Мир, соединяющий сердца

      — Утренняя корреспонденция, мадам! — звонкий голосок служанки нарушил сонную тишину спальни супругов де Шаньи.       — Спасибо, Сессиль. Подними, пожалуйста, портьеры.       — Конечно, мадам. — девушка потянула за шнурок, и комната озарилась ярким светом утреннего солнца.       — Вам принести завтрак, мадам?       — Нет, спасибо, Сессиль. Передай Раулю, что я скоро спущусь.       — Как прикажете, мадам. Вам помочь одеться?       — Нет, спасибо, я сама. Можешь идти.       Сделав книксен, девушка удалилась. Кристина запахнула пеньюар и, начав расчесывать свои кудрявые волосы мягкой щеткой, другой рукой принялась просматривать корреспонденцию: несколько писем, деловых записок для Рауля и газет. Она невольно нахмурилась — ничего достойного внимания здесь не оказалось. Но все же, ее привлекла газета «Эпок». Кристина раскрыла ее и почему-то ощутила легкое беспокойство. Не понимая, к чему бы это, она переворачивала страницу за страницей, отмечая про себя, что одно из немногих приличных изданий превращается в мусор. Перелистнув последнюю страницу, где находилась рубрика некрологов, Кристина как раз подумала о том, что неплохо было бы аннулировать подписку, как вдруг… Взгляд ее случайно упал на одно из объявлений. В следующую секунду раздался звук падающей на пол расчески. Всего лишь одна строчка, такая незаметная…       «Эрик скончался»       В комнате воцарилась мертвая тишина, лишь маятник часов тихо отсчитывал свой такт. Тик-так, тик-так.       «Нет…»       Две слезинки медленно начали свой путь от прекрасных карих глаз, спустились по щекам, достигли подбородка и, наконец, упали на дубовую столешницу.       «Нет, нет…»       Она невольно приложила руку к сердцу, пыталась вздохнуть — и не могла. Грудь словно сдавило: неверие, боль, чувство вины — все это разом навалилось на бедную девушку и этого оказалось слишком много. Она судорожно хватала ртом воздух, и вот, ей удалось прошептать:       — Эрик скончался… Эрик скончался… Эрик… Скончался?.. Скончался… — как безумная, она все повторяла эти слова, не отдавая себе отчета, не в силах поверить в это, и даже не заметила, как в комнату вошел Рауль.       — Милая, ты еще в постели? Посмотри, какой чудесный день! — жизнерадостно воскликнул виконт. Кристина не ответила.       — Господи, Кристина, ты плачешь?! Что произошло?! — Рауль обеспокоенно подошел к жене и присел рядом. Он хотел взять ее лицо в свои ладони, но вместо этого, она протянула ему «Эпок», не в силах вымолвить ни слова. Стоило ему лишь взять газету в руки, как она разрыдалась на его груди.       — Боже, да что с тобой, милая?! — он взял ее за руки и заглянул в глаза, полные слез.       — Он… он умер, Рауль! — сквозь рыдания простонала она.       — Кто умер? — непонимающе спросил виконт, но девушка, замотав головой, лишь молча указала ему на «Эпок». Быстро просмотрев заголовки некрологов, он, наконец, увидел то, что так сильно расстроило его дорогую супругу.       «Эрик скончался»       «Наконец-то! Теперь мы сможем вздохнуть спокойно и без страха жить дальше. Мерзкое чудовище…»       — Он умер, понимаешь? — голос Кристины отвлек его от размышлений и он невольно произнес:       — И слава Богу!       Кристина тотчас же вскочила с кровати и взглянула на мужа так, словно до этого не знала его. Лицо ее стало каменным, слезы исчезли.       — Да как ты можешь, Рауль?! — в гневе воскликнула она. — Тебе совсем не жаль его? Он так любил меня!       — Неужели? Ему не было жаль, когда он превращал нашу жизнь в кошмар! Или мы опять будем ссориться из-за него?       — Ты не понимаешь, этот человек, каким бы он ни был, считал меня смыслом своей жизни! Он ни разу не оскорбил меня! Прояви хоть каплю уважения!       — Уважения? К тому, кто хотел заставить чужую невесту жить с ним?! Да еще к тому же, зная, какой он урод!       В следующую секунду раздался звук удара, со свистом рассекая воздух. На щеке виконта остался красный отпечаток ладони.       — Никогда не смейте так говорить об этом человеке, виконт де Шаньи, — вкрадчиво произнесла Кристина. — Вы не стоите и мизинца на его руке, сударь.       От суровости жены Рауль побелел. Казалось, ему вот-вот станет нехорошо.       — Дверь позади Вас. Прощайте, — с неумолимым холодом в голосе закончила она и отвернулась к окну. Через несколько мгновений девушка услышала, как за ее спиной закрылась дверь. Ей казалось, что ее отношениям с виконтом пришел конец. Это была уже не первая ссора всего за несколько месяцев супружеской жизни. Причина остальных заключалась в том, что Рауль очень хотел наследника, но… ничего не получалось. Из-за этого Кристина очень страдала, стала слишком нервной и была склонна во всем обвинять супруга. Рауль же в силу деликатности ничего ей не возражал. Но теперь эта последняя капля переполнила чашу терпения обоих.       Разумеется, Кристина помнила клятву, которую она дала Эрику, когда они уходили из подземелья. Она должна была похоронить его вместе с золотым кольцом, до этого всегда находившемся у нее. Она взглянула на кольцо, которое ярко сверкало в лучах солнца. Нежно прикоснувшись к нему губами, она закрыла глаза.       «Его больше нет. Теперь уже нет. Нужно смириться и сдержать клятву»       Но как же смириться, если семнадцатилетней девушке, бывшей хористке Оперы вспомнились нежные прикосновения сильных рук… глаза, которые умоляли и кричали одновременно… Которые так и стремились заглянуть в душу… А ведь она почти никогда не смела смотреть ему в глаза…       — Прости меня… — прошептала она.       «Господи, что со мной? Я ведь замужем и…» — и ей вспомнился его божественный Голос… Голос Ангела… Голос, за которым она и сейчас готова пойти на другой конец Вселенной…       «Это я, я во всем виновата! Одна я… Как же я могла?! Как могла?..»       Но тут она встряхнула головой, отгоняя мучительные воспоминания.       — Эрик, я сдержу свою клятву.