Пугало

Последнее слово слетело с губ ведьмы, в её ушах стоял звон от дикого крика Адама. Комната погрузилась в гнетущую тишину, которую постепенно стали нарушать становящиеся всё громче и громче всхлипы Идии. Только когда всё закончилось, и в руках ведьмы оказалась заколдованная кукла, к ней пришло осознание того, что она наделала. — Боже, зачем ты вынудил меня это сделать? — поднеся к своему лицу безвольную куклу с застывшей на личике грустной мимикой, спросила она. Это была одна из сотни коллекционных кукол, сделанных на заказ театром, для воплощения внешности Фиеро было взято лицо Адама. Своеобразный, ставший роковым подарок директора для своего любимого подчиненного. — Поверь мне, я очень долго терпела твои выходки. Ожидала, что ты опомнишься, но! Ты... как же больно и обидно. Я люблю и ненавижу тебя и себя за эти чувства, которые буквально раздирают меня напополам. Для чего ты совершал это, что двигало тобой в эти моменты? Неужели тебе мало было того, чего ты сумел добиться? Поверь, я не для того давала тебе зелье... Ненавижу тебя, Ламберт! Ненавижу тебя, больше чем кого-либо, и будь проклят тот день, когда я увидела тебя. Девушку буквально трясло от гнева. В ней безжалостно боролись две сущности: одна хотела поломать куклу и навсегда оставить тело Адама, которое лежало возле её ног, с умиротворенным выражением лица, без души. Другая умоляла не делать этого, ведь он сам себя уже наказал тем, что обидел свою подругу, плюнул в колодец из которого пил, и теперь неизвестно, когда появится на его пути избранная. Несмотря на темноту, обволакивающую её душу, маленький лучик проник в неё из печальных серых глаз вот-вот собирающихся выпустить скопившиеся в них слезы. Идия разжала пальцы на шее куклы. — Адам... — положив на грудь мужчины куклу, она стала поправлять волосы на его голове. Задыхаясь от слез, тихо произносила его имя. — Ты самый красивый на свете мужчина. Но почему, точнее, откуда в тебе зародилась червоточина, которая стала пожирать тебя? Ты ведь не такой. Постепенно она стала засыпать и улеглась рядом с нимна пол, положив на мерно поднимающуюся грудь мужчины руку, голову умостила на его плече. — Тебе обязательно помогут... Ты скоро придешь в себя... Помогут... — повторяла она, будто шепча мантру. Закрыв глаза, она стала вспоминать, как они встретились, их первый поцелуй, пробудивший ото сна в ней чувство любви. Она вспоминала целую гамму чувств, появлявшихся на его красивом лице, озорную улыбку, печаль, когда что-то ему не удавалось сделать, гнев. Сколько вечеров они провели вместе с труппой, сидя в различных кафетериях, клубах, хохоча до слез от его шуток, тогда они были настоящими друзьями… Увы, всё хорошее тоже имеет свой конец. Казалось, что сделанный для помощи чай превратил человека в монстра. И для того, чтобы обрести вновь свою человечность, ему при помощи магии придется пройти долгий путь очищения своей души. Она прекрасно знала, что её пророчество-проклятие может и не сбыться никогда. Увы, она сама даже при большом желании не сможет расколдовать Адама, и эта мысль её очень тяготила. С другой стороны, он заслужил такую судьбу и обязан исправиться, искупить свои грехи, которые он успел совершить своим поведением. Пусть он будет ненавидеть её, она это переживет, как и раньше переживала, главное, чтобы он всё осознал и больше не совершал глупых ошибок. Утром в гримерку влетела — забыв постучать в дверь, конечно же! — Хелена, находившаяся в прекрасном расположении духа. Но её улыбка исчезла с лица в тот самый миг, когда она сделала первый шаг в комнату. С одной стороны, то, что она увидела, было вполне нормальным и обычным: Идия нередко засыпала на полу с Адамом после целой ночи общения с ним на разные темы. С другой стороны, комната была пронизана душащей силой черной магии, которая обволакивала невидимым для людей черным туманом лежащих на полу ведьму и актера с куклой на груди. Куклой, обладающей аурой души человека. Хелене не надо было задавать вопросы своей подруге, она и так уже поняла, что тут ночью произошло что-то из ряда вон выходящее. Теперь снова, как почти век тому назад, надо спасти невинного… Громко захлопнув за собой дверь, Хелена чуть не сорвала ни в чем не виноватую деревяшку с петель. От звука удара Идия проснулась, распахнула глаза, и, резко сев, посмотрела на свою подругу. — Идия, что же ты наделала... — Он сам виноват, — стала защищаться ведьма. — Он проник в мою комнату и чуть не погубил мой шар! И он не осквернил мою гримерку своей похотью! — Да? И что? Твой шар давно не работает. А гримерка — это не часть твоего дома, это всего лишь одна из комнат театра. Нет, Идия, ты просто решила дать себе слабину. Неужели ты забыла, что поклялась еще в том доме, после того, как я буквально выдернула тебя из петли, что никогда не применишь магию к человеку?! И что я вижу? Рядом с тобой лежит тело мужчины без души, а кукла на его груди обладает душой. Что за пророчество ты ему дала? Отвечай! — последние слова разъяренная белая ведьма выкрикнула так, что Идия вздрогнула и сжалась от испуга. Такой свою подругу она никогда не видела. Глаза Хелены были наполнены праведным гневом, если бы она умела испепелять взглядом, на месте Идии сейчас бы лежала горстка пепла. — Он должен найти любовь, и в этом ему должна помочь любая девушка, — кусая нижнюю губу, прошептала Идия, окончательно сгорбившись. — Ммм, ничего проще придумать ты не могла, и в этом вся ты! Девушка, ну да, конечно, он ведь гей. Полюбить свою избранную он не сможет, ему нужен парень. Как это на тебя похоже, Идия. А что с телом его ты будешь делать? А? — Хелена, да не кричи ты так. Что с телом? Оживить и, прочитав его судьбу, заставить проживать. — Вот замечательно. Ещё не хватало зомби делать, — сокрушалась Хелена, паря в воздухе из стороны в сторону. — По-другому никак. Я сама буду им управлять. Одно лишь заклинание, поцелуй и всё. А когда сбудется пророчество, он вернется, и будет жить дальше, — Идия провела тыльной стороной руки по щеке парня, и он раскрыл глаза. — Ведьма. А говорить-то как он будет, а петь?! Хитро улыбнувшись, Идия положила на затылок парня свою руку и притянула к себе; шепча заклинание, она поцеловала парня. Он машинально стал отвечать на поцелуй, даже положил на талию ведьмы руку. Отпрянув от губ друг друга, они оба посмотрели на ошарашенную белую ведьму. — Мне всегда нравилось быть чревовещателем, — губы брюнетки не шевелились, эти слова произнес Адам. — А вот этого проказника мы положим в коробку и поставим в лавку с сувенирами, кто его купит, тот и будет ему помогать, — парень с брезгливым выражением лица дрожащей рукой взял лежащую на нем куклу. — Неплохо, Идия. Не знала, что ты даже на такое способна. Кукловод ты наш. Давай тогда спой, Идам. — Нет проблем, — парень прочистил горло и только с третьей попытки сумел пропеть несколько строк. С каждым словом у него получалось петь всё лучше и лучше, и наконец, он смог взять самую высокую ноту. Как вдруг он дернулся и, зайдясь кашлем, упал обратно на пол, задыхаясь. — Что с ним? — Хелена бросилась к смирно лежащему парню. — Ничего, его тело привыкает ко мне. Скоро пройдет. Черная магия творит чудеса, — вырвав из слабых рук парня куклу, Идия наколдовала коробку и, поднявшись с пола, направилась на выход. Хелена преградила ей путь. — Отдай его мне. Ты и так натворила дел. И эта магия может вас обоих погубить. Мне не хотелось бы остаться одной, — пристально посмотрев в глаза своей белокурой подруги, Идия отдала куклу и, подойдя к живой марионетке, снова стала читать заклинание. Хелена вышла из гримерки, оставив Идию одну. Черной ведьме требовалось завершить свое колдовство. Но навредить Адаму еще сильнее она не могла, так что Хелена не волновалась за это. Забыв про скрытность, Хелена заплыла в свою гримерку, паря в воздухе. Как же она давно не занималась исправлением ошибок. И с превеликим удовольствием она бы и дальше не вспоминала об этом. Но кто с ней будет считаться? Ведь предупреждала Идию, добром это всё не кончится, рано или поздно он выбьет почву из-под её ног. Выбил, и притом хорошо это у него получилось, теперь его душа застряла в кукле, а тело стало зомби. Тоже мне, ведьма вуду, теперь и подругу надо будет спасать каждый раз, ведь это очень сложно — поддерживать жизнь в бездушном теле. — Прости её, Адам, хотя и сложно простить ту, которая перевернула твою жизнь с ног на голову. Но, видимо, тебе нужно пройти этот путь, ничего просто так в этой жизни не происходит. Значит, ты действительно сильно напортачил, раз подвергся этому испытанию. Я уверена, что ты найдешь ту, которая сможет тебя спасти. И ты верь, что избранная скоро найдет тебя. Главное, пока пророчество не сбудется, ни при каких обстоятельствах даже не думай, чтоб приблизиться и — не дай Бог! — отомстить Идии за всё. Твоё тело не пострадает, и мы попытаемся сделать так, чтоб к твоему возвращению твой жизненный путь не изменился, как того требует твоя судьба. И обещаю, ты сможешь пройти его самостоятельно, когда вернешься, ведь нам подвластно время. А теперь, Адам, до скорой встречи, — посмотрев в печальное лицо куклы, Хелена упаковала коробку и хлопнула в ладоши. Коробка в тот же миг исчезла и переместилась на прилавок, ожидая избранницы.