местах, где она была сжата слишком грубо, облизывал следы укусов. Поцелуи теперь казались более интимными, их языки больше не боролись друг с другом, а, двигаясь синхронно, танцевали вместе. Вслух никакие слова не были произнесены, но взгляды, которыми они одаривали друг друга, означали только одно — любовь. Они кончили одновременно, и это удивило их обоих, так как оба были слишком потеряны в глазах напротив, чтобы понять, что конец уже настал. Джонхен еще несколько раз толкнулся в младшего, чтобы доработать свой оргазм, пока мышцы Ки плотно сжимались вокруг его члена, но когда он остановился, тот не позволил ему выйти, обвивая ногами его талию. - Подожди еще немного, - тихо произнес Кибом, и Джонхен кивнул, не спрашивая причин, оперевшись предплечьями в матрас, чтобы не навалиться на него. Они полежали так некоторое время, с закрытыми глазами, пока приводили дыхание в норму. Потом Ки медленно приподнял голову, его кошачьи глаза впились взглядом в глаза Джонхена перед тем, как их губы встретились в неторопливом поцелуе, и руки Кибома обвили его шею. Когда они отстранились, Кибом отпустил своего любовника, что позволило тому выйти из него и лечь рядом, чтобы они могли поласкаться и дальше. _______________